1. Рассказав это о природе звёзд и звёздном уме (mente) людей, отец [232] ещё раз (rursus) побудил (hortatus) сына, чтобы он в отношении богов был благочестивым, чтобы в отношении людей – справедливым, ещё раз привлёк наградой, указывая (ostendens) [ему] на Млечный Путь (circulum), заслуженный [людьми] за добродетели и наполненный собранием блаженных [душ], о котором он напомнил этими [вот] словами: «[Которые… обитают в том месте]… (это был круг [circus. – В. З.] с ярчайшим блеском, светивший среди звёзд) и которое вы, следуя примеру греков, называете Млечным кругом [orbem. – В. З.]» [233].

2. [Слово] orbis означает здесь то же самое, что [и слово] circus в названии Млечного [Пути]. Является же Млечный [Путь] одним из кругов, которые обнимают небо. И [их], кроме него, суть числом десять, о которых [то], что необходимо сказать, мы сообщим [тогда], когда об этом пойдёт соответствующий разговор. Он единственный из всех [кругов] доступен (subiectus) глазам, тогда как прочие круги постигаемы скорее размышлением, чем взором.

3. Относительно этого Млечного [круга] многие [фюсики] думали промеж себя разное, и одни приводили основания его сказочные, другие – природные. Но мы, воздерживаясь от сказочного, скажем о том только, что, казалось, относится к его природе.

4. Теофраст сказал, что Млечный [Путь] является стыком, которым из двух полусфер была скреплена сфера неба, и что поэтому [там], где с той и с другой [стороны] сошлись [их] края, наблюдается (videri) необыкновенная яркость [неба].

5. Диодор [234] [же сказал], что [тот] есть огонь густой и плотной природы, уплотнённый посредством накапливающегося (coacervante) разделения мирового устройства в одну дорожку кривого очертания, и поэтому он притягивает взор всматривающегося [человека], тогда как остальной небесный огонь не доставляет (subiciente) созерцанию свой свет, рассеянный с безмерной тонкостью.

6. Демокрит, [со своей стороны, говорил, что Млечный круг – это] бесчисленные звёзды, и все [они] мелкие, которые, собранные в одно [место] вследствие тесного расположения, находятся между [собой] на незаметных (opertis) расстояниях, которые весьма короткие; [они] соседки себе отовсюду, и поэтому, рассеянные там и сям брызгами (aspergine) света, являют плотное (continuum) тело слитного свечения.

7. Но Посидоний, с определением которого согласилось (consensus accessit) большинство, говорит, что Млечный [Путь] есть излияние (infusionem) звёздного жара, которое потому изогнуто [по] кривизне (curvitas obliquavit), поперечной (adversa) зодиаку [235], чтобы этот круг, так как Солнце, никогда не выходя за пределы зодиака, оставляло остальную часть неба лишённой его жара, находящийся далеко в стороне от пути Солнца, охватывал Вселенную горячей дугой. В каких же частях он пересекал зодиак, [о том] уже было сообщено выше. Это [вот сказано] о Млечном [Пути].

8. Десять же других кругов, как мы [уже] сказали, суть [те], из которых одним является сам зодиак, который единственный из этих десяти [кругов] смог получить ширину такого размера (hoc modo), о которой мы доложим [далее].

9. Сущностью (natura) небесных кругов является бестелесная линия, которая так представляется умом, что считается одной только длиной, ширины [же] иметь не может. Но в зодиаке ширины потребовала пространность (capacitas) созвездий.

10. Сколько, таким образом, пространства занимал размер по ширине (lata dimensio) у растянутых [по зодиаку] звёзд, [то] было ограничено двумя линиями; и третья [линия], проведённая по середине [между ними], называется эклиптика [236], потому что, когда солнце и луна одновременно выравнивают (coficiunt) свой бег на одной и той же [прямой] линии, необходимо, чтобы произошло затмение одного из них двух: солнца, – если бы луна тогда заходила под него; луны – если бы она была тогда противоположна солнцу, [находясь за землёй].

11. Поэтому солнце и не когда-либо затмевается, кроме как [тогда], когда имеет место тридцатый день [бега] луны, и не иначе как (nisi) до пятнадцатого дня своего бега луна не знает затмения. Так ведь [оно] происходит, что или нахождение (inventus) луны, расположенной по (sub) одной и той же линии напротив солнца для заимствования от него обычного освещения [своей поверхности], загораживает конус [тени] земли, или сама [луна], подступающая к солнцу, при своём расположении перед (obiectu) [ним] закрывает его освещение [собственной поверхности] от человеческого взора.

