Утром Соболев набросился на кофе, как с голодного края. Выпил три чашки подряд.

– Нехорошо мне, Андрюха. Прям плохо. Хоть сейчас иди и убивай ведьмака проклятого. Прям ломает меня, понимаешь?

– Будто ты знаешь, что такое ломка, – хмыкнул Морозов.

Он, конечно, ни черта не выспался в кресле. Соболеву-то хорошо. Спал себе на коврике, как собака. А у Андрея затекли все части тела, и кофе ему не помогал.

– Ладно, мне надо на работу. Ты сиди дома. Вечером Лиза освободится, и есть разговор.

– Какой?

– Вечером, Костя. Всё вечером. – Морозов подумал и спросил: – А ты вообще помнишь что-то из сегодняшней ночи?

– Помню, что в голове вдруг зазвучал голос Нади. Но, знаешь… так глухо, издалека. Я понял, что должен идти к ней. Но когда собрался, понял, что такой пьяный… дальше не помню ничего. Но ощущения так себе.

– А раньше ты чувствовал что-нибудь подобное?

– В смысле?

– Ну, голос её в голове своей слышал?

– Не… нет вроде. Не помню такого, – с сомнением сказал Костя.

– Интересно… как будто этот твой приворот прогрессирует. Нет у тебя такого ощущения?

Соболев даже рот открыл. Андрей сказал то, что он и сам чувствовал, но не мог сформулировать, что такое с ним происходит.

– Да. Да, чёрт возьми! Ты прав. Прогрессирует, факт.

Костя полез к плите, но Морозов отобрал у него банку с кофе и турку.

– Хватит! Что я буду делать с тобой, если ты загнёшься от сердечного приступа? Остановись и послушай. У Лизы есть идея…

– Ты на работу собирался, – вспомнил Соболев.

Ему казалось, что кофе как-то связывает его с реальностью. Стимулирует к жизни. Морозов уедет, и никто не будет мешать ему пить кофе и думать… что делать дальше? Да ни фига! Думать он будет о Наде, потому что ни о чём другом думать не в состоянии.

– Сядь! – рявкнул Андрей. – Я хотел, чтобы она сама тебе объяснила. Но скажу я. Просто затем, чтобы у тебя было время подумать до вечера.

– Да говори уже.

– Лиза предлагает на время изъять у тебя душу. Ты не будешь чувствовать действия приворота.

Соболев опешил.

– Так ведь я ничего не буду чувствовать без души!

– Верно. Но, главное, не будешь ломиться в Позднее.

– Погоди… вы не шутите? Это возможно?

– Лиза говорит, да. Она утверждает, что это вообще самое простое, что можно сделать с душой. Но как Лиза справедливо заметила, ты должен решить…

– Да! – прервал его Соболев.

– Что?

– Да, говорю. Я согласен. Я готов.

Морозов сел на стул, совершенно забыв, что ему надо бы поехать в редакцию.

– Костя… я, конечно, вас обоих понимаю. И Лизу, которая хочет нам помочь и ищет варианты. И тебя понимаю, что ты устал от приворота, и хочешь от него избавиться любой ценой. Но ты понимаешь, что без души ты будешь… мягко говоря, не собой?

Он внимательно посмотрел на Соболева. Тот смотрел Морозову прямо в глаза без тени сомнения:

– Понимаю, Андрей. Я готов. Других вариантов у нас сейчас всё равно нет.

Лиза написала, что приедет поздно. «Сразу скажите, если не дождётесь. Я до девяти у бабули на посылках, потом должна с ней чаю попить, потом домой кое за чем заехать, и только потом к вам», – гласило сообщение. «Получается, около полуночи?» – написал Морозов своей подруге. «Самое раннее в полночь, да». «Момент», – написал Андрей Лизе и начал звонить Соболеву, когда над столом навис начальник. Грозно и задумчиво. Костя тем временем ответил на звонок.

– Да.

– Перезвоню, – буркнул ему Андрей, нажал красную трубочку и убрал телефон в карман.

Он посмотрел на шефа с готовностью признать сразу все свои косяки. Правда, его так занимало всё что угодно, кроме работы, – Соболев со своим приворотом, Позднее с мертвецами, Лиза и их начинающиеся отношения, – что вот сейчас пригрозили бы Морозову хоть увольнением, а хоть даже и расстрелом, а он бы всё равно не вспомнил, по какой причине начальник такой недобрый и сам пришёл. Что конкретно натворил Морозов?

Шеф молчал, и Андрей спросил:

– Да?

– Интервью с Черновым где?

Интервью, твою мать! Точнее, интервью, мать твою. Поэзия, блин. В последний раз Морозов видел главу администрации вчера утром, и даже задавал ему большое количество вопросов, только не тех, что надо было.

– Будет к вечеру, – кивнул Андрей. – Редактирую.

Слава богу, начальник не стал требовать показать ему полработы. Ушёл к себе в кабинет. А Морозов схватил куртку и помчался в администрацию Запрудного. Чернов был на месте. Опять любовался чем-то за окном – хорошая у него работа, всё-таки. А тут бегаешь, как наскипидаренный.

– Привет! Хорошо, что я тебя застал!

Вадим посмотрел на Морозова и слегка поморщился.

– Я ж вроде всё вам вчера рассказал. Что ещё?

– Да интервью-то! – Андрей потряс телефоном под носом у Чернова. – Интервью с тобой должно выйти, на сайте и в газете.

Он включил диктофон и положил перед Черновым. Глава администрации потянулся и нажал на паузу. Морозов посмотрел на него с недоумением – чего это он?

– Я тебе интервью. А ты мне расскажешь всё про ту деревню. В которой мне память стирали. Годится?

– Вадим… поверь на слово, оно тебе не надо.

– Может, и не надо. Но раз уж вы меня втянули…

– Да ты сам влез!

– Мы договорились или нет? – спросил Чернов, нахмурившись.

Без интервью на работу можно не возвращаться. Можно сразу идти, например, пресс-секретарём к Лизе работать. Ну, или просто секретарём.

– Хорошо, – покорно сказал Морозов. – Расскажу. После работы заеду и расскажу. Сейчас мне надо сдать это чёртово интервью. Дашь ты мне его, в конце концов, или нет?!

Чернов усмехнулся. Эк его пробрало, журналиста этого. Вадику хотелось понять, что за чертовщина тут творится, и как с этим связан Морозов. И интересно было, и страшно в то же время. Но тут уже дело принципа. Они его использовали для получения информации. Мучили – вспоминать больно, как эта Лиза вытаскивала из него воспоминания. А потом вдруг Морозов решил его просто кинуть! Ну, нет. Не на того напал.

Осознавая собственное превосходство, Чернов кивнул свысока, и нажал на запись. Давай, мол, бери своё интервью. Так уж и быть.