ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

След влажных следов, ведущий в таблинум, стал её первой подсказкой, что Кадра дома. Сарай покосилась на тонкую полоску света под дверью его кабинета, чувствуя тревогу перед предстоящей встречей.

Она опустилась перед ним на колени, и её сердце светилось в её глазах. Но что, если он этого не признает?

Она вытерла вспотевшие ладони о тунику; пульс грохотал в ушах, напоминая, что сегодня она противостояла Аэлиусу и Туллусу. Каким бы ни был его ответ, она сможет его вынести. Шагнув к двери кабинета, она толкнула её, прежде чем успела передумать.

Сидя за столом, Кадра поднял взгляд. Его мантия, как обычно, была полурасстелена, влажные волосы небрежно падали на жесткие черты его лица. Но его привычное самообладание исчезло, уступив место той же необузданной дикости, которую она видела в доме удовольствий.

— Ты чуть не взорвалась, — произнёс он без предисловий.

Она сделала успокаивающий вдох и обошла его стол. — Это был единственный способ спасти твою голову. Ты важен, Кадра. Этой стране нужно, чтобы ты сдерживал тех двух массовых убийц. Не знаю, о чём ты думал сегодня, отдаваясь им на растерзание, но я этого не допущу.

— Ты сражалась за меня, — его голос звучал хрипло.

— Я выбрала тебя. — Краснея, она взглянула на бутылку вина, которую он сжимал так, словно от этого зависела его жизнь. — Я думала, мы договорились, что в будущем я буду пить с тобой.

— Тогда пей. — Он поднялся, загоняя её в узкое пространство между своим креслом и столом. Приложив бутылку к губам, он сделал глоток.

Она замерла, когда он поднёс горлышко к её губам, обводя контур и словно прося разрешения. Это ощущалось почти плотски. Её губы приоткрылись, она сделала глоток, и тепло разлилось по горлу, точно так же, как в ночь их первой встречи в этом кабинете. Потребность пронзила её, туго скручиваясь внутри.

Её взгляд был на уровне его груди, она видела, как часто она вздымается и опускается. — Ты злишься на меня? — прошептала она.

— Нет. — Его большой палец сменил винную бутылку, очерчивая изгиб её нижней губы. — Ты встала передо мной на колени.

Воздух входил в лёгкие с трудом. Она кивнула.

— Почему?

— Потому что я этого хотела.

Он ослабил нажим пальца на её губы, скользнул мимо челюсти и остановился на её бешено бьющемся пульсе. — Почему ты хотела?

Он был так близко, что каждый вдох был пропитан его ароматом. — Боги, Кадра.

Он не отступил, заставляя её поднять подбородок, когда она попыталась отвернуться. — Почему?

— Ты знаешь почему, — выдохнула она, и расплавленное желание разлилось в ней, когда он погладил её по горлу. Встретив его молчание, она закрыла глаза, отбросив всякую защиту. — Потому что я хотела тебя с той самой первой ночи здесь, когда ты наклонил этот чертов бокал в мою сторону. Я хотела тебя, когда мечтала погубить тебя. А теперь… — Она запнулась, надежда и страх душили её. — Нет ничего, чего бы я не сделала ради…

Грубо выругавшись, он схватил её за затылок и притянул её рот к своему, поглощая её с яростью одержимого. Мир исчез, остался только вкус его губ, острая шершавость его зубов, скользящих по её нижней губе, дразнящие движения его языка.

Бутылка вина упала и разбилась вдребезги, когда он рывком усадил её на стол, притянув за щиколотки так, что её ноги плотно сомкнулись у него на талии. Прижатая к нему, она чувствовала, как внутри разливается жидкий огонь.

— Ты хочешь меня, — обвинила она.

— Всегда, — выдохнул он. Кровь зашумела в ушах, когда он сжал её затылок.

— Тогда возьми меня, — прошептала она, и ликование придало ей смелости запустить пальцы в его влажные волосы. Резкий звук вырвался из его горла, когда она вцепилась в его плечи и плотнее прижалась к его паху. Дрожь пробежала по рукам, удерживающим её.

— Скажи мне не делать этого, — хрипло потребовал он. — Позже ты возненавидишь меня.

— Никогда. — Она вернула ему его же слова. — Ни разу.

— Сарай, я не хороший человек. — Он прикусил мочку её уха, чтобы подчеркнуть эти слова. — Я совершал вещи, которые приведут тебя в ужас.

Отстранившись, чтобы обхватить ладонями его лицо, она без страха встретила этот жестокий взгляд и улыбнулась. — Я знаю.

И он сдался.

Он жадно целовал её, вдыхая её аромат, словно этого было мало. Его пальцы зарылись в её волосы, одна рука легла на горло, пока он осыпал поцелуями разогретую кожу её челюсти и оставил отметину на шее. Что-то упало со стола. Ей было всё равно. Она горела.

Схватив её за бедра, он качнул её против себя. Она простонала.

— Этого ты хочешь? — он прошептал вопрос, касаясь губами раковины её уха, и его голос был грешным стоном. — Чтобы тебя взяли? — Он выжал из неё вздох.

