Джун вытерла со щек слезы, положила ладони на плечи Айши и сказала: «Ша!» – а потом заключила ее в объятия.

Айша хотела было отстраниться, но пересилила себя и обняла сестру в ответ. Выбора не было, да и на них все смотрели. Запах сестры остался прежним: легкие нотки ванили и свежесрезанной розы – так пахло мыло, которым она запаслась еще до Оглашения.

Затем Джун сделала шаг назад и, несмотря на сбившееся дыхание, уверенным голосом поздоровалась с Уолтером и его родителями:

– Здравствуйте. Я Джун, блудная дочь. – Волнение в ней выдавала только едва заметная дрожь в голосе. Девушка даже приветственно помахала рукой, словно в ее фразе было что-то комичное.

Уолтер помедлил, а затем представился, и они пожали руки.

– А мы его родители, – подала голос Элизабет.

Пытаясь справиться с нарастающей волной гнева, Айша осознала, что происходящее все еще кажется ей чем-то нереальным. Они с Уолтером встретились спустя несколько месяцев после ухода Джун. Айша никогда всерьез не задумывалась о том, что они с сестрой могут увидеться еще раз, – была слишком занята попытками вытеснить Джун из своих мыслей. Это был период, когда она стянула розовые простыни с кровати Джун и спрятала их в шкафу. Чем-то все это напоминало обработку свежей раны: закрыть порез пластырем и убрать подальше острие, которое причинило боль.

– О, ого… – заметив фургон, протянула Джун и растерянно заморгала.

– Интересный дизайн, правда? – добродушно спросил Роберт, указывая на ядовито-зеленые щупальца и глаза над фарами.

– Концептуально… – неуверенно отозвалась Джун.

Айша старалась смотреть на что угодно, кроме сестры, но чувствовала, как Джун то и дело поглядывает в ее сторону, словно хочет обменяться мнениями о доме на колесах. Но Айше было не до этого.

– Друг одолжил, – продолжил Роберт. – У него такого добра пруд пруди. А у вас милый дом.

– Он принадлежал моим бабушке и дедушке, – ответила Джун.

– Да, твоя мама упоминала, – улыбнулась Элизабет.

Пока все обменивались любезностями об архитектуре дома и большой пристройки, Блохиш пробрался внутрь, проскочив у них под ногами.

– Ваша кошка? – спросила Джун.

Айша снова ощутила на себе ее взгляд – так, словно сестра ждала ответа именно от нее. Но ответа не последовало, и Джун продолжила:

– Необычная расцветка…

Блохиш негодующе и протяжно мяукнул, всем видом демонстрируя ущемленную гордость, словно понял, с какой именно интонацией девушка о нем отозвалась.

– Это Блохиш, – пояснила Айша, стараясь звучать не слишком резко и при этом испытывая необъяснимое желание броситься на защиту кота. – Он наш… Полагаю.

Блохиш моргнул, бросив на Айшу одобрительный взгляд. Все сняли обувь и осторожно прошли внутрь. Кот проскользнул вслед за ними, будто это был очередной дом, принадлежащий ему.

Комнаты были просторными и чистыми, с отделкой благородного коричневого дерева. На стене висела исламская каллиграфия, на полу лежал рубиново-красный ковер, на всех тумбочках стояли фотографии Джун и Айши. Еще совсем юные девочки улыбались Айше с каждого снимка. Стоило ей оказаться лицом к лицу с прошлым, как в голове стало всплывать все больше воспоминаний: вот нэк Дан сидит с газетой в тяжелом деревянном кресле-качалке, вот нэк Ках что-то весело напевает, готовя дал. Синетроны днем, фильмы Раджа Капура[44] по вечерам. В доме никогда не было тихо.

В это мгновение гнев в сторону сестры накрыл Айшу с новой силой. Сколько всего она забыла просто потому, что Джун взяла и ушла?

Эсах наклонилась к маленькому человечку и сказала:

– Меня зовут тетушка Эсах.

Айша едва заметно махнула головой, отгоняя дурные мысли, и тоже представилась.

У маленького человечка были прямые черные волосы, нависавшие над миндалевидными глазами. Несмотря на то что на нем была надета пижама с Большой птицей[45], взгляд его был взрослым и серьезным.

