Шайло

Я переложила салат с пастой в сервировочную миску, пока Рэмси убирал в холодильник блюдо с маринованной курицей. Я невольно оглядела кухню. В доме Рэмси я бывала всего один раз, да и то только в прихожей. Если бы я не знала, как он любит готовить, никогда бы не подумала, что эта кухня принадлежит ему. Светлая, просторная, с огромной плитой, второй духовкой у противоположной стены, глубокой керамической раковиной и таким количеством всяких кухонных приспособлений, что ими можно было потопить «Титаник».

Я почувствовала тепло у своего бока.

— Что такое?

— Просто пытаюсь представить тебя здесь.

Рэмси усмехнулся.

— Ты же знаешь, что я люблю готовить.

Если я и успела об этом забыть, то во время нашей сегодняшней поездки за продуктами он напомнил более чем убедительно. Когда я предложила купить для барбекю готовую еду, он посмотрел на меня так, будто я предложила прострелить ему грудь.

— И у тебя отлично получается.

Я слизнула с большого пальца заправку от салата.

— У меня никогда ничего не выходит настолько вкусным.

Рэмси обхватил меня руками и притянул к себе.

— Я буду готовить для тебя когда захочешь.

— Осторожнее. Я могу привыкнуть к такому обращению.

— Я и хочу, чтобы ты привыкла.

Во мне столкнулись надежда и тревога. Я отчаянно хотела позволить себе раствориться во всем, что давал мне Рэмси. В его заботе, спокойствии и во всем остальном.

Но это до ужаса пугало.

Как всегда, Рэмси словно почувствовал мою внутреннюю борьбу. Он прижался лбом к моему.

— Помнишь, поводья у тебя. Ты решаешь, куда мы движемся и с какой скоростью.

— У нас.

Я не хотела, чтобы то, что происходило между нами, принадлежало только мне. Мы должны были строить это вместе.

— Ладно, у нас. Но если захочешь остановиться, просто скажи.

— Скажу.

Меня куда больше тревожило другое: вдруг я всегда буду слишком напугана, чтобы двигаться вперед? Я хотела Рэмси всем своим существом, но никак не могла заставить себя сделать первый шаг к чему-то большему.

Раздался сигнал, и Рэмси вытащил телефон из заднего кармана. Несколько раз коснулся экрана.

— Твоя семья приехала.

— Как там ракурс с пяти камер?

Рэмси рассмеялся.

— Достаточно четкий, чтобы разглядеть лимонный пирог с безе в руках твоей мамы.

Я только покачала головой. За считаные часы Кейн и его команда напичкали ранчо Рэмси техникой по самое не могу. Камеры теперь охватывали весь периметр и каждые ворота. Вокруг домов и всех хозяйственных построек стояли датчики движения. Теперь никто не смог бы проникнуть на территорию незамеченным.

Рэмси обнял меня за плечи и повел к входной двери.

— Камеры не особо скрыты. Одного их вида должно хватить, чтобы отпугнуть желающих сунуться сюда.

Я надеялась, что он прав. Но тот, кто стоял за нападениями на меня, явно не отличался здравомыслием. Оставалось верить, что хотя бы инстинкт самосохранения у него есть.

Мы вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда перед домом остановились четыре внедорожника.

— Прямо президентский кортеж, — пробормотала я.

Рэмси прижал меня крепче.

— Все будет хорошо.

Я посмотрела на него, пытаясь заметить хоть тень сожаления. В его челюсти ощущалось легкое напряжение, но и только.

Он делал это ради меня.

Даже если от толпы людей на его территории ему самому хотелось сбежать.

Из внедорожника Хейза выскочил Эллиотт.

— Шайло!

Он помчался ко мне и с такой силой врезался в живот, какой я никак не ожидала от ребенка его размеров.

Из меня вырвался тихий вздох, и я посмотрела на Рэмси.

Он пожал плечами.

— Я попросил Хейза забрать еще Эллиотта и Эйдана.

Я взъерошила Эллиотту волосы.

— Я скучала.

— Я тоже. Завтра приеду с Эйданом на работу, и мы потусуемся. Я еще по Оникс скучал. Как она? А где Кай?

Эйдан покачал головой, поднимаясь по ступеням, но на его губах играла улыбка.

— По одному вопросу за раз.

Словно отвечая на один из них, Кай выскочил из дома. Эллиотт тут же опустился на колени и обхватил пса руками.

Хейз направился к нам, и его глаза расширились.

— Ничего себе.

