1. О чём же он говорит: «их правители и охранители, отсюда отправившись, сюда же и возвращаются» [140]– это сейчас нужно понять. Установлено, что среди правильно философствующих есть неопровержимое мнение, что появление (originem) душ происходит с неба. И душе, пока она пользуется телом, принадлежит та совершенная мудрость, чтобы разузнавать, откуда она появилась, из какого источника она произошла.

2. Отсюда, кем-то среди [разного] прочего, или весёлого, либо язвительного, всё же серьёзно было использовано то известное (illud) [высказывание, что]

«С небес [к нам] спускается γνῶθι σεαυτόν» [141].

Ибо сообщают, [что] таково (haec) [есть] и указание Дельфийского оракула. [Так], просящему совета, каким путём [ему] прийти к блаженству, он говорит: «Если себя ты познаешь». Впрочем, это изречение написано и на лицевой стороне самого [этого] храма.

3. Для человека же, как мы [выше] сказали, [то] одно является познанием себя, если бы он обозревал [в себе] первые начала первоисточника [своего] возникновения и рождения и не искал бы себя вовне. Вот так же (sic enim) душа с сознанием [своего] благородства одевается самими добродетелями, благодаря которым она, вышедшая после [смерти] тела, несётся обратно туда, откуда бы спускалась, потому что она, которая наполняется чистым и лёгким горением (fomite) добродетелей, не оскверняется и [не] отягощается телесным распадом (eluvie), и кажется, что она никогда (umquam) не покидала небо, которым обладала в [своём] воспоминании (respect) и в размышлениях.

4. Отсюда душа, которую телесная потребность сделала благосклонной к себе и некоторым образом преобразила из [души] человека в [душу] скота, и ужасается [своему] освобождению [от] тела, и, когда [это] становится неизбежным, [она] не иначе как (non nisi)

«… негодуя к теням отлетает со стоном» [142].

5. И не легко после смерти она оставляет тело, потому что [ей]

«… не дано до конца… от скверны телесной

Освободиться» [143],

но либо она бродит [у покинутого] трупа, либо снискивает обиталища нового тела, не только лишь человеческого, но также и звериного, выбрав род [звериного тела], соответствующий [тем] нравам, которые она охотно взращивала в человеке, и предпочитает всё стерпеть, чтобы [только] избежать неба, от которого она отказалась, или вследствие незнания, или вследствие пренебрежения, или скорее [всего] вследствие предательства [своей родины].

6. Правители же государств и другие мудрые [люди] достигают неба через [его] почитание и даже ещё вместе с телом, обитающие [пока на земле; потому], они после [смерти] тела легко испрашивают [себе] небесное местопребывание, которое они почти и не оставляли. Ведь и не без причины и [не] из пустой угодливости происходило то, что основателей каких-либо городов или известных в государстве мужей древность увековечила в числе богов. Да и Гесиод, ревнитель божественного потомства, также перечисляет старинных царей вместе с другими богами, и приписывает им обязанность управления человеческими делами даже на небе по примеру [их] прежней власти.

7. И чтобы никому (cui) не было досадно, в случае если бы мы включили [здесь] сами [его] стихи [так], как [их] высказал [этот] греческий пиит, мы передадим их [так], чтобы они были переведены с его (suis) слов на латинские слова:

«В благостных демонов все превратились они наземельных Волей великого Зевса: людей на земле охраняют,

… давая]

Людям богатство. Такая им царская почесть досталась» [144].

8. Это знает и Вергилий, который, сообразуясь со своим сочинением, хотя и отослал героев в подземные обители (inferos), однако не сводит их с неба, но предназначает им очень обширный эфир, и вещает, что они знают своё солнце и свои звёзды, так что благодаря уважению двух наук (geminae doctrinae) он сохранил и поэтический вымысел и философскую истину.

9. И если, согласно ему, даже после [смерти] тела они занимаются также [теми] не очень уж великими вещами, которыми они занимались живые, [а именно],

«Если кто при жизни оружье

И колесницы любил, если кто с особым пристрастьем

Резвых коней разводил, – получает всё то же за гробом» [145],

то тем более принятые на небо некогда правители городов не оставляют [своей] заботы управления людьми.

10. Эти же души, [чему] верят, возвращаются на крайнюю сферу, которая называется ἀπλανής [146], и это [мнение] принято не напрасно, если именно они вышли оттуда. Ведь душам, ещё не охваченным желанием тела, звёздная часть неба предоставляет обиталище, и оттуда они спускаются в тела. Потому тем [из них], которые заслуживают [этого], предоставляется (sit) возвращение туда. Следовательно, весьма правильно сказано, когда эта беседа выходила бы на γαλαξίᾳ, которую содержит [сфера] ἀπλανής: «отсюда отправившись, сюда же и возвращаются» [147].