– Откуда ты знаешь Джун? – спросил тихий тонкий голосок.

– Ну… – Эсах помедлила и посмотрела на дочь, та кивнула. – Я ее мама.

Глаза мальчика расширились.

– Я и не знал, что у Джун есть мама.

– Ох! – вырвалось у Эсах, а затем она закрыла рот и больше не выдавила из себя ни слова.

Джун мельком взглянула на мать.

– Но я ведь рассказывала тебе про маму! – строго возразила она. – Говорила, что она живет далеко-далеко отсюда.

– Ну, я забыл, – пожал плечами мальчик.

– У нее и сестра есть, – вклинилась Айша. – Я.

Неужели Джун ему не сказала? Ну разумеется, она ему ничего не сказала. Айша решила, что переживать бессмысленно. Чего еще ожидать от человека, который ушел, не прислав ни единой весточки за три года?

– Как тебя зовут? – обратилась к мальчику Эсах.

– Джеймс Йео Чжи Вэй, – с важным видом представился мальчик. Он протянул ладонь и пожал руки всем по очереди. – Приятно познакомиться. – Но стоило ему повернуться к Джун, как серьезное выражение вмиг сменилось надеждой на похвалу.

– Отличные манеры, молодой человек, – одобрительно отозвалась Джун и дала мальчику пять. – Как насчет того, чтобы пройти на кухню? Обед почти готов. – Она виновато посмотрела на гостей. – Правда, на всех не хватит, я готовила немного… Надо посмотреть…

– Ничего страшного, у нас с собой, – сказала Элизабет.

Они с Робертом вышли, чтобы захватить из фургона еду, а Эсах проследовала за Джун и Джеймсом на кухню. Вот так и прошла их первая встреча спустя три года разлуки. Айша не испытала никакого глубокого потрясения. Внутри все еще бурлила лишь ярость.

Айша проследовала на кухню не сразу. Она уронила голову на плечо Уолтеру, и он прижал ее к себе. Уолтер был рядом с того самого момента, как они вошли в дом, – то коснется локтя, то положит руку на плечо.

– Я злюсь на нее, – прошипела Айша. Так легко говорить об этом, уткнувшись носом в его футболку, вдыхая свежий аромат стирального порошка. Сказанное не отражало чувства Айши в полной мере – она, скорее, пробовала эти слова на вкус, пытаясь понять, какие еще эмоции застряли у нее в груди.

– Это нормально, – заверил парень.

Погребенная под новой волной раздражения, девушка немного отстранилась:

– И совсем это не нормально! Даже не пытайся меня переубедить.

Уолтер вздохнул и опустил руки:

– Но это и правда нормально – злиться на кого-то.

– Так почему ты никогда не злишься? – требовательно спросила она.

Он сузил глаза.

– Очень даже злюсь, – спокойно ответил он, но больше ничего добавлять не стал.

Теперь Айша была зла на саму себя. Она не знала, почему сказала Уолтеру это, почему задала такой вопрос. Девушка молча коснулась его щеки, и губы Уолтера растянулись в едва заметной улыбке.

– Прости меня, – прошептала Айша. – Я не хотела.

– Знаю, – отозвался Уолтер. – Все в порядке.

Было ясно, что не все в порядке, но он уже отвернулся.

* * *

На кухне Джун наливала суп в тарелку Джеймса, пока тот усердно мыл руки.

Кухня почти не изменилась, все было как в воспоминаниях Айши. Терракотовые стены, дровяная печь в дальнем конце комнаты, тяжелый обеденный стол с десятью стульями, украшенными резьбой. Нэк Дан старательно прорабатывал каждый узор, склоняясь над деревянными заготовками со стамеской в руке. На одном из стульев теперь сидела Эсах. Айша задумалась: каково это – вернуться в дом, который однажды покинула навсегда, накрыв всю мебель пластиковыми чехлами и упаковав вещи в коробки? Каково это – лицом к лицу столкнуться со всем, от чего сбежала? Ведь теперь именно это и происходило.