12. При (in) затмении, следовательно, само солнце ничего не претерпевает, но [это] наш взор обманывается; луна же при (circa) своём собственном затмении испытывает ущерб (laborat), не воспринимая света солнца, вследствие благодеяния которого она украшает (colorat) ночь. Зная это, Вергилий, самый сведущий во всех науках, бает:

«Муку луны изъяснят и всякие солнца затменья» [237].

Итак, хотя проведение трёх линий и огораживало бы и разделяло бы зодиак, древность – творец слов пожелала, чтобы он всё же звался одним кругом. Пять других [небесных] кругов называются параллельными.

13. Средний и наибольший из этих [кругов] является [кругом] равноденствия [238]; два [круга], близкие к [высшей и низшей] оконечностям (extremitatibus) [неба] [239] и поэтому маленькие, – [это те], из которых один называется северным, другой – южным; между ними и средним [кругом] находятся два тропических [круга] [240] – бóльших, чем крайние, меньших, чем средний [круг]; и сами [эти круги] с той и другой стороны образуют границу жаркого (ustae) пояса [241].

14. Кроме этих [кругов], суть другие два [круга]-колура [242], имя которым дало [их] незавершённое обращение [243]. Ведь [они], проходящие по (ambientes) северной верхушке [неба] и оттуда распростёртые в разных [направлениях] (in diversa), и [сами] в [этой] верхней точке (summo) пересекаются и пять параллельных [кругов] равным образом разделяют [каждый] на четыре (quaternas) части, пересекая зодиак таким образом, что один из них при прохождении пробегает через [созвездия] Овна и Весов, другой – через [созвездия] Рака и Козерога; но до южной верхушки [неба], думают, они не доходят.

15. Два [круга], которые [ещё] остаются (supersunt) сверх (ad) прежде названного числа [кругов], полуденный (meredianus) и небосклон (horizon), не прочерчиваются на [небесном] шаре, потому что не могут иметь [на нём] определённого места, но меняют расположение (variantur) из-за (pro) различия [местонахождения] осматривающего [небо] и (ve) обитающего [на земле человека].

16. Ведь полуденный [круг] есть [тот круг], который солнце обозначает при достижении самой середины дня, когда бы оно находилось (venerit) над макушкой [головы] человека. И потому, что (quia) округлость земли не позволяет, чтобы места пребывания всех [людей] были одинаковыми между собой (sibi), не одна и та же часть неба смотрит на макушку [головы] всех [людей]. И поэтому у всех [людей никак] не мог бы быть один и тот же полуденный [круг], но в каждой отдельной области над их (suum) макушкой появляется собственный полуденный [круг].

17. Подобным образом [и] кругозор [в] каждой отдельной (singulorum) [области] создаёт для себя горизонт. Ведь горизонт есть как бы обозначенная неким кругом граница неба, потому что кажется поверх земли. И так как человеческий взор не может достоверно достичь самого конца [горизонта], сколько бы [ни] смотрел кто-нибудь, поворачивая кругом глаза, он создаёт для себя собственную границу неба, что находится поверх земли.

18. Этот горизонт, который взгляд каждого [человека] очерчивает для себя, не сможет содержать внутри себя длину сверх трёхсот шестидесяти стадиев [244]. Ибо зрение смотрящего в противоположные стороны (contra) не преодолевает (excedit) ста восьмидесяти стадиев. Но когда взгляд достигал бы этого расстояния (spatium), [оно], уходящее при подходе [к нему], отбегая, искривляется согласно округлости [земли]. И получается так, что это число [стадиев], удвоенное с той и другой стороны, производит расстояние из трёхсот шестидесяти стадиев, которое содержится внутри горизонта, своего [у каждого человека], и всегда, сколько [стадиев] ты, продвигаясь, оставишь [позади себя] из последующей части этого пространства, столько тебе достанется из предыдущей [части этого пространства], и поэтому горизонт постоянно отодвигается при любой перемене местопребывания.

19. Это же поле зрения [245], о котором мы сказали, [настолько] расширяет (admittit) или плоская равнина на земле, или спокойная гладь (libertas) моря, насколько [она] не ставит глазам никакого препятствия (offensam). И пусть тебя не волнует [то], что нередко мы видим гору, расположенную на значительном отдалении (in longissimo), или [то], что мы зрим самые (ipsa) выси (superna) неба, ибо иным является [то], когда высота [сама] преподносит себя [нашим] глазам, иным – [то], когда взгляд простирается и проносится через равнину, на которой одной только [и] образуется круг горизонта. Этого, сказанного о всех кругах, которыми опоясывается небо, достаточно.