Мои колени окончательно превратились в тёплое, подтаявшее желе, и, если бы не железная хватка Артура, удерживавшая меня за талию, я бы точно сползла с этого дурацкого постамента прямо на пол. Сердце колотилось где-то в районе барабанных перепонок, а в голове лениво крутилась одна-единственная мысль: «Интересно, а за порчу второй статуэтки, если бы она тут была, полагается надбавка?».

Кирилл, тяжело и глубоко дыша, откинулся назад и уселся на край настила, лениво протягивая руку к бокалу с вином. Его торс глянцево блестел от пота и капель воды, а на губах всё ещё блуждала сытая, чертовски довольная улыбка хищника, который только что получил свой самый лакомый кусок.

— Ну что, Арт, — Кирилл сделал внушительный глоток, не сводя с меня своего потемневшего, липкого взгляда. — Твоя «панда из Икеи» оказалась породистой тигрицей. Я, признаться, думал, она у нас упадёт в обморок от скромности на первых секундах. А она вон как старалась. У меня до сих пор искры из глаз летят.

— Я же говорил тебе, что у Полины огромный потенциал, — Артур медленно, почти невесомо провёл ладонью по моей мокрой, горячей спине, заставляя меня мелко вздрогнуть от контраста с прохладным воздухом. — Просто её нужно было правильно... мотивировать.

Я кое-как повернула голову, чувствуя, как кожаный ремешок на шее всё ещё напоминает о моём официальном статусе «штрафницы».

— Артур Викторович... Кирилл... — чуть хрипло позвала я мужчин. — Я, конечно, всё понимаю, долговые обязательства и всё такое... Но, если вы меня сейчас не снимете с этой тумбочки, я просто сломаюсь пополам. Мой четвёртый размер тянет меня к земле с непреодолимой силой тяготения.

Мужчины слаженно рассмеялись. В этом их смехе не было издёвки, скорее — искреннее, горячее восхищение моей непосредственностью, которая так нелепо и ярко контрастировала с той грязной, бурной сценой, что только что развернулась на чёрном мраморе.

— Действительно, командир, пора переносить оперативный штаб в более комфортные условия, — Кирилл поднялся на ноги, даже не думая прикрываться, и его царственное мужское достоинство, всё ещё слегка влажное, качнулось в такт шагам. — Солнце начинает припекать, а у нашей пантеры кожа нежная. Сгорит ещё, как мы её потом наказывать будем?

— Согласен, — Артур шагнул вперёд и одним лёгким движением подхватил меня на руки.

Я инстинктивно вскрикнула и обхватила его за крепкую, широкую шею, прижимаясь своей обнажённой, пышной грудью к его рельефному торсу. Это было невероятное ощущение. Моя мягкость, все эти сочные округлости, которые я вечно пыталась спрятать за оверсайз-худи и строгими брючными костюмами, сейчас буквально утопали в его стальных, литых мускулах.

Мы миновали панорамные стеклянные двери и оказались внутри особняка. После уличного зноя прохлада, создаваемая мощной системой кондиционирования, показалась мне блаженством. Но это блаженство длилось ровно до тех пор, пока Артур не понёс меня вверх по широкой дубовой лестнице, ведущей на второй этаж — в святая святых, его огромную хозяйскую спальню.

Кирилл шёл чуть позади, лениво похлопывая кожаным ремешком по своему бедру, отчего внутри снова, вопреки всякой логике, начал разгораться тот самый порочный, тягучий пожар.

Артур толкнул ногой массивную дверь. Спальня встретила нас огромным, королевских размеров ложем, застеленным тёмно-синим шелковым бельем, и огромными окнами в пол, за которыми шумели вековые карельские сосны. Бывший отчим без лишних церемоний опустил меня на край матраса.

Я попыталась сесть, скромно поджав под себя ноги, но Кирилл тут же подошёл ближе и, мягко надавив мне на плечи, заставил откинуться на подушки.

— Куда-то торопишься, Полечка? — вкрадчиво спросил он, присаживаясь рядом на корточки так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от моего. — Наш контракт рассчитан на все выходные. И поверь, мы изучим каждый параграф.

— Кирилл, я... мне нужно хотя бы в душ, — пролепетала я, чувствуя, как под его гипнотическим взглядом соски снова предательски твердеют, превращаясь в две спелые, напряжённые вишенки. — С меня же буквально всё течёт. И... и ваше это... и вообще.

— Душ будет позже, — Артур подошёл к кровати с другой стороны представ передо мной во всей своей сокрушительной, зрелой мужской красе.

Его член, в отличие от Кирилла, который сейчас отдыхал, был в состоянии абсолютной, пугающей боевой готовности. Тёмный, жилистый, невероятно крупный — он пульсировал, словно жил своей собственной, хищной жизнью. У меня внутри всё сжалось в тугой, сладкий спазм. Я поняла, что первая часть наказания была лишь лёгкой разминкой перед основным блюдом. И этим блюдом, судя по всему, руководил хозяин дома.

— Кирилл свою долю компенсации получил, — Артур опустился на кровать, и матрас ощутимо просел под его весом. — Теперь моя очередь оценивать масштабы нанесённого ущерба. Повернись ко мне спиной, Поля. И поднимись на колени.

Это был тон человека, который управляет многомиллионными потоками и привык, что его приказы выполняются беспрекословно. И моё тело, предав меня в очередной раз за этот день, послушно выполнило команду.

