На протяжении всей истории человечества людьми двигало любопытство. Оно заставило людей заниматься наблюдениями, а наблюдения, в свою очередь, позволили выявлять все более сложные законы, которые стали логической основой для поиска ответов на вопросы. Законы можно определить как высшее единство, пронизывающее все сущее и внутренне поддерживающее весь мир, первозданный источник всего.

Тот факт, что мир существует, подразумевает наличие принципа, обеспечивающего его существование. В философии понимание этого принципа начинается с разделения на доксу (doxa) и эпистему (episteme). Докса – это просто личное мнение, а эпистема – это научное знание. «Мне так кажется», «Я так думаю» – все это суждения в рамках доксы. С другой стороны, эпистема опирается на объективные истины и законы природы. Поэтому в философии понимание порядка и принципов крайне важно.

Кошки!

Если отбросить праздные домыслы и обратиться к научным фактам, что это за существа? В интернете полно историй о них. Расскажу об одном любопытном факте, который я недавно узнал. Каждому наверняка знакома эта странная закономерность: если хлеб, намазанный джемом, падает на пол, он почти всегда приземляется джемом вниз. Конечно, такой бутерброд придется выкинуть. Эту проблему впервые поднял в 1835 году один нью-йоркский ежемесячник, и ее изучают вот уже на протяжении ста восьмидесяти лет. Британский ученый Роберт Мэттьюс даже опубликовал в научном журнале математическое доказательство этого феномена. Он провел эксперимент: уронил тост с высоты сто шестьдесят сантиметров девять тысяч восемьсот двадцать один раз, и в шести тысячах ста одном случае тост упал джемом вниз. То есть вероятность – 62,1 %. Иными словами, это совсем не абсолютный закон.

Опираясь на это, физик Джеймс Максвелл провел эксперимент с кошкой. Известно, что если уронить кошку спиной вниз, она переворачивается в воздухе и приземляется на лапы. Ученый хотел знать, при какой минимальной высоте это достигается. Такое явление называют «выпрямительным рефлексом кошек», и в научной работе 2004 года под названием «Высотный синдром кошек» ученые выяснили, что кошка должна упасть с высоты хотя бы тридцати сантиметров, чтобы успеть перевернуться. Таким образом, ученые вывели два тезиса:

1. Тост падает джемом вниз.

2. Кошка приземляется на лапы.

Человеческий ум весьма изворотлив, и кто-то додумался задать вопрос: «А что будет, если привязать тост джемом вверх к спине кошки и уронить их вместе?» Этот мысленный эксперимент, объединяющий два тезиса, называют «парадоксом падающей кошки с джемом». Ученые задавались вопросом, какая из сил перевесит, поэтому провели ряд экспериментов. Но физика дает прозаичный ответ: кошка в итоге все равно окажется на лапах, потому что пересиливает ее стремление приземлиться правильно.

Чем дальше, тем больше мне хочется знать о кошках что-то практическое. С едой и водой мы разобрались, теперь, чтобы перестать беспокоиться совсем, осталось только обустроить коту постоянное место для сна. Но какова правда об отношениях кошки и холода? Если бы мы встретились летом, я бы, наверное, и не задумывался об этом. Но сейчас зима, и в горах по ночам температура опускается особенно низко, поэтому меня это беспокоило. Кот уходит гулять по вечерам, но, как бы поздно он ни ушел, к полуночи обычно возвращается. В снежные или дождливые дни он приходит с мокрой спиной. И каждый раз он еще издалека подает голос, извещая о своем возвращении.

– Ну и где ты был? – Я легонько постукиваю его по переносице, а он довольно крутит головой. Потом он пытается просунуть нос в щель приоткрытой двери, всем своим видом показывая, как ему хочется оказаться в тепле комнаты. – Хочешь войти? Нельзя!

У меня и так рукава одежды вечно в его шерсти, да и кожа временами чешется, так что впускать его внутрь – не вариант. Но, честно говоря, нельзя сказать, что я категорически против этого, так что я даже начал расспрашивать знакомых кошатников и собачников, как они справляются с шерстью.

Один мне ответил: «Если боишься шерсти, как ты собираешься жить с ними в одном доме? С этим нужно просто смириться. Это как зайти в воду и надеяться не промокнуть». Если эта логика верна, то мне правда нужно просто принять шерсть как данность, но на это у меня пока не хватает духу.

Чем холоднее на улице, тем неохотнее кот выходит из своей коробки. Но когда все же выбирается, он начинает долго и старательно разминать затекшее тело. Сначала выгибает спину дугой, потом вытягивается, упираясь лапами в пол и отводя таз назад, пока подбородок почти не касается земли. Следом вытягивает вперед передние лапы, фиксирует задние и смотрит в небо, прогибая поясницу в обратную сторону, – настоящая поза кобры из йоги. Теперь я понимаю, почему в йоге так много поз, повторяющих движения животных. Похоже, кошкам достаточно трех движений, чтобы размяться. Иногда он ложится на пол и просто катается с боку на бок, пока не расслабится. Глядя на него в такие моменты, я невольно думаю: «Эх, хорошо бы и люди могли так разминаться».

