1. Обсудив это, надо немного сказать [и] о порядке [небесных] сфер, в отношении которого, может показаться, Цицерон расходился (dissentire) с Платоном, так как он говорит, что сфера солнца [является] четвёртой из семи [сфер], то есть расположенной в [их] середине. Платон [же] упоминает, что [она является] следующей вверх от луны, то есть занимает (tenere) среди семи [сфер] шестое место от [их] верха.

2. С Цицероном согласуется Архимед и учение халдеев. Платон следовал египтянам, родоначальникам всех знаний философии (philosophiae disciplinarum), которые так предпочитают расположить (locatum) солнце между луной и Меркурием, притом что они и постигли, и раскрыли (edixerint) смысл [того], почему некоторые верят, что солнце находится выше Меркурия и выше Венеры. Ведь и те, которые так считают, не отклоняются далеко от истинного воззрения (specie veri). [Само] же мнение [об] этом изменении [положения солнца] внушило рассуждение такого (huius) [вот] рода.

3. От сферы Сатурна, которая является первой из семи [сфер], вплоть до сферы Юпитера, второй сверху (a summo), расстояние лежащего [между ними] пространства является таким, что выше лежащий [Сатурн] совершает обход зодиака за тридцать лет, за двенадцать же лет – ниже расположенный [Юпитер]. С другой стороны, сфера Марса настолько отступает от Юпитера, что тот же самый путь он проделывает за двухлетие.

4. Венера же настолько ниже области Марса, что для прохождения зодиака ей достаточно года. Затем же. звезда Меркурия так близка к Венере, a (et) солнце [так] приближено к Меркурию, что они [все] трое обходят свой небосвод за равный промежуток (spatio) времени, то есть примерно (plus minusve) за год. Потому Цицерон и назвал [их] два обращения (cursus) спутниками солнца, что они, [будучи] на равном расстоянии (spatio), никогда далеко друг от друга (a se) не отходят.

5. Луна же настолько отступила от них вниз, что [тот обход], который те [совершают] за год, она сама совершает за двадцать восемь дней. Поэтому ни относительно ряда трёх выше расположенных [звёзд], который явно и ясно отделяет [от луны] безмерное расстояние, ни относительно области луны, которая намного отступила от всех [них], среди древних не было никакого (aliqua) разногласия. Но соседство этих трёх, ближайших друг к другу (sibi) [звёзд], Венеры, Меркурия и солнца, запутывало [понимание их] порядка, однако [только] у иных [из древних], ибо наука египтян не миновала (non fugit) проницательности [в этом отношения], которая такова.

6. Круг, по которому солнце разбегается с кругом Меркурия, обходится [последним] как ниже расположенный; также и его, [в свою очередь], заключает выше расположенный круг Венеры, и получается так, что эти две звезды, когда они пробегают через верхние точки (vertices) своих кругов, воспринимаются размещёнными выше солнца; когда же они проходят через нижние [точки своих] кругов, [тогда] солнце считается расположенным выше их.

7. Следовательно, тем, которые говорили, что сферы этих [двух звёзд находятся] под солнцем, это привиделось из-за того бега звёзд, который иногда, как мы сказали, кажется ниже проходящим (inferior), который и поистине является более заметным, потому что тогда [эти звёзды] показываются более ясно. Ибо когда они держатся выше (superiora), они в большей степени прикрываются лучами [солнца], и потому это убеждение окрепло, и почти всеми этот порядок [светил] был принят для использования (in usum).

8. Всё же более прозорливое наблюдение подметило более верный порядок [этих светил], который, кроме отслеживания (indaginem) [его] зрением (visus), представляет (commendat) [читателю] также то рассуждение, что необходимо, чтобы луна, которая лишена собственного света, и заимствует [его] от солнца, была расположена ниже (esse subiectam) источника своего света.

9. Ведь это рассуждение внушает, что луна не имеет собственного света, что все прочие звёзды светят своим [светом], потому что они расположены выше солнца в самом чистейшем эфире, в котором всё, что ни есть, является природным и независимым светом, который весь целиком вместе со своим огнём так примыкает к сфере солнца, что небесные пояса, которые находятся далеко от солнца, являются подавленными вечным холодом, как будет показано ниже.

10. Луна же, потому что сама в одиночестве (sola) находится под солнцем и [является] ближайшей уже к области тленного (caducorum), лишённой своего света, не могла иметь света, которым она блестит, кроме как от выше расположенного солнца, затем, потому что земля является самой нижней частью всего целиком мира, а эфира самой нижней частью является луна, луну также назвали землёй, но [землёй] эфирной.

11. Однако она не могла быть неподвижной, как земля, потому что на сфере, которая вертится, ничего не остаётся неподвижным, кроме центра, а центром мировой сфера является земля, потому только она одна остаётся неподвижной.