Я перевернулась, утыкаясь лицом в прохладные синие подушки, и оттопырила свою пышную, круглую попу вверх. В этой позе я чувствовала себя максимально беззащитной и одновременно с этим — невероятно грязной и желанной.

— Боже, Арт, какая же у неё роскошная попа, — хрипло отозвался Кирилл откуда-то сбоку. Я услышала шлепок — это он с силой, от души припечатал ладонь к моей левой ягодице. По телу разлилась приятная, жалящая волна боли, переходящая в острое возбуждение. — Настоящая кустодиевская красавица. Так бы и съел.

— Руками не трогать, это моя часть контракта, — строго, но с явным удовольствием пророкотал Артур.

В следующую секунду я почувствовала, как ладонями он обхватил мои бёдра, притягивая мою попу ещё ближе к его паху. Горячая, пульсирующая головка его члена упёрлась прямо в мою промежность, которая после анилингуса и оргазма была настолько мокрой и чувствительной, что от одного этого прикосновения я громко, протяжно застонала.

— Артур... пожалуйста... — выдохнула я в подушку, сама не зная, о чём прошу — о пощаде или о том, чтобы он наконец прекратил эту сладкую пытку.

— Тихо, маленькая, — прошептал он, наклоняясь низко, так что его грудь полностью прижалась к моей спине, вжимая меня в матрас. — Сейчас хозяин будет учить тебя правильному поведению.

Артур сделал плавное, но мощное движение вперёд. Мои глаза округлились, а пальцы судорожно впились в шёлковые простыни, когда его огромный, раскалённый ствол медленно, сантиметр за сантиметром, начал погружаться в мою тесную, истекающую смазкой щелочку. Мои мышцы инстинктивно сжались, пытаясь удержать этот невероятный объём, и Артур замер, дав мне возможность привыкнуть.

— Ох... господи... как же узко, — хрипло, сорвавшись на рык, выдохнул бывший отчим мне в шею, кусая за мочку уха. — Поля, ты меня с ума сведёшь.

— Она просто создана для того, чтобы её заполняли до краёв, — Кирилл уже устроился на подушках прямо перед моим лицом.

Он протянул руку и начал лениво, дразняще перебирать пальцами мои соски, оттягивая их и заставляя меня выгибаться в пояснице, что делало проникновение Артура ещё более глубоким. Я оказалась в полной, абсолютной власти этих двоих.

Артур начал двигаться. Сначала медленно, по-хозяйски, вытягивая член почти полностью и возвращая его обратно до самого упора, так что я каждым нервным окончанием чувствовала его железные яйца, бьющиеся о мои ягодицы. Каждый его толчок отзывался во мне огненной вспышкой. Мой четвертый размер груди приподнимался и тяжело колыхался в такт этим движениям, и Кирилл жадно переключился на ласку моих холмиков, сжимая их своими огромными татуированными ладонями.

— Да, Полечка, вот так, — шептал Кирилл, пока я судорожно ловила ртом воздух. — Сдавайся своему командиру. Видишь, как он тебя наказывает? Сама же этого хотела.

Ритм Артура стремительно нарастал. Из плавного и размеренного он превратился в жёсткий, первобытный и яростный. Его пальцы до белизны в костяшках впились в мои бёдра, оставляя там будущие аккуратные синяки — знаки моего послушания. Шлепки наших тел друг о друга сливались в один сплошной, оглушительный звук, который разносился по огромной спальне.

Я стонала уже не стесняясь, громко, в полный голос, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в плечо Артура. Внутри меня снова начал закручиваться тот самый неистовый, ураганный смерч. Мои внутренние стенки судорожно сжимали его член, доводя Артура до состояния дикого исступления.

— Поля... чертовка... я всё, — прорычал он мне прямо в спину, и его толчки стали финальными, глубокими, сокрушительными.

Он вошёл в меня на всю анатомическую длину, прижимая к матрасу, и я почувствовала, как внутри меня, прямо в самую глубину, ударили мощные, горячие струи его семени. Это было настолько остро и переполняюще, что меня мгновенно выкинуло в мой собственный, второй за этот час, оглушительный оргазм. Тьма перед глазами взорвалась мириадами цветных искр, мышцы свело оргазмической судорогой, и я окончательно провалилась в блаженное небытие, чувствуя, как Артур тяжело наваливается на меня сверху, продолжая мелко пульсировать внутри моего обмякшего тела.

Мы лежали так несколько минут, слушая лишь наше прерывистое, тяжёлое дыхание и шум сосен за окном.

— Ну что, Арт, — Кирилл лениво потянулся, со смешком глядя на нашу распластанную композицию. — По-моему, первый день отработки долга прошёл сверхуспешно. Как думаешь, на сколько мы уменьшим её штрафной баланс за этот раунд?

Артур медленно выбрался из меня, заставив меня тихонько всхлипнуть от внезапной потери тепла, и перевернулся на спину, увлекая меня за собой и укладывая мою голову себе на грудь.

— Я думаю, Кирилл, — Артур ласково шлёпнул меня по бедру, — что за такую разбитую пантеру Полина будет отрабатывать у нас ещё очень, очень долго. И это только пятница, кошечка. Завтра суббота, а значит — программа дисциплины усложняется.

Я лишь прикрыла глаза, не в силах даже пошевелить пальцем, и подумала, что, пожалуй, в понедельник я на работу точно не поеду. Скажу, что переговоры затянулись по независящим от меня... технологическим причинам.