Запутавшись пальцами в его волосах, она прильнула к его губам, дрожащими руками пытаясь развязать пояс его халата. Стон сотряс его тело — его легендарный самоконтроль рассыпался в прах, когда он легко подхватил её на руки. Взлетая по лестнице через две ступеньки, он пнул дверь и бросил её на кровать.

— Чёртова грудь. — Ползая по покрывалу к нему, она вцепилась в его талию, распахнула его халат и попробовала на вкус его кожу, быстро двигаясь вниз. — Ты сводил меня с ума с той самой первой ночи.

Кадра подавился смешком. — Я знаю. Ты не могла отвести глаз достаточно быс… — он выругался, когда её рот скользнул по нему. Она отстранилась и посмотрела на него снизу вверх, облизнув губы.

Его голос стал гортанным. — Ещё раз.

Послушно она провела языком по головке, и уже через секунду она оказалась на спине, её губы были снова захвачены, а его руки срывали пояс её халата. Холодный воздух, коснувшийся обнаженной кожи, прорезал пелену её возбуждения.

Она смотрела на шрамы, спускающиеся по её груди и бедрам, на эти неровные, уродливые линии. Горло перехватило. Она не могла смотреть на него.

— Я…

— Чёрт. — Краска залила высокие скулы Кадры, когда он посмотрел на неё сверху вниз. — Чёрт, я знал, что ты будешь прекрасна.

Глаза защипало, и она отчаянно заморгала, чтобы сдержать слёзы, когда он наклонился, чтобы нежно поцеловать её в губы, ключицы, грудь. Он осыпал её вниманием, его губы прослеживали линии её шрамов, пока он проскальзывал рукой между её ног, и его дыхание становилось прерывистым.

Её спина выгнулась, когда его пальцы проникли глубоко. Она делала это сама прежде, но это было ничто, абсолютно ничто по сравнению с этим. Он был таким же всепоглощающим, как она надеялась и боялась, вытягивая из неё удовольствие до тех пор, пока она не начала молить его о пощаде.

— Смотри на меня, — потребовал он, когда она приблизилась к пику. — Смотри мне в глаза. Я хочу видеть тебя.

Его пальцы двигались быстрее, глубже, и она разлетелась на куски, оргазм захлестнул её с жестокой интенсивностью, зажигая каждый нерв в её теле. Он покрывал поцелуями её лоб, нос, приоткрытые губы, его дыхание сбивалось в тяжёлые рывки.

— Словно молния, — прошептал он.

И он сам был как шторм. Её мышцы обмякли, но ей хотелось большего. Она потянулась между ними, чтобы обхватить его, поглаживая от основания до самого кончика. Он издал низкий, грубый стон наслаждения, наблюдая за её движениями, словно в них заключалось его спасение. Её большой палец скользнул по влажной головке, и она услышала, как он скрежетнул зубами за секунду до того, как перехватил её руки и прижал их над головой. Но вместо того чтобы войти, он замер, и его зрачки расширились так сильно, что радужки стали невидимы.

— Сарай, — прошептал он хрипло. — Я так долго хотел тебя. — По его шее стекал пот, но он ждал, безмолвно спрашивая её в последний раз, уверена ли она.

Она выгнулась навстречу ему, прижимаясь к его входу.

— Пожалуйста. — Она снова подалась вперёд именно в тот момент, когда он вошёл в неё.

Кадра поймал её шипение от боли, шепча извинения ей в губы, ожидая, пока она привыкнет к ощущению его внутри, прежде чем начать двигаться — мягко, нежно, позволяя ей найти свой ритм, наблюдая за ней так, словно готов был умереть, если перестанет смотреть. Электричество прошило её позвоночник, концентрируясь между ними, разрастаясь с каждым глубоким толчком, каждым резким движением его бедер. Она выдохнула его имя, и похоть залила его лицо.

— Что тебе нужно?

— Ты, — простонала она, когда он вошёл глубоко. — Еще.

— Чёрт, — он содрогнулся, прежде чем окончательно перестал сдерживаться. — Твою мать, Сарай.

Он начал брать её всерьёз, и она вскрикнула, влага стекала по её бедрам. Её тело двигалось само по себе, она прижималась к нему, отвечая на его движения яростно — губами, языком, зубами, пока он ласкал её мягкими, грязными словами похвалы, его голос толкал её всё ближе к краю.

— Вот так, — прорычал он ей в губы. — Боги, ты такая чертовски красивая.

Он пил её мольбы и крики, овладевая ею с неистовой силой, во всём оставаясь тем требовательным любовником, каким, как она знала, он и будет.

Её тело напряглось в предвкушении экстаза, и их глаза встретились именно тогда, когда она взорвалась. Чистое блаженство ударило в неё, сквозь неё, вокруг неё, на губах было только его имя. Он простонал. Его бедра двинулись, вошли глубоко, и грубый рык вырвался из горла Кадры. Он прижал её к себе, его тело содрогалось рядом с ней, пока они оба не рухнули на матрас, совершенно обессиленные.

— Я принадлежу тебе, — прошептал он ей в волосы. — Я всегда буду принадлежать тебе.

И она почувствовала правду этих слов безо всякой магии.

Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency