Белов проснулся утром совершенно разбитый. Надя осталась ночевать у него, и он ей не возразил. Хотя предпочёл бы побыть в одиночестве этой ночью. О многом нужно было подумать. Григорий знал, что Надя не спит. Может лежать, закрыв глаза, притворяясь спящей. Она вчера всё уговаривала Белова призвать Хроноса и повернуть время вспять. Белов пытался объяснить Наде риски:

– Во-первых, вполне возможно, что Хронос – это миф. Либо когда-то он жил, а сейчас давным-давно уже умер.

– Боги же бессмертны… – удивилась Надя.

– Да нету никого бессмертного!

– Как никого? А я? – усмехнулась она.

– И ты смертна. Вас можно убить выстрелом в голову. Я тебе об этом и говорю! Никого бессмертного нет. Прикончить можно кого угодно. Но даже если допустить, что Хронос существует, а ритуал, описанный в гримуаре, рабочий… ты подумай, что может сделать такое божество, если ему не понравится, что его призвали?

– Но там же просто жертва ему нужна, я правильно мыслю?

– Ну… правильно. Только я не могу быть уверен в том, что всё так и есть. Я даже не знаю, кем написан этот ритуал!

Он правда не знал. Книга была такой старой… переводить ему пришлось самому. С помощью интернета во время выездов в Запрудный. Гриша пытался найти побольше информации о Хроносе, но ничего серьёзного, чему стоило бы верить, не нашёл.

– Надя, откуда ты вообще знаешь, что я им интересовался? Хроносом?

– Ты только на меня не злись, – протяжно-кокетливо сказала она. – Я увидела, что ты в книжке пометку поставил напротив картинки.

– Почему ты вообще рылась в моих вещах? – с горечью спросил Белов.

Ему было действительно неприятно. Теперь Грише не просто хотелось остаться одному – ему захотелось, чтобы Надя ушла. Насовсем ушла и больше не возвращалась, вот как на него подействовало то, что она сделала. Если бы Надя попросила, он бы сам дал ей посмотреть любую книгу. Он бы вообще мог отдать ей всё, что было у него. Но девушка шарилась по его вещам, когда никто не видел, и этого Белову было не понять.

Ночью ему снилась Даша. Она стояла в каком-то незнакомом пустом помещении, прислонившись к стене. Стояла и улыбалась с грустью. Белов протянул к Даше руки и шагнул в её сторону, но ближе к девушке не стал. Расстояние между ними не сокращалось. Гриша позвал Дашу, и снова без толку. Она будто не слышала его и не видела. Смотрела в сторону Белова, но не видела. Он сделал ещё шаг, и снова остался на месте. А Даша вдруг превратилась в его мать. Он вздрогнул и захотел проснуться, но не смог. Мать посмотрела на Гришу и отчётливо произнесла:

– Ты просто пытался её заменить. Это невозможно. Надя не Даша. Она вообще не человек.

– Тебя здесь не может быть. Я избавился от тебя много лет назад, – ответил Белов матери.

Она усмехнулась.

– Я ушла сама. Меня и сейчас тут нет. Сынок… не упусти свой шанс. Не перепутай даты.

Белов пытался спросить, что это значит, но мать начала исчезать в воздухе. Он почему-то сильно испугался и на этот раз проснуться получилось. Открыв глаза, Гриша увидел Надю. Она сидела рядом на кровати и с любопытством смотрела на него.

– Что такое? – спросил Белов, стараясь казаться невозмутимым. – Я храпел?

– Почти… кто такая Даша?

– Кто? – прикинулся дурачком он.

– Даша… ты звал её во сне.

Белов легко спрыгнул с кровати, подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Ничего нового он там не увидел. Обернулся. Надя сидела в той же позе и выжидающе смотрела на него.

– Я не знаю, кто такая Даша. И не помню, что мне снилось, – соврал он. – Детка, ты не могла бы меня оставить? Нужно приготовиться к ритуалу.

Она встала и заулыбалась.

– Ты решился? Мы вызовем его? И вернёмся в то время, когда я была живой?

– Конечно, – снова соврал Белов. – Я ещё раз всё изучу, найду недостающие ингредиенты, и на днях мы его призовём.

– А ты что, уже не боишься? – подняла брови Надя.

– Я боюсь, – сдерживая раздражение, ответил Белов. – Но если ты готова рискнуть… я ведь уже прожил почти две человеческие жизни. Мне стыдно так уж сильно бояться…

– То есть, ты тоже готов рискнуть?

– Да, – развел руками Белов. – Только не говори никому и ничего. Договорились?

– Ради меня? – она как будто не слышала его.

– Ну конечно! – в третий раз соврал Гриша.

– Хорошо. Тогда я ухожу и не мешаю.

Перед уходом Надя поцеловала его в губы. Постаралась от всей своей несуществующей души, чтобы получилось чувственно. Белов закрыл за ней двери и прислонился к стене. Дом был не топлен с вечера, стена приятно холодила спину. Как он мог так ошибиться! Как мог быть таким дураком, прожив на земле столь долгий срок. «Не перепутай даты», – прозвучал в голове голос матери.

– Спасибо, мама, – прошептал Белов. – Спасибо!