Полупьяный Морозов проснулся от крика за стеной. Он помотал головой в попытке избавиться от хмеля, – целый вечер они с Костей дружно зарабатывали амнезию, – подскочил и выбежал из спальни. Соболев, весь в поту, метался по дивану и вскрикивал.

– Костя! Костян, слышишь меня? – Андрей потряс друга за плечо. – Проснись! Тебе снится кошмар.

Соболев вдруг мёртвой хваткой вцепился в кисть Морозова и снова вскрикнул. Потом отпустил Андрея и сел на диване:

– Я должен быть там. Она зовёт!

Встал и, покачиваясь, пошёл в сторону коридора.

– Да твою мать! – воскликнул Андрей, которому больше всего на свете в данный момент хотелось спать. – И что мне с тобой делать?

Он обогнал Соболева и запер входную дверь на ключ, после чего убрал его в карман. Пока Костя пытался открыть дверь в каком-то сомнамбулическом состоянии, Морозов забрал себе его комплект ключей, вернулся в гостиную и присел в кресло около балконной двери. На тот случай, если Соболев попробует выйти с этой стороны. Но сомнамбулический Костя, тыркнувшись в дверь пару раз и громко вздохнув, затих в коридоре. Андрей пошёл посмотреть и увидел Соболева лежащим на полу. Ну уж нет! Перетаскивать он его точно не станет. Морозов вернулся в кресло и вытащил из кармана телефон. Всего-то час ночи. Они, считай, только легли. Но от страха за Соболева Андрей почти протрезвел. Хорошо, что не протрезвел Костя. Алкогольное опьянение оказалось сильнее магической тяги. Это то, что пришло на ум Морозову. А вообще, неплохо бы уточнить у Лизы. В час ночи. А что делать?

«Спишь?» – написал Андрей ей в вотсап.

«Нет, – ответила девушка. – Что случилось?»

Морозов заперся в кухне, приложив к одному уху телефон с длинными гудками в динамике, а вторым, как локатором, ловя тишину в квартире. Точнее, малейшие нарушения тишины. Лиза сняла трубку на седьмом гудке. Говорила она тихо.

– Алё.

– А чего ты шепчешь? Ты же сказала, не спишь.

– Я не сплю. А бабуля спит.

– Ты у неё разве? – удивился Морозов. – Я же тебя домой отвёз?

– Мы с ней договорились, что завтра утром я помогаю ей тут. Ты меня отвёз, а я приехала к бабушке. Ну, чтобы рано утром не ехать.

– На чём?

– Андрей, это что, допрос?

– Да что ты! Просто… время тяну. Перед тем, как сказать, зачем звоню.

– Я поехала на своей машине. У меня тоже есть машина.

Андрей кивнул. Логично. Бабушка – состоятельная ведьма. У её внучки есть квартира в новостройке, есть и машина – что тут такого?

– Если не хочешь, чтобы бабушка услышала, ты же можешь поджечь свою травку. Как там её?

– Полынь тишины. А что? Мы собираемся долго разговаривать?

– Мне очень неудобно, что я вообще тебя беспокою среди ночи. Честно. Но тут такое дело…

Лиза требовательным шепотом сказала Морозову, чтобы он немедленно прекратил мямлить и рассказал, какое там у него дело. Он рассказал. Как мог. И о прошлых путешествиях Соболева в Позднее посреди ночи. И о попытках уйти сегодня.

– Я так понимаю, что он слишком пьян, и только это помешало ему выбраться из дома и бежать к своей мёртвой царевне.

– А ты её видел? – вдруг спросила Лиза. – Она красивая?

– Кто? – остолбенело переспросил Морозов.

– Кто-кто, – передразнила она. – Мерилин Монро. Ладно, я всё поняла. А от меня ты в час ночи чего хочешь? Он же сейчас спит?

– Спит. Но мне неспокойно. Я вот стою и слушаю. Не встанет ли. Не пойдёт ли искать выход. С балкона, например. Что вообще с ним происходит?

