Спустя месяц.

В честь Лериного дня рождения объявили негласный выходной и сорвались к ней в больницу единым порывом. Всю палату заполнили цветами и шарами. Выглядела подруга всё ещё неважно, но для той, кого врачи вытащили с того света, наверное, это нормально. Макс, как всегда, фонтанировал шутками и заразительным смехом, но я видела, что в душе он грызёт себя по полной.

Телефонный звонок застал меня на выходе из больницы, ответив я застыла на ступеньках, когда услышала в трубке:

— Юлия Викторовна, здравствуйте. Вас беспокоят из клиники, вы сдавали у нас анализы. Вы заберёте результаты или отправить на почту?

Слегка теряюсь, из головы выскачило, что к врачу обращалась.

— Я совсем забыла, работы много.

— Так вы подъедете за результатами?

— Да, сегодня, как раз день свободный. Спасибо за звонок.

Не успеваю убрать телефон, как подходит Макс.

— Юль, мы сейчас с ребятами к следователю поедем по Лериному делу. Ты с нами или тебе такси вызвать?

— Такси. Только до клиники, я забыла результаты анализов забрать.

— Хорошо, — кивает он.

Врач в клинике участливо спрашивает о моём самочувствии, и я, не задумываясь, выпаливаю, что чувствую себя прекрасно. Он бросает на меня какой-то странный, изучающий взгляд, после чего переводит его на дату сдачи анализов.

— А, так вы уже, наверное, в курсе, — произносит он с какой-то неловкой интонацией.

— В курсе чего?

— Э-э… — он заметно запинается, словно подбирает слова. — У вас на момент сдачи анализов в моче был сильно повышен уровень ХГЧ. Тогда срок был около месяца, а сейчас и того больше.

— Месяц чего?

— Девушка, беременности! — восклицает он, будто выносит приговор. — У вас когда менструация была последний раз?

— Ааа… у меня цикл не регулярный и нагрузки тяжёлые, — промямлила я, но, осознав слова врача, воскликнула: — Этого не может быть!

Врач, вооружившись указующим перстом и медицинским бланком, что-то настойчиво втолковывает мне.

— Вам к гинекологу теперь, — донеслось сквозь пелену его бормотания.

— Спасибо. Я поняла.

Вывалившись на улицу, я осела на ближайшую лавочку, словно подкошенная. Вот это я из жизни выпала… Судорожно пытаюсь вспомнить, когда были месячные. Напрягая мозги, прихожу к выводу, что давно. А дальше сумасшедшие будни непрерывных репетиций, редакция и Лера в больнице. А я не могла понять, почему меня от кофе по утрам мутит, бросила его пить и думала, давление вниз поползло. Приложив ладонь к животу, прислушалась к своим ощущениям.

— Ну, я так понимаю, любовь к бодрящим напиткам ты со мной не разделяешь, — прошептала я.

Макс

Вливаю в себя ещё коньяк и откидываюсь на спинку дивана. Только здесь, в VIP-комнате, относительно тихо, басы, доносящиеся из зала, лишь раздражают. Как же я устал! Всё идёт из рук вон плохо. Всё рушится. К сожалению, то, что произошло в концертном зале, не осталось незамеченным, и стала пресса наведываться. Юлька сразу нас с Димой остановила и не дала разобраться с ними, объяснив, что мы только спровоцируем их на агрессию в нашу сторону. Выходила к ним сама, на все каверзные вопросы отвечала молниеносно, чётко и по делу. Каждая фраза у неё была взвешена, она не отрицала и не оправдывалась. Чётко аргументировала свою точку зрения и придерживалась её в разговоре. Я очень благодарен ей за то, что пытается сохранить нашу репутацию. Всё это время я не мог увидеть в ней журналиста, мне казалось, что вот сейчас она наиграется и вернётся в танцы. Ведь она танцовщица. Даже ревностно относился к её профессии, потому что видел, как она отдаляется от нас. А она действительно журналистка, возможно, даже у неё это в крови. Как-то по-новому открывается она не только для меня, но и для всего нашего коллектива. Они и не знали её такой, впрочем, как и я до недавнего времени.

Опьянение уже шептало о вызове такси, когда дверь распахнулась, словно разрезая мои мысли, и в комнату вошла Элина. Щёлкнув замком и грациозно проплыв к дивану, где я полулежал, она опустилась прямо на меня.

— Я не звал тебя, — пробормотал я, но в ответ она лишь безмолвно подалась вперёд, дразняще прижимаясь промежностью к моему паху. — С чего ты решила, что можешь вваливаться сюда без приглашения?

— Давно тебя здесь не видела. Что такой напряжённый? — промурлыкала она. — Позволь мне снять это напряжение…

Её пальцы, настойчивые и ловкие, расстегнули молнию. Освобождённый член тут же оказался в плену её губ. Друг встрепенулся, ожил, вопреки моим намерениям. Откинув голову на спинку дивана, я попытался расслабиться, но необъяснимое раздражение не отпускало. В какой-то момент я ощутил её скачки на себе, но тело оставалось отстранённым, словно принадлежало не мне. Её стоны становились всё громче и фальшивее, взлетая в неестественный фальцет, словно она изо всех сил пыталась выдавить из себя страсть. Мир вокруг расплывался, тонул в мутных пятнах. От алкоголя и тошнотворно-тяжёлого запаха её духов, я чувствовал себя всё хуже. Резким движением сбросив её с себя, я сорвал презерватив.

— Испарись! И сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел.

— В смысле? Макс, что не так? Как ты хочешь, только скажи.

— Считаю до пяти. Если сама не уйдёшь, я тебя в таком виде выкину.

К моему облегчению, она поняла всё без лишних слов и поспешно удалилась. Я остался один на один с пульсирующей болью, разрывающей голову. В последние дни мучила бессоница, лишь в объятиях Юльки я обретал подобие тишины и покоя.

В комнату вошёл Никита, и я тут же ощутил на себе тяжесть его взгляда. Я с большим уважением к нему отношусь, он другой, не такой, как мы с Димкой. У него есть незыблемые принципы, через которые он никогда не переступит. Друг опустился напротив, и его пристальный взгляд впился в меня.

— Завязывал бы ты уже с этой шлюхой.

— Ник, этот секс не приносит удовольствия, но приносит облегчение и делает голову спасительно пустой. Устал я. Последний месяц был непростым.