Соболев не успел уснуть, слава богу. Он услышал шаги прежде, чем сон сморил его, сидящего в засаде на диване. Костя быстро вскочил, схватил ведро и встал на позицию. Руки подрагивали от страха и нетерпения, алюминиевое ведро позвякивало – Соболев надеялся, что этого не слышно за дверью. Щёлкнул замок. Свет в коридоре был тусклым, но его хватило, чтобы Костя понял: пришёл амбал по имени Игорь. Замер в дверях – не ожидал, что в комнате темно. Полез шарить рукой по стене в поисках выключателя. Соболев понял: пора. Перевернув ведро, он надел его на голову здоровяка, и несколько раз ударил сверху руками, сцепив их в замок. Игорь завопил, заметался. Соболев понял, что его удары амбалу как мёртвому припарка. Действовал по наитию – спрыгнул на пол и подставил Игорю, который уже схватился руками за ведро, пытаясь его снять, подножку. Здоровяк споткнулся, отпустил ведро и замахал руками, стараясь балансировать, но не удержался – полетел вперёд. Ведро с головы свалилось, сам Игорь плашмя рухнул на пол, а Костя выскочил из комнаты и нащупал замок. В двери торчал ключ. Отлично! Соболев повернул ключ дважды и вытащил его из замка. Охранника он запер. Игорь, конечно, такой бугай, что ему, может, и под силу выломать эту дверь, но точно не сразу. Пока он встаёт, отряхивается, ищет свет, ломится из комнаты – у Кости есть время. Хотя бы понять, есть ли в доме кто-то ещё. Если есть – придётся снова драться. Если нет – надо срочно выбираться, и это самое сложное. Особенно если в деревне день. Бежать к лесу на виду у всех среди бела дня… тот ещё аттракцион, конечно. Но вариантов нет.

Он спустился на первый этаж – помещение, в котором держали Соболева, было на втором. Привычки Марка не изменились, в прошлый раз он тоже запирал Костю на чердаке. В доме было пусто, только сверху доносились крики и удары в дверь. Слышно было как издалека, видимо, Марк позаботился о звукоизоляции. На улице точно не должно быть слышно, это порадовало Соболева. Выглянув в одно из окон, выходивших во двор, Костя увидел Марка. Он что-то копал в огороде. «Могилу мне копает», – подумал Соболев. И сам вздрогнул от такой мысли. А что ещё может копать Марк в промерзающей земле? Если выйти из дома, то со двора Костю видно не будет. Он решил рискнуть. Осторожно толкнул дверь в сени и вышел. Свет из комнаты упал в предбанник и осветил стоящее в углу ружьё. Костя замер. Взять – не взять. А чего тут думать? Он схватил оружие, щёлкнул прикладом, молясь про себя, чтобы не было громко. Ему щелчок в уши дал хорошо – Соболев замер на секунду от ужаса. Но ничего не происходило, а патроны в ружье были. Он выдохнул и толкнул дверь на улицу. Она легко поддалась – не заперто. Будь что будет, что уж теперь… будь что будет.

– Далеко собрался? – раздался голос за спиной.

Соболев повернулся и выстрелил, не глядя. Просто с перепугу выстрелил, а не потому, что собирался стрелять. Когда дым от пороха, облаком повисший у Кости перед лицом, рассеялся, он увидел Марка. Хозяин деревни Позднее стоял перед ним, покачиваясь. Марк пытался удержаться за лопату, на которую опирался, но инструмент не был вкопан в землю, а потому держать его не хотел. Марк качнулся направо, и лопата за ним. Он налево, черенок следом. На лице мужчины было написано неимоверное удивление. Как будто он ожидал чего угодно, только не этого. Логично. Когда Соболев вышел из дома, он пошёл сразу к дороге, не оборачиваясь, не глядя на двор. Ружьё он держал перед собой, прижав к груди. Марк не видел, что Костя вооружён. За это и поплатился. Он наклонил голову и посмотрел на грудь. Потрогал рукой. Взглянул на окровавленную ладонь и рухнул вперёд. Лопата упала рядом с неподвижным телом.

Соболев решил, что подходить к Марку он не станет. Ни за что в жизни не станет. Он прицелился ему в голову и нажал на спусковой крючок. Услышал только сухой щелчок. Ещё раз – опять щелчок. Соболев понял: чтобы выстрелить из второго ствола, нужно перевести механизм, но он понятия не имел, как именно. А времени разбираться не было. Можно было перезарядить ружьё – переместить патрон в верхний ствол, но Костя понимал, что времени у него нет и на это. На выстрел того и гляди сбегутся люди. Самое умное, что он может сделать сию минуту, это бежать из Позднего со всех ног. Бежать, и помнить: он только что создал бессмертную тварь. Монстра. Мёртвого среди живых. И бежать лучше всего Соболеву прямо до самой Москвы. Вот только он был уверен, что не сможет. Из-за Нади. Из-за приворота.