– Сейчас, погоди.

Лиза исчезла из трубки ненадолго, а потом вернулась и продолжила говорить уже в полный голос, не шёпотом. Видимо, зажгла свою молчащую траву. А, полынь тишины, вот как это называется! Морозов всё не мог запомнить. Кажется, запомнил теперь.

– Приворот – это искусственно созданная привязанность. Иными словами, связь. Невидимая верёвочка. Дёрнула девушка за верёвочку, объект идёт к ней поневоле. Так не все привороты работают, но нужные, правильные – именно так, – терпеливо пояснила Лиза.

– Как вообще подобное гадство можно назвать правильным? Глупость какая-то!

– Слушай, а давай твоего товарища погрузим в магическую спячку. И будет он себе отдыхать, пока мы со всем не разберёмся. А? – предложила Лиза.

Морозов представил себе магически спящего Соболева пока они «разбираются». Они – это с Лизой, что ли? Которая категорически против радикальных мер. То есть Соболев может жить привязанный невесть к кому, и неважно, что таким образом подвергается опасности каждый божий день. Не говоря уже о далекоидущих перспективах. А ведьмака, которому хреналион лет, и который наобещал снять приворот, и обманул, убивать нельзя. Разве это справедливо? Убийство невинных – это понятно. Табу. Андрею бы и в голову не пришло не то что покушаться, а даже задумываться о подобном. Но тут настоящая война! И Белов доказал, что он – враг. И без Соболева Морозов не справится с ним. Ни с этим ведьмаком не справится, ни с деревней Позднее в принципе.

– Ты чего молчишь, Андрюш? – нежным голоском спросила Лиза, и Морозов почувствовал трепет в сердце.

Как девица красная, честное слово! Угораздило же его ещё и влюбиться так не вовремя. Ну, хоть добровольно… не под воздействием приворота. А если? Морозов замер от ужаса и перестал дышать на мгновение. Да нет! Бред! Лиза бы так с ним не поступила. Он покашлял, прочищая горло после внезапного спазма, и сказал:

– Нет, Лиза, прости, но это не подходит. Магический сон – не то, что нам сейчас надо. Будем как-то ориентироваться по ходу действия.

– Ладно! Есть ещё один вариант. Но он совсем дурной. Не уверена, что такой Соболев будет лучше привороженного. Вообще ни в чём на этот случай не уверена, кроме одного. Приворот не будет действовать на него в таком состоянии.

Морозов выслушал этот сумбурный набор непонятных предложений и спросил:

– Да о чём ты говоришь? В каком – таком состоянии?

Лиза вздохнула и сказала:

– Я могу на время изъять его душу.

– Что, прости?

– Изъять его душу, поместить на сохранение в специальную герметичную ёмкость. Всё. Страданиям конец. Можете дальше играть в свой зомби-апокалипсис. Правда, я не знаю, как такая выемка скажется на Соболеве. Это сильнейшая цыганская магия. Я её только изучаю, но изъятие души – самое простое в том разделе.

– Господи… – потрясённо пробормотал Морозов. – Стесняюсь предположить, что там ещё есть? Из сложного…

– Подселение, переселение. Всё что хочешь. «Магия души» – так это называется.

– Но ведь… без души Соболев будет таким, как Надя. Как зомби. Разве нет?

– В том и дело, Андрей, что никто не знает, каким будет человек без души. На что он будет способен. Как поведёт себя. Но одно установлено точно: память и разум остаются на месте.

– Я должен подумать, – выдавил Морозов.

– Я считаю, что подумать должен не ты. Соболеву решать, готов ли он к такому. Только ему, Андрюша. Так-то.

В эту секунду Морозов почувствовал к Лизе уважение и благодарность. И в очередной раз ещё немного страха… девушка она, судя по всему, исключительно порядочная. Но и ведьма сильная. Гораздо сильнее, чем он мог предположить. Обидь такую, и если она решит отомстить, то лучше даже не думать, как именно.