12. Опять [же], земля, восприняв свет солнца, только лишь светлеет, [но] не отсвечивает, [а] луна, наподобие зеркала, отражает свет, которым освещается, потому что та [260] считается осадком воздуха и воды, которые сами по себе (per se) суть плотные и густые, и потому она была уплотнена [посредством своей] чрезвычайной громадности, и за [пределами её] поверхности не пронизывается никаким (quavis) светом. Хотя эта [261] и сама является границей, но [границей] самого прозрачного света и эфирного огня, потому, насколько бы ни (quamvis) было [её] тело более плотным, чем прочие небесные [тела], притом что (tamen) [оно] много чище земного, [она] делается проницаемой [для] воспринятого света до такой степени, что отпускает его от себя назад, [который], однако, не приносит (perferentem) к нам никакого ощущения тепла,

13. потому что луч света, когда [он] приходит к нам от своего источника, то есть от солнца, доставляет вместе с собой естество огня, от которого [он и] рождается; когда же он льётся на тело луны и оттуда сияет, изливает одну только яркость, [но] не тепло. Ведь и зеркало, когда оно вследствие воздействия (vi) огня, расположенного вдалеке напротив [него], испускает из себя сияние, показывает одно только подобие огня, лишённое ощущения тепла.

14. Какое бы дал солнцу порядковое место (ordinem) Платон или его ревнители, либо последовавший за иными (quos), Цицерон назначил бы его шару четвёртое место, или какое разумное основание (ratio) привело бы к убеждению [в] этом различии [его положения], и почему Туллий сказал бы «по низшему кругу» обращается «Луна, зажжённая лучами Солнца» [262], [о том] сказано достаточно. Однако к этому (his) следует прибавить то, почему Цицерон, хотя он хочет [видеть] солнце четвёртым из семи [звёзд] – четвёртое же [место] среди семи и было бы и считалось бы не примерно (fere) средним, но в полной (omni) мере средним – вдруг назвал солнце не средним, но примерно средним в этих словах: «Далее внизу, можно сказать, среднюю область занимает Солнце» [263].

15. Впрочем, [эта] прибавка [Цицерона], посредством которой смягчается (temperatur) это посылка, не является пустопорожней. Ведь солнце, занимающее четвёртое место [среди звёзд], будет держаться (tenebit) средней области [лишь] в отношении [их] числа, но не будет держаться [её] в отношении расстояния [между ними]. Ибо если [оно] помещается между тремя высшими и [тремя] низшими [светилами, то], без сомнения, является средним в отношении [их] числа, но [в случае] рассмотрения размера (dimensione perspecta) всего целиком (totius) расстояния, которое занимают [все] семь сфер, область солнца [уже] не обнаруживается (invenitur) размещённой в середине [этого] расстояния (in medio spatio), потому что оно само больше отдалилось от вершины [сфер], чем от него самого – самая нижняя [их] оконечность (postremitas), что, без каких-либо околичностей, одобрит [это вот] сжатое рассуждение (adsertio).

16. Звезда Сатурна, которая является самой верхней, обходит зодиак за тридцать лет; солнце, будучи средним, – за один год; луна, самая дальняя, – за один неполный месяц. Следовательно, настолько великая разница есть между [путями] солнца и Сатурна, насколько великая [разница есть] между [числами] один и тридцать; настолько великая [разница есть] между [путями] луны и солнца, насколько великая [разница есть] между [числами] двенадцать и один.

17. Из этого явствует, что область (regione) солнца не создаёт (fieri) известного разделения по середине (ex media parte) всего целиком расстояния сверху донизу. Но потому что (quia) он (hic) [264] говорил о числе – [и] в отношении чего [он говорил] верно, – которое является четвёртым и средним, поэтому именно [и] объявил он [солнце] средним; однако вследствие неизвестного размера расстояний [между звёздами] прибавил слово [ «примерно»], посредством которого бы смягчал это [своё] определение.

18. Нужно заметить, что [то], будто есть звезда Сатурна, другая – Юпитера, иная – Марса, является не установлением природы, но человеческим мнением, которое создало для звёзд [определённый] перечень и имена. Ведь он не бает: та [звезда], которая является Сатурновой, но [бает: та], «которую на Земле называют Сатурновой», и [бает: ] «то светило, которое называют Юпитером», и [бает: то светило], «которое вы зовёте Марсом» [265]. Тем самым (adeo) он выразил [то], что эти имена, каждое в отдельности (in singulis), являются не изобретениями природы, но выдумками людей, пригодными для обозначения различия [звёзд].