Интересно, как все-таки кошки переносят холода? В интернете я так и не нашел точного ответа, зато большинство сходилось в одном: тепло они просто обожают. В здании, где я живу, на самом нижнем ярусе есть бойлерная. Там стоит электрический котел, работающий по ночам. Конечно, там не так жарко, как в котельной с масляным котлом, но по сравнению с уличной стужей – очень даже неплохо. Ради эксперимента я оставил дверь туда приоткрытой. Думал, если коту понравится, он зайдет. С тех пор кот начал частенько там бывать. Тогда я постелил на пол толстую упаковочную пленку, а сверху – ткань. Пленка была плотной и с одной стороны фольгированной, так что работала и как утеплитель, и как мягкая подстилка. В итоге кот окончательно перебрался в бойлерную, забросив свою коробку в коридоре.

«Сработало!»

Я радовался не просто так. Глубоко в шкафу у меня пылился старый электрический коврик для офисного кресла, которым я сейчас не пользовался. Я думал, что было бы здорово положить его коту, но в коридоре розеток не было, и включить его я не мог. А вот в бойлерной свободные розетки были, так что все сложилось просто идеально. У этого коврика можно регулировать время работы и температуру. Время можно задать в виде интервалов: один час, два часа, три часа, восемь часов и так далее, и выбрать один из нескольких температурных режимов. Все это регулируется кнопками. Я положил на пол пленку, сверху – пустую картонную коробку, а уже в нее – этот электрический коврик. Поверх я постелил плотную ткань, чтобы тепло не улетучивалось и чтобы кот не обжегся при прямом контакте. Вокруг я выстроил стену из коробок и пенопласта – и от сквозняков защитит, и создаст уютное ощущение домика.

Кот был в полном восторге. Раньше в своей коробке он спал, сжавшись в комок, а тут начал вытягиваться во весь рост, выгибая спину буквой «С». Я был невероятно рад. Казалось, мне от одного его вида становилось еще теплее и спокойнее, чем ему.

Кот спал так крепко, что даже не замечал, как я за ним наблюдаю. Когда он чувствовал голод, мог в любой момент поесть и попить воды. Не знаю, когда он успевал ходить в туалет, но, судя по полному отсутствию запаха, все свои дела он успешно делал на улице. Первые несколько дней после того, как у него появилось теплое место, он вообще никуда не уходил, только и делал, что спал.

«Наверное, отсыпается за все то время, что мерз и скитался. Как же ему, бедному, досталось, раз он так спит».

– Тебе правда так нравится?

Кот, наверное, был доволен, но и у меня на сердце потеплело. И почему-то пришла мысль: если бы у бездомных людей тоже был такой теплый уголок, разве не спали бы они так же сладко? Порой ночью, когда я выходил проветриться или посмотреть на звезды, я заглядывал в бойлерную. Для кота я всегда оставлял дверь чуть приоткрытой, поэтому тепло, хоть и не очень сильно, но выходило наружу. И все равно внутри было несравнимо лучше, чем на улице. Если я включал верхний свет, кот не мог сразу открыть глаза от внезапной вспышки, поэтому я подсвечивал его фонариком телефона, и он лишь лениво щурился и сладко зевал. Частая зевота – верный признак того, что животному спокойно и комфортно.

Однажды ночью я не на шутку испугался: глаза кота, особенно один, были полны слез. «Неужели заболел? Надо в клинику?» – заволновался я. Я долго смотрел на него, гадая: может, это он так выражает свою благодарность? Не знаю, насколько возможен такой эмоциональный контакт между человеком и животным, но в ту минуту его мордочка казалась мне невероятно грустной.

– Что у тебя с глазками? Где-то болит?

Я достал две салфетки, вытер ему глаза, дольше, чем обычно, гладил по шее и спине, потом пошел к умывальнику, вымыл руки и долго смотрел на звезды в ночном небе. Луна и облака запутались в голых ветках деревьев, и казалось, они то приближаются, то отдаляются. На миг даже возникла странная иллюзия: луна словно замерла на месте, а деревья задвигались.

Это отрывок из «Метта-сутты», входящей в буддийский канон «Сутта-нипата». Это слова благословения, которые Будда даровал миру. С одной стороны, они полны поддержки, с другой – в них слышно глубокое беспокойство. Каждая жизнь – существование хрупкое, балансирующее на краю. И эта трепетная любовь к живому – не что иное, как инстинктивное сострадание к самому себе.

Во время прогулки монах Д. заглянул в Тхапчон на чашку чая. Увидев, какой дом я смастерил коту в бойлерной, он только и сказал:

– Няни, тебе очень повезло!