Перед первой встречей с родителями Уолтера Эсах немного нервничала.

– Они хорошие люди, – говорила ей Айша, повторяя слова Уолтера. – И полюбят тебя.

– Даже если и так… – Эсах не стала заканчивать предложение. В этом не было необходимости. С подобными ситуациями всегда слишком много сложностей, чтобы сводить все к простому «полюбят тебя», – и Эсах, и Айша хорошо это понимали.

– Ну, я же им понравилась, – попыталась сгладить ситуацию Айша.

Мама повернулась к ней и криво улыбнулась, а потом посмотрела в зеркало заднего вида, проверяя, достаточно ли ровно лежат изгибы тудунга. Выйдя из машины, Эсах с дочерью подошли к воротам большого дуплекса.

Уолтер с родителями уже были снаружи.

– Тетушка! – воскликнул он так, словно эта встреча была самым ярким событием дня. А затем нахмурился, увидев, как земля под ногами покрывается влажными каплями, и нырнул обратно в дом за зонтиком. Эсах немного расслабилась.

Элизабет Джелани была в красном летнем платье.

– Заходите, заходите. Ну и ливень! – озабоченно воскликнула она.

Пару минут спустя появился Роберт Ган с большим зонтом. Эсах с Айшей нырнули под него, встав по обе стороны от мужчины.

– Льет как из ведра, – констатировал он. Скажи это кто-то другой, можно было бы подумать, что он пытается заполнить неловкую паузу. Но в случае с Робертом все было иначе. Он был человеком, от которого это звучало естественно.

Когда все поднялись на крыльцо, Элизабет протянула гостям стопку полотенец и тоже покачала головой, сетуя на погоду. А затем все зашли в гостиную: Айша с мамой сели на один диван, Элизабет и Роберт – на другой, Уолтер приземлился на табурет у фортепиано, с любопытством и нетерпением разглядывая всех собравшихся. Эсах обвела взглядом фотографии Уолтера, которые стояли на каждой тумбочке в доме. Потом перевела взгляд на Элизабет с Робертом и улыбнулась.

Повисла тишина.

Хозяйка дома вежливо поинтересовалась:

– Вы не голодные?

– Нет, они недавно пообедали, – ответил Уолтер за Айшу, которая собиралась сказать «да» просто из вежливости. И, заметив недоуменный взгляд девушки, уже после одними губами добавил: «Извини», виновато улыбнувшись. Айша покачала головой, ощутив, как напряжение понемногу ослабевает.

– У нас есть пирожные, – энергично продолжила Элизабет. – Или, может быть, вы предпочитаете манговый сок?

Эсах, очень привередливая в отношении фруктов, тут же ответила:

– Только если манго у вас сорта «Квини».

Элизабет просияла.

– У твоей мамы хороший вкус, – заключила она, приглашая всех пройти на кухню.

Эсах внимательно осмотрелась и хмыкнула, увидев на стене еще больше фотографий Уолтера.

– Неужели «Смег»? – спросила она у Элизабет, кивая на блендер.

– Таким же пользуетесь? – обрадовалась та появлению темы для разговора.

– Нет, но мне бы хотелось такой, – ответила Эсах, вожделенно уставившись на блендер.

– Я как раз собиралась его протестировать! – воскликнула Элизабет. – Хотите попробовать?

Айша наблюдала за мамами, которые, склонившись над кухонным столом, экспериментировали с блендером, и вспоминала, как они с Эсах нервничали перед этой встречей. А нервничать было не о чем. В конце концов, не так много вещей в нашей жизни можно считать по-настоящему ценными. Но манговый сок и любовь к детям, несомненно, считались таковыми.