— Какой красавец, — сказала Эверли. — Он хаски?

— Наполовину волк, — объяснила я.

У нее отвисла челюсть.

— А выглядит настоящим добряком.

Рэмси посмотрел на меня.

— Похоже, рядом с Шайло он таким и становится.

Щеки вспыхнули, и я отвела взгляд.

Берди взлетела по ступеням и прищурилась, глядя на Рэмси.

— Ты разговариваешь с лошадьми шепотом?

Его губы дрогнули.

— Разговариваю.

— С дикими?

— Иногда они дикие. А иногда просто пережили что-то плохое и им нужен человек, который поможет им исцелиться.

Она еще внимательнее посмотрела на Рэмси, словно пыталась заглянуть под поверхность и увидеть, что скрывалось внутри.

— И тете Шай ты тоже помогаешь исцелиться.

Сердце болезненно сжалось, когда Рэмси посмотрел на меня.

— Помогает, — тихо ответила я.

С тех пор как я оказалась здесь, жизнь подарила мне столько всего хорошего, что даже неловко становилось. Но исцеление, которое я находила рядом с Рэмси… было самым ценным из всех подарков.

— Хочу познакомиться с этим знаменитым Каем, — сказала мама, поднимаясь на крыльцо.

Холт забрал у нее пирог.

— Не хочу, чтобы ты уронила такой ценный груз, если этот зверь на тебя прыгнет.

Мама рассмеялась.

— Ты всегда думаешь только о еде.

— А разве не все должны?

Мама покачала головой и быстро обняла меня. Кай посмотрел на нее, высунув язык. Она наклонилась и почесала его.

— Ты самое красивое создание, которое я когда-либо видела.

— И он прекрасно об этом знает, — рассмеялась я.

Она выпрямилась и посмотрела на мужчину рядом со мной.

— Спасибо, что пригласил нас, Рэмси. Я Джулия.

Рэмси протянул ей руку.

— Рад познакомиться.

Следом за мамой поднялся папа и сжал ее плечи.

— Рад тебя видеть, Рэмси.

— Взаимно, Гейб. Как тебе Шэдоу?

— Одна из самых хорошо выезженных лошадей, какие когда-либо стояли у меня в конюшне. Вообще-то я подумываю взять еще одну или две.

— После еды могу познакомить тебя еще с несколькими. Они уже готовы обрести новый дом.

Папа улыбнулся и кивнул.

— Было бы здорово.

Холт посмотрел на тарелку у себя в руках.

— Но сначала мы едим пирог, правда?

Я откинулась на спинку кресла адирондак на заднем крыльце и сделала большой глоток лимонада. Солнце уже скрылось за горизонтом, заливая лужайку золотистым светом.

— Он хорошо с ними ладит, — сказала Хэдли, отпивая пиво.

Я смотрела, как Сейдж с визгом рассмеялась и увернулась от Рэмси. Они играли в какую-то разновидность салок, правил которой я до конца не понимала.

— Это тот же дар, что помогает ему с лошадьми. Его умение чувствовать других.

— Я вижу это и по тем двум мальчишкам.

Я перевела взгляд на Эллиотта и Эйдана. Эллиотт объединился с Берди, и теперь они сообща атаковали Беккета. Эйдан наблюдал за ними с широкой улыбкой. Сегодня они были спокойнее и свободнее, чем я когда-либо их видела. Может, потому что знали: здесь они в безопасности. Может, потому что оказались среди шумной семьи, где за всем этим хаосом ясно чувствовалась любовь. А может, дело было в том убежище, которое Рэмси подарил им на ранчо.

Я покрутила лед в стакане.

— Думаю, теперь эти трое связаны на всю жизнь.

Кай залаял и промчался сквозь толпу, заставив меня рассмеяться.

— Или правильнее сказать — четверо?

Хэдли посмотрела на меня.

— Скорее пятеро. Ты тоже часть этого. Он изменился даже с того дня, когда я привезла Скай. Ты помогла ему снова открыться людям. Жизни.

В груди болезненно кольнуло.

— Надеюсь. Потому что он сделал для меня то же самое.

— Это лучшее, на что мы можем надеяться. Делать друг друга лучше. Давать друг другу место, где всегда можно укрыться.

Я посмотрела на всех любимых людей, собравшихся здесь вместе. Они смеялись и просто наслаждались этим вечером. Это место создали мы с Рэмси. И оно стало для меня всем.

Оставалось лишь надеяться, что я смогу его сохранить.