Но Эсах выглядела совершенно спокойной, все ее внимание было сосредоточено на Джеймсе. Это выводило Айшу из себя. Как мать могла так искренне интересоваться жизнью маленького незнакомого мальчика и задавать вопросы Джун, когда сама Айша каждую секунду с момента приезда отчаянно боролась с подступающей яростью?

– А потом его мама умерла, – объяснила Джун. – Но перед этим попросила меня убедиться в том, что о нем позаботятся.

– И ты решила, что лучший способ это сделать – позаботиться о нем самой? – спросила Эсах.

Айше стало интересно, не вспомнила ли она в тот момент об Арифе, который за прожитые в браке годы подобрал на улице в общей сложности пять бродячих кошек и семь собак, одну раненую белку и нескольких людей, которым негде было переночевать.

– Ну… да, – ответила Джун. – Просто мне тоже… – Она откашлялась, но стоически продолжила: – Мне тоже было одиноко.

Неловкую паузу нарушили Элизабет и Роберт, которые принесли на кухню остатки карри. Они разогрели его в большом каменном котелке на печи, над которой нэк Ках склонялась много лет. Айша почти смогла зацепиться за ее мелькающий в сознании образ.

Уолтер прочистил горло.

– Мне кажется, мы с тобой еще не познакомились, Джеймс, – сказал он, усаживаясь прямо напротив мальчика, который уже зачерпывал суп ложкой. – Меня зовут Уолтер.

– Хорошо, – ответил Джеймс, протягивая руку через стол, едва не задев тарелку с супом. Уолтер энергично пожал маленькую влажную ручку. – Ты брат Джун?

– Нет-нет, – поспешно разуверил его Уолтер. – Я друг Айши.

– Тебе нравится Большая птица? – спросил Джеймс, присматриваясь к незнакомцу.

– Мне больше по душе Элмо, – ответил Уолтер. – Иногда мой любимчик – Коржик. Иногда – Оскар[46].

Джеймс задумался.

– Многовато, – наконец констатировал он.

– Мне все персонажи нравятся, – простодушно сказал Уолтер.

– Элмо немножко глуповат, – заключил Джеймс. – Он ничего не знает.

– Джеймс, не будь грубым, – пожурила его Джун.

Учуяв запах еды, Блохиш проскользнул в комнату, и Джеймс выпучил глаза, явно заметив его впервые.

– Котик! – радостно воскликнул он.

– Не корми его со стола, – сказала Джун. – Джеймс! Он получит свою порцию отдельно! – Но тот уже летел с ложкой в руке через всю комнату – так ему хотелось покормить Блохиша. Джун пришлось вытирать брызги бульона по всей кухне.

Несмотря на свое недовольство, она мягко улыбнулась.

Когда все остальные устроились за столом, чтобы начать трапезу, Элизабет попыталась нарушить воцарившуюся неловкую паузу:

– Ты выращиваешь какие-нибудь фрукты, Джун?

Айша предположила, что она намекает на манго и рамбутаны.

– Да, у меня есть грядки с овощами, и перед домом растут фруктовые деревья, – махнула рукой Джун. – С ними довольно легко. Они сами за собой ухаживают. А соседи делятся огурцами и бобами.

Слегка натянутая беседа малознакомых людей об урожае плавно перетекла в разговор об общественном устройстве в этом районе. Рядом с Джун и Джеймсом жил семидесятишестилетний доктор, одинокий вдовец – он занимался всеми медицинскими вопросами. Недалеко отсюда на поле паслось несколько коров – когда одну из них закололи, все жители района неделю питались говядиной. Роберта больше всего заинтересовал дизельный генератор времен Второй мировой войны, купленный, судя по всему, дедушкой Айши. Джун предложила посмотреть его после обеда. Разговор шел вяло. Айша старательно избегала взглядов Джун, проглатывая одну ложку карри за другой.

– Чем ты здесь занимаешься? – наконец спросила Эсах. – В смысле, в последнее время.

– Да нам с Джеймсом хватает хлопот, – ответила Джун, бросая взгляд на ребенка, который исподтишка кормил Блохиша под столом.

– Да ты постоянно на улице копаешь! – возразил Джеймс.

– Да, – признала Джун. А потом пояснила для остальных: – Последние несколько недель я копаю бункер.