Морозов ехал с работы к Лизе. Они договорились встретиться у неё.

– Может сходим куда-нибудь? Мне гонорар за интервью перевели, – предложил Андрей по телефону.

– Да я тоже не бедствую, Андрей, – усмехнулась Лиза. – Хоть каждый день ходи. Только куда тут у нас ходить-то? Надоело всё одно и то же. Просто приезжай, а я ужин приготовлю.

– Ты – кудесница. На все руки мастерица, – отвесил Морозов комплимент подруге. – И зелье сварить. И ужин.

– Давай, приезжай уже, подхалим, – расхохоталась она.

Он ехал. И тут его подрезал чёрный рендж ровер, и тормознул перед носом у морозовской «девятки». Он едва успел остановиться, не врезавшись в чёрный лакированный зад.

– Да что за…

Из ровера вышел Чернов. Потянулся, не торопясь подошёл к «девятке», стукнул пальцами по стеклу.

– Чтоб ты провалился! – выругался Андрей, но стекло опустил. – Какие люди! Глава администрации собственной персоной. Ты вечерами подрабатываешь в ГИБДД, а я что-то нарушил?

– Не юродствуй. Выходи. Пока я тебя на самом деле ментам не сдал.

– И за что же?

– Да хоть бы за похищение человека.

Морозов вышел:

– Слушай, чего тебе надо?

– Я оказал тебе услугу. Дал интервью. Когда оно тебе было очень нужно. Ты должен был оказать мне услугу в ответ. Или ты страдаешь какой-то формой склероза, Андрей? Странно… рановато. Молодой ты вроде ещё.

Андрей вздохнул:

– Слушай… я всё помню. Просто кое-что случилось, а сейчас меня ждут. Давай встретимся завтра, а? И я всё тебе расскажу, что обещал.

Чернов помотал головой. Подошёл к пассажирской двери «девятки» и сел в салон.

– Давай. Паркуй куда-нибудь свой металлолом, и поедем на моей. Пообщаемся. Никакие «завтра» больше не прокатят. Я хочу всё знать. Сегодня!

Ну вот. Хотел куда-нибудь сходить – пожалуйста тебе. Правда, хотел-то с Лизой, а в итоге оказался в ресторане с Черновым.

– Я напишу своей девушке, что задерживаюсь, – сказал Андрей, достав сотовый из кармана. – А потом мы поговорим.

Уладив дела с любимой ведьмой, Морозов поднял глаза и обнаружил на столе литровую бутылку виски, два стакана и несколько тарелок с закусками.

– Надеюсь, ты это сам и оплатишь, – крякнул он. – Я журналист, а не депутат.

– Ты не волнуйся о том, кто и что оплатит. Ты мне давай про село в лесу рассказывай.

– Вообще, когда мы с Лизой выясняли у тебя про Соболева…

– Это когда твоя подружка пытала меня? Голову разрывала?

– Не придирайся. Так ты тогда вроде рад был от нас избавиться. Или я не прав?

Чернов налил, чокнулся с Морозовым, выпил, закусил и сказал:

– Меня немного напугал тот факт, что ведьмы – это не сказки. И что они могут вытворять подобное. Напрягся, каюсь. Но страх – дело такое. Когда его не подогреваешь, он остывает. Становится слабее, тише. Пока не стихнет совсем.

– Это тебе в Кембридже объяснили? – хмыкнул Андрей.

– Да чего вы все домотались до меня с этим Кембриджем?! Кембридж то, Кембридж сё. Папаша тоже… думал, наверное, что я после Кембриджа стану сверхчеловеком каким-то. А я устал, понимаешь ты? У меня детства не было. И юности тоже. Один сплошной… Кембридж!

Чернов взял с тарелки кусок салями и, рассмотрев, сунул себе в рот. «Хорошо не понюхал», – подумал Андрей.

– Короче… меня сюда отец сослал. И пока мне отсюда не выбраться – тупо не на что. Денег у меня почти нет, так, понты одни.

Морозов заёрзал на стуле, глядя на то, как официант ставит на стол ещё тарелки. Вадик увидел и усмехнулся:

– Да не в этом смысле – нет! Это просто… счёт в ресторане. Я имею в виду деньги. В глобальном масштабе. Так вот. Расскажи мне всё о той деревне. В том числе, какие у тебя есть дельные мысли, как можно туда попасть. Как можно завладеть этой землёй. И вместо какой-то проклятой деревушки построить там коттеджный посёлок, например, а?

Андрей немного замешкался. Он не смотрел на Позднее, как на чей-то шанс реализовать бизнес-идеи. И Чернову Морозов просто хотел рассказать страшную правду в общих чертах, чтобы глава администрации и думать забыл о деревне в лесу. Но с другой стороны… ему-то какое дело? Хочет Чернов вступать в противостояние с магией, мертвецами и пр. – да и на здоровье!

Вадик понял его замешательство по-своему. Он наклонился к Морозову через стол и сказал, понизив голос:

– Могу даже сделать тебя совладельцем намечающегося мероприятия. На небольшой, разумеется, процент.