Наконец-то всё было готово к тому, чтобы призвать Хроноса. Белов колебался только в одном: в выборе жертвы. Точнее, не так. Он определился с выбором, но сейчас думал о том, что же будет с принесённым в жертву, когда Хронос отмотает время назад. Если отмотает… ведь в прошлом этот человек родился и жил. Значит, если вернуться в прошлое, и кое-что там изменить для дела, ради общей пользы, то жертва, скормленная Хроносу, вновь окажется живой. А если всё изменить так, как нужно, то в будущем ни у кого не возникнет нужды вновь обращаться к богу времени. А значит, и жертва будет не нужна! То есть, логически, в настоящем жертва будет принесена и съедена, а изменив прошлое, жертву он спасет. Короче, временная жертва. Сейчас её надо принести, а в изменённой реальности всё будет в порядке. По идее. Логически всё сходилось, но всё равно было тревожно. Не так-то это просто, скормить богу времени живого человека. Ну, даже если не совсем живого – всё равно, непросто.

В гримуаре было написано, что убивать жертву заранее не надо. Тоже, конечно, так себе информация. Хронос сжирает жертв живьём? Что сжирает, это Белов успел выяснить точно. А вот как именно… дело шло к ритуалу, а Белову становилось всё страшнее. Сейчас он завидовал Косте Соболеву, который расстался со своей душой и не испытывает ничего: ни страха, ни сомнений. Гриша достал из тайника смесь трав, которая притупляла эмоции. Иначе он просто изведётся от страха и получит нервный срыв. Кстати, одна мысль, как ни прогонял её от себя Белов, назойливо лезла и лезла ему в голову. Мысль о том, что вся информация о богах – выдумки и бабушкины сказки. Никакой Хронос не явится, и хорошо бы. В общем, чтобы не испортить свои же планы, Белов заварил травки и выпил. Сразу полегчало. Ну, можно и начинать, помолясь всем высшим, праведным и не очень, силам.

А тут и Надя заявилась – казалось бы, существо без души. Мёртвый человек. А будто почуяла что-то. Знала бы она правду… знала бы.

– Гришенька, ну, скажи, что у тебя всё готово?

Она заглядывала ему в глаза своими неживыми очами. То ещё ощущение. А ведь раньше нравилось. Насмотреться не мог в эти глаза, даром что неживые.

– Готово, Надь.

– Так кем мы пожертвуем? Что ты придумал?

– Никак не мог придумать. Долго мучился. Кроме Марка никто в голову не идёт.

Надя нахмурилась.

– Но он же неживой… разве Хроносу нужна неживая жертва?

– Надя, неживой, это мёртвый. Совсем. Тот, что лежит в земле, не шевелится. А… (он чуть не сказал «вы», но в данном случае это было неуместно) Марк ходит по земле, говорит. Функционирует. Значит, на роль жертвы вполне сгодится. Слушай, может вообще ещё ничего не получится!

Девушка думала, глядя куда-то в стену. Потом выдала:

– Может, всё-таки выберем кого-то однозначно живого? Игоря, например?

Белов с трудом удержался, чтобы не перекреститься. Да уж… эти бездушные монстры, конечно, повергают в ужас даже без своих равноденственных поползновений на живую человеческую плоть. Где была его, Гришина, голова, когда он вообще соглашался жить в этом проклятом месте? Ничего. Как известно, нет худа без добра. Сейчас, очень возможно, у Белова появился серьёзный шанс. И не только для себя. Не только для себя…

– Приведёшь его? Марка?

– Ну… хорошо. Так может, Игоря всё-таки?

– Надь, побойся бога! – поморщился Белов.

– Извини. Ты меня с кем-то перепутал.

Она усмехнулась и пошла к двери. Перепутал. Точно, перепутал… как она близка к правде, сама не зная того, эта бездушная мёртвая девушка.

– Надя… – окликнул Белов.

– Да? – обернулась она от двери.

– Марка. Ты поняла?

– Конечно.

– Иначе ничего не будет. И да. Надеюсь, ты найдёшь способ его заманить…

– Конечно. – Надя улыбнулась одними губами и вышла из дома Белова.

Она шла по деревне, и её отсутствующая душа пела. Что-то, в общем, пело и ликовало внутри Нади. Она готова была поклясться, что чувствует это. Самую настоящую радость. Большую. Просто гигантскую. Этого не могло быть, но оно было. Было!

– Марк, собирайся, пошли к Белову! – выпалила она, поднявшись на крыльцо и распахнув дверь. – Он придумал, как всё исправить.