Андрей проснулся рано утром и первым делом сунул нос в мобильный. Никаких оповещений не было. Он набрал Соболеву, абонент оказался вне зоны действия сети. Нехорошо…

– Слушай, чего ты сразу в телефон лезешь? – сонным голосом спросила Лиза. – Тут с тобой женщина прекрасная лежит.

Морозов положил телефон и повернулся к ней. Лиза лежала с закрытыми глазами и довольным выражением лица. Так не хотелось портить это выражение, но…

– Лиза, Соболев не писал, не звонил, и не абонент.

Она моментально подскочила. Андрей в ней не ошибся: Лиза была очень эмпатичной барышней.

– Думаешь, случилось что-то?

– Ты мне скажи. Чего ты там вчера нагадала на Костю?

– Андрюш, он привороженный, Костя твой. Ничего хорошего я бы всё равно на него не нагадала. Когда так подпорчена энергетика, это серьёзно.

– Лиза, а что, правда ничего сделать нельзя?

Она помотала головой. И тут у Лизы зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей и приложила палец к губам. Потом ответила:

– Да, бабуль. Нет, я сегодня не могу, у меня у самой приём. Завтра? Завтра постараюсь приехать. Ничего не скрываю, не придумывай. Ага. Ага. Хорошо, позвоню с утра и приеду.

Она отключилась, а Морозов спросил:

– Ну, а ты чего бабке правду не говоришь? Тоже боишься?

– За тебя боюсь. Но я скажу, просто её подготовить надо.

– Не надо! – взмолился Андрей, а Лиза засмеялась. – А она разве не чувствует, что я тут? Странно…

Девушка пояснила, что скрыла его заклинанием. Даже если Аглая нагрянет сюда, Лиза может сделать так, что Андрея она не увидит. Как только он выслушал объяснение, настала его очередь подскакивать:

– Ты можешь скрыть меня так, чтобы я в Позднее пробрался?

– Андрей, там же защита… ты не проберёшься туда.

– А ты не можешь её сломать?

– Просто так – нет. Для того, чтобы защита пала, нужно убить человека. Ну, что ты смотришь на меня? Того, кто защиту наложил. Мага их деревенского. Как его там?

– Белова.

– Ага. Его. Со смертью ведьмака большая часть его колдовства умирает вместе с ним.

Морозов подумал.

– А приворот с Соболева тогда спадёт?

– Очень даже возможно. Но я никого убивать не буду.

Андрей открыл было рот, но она не дала сказать:

– И тебе не позволю!

– Лиза… если выбирать, кто умрёт: Соболев от приворота или Белов от моих рук, надо говорить, что я выберу?

– Да ты дурак, что ли? Убьёшь Белова, и душа твоя будет проклята. Помечена тьмой. Надо объяснять, куда ты попадёшь после смерти?

– В ад? – спросил Морозов, внутренне содрогаясь.

– Нету никакого ада! Грешные души попадают во тьму. Они ходят там, в чаще непроходимых черных ветвей. И как ни пытаются найти выход, у них не получается.

Морозов догадался, что Лиза не знает о его диверсии год назад в Позднем. Что же, она не чувствует, что его душа уже проклята? Если не чувствует, может, не такая уж она и сильная ведьма…

Андрей встал и начал одеваться.

– Куда ты?

– Для начала проверю, на месте ли Чернов. Он с Соболевым вчера отправился в Позднее. Если Чернов тоже исчез, может, можно будет организовать поиски уже на каком-то ином уровне? Всё-таки глава местной администрации, сын заместителя мэра Красноярска.

Лиза соскочила и тоже принялась натягивать одежду.

– А ты куда?

– С тобой. Без меня ты там наворотишь дел.

– Лиза… подожди. Прежде чем мы пойдём, ты должна знать.

Он усадил её на кровать, сел рядом, выдохнул и приготовился рассказывать историю уничтожения Позднего из прошлой осени. Морозову было страшно и мерзко. Он весь год был уверен в своей правоте, а сейчас услышал от Лизы про тьму, в которую попадают грешники, и почувствовал себя преступником. Воспоминания тех событий заставили сердце биться чаще и сильнее. Ночь. Лес. Машина. Ожидание. И Соболев где-то там, в деревне, делает за них двоих грязную работу. И снова, спустя год, Соболев где-то там. И дай бог, чтобы живой. Андрей очень надеялся, что Лиза не отвернётся от него, выслушав историю. Он пытался убежать от этого разговора, но Лиза собралась идти с ним. А быть рядом с ней и обманывать, казаться не тем, кто он есть, Морозов посчитал для себя невозможным…

