Тысячу раз мне попадалась фраза: «необходимо создавать людей, обладающих волей». Не вижу ничего особенно поучительного в этой мысли, так как никто никогда не утверждал, что следует создавать людей безвольных. Притом, обыкновенно, не указывают пути, следуя которому можно привести данный совет в исполнение, потому мысль эта сама по себе представляется слишком скудной и, кроме того, страдает некоторой узостью. Недостаточно обладать сильной волей. Разве мы не видим людей, развитая энергия которых приносила много вреда другим, а в конце-концов и им самим. Обладать сильной волей — одно, а обладать волей хорошо направленной — другое; к сожалению, оба эти условия не всегда совпадают, между тем такое совпадение есть дело первой важности.

Таким образом, к вопросу о воле приходится подходить, по крайней мере, с двух сторон.

Взглянем на волю со стороны проявления энергии. До очевидности ясно, что никто не делает волевых усилий ради этих самых усилий; они делаются или для достижения какого-либо блага или для избежания зла. Вне нас всегда имеется нечто такое, что возбуждает наши положительные или отрицательные стремления. Школа представляет из себя среду исключительную, ограниченную, а ребенок существо несложившееся, вследствие чего внешние возбудители не действуют на его волю, педагогическое искусство, бессильно их заменить. Например, у ребенка не может быть побудительных причин к стремлению разбогатеть, он не может волноваться страхом голодной смерти, и я не вижу средств, при помощи которых мы, учителя, могли бы предоставить детей влиянию такого могучего мирового двигателя, как экономический интерес.

Однако школа все-таки не совсем лишена возможности содействовать развитию воли, что мы сейчас и увидим. Прежде чем желать какого-либо предмета или опасаться его, необходимо иметь о нем представление. То обстоятельство, каким именно образом мы представляем себе предметы, часто удаленные от нас в пространстве и времени, имеет громадное значение. Полное и отчетливое представление действует несравненно сильнее на наши чувства, чем представление смутное. Но такая полнота и отчетливость, очевидно, находятся в зависимости от умственной культуры, а хорошая умеренная культура зависит от правильно поставленного образования. Далее, воля наша укрепляется по мере того, как не только цель наших стремлений, но и пути, к ней ведущие, все более и более выясняются перед нашим умственным взором.

Положим, человек поставил себе цель и не видит никаких средств к ее достижению, бесплодно ищет дороги и ни одной не находит. В этом случае самое пылкое его стремление неизбежно должно заглохнуть, он кончит тем, что отступит перед неосуществимым и покорится. С другой стороны, возможность предвидеть пути, постепенно все более и более их выясняя и приходя к убеждению в их несомненной верности, — такая возможность способна превратить даже слабое желание в твердое стремление и непреклонную волю.

Истинное образование, помогая находить средства, пригодные для достижения намеченной цели, и укрепляя в доверии к ним, содействует развитию воли, потому мы видим, что, во-первых, между воспитанием и образованием имеется тесная связь и, во-вторых, что существуют такие приемы в деле образования, которые обладают большой воспитательной силой.