Одноклассник Айши, который носил футболку с бульдогом, сказал:

– Понимаете, мы можем только предполагать, будто Клеопатра любила Антония, – а потом пустился в рассуждения о том, почему наличие этой самой любви можно опровергнуть.

Айша откинулась на спинку стула и сняла с ручки колпачок, задумавшись, стоит ли ей начать за ним записывать. Девушка могла бы уточнить у кого-нибудь, но спросить было некого. Она слушала этот курс уже неделю, но так и не попыталась с кем-нибудь подружиться.

Дело было даже не в том, что ей не хотелось. Просто вся энергия Айши уходила на то, чтобы залатать кровоточащую рану в душе. Новая кожа пока не начала формироваться, пусть уже и прошло целых три месяца.

Парень сел на место, и Айша непроизвольно выпалила:

– Клеопатра не может показывать свою слабость, она управляет целой нацией и, будучи незамужней женщиной, должна внимательно следить за тем, как ее воспринимают. – И добавила: – Это не значит, что ей все равно.

Парень, которого вскоре все будут называть Уолтером, повернулся, чтобы посмотреть на нее. Айша сразу заметила его карие глаза, очень мягкие волосы, кривоватые резцы, которые мелькали каждый раз, стоило ему радостно улыбнуться.

Позже он догнал девушку после занятия и сказал:

– Интересное мнение. Не то чтобы я с ним согласен, но…

– Ты имеешь что-то против женщин у власти? – поинтересовалась Айша. Почему-то это звучало как вызов.

– Только против Клеопатры, – пожал плечами Уолтер, зашагав с ней в ногу.

Его голос был теплым, как воскресное утро на кухне, где пахнет выпечкой или свежевыстиранным бельем. Разговор с Уолтером не требовал от Айши больших усилий. Не требовал вообще никаких усилий.

У Уолтера было много увлечений, потому что он никогда не собирался останавливаться на чем-то одном и всегда был голоден до нового. Ему нравились и документалки о кораллах, и фильмы вселенной DC, и низкопробные реалити-шоу. Он любил и кошек, и белок, и палочников. Ему нравились и ленивые каникулы с семьей, и сложные задачки по алгебре, и построение миров в фэнтези-романах.

Уолтер был разносторонним человеком и никогда не собирался останавливаться на чем-то одном. Он был близорук, но притворялся, будто проблем со зрением у него нет, и его раздражали люди, которые делали вид, будто знают больше, чем им известно на самом деле. Он был избалованным и милым, вспыльчивым и спокойным, таким же упрямым, как Айша, и еще более суетливым. Он был забавным, поэтому рядом с ним становилось весело, он умел слушать, поэтому рядом с ним ты чувствовал, что тебя понимают. В тот первый день Айше еще только предстояло узнать все то, что вскоре она полюбит всей душой.

Они постоянно переписывались, пока однажды ночью он не позвонил ей и они не проговорили до самого утра, – в тот момент внутри зародилось новое, теплое чувство. Уолтер водил ее играть в пейнтбол и приглашал в несколько галерей современного искусства. Они ругали друг друга на чем свет стоит, когда их выстрелы попадали мимо цели, пытались вести интеллектуальные беседы, обсуждая причудливые инсталляции. Айша возила его кататься на каяках и брала на «охоту за едой». Они едва уцелели, налетев на острые камни, купили подозрительное на вид мясо из фургончика с уличной едой, которое оказалось очень вкусным, отправились на пляж и держались за руки, стоя в воде. Айша наблюдала за Уолтером – за его силуэтом в лучах солнца, за его беззаботными движениями – и жаждала чего-то, определения чему пока подобрать не могла. Сладостное чувство согревало ее как изнутри, так и снаружи.

Когда Айша думала о нем, ей на ум приходили только нежные образы: золотистый вечерний свет, ласковая мамина улыбка, только что выстиранные простыни и шелковистая кошачья шерсть. Было в Уолтере что-то безгранично мягкое и вечно беспокойное – все сразу, уверенное обещание и множество новых возможностей. Это цепляло.

То, что она влюбилась, было ожидаемо. Это чувство не накрыло Айшу спонтанно. И драматичного в нем тоже ничего не было, да и голову она не теряла. Просто влюбленность становилась сильнее с каждым днем, пока игнорировать ее стало невозможно. Она рассказала Уолтеру о Джун, осторожно подпустив его к своей самой глубокой ране, и обнаружила, что свежий рубец выдержал это касание – возможно, благодаря бальзаму его спокойного взгляда. Она привела его домой, и, к счастью, Эсах его одобрила. Айша наблюдала за тем, как он щурится, с интересом читая кулинарные книги, и помогает ее матери готовить ужин, и одновременно училась любить его.

Возможно, больше всего Айше нравилось то, что Уолтер просто был рядом. Он был тихим, но никогда – отсутствующим. Он обсуждал с ней книги, подпевал песням по радио, стрелял краской из ружья для пейнтбола так, будто они и вправду были на войне. Он спорил и любил так же глубоко, как делал все остальное, и это ясно читалось в его уверенном взгляде.

В ту первую ночь она пришла домой и подумала о том, как бы ей хотелось рассказать о нем Джун.