Через какое-то время Костя понял, что его просто-напросто изматывают. Запертым замкнутым пространством, одиночеством, неопределённостью и томительным ожиданием. Видимо, хотят вывести из равновесия. Соболев бы с удовольствием не позволил им выводить его из равновесия, принципиально бы оставался спокойным, но это оказалось не так-то просто. Помимо неизвестности по поводу его дальнейшей судьбы, тут, на территории Позднего, тоска по Наде и желание её увидеть, и так далее, ощущались гораздо сильнее, чем за пределами деревни. Раньше Костя этого не замечал, видимо потому, что когда приезжал сюда, Надя была рядом. А теперь, когда она была где-то там, в нескольких метрах от него, Соболев маялся и хотел её увидеть. Ситуация усугублялась тем, что Надя пообещала его вытащить, но уже прошло полдня, а от неё ни слуху, ни духу. А вдруг ей вообще это всё не надо, и она просто так написала, что поможет? Просто потому, что ей нужен был ответ по поводу рисунка с Хроносом.

Соболев лег на диван, закрыл глаза и попробовал подышать. Спокойно, размеренно, осознавая каждый свой вдох и выдох. А ещё попытался подумать о чём-нибудь другом. О ком-нибудь. О жене, например, о своей, Татьяне. Думалось плохо, в голову постоянно лезла Надя. Нет, это просто невыносимо! Так он не отвлечётся. Нужен более действенный способ. Например, попробовать сбежать. Костя встал с дивана и обследовал помещение. Что он надеялся найти? Топор, молоток, пилу? С первого взгляда было ясно, что в комнате нет ничего, кроме дивана. Соболев заглянул в диван – и там тоже было пусто. М-да. Побег, организованный традиционными способами, такими, как взлом двери, отменяется. Но одна идея пришла ему в голову. Собственно, это была единственная идея – других просто не могло возникнуть в настолько тупиковой ситуации. Костя взялся за диван и начал очень осторожно переставлять его по сантиметру в сторону стены, в которой находилась дверь. Двигать диван было опасно – Соболева могли услышать в соседних помещениях. Он ведь не знает, есть ли кто-то в доме, кроме него, и где именно. Если предположить, что тут только они с Игорем, то надо действовать очень тихо. Не дай бог, этот ходячий шкаф услышит возню в комнате, тогда Соболеву несдобровать. Так и двигал Костя диван по капле: левый край приподнял, сдвинул на сантиметр, поставил на пол. Потом правый. Ещё пришлось его разворачивать спинкой к стене, это было самым сложным, но Соболев справился и с этим. И всё ему казалось, что он гремит. Всё думалось, что сейчас его услышат, придут, а он не успел. От натуги и волнения Костя весь вспотел. Куртку он давно уже снял и положил на диван. Сам ступал с места на место тоже еле слышно, но всё ему казалось, что недостаточно тихо. Соболев не засекал время, но ему казалось, что провозился он весь день. А когда посмотрел на экран бесполезного тут мобильного, выяснилось, что он передвигал диван всего сорок минут.

Костя присел на диван и отдышался. Прислушался – пока никто не спешил к нему с расправой за несанкционированную перестановку мебели. Отлично! Теперь диван стоял у стены рядом с дверью. Встав на диван, около самой двери, и притаившись, можно было напасть на того, кто первым войдёт в комнату. Костя очень надеялся, что это будет не Надя. Нет, она была именно тем, кого бы он хотел увидеть в первую очередь, но если Соболев нападёт на Надю тем способом, который замыслил, она точно не простит его. Сожрёт, да и вся любовь. Нападать-то было особо не с чем, а с пустыми руками – глупо. Соболев же не борец сумо, чтобы одолеть голыми руками того же амбалоподобного Игоря. Остаётся… ведро. Костя им уже пользовался по прямому назначению, ну, тут уж он не виноват. На войне все средства хороши. Стараясь не греметь почти пустым ведром, Соболев принёс его к дивану и поставил рядом. Выключил свет и присел на краешек дивана. Стараясь не дышать, он стал ждать. Как только Соболев услышит, что сюда кто-то идёт, он тут же встанет на диван с ведром в руках. И наденет ведро на голову тому, что первым войдёт в комнату – дезориентирует, так сказать, противника. А уж после этого будет действовать по обстоятельствам. Кстати, если из коридора в комнату упадет свет, Соболев надеялся разглядеть, кто именно появится на пороге, чтобы не напасть на Надю. В целом план побега здорово попахивал идиотизмом, но другого-то всё равно не было. К тому же, пока Костя придумывал этот дикий план и подготавливался, он отвлёкся от непрерывного душевного нытья. Душа, которая болела и просилась к Наде, почти успокоилась. Видимо, тоже устала. Теперь главное, чтобы сюда кто-нибудь пришёл до того, как Соболеву надоест ждать и он вырубится на этом диване.