19. Что же касается того, что (quod vero) он назвал благоприятным и целебным для человеческого рода блеск Юпитера, [а блеск] Марса, напротив, красноватым и устрашающим землю, [то в этом] одно извлечено из цвета звёзд, – ведь [звезда] Юпитера сияет, красновата [звезда] Марса – другое [извлечено] из толкования (tractatu) тех, которые утверждают, что от этих звёзд притекает [нечто] враждебное или благоприятное для человеческой жизни, ибо они определяют, что от [звезды] Марса большей частью исходит устрашающее, от [звезды же] Юпитера – благодетельное.

20. Если бы кто-нибудь гораздо (forte) глубже исследовал [то], откуда [в] божественном (divinis) неблагосклонность, чтобы сказать, что звезда является неблагоприятной – как думают о звёздах Марса и Сатурна – или [исследовал бы], почему благосклонность [звёзд] Юпитера и Венеры считалась бы более известной среди предсказателей судьбы (genethlialogos), хотя [у] божественного (divinorum) одна природа, [то] я вынес бы [ради него] на обозрение рассуждение (rationem), полностью собранное, насколько я знаю, только у одного [учёного]. Ведь [именно] Птолемей в трёх книгах «О гармонии», которые он сочинил, раскрыл причину [этого], которую я кратко [теперь] изложу.

21. Есть, говорит он, определённые числа, посредством которых среди всего, что [между] собой (sibi) сходится, соединяется, сочетается (aptantur), создаётся объединяющая (iugabilis) связь, и ничто (quicquam) не может сойтись [с] другим, кроме как посредством этих чисел. Эти же [числа] суть [266]: целое [число] с одной третью, полуторное [число], целое с одной восьмой [267], двойное [число] (duplaris), утроенное [число] (triplaris), вчетверо большое [число] (quadruplus).

22. [В отношении того], что в этом месте, я полагаю, ты принял бы пока [только] как наименования чисел, в последующем мы, конечно, когда будем говорить о гармонии неба, с большей уместностью (opportunius) раскроем [то], чем были бы эти числа или что они могли бы [сделать; но] теперь было бы достаточно знать то, что (quia) без этих чисел не может быть никакой связи, никакого согласования [вещей].

23. Нашу жизнь, истинно, устраивают преимущественно солнце и луна. Ведь так как у бренных тел суть эти [вот] две особенности (propria): чувствовать и возрастать, к нам приходят: от солнца – αἰσθητικόν, то есть природа чувствования; от лунного шара (globositate) – φυτικόν же, то есть природа возрастания. Таким образом, благодеянием того и другого светила нам сохраняется (constat) жизнь, которой мы пользуемся.

24. Однако наше общение и ход дел настолько относится к этим двум светилам, насколько [и] к пяти блуждающим звёздам. Но одни [из] этих звёзд хорошо связывает и объединяет с [нашими] светилами посредничество [тех] чисел, упоминание о которых мы сделали выше; другие [же] никакое сплетение [посредством] числа не сочетают со (ad) светилами.

25. Таким образом, Венерина и Юпитерова звезда объединяются с тем и другим светилом посредством этих чисел. Однако Юпитерова [звезда соединяется] с солнцем посредством всех [упомянутых чисел], с луной же – посредством многих [чисел, но не всех]. И [также] Венерина [звезда] присоединяется к луне посредством всех [чисел, а] к солнцу – [только] через многие числа. Отсюда, возможно, думают (licet… credatur), что та и другая [звезда] – благодетельная; но всё же звезда Юпитера является более сообразной с солнцем, a (et) Венерина – с луной, и потому они угождают нашей жизни, как бы единодушные со светилами, творцами нашей жизни, согласно соотношению (ratione) чисел.

26. Звёзды же Сатурна и Марса [уже] не имеют согласованности со светилами настолько, чтобы, [вследствие] некоторого, притом (tamen) весьма (vel) крайнего, ограничения (linea) чисел, Сатурн обращал внимание на солнце, Марс – на луну. Потому они считаются менее услуживающими человеческой жизни, почти не связанные с творцами [нашей] жизни отношением (ratione) согласно науке чисел. Почему [тогда], однако, верят, что они и сами иногда предоставляют людям богатство и славу, [это] должно быть отнесено [уже] к другому исследованию, потому что здесь [вполне] достаточно показать основание, почему одна [звезда] считалась бы устрашающей, другая – благодетельной.

27. И именно Плотин в книге, которая озаглавливается «Что делают звёзды» [268], повествует, что [от] их силы и могущества ничего не исходит к людям, но то, что незыблемость предопределения (decreti) освящает в отношении каждого в отдельности, таким образом показывается посредством прохождения, положения или отступления этих семи [звёзд], каким образом (ut) птицы или пролетая, или паря (stando), крыльями либо криком предвещают будущее, не зная (nescientes) [того]. Так вот (si quoque), всё же по праву этого [269] будут звать благодетельным, того – устрашающим [270], так как через этого знаменуются успехи, через того – неприятности.