В день, когда Лейкок и во наблюдали с пляжа Сфакии за эвакуацией, Дик Педдер находялся в Палестине и получал инструкции по действиям Отряда в предстоящем вторжении. Спустя четыре дня Джеффри Кейс, к этому времени ставший заместителем Педдера, получил зашифрованное сообщение. Ему и 485 бойцам Отряда было приказано ранним утром четвертого июня погрузиться на борт британских миноносцев «Айлекс» и «Хотспур». Пунктом назначения был Порт-Саид; операция должна была начаться через 4 дня, восьмого июня.

Операция на реке Литани в Сирии (ныне территория Ливана) должна была стать боевым крещением 11-го Отряда; кроме того коммандос впервые высаживались на берег под вражеским огнем. Многие офицеры ожидали высадки с нехорошими предчувствиями — посколько в программу их подготовки на Арране это не входило. Согласно плану коммандос десантировались на побережье к северу от устья Литани и предотвращали подрыв важного моста Касмия, по которому должна была пройти 21-ая австралийская пехотная бригада, наступавшая из Палестины в южном направлении. Перед мостом располагалась укрепленная позиция неприятеля — пулеметная точка, окруженная колючей проволокой, а немного севернее, в Айтении, была второе подобное укрепление. В холмах к северо-востоку от моста находились вражеские казармы, откуда могло подойти подкрепление. Планировалось, что коммандос атакуют все три объекта с тыла.

Высадка была назначена на первые часы восьмого июня с борта «Гленгайл», однако в последний момент старший офицер судна капитан Королевского ВМФ Петри отменил высадку. Ему показалось, что при таком волнении десантные баржи не смогут удерживать курс. Педдер пытался протестовать, указывая на то, что лучше рискнуть, чем утратить элемент неожиданности, однако переубедить капитана не смог, в результате чего высадка состоялась на следующий день. К этому времени враги — два французских колониальных батальона — не только подготовились к нападению, но и успели взорвать мост Касмия.

Планы пришлось менять. Теперь одна группа коммандос должна была захватить французские укрепления на реке Литани, и удерживать их столько времени, сколько потребуется саперам наступающей Австралийской бригады для наведения понтонного моста, а вторая в это же время должна была захватить неповрежденным мост Кафр Бада, расположенный на другой реке в пяти милях к северу.

Бойцов разделили на три группы, первой командовал лично Педдер, второй Джеффри Кейс, а третьей адъютант Педдера, капитан Королевского инженерного корпуса Джордж Мор. Коммандос погрузились на баржи в 4.00 десятого июня, за кормой была полная Луна. К берегу они подошли с первыми лучами светившего им прямо в лицо солнца, и на глазах вражеских солдат.

Группа Джорджа Мора, состоявшая из двух взводов, под командованием Ойна МакКонигала из Королевских Ольстерских Стрелков и Томми Макферсона из Кэмеронских Горцев, по плану высаживалась на северной оконечности пляжа. Две баржи, приближаясь к берегу, напоролись на песчаную отмель и затонули, их экипажам пришлось добираться до берега по плечи в воде. Обе рации Мора вышли из строя, лишив его связи с остальными группами.

«Мы шли к берегу вброд, по камням» — вспоминал капрал Г. Батлер, пулеметчик 4-го взвода МакКонигала — «Море было неспокойным, и каждая волна накрывала нас с головой. Мы без потерь преодолели под вражеским огнем 40 ярдов до берега и 150 ярдов от линии прибоя, где залегли и сняли спасательные пояса и ранцы, как это и было предусмотрено планом. Затем мы рассредоточились и начали продвигаться в восточном направлении… я установил пулемет в тылу группы и прицелился. Мой Брен не стрелял, поэтому мне пришлось укрыться и разобрать его. Он был полон песка и воды, и я чистил его целых полчаса. Когда я наконец собрал пулемет оказалось что французы отошли»

Взводу Томми Макферсона было приказано захватить неповрежденный мост Кафр Бада, расположенный севернее Литани. «Местность была ровной как стол», — вспоминал Макферсон, — «а сам мост находился у подножия холмов. У нас не оставалось вариантов кроме фронтальной атаки с максимально возможным прикрывающим огнем из наших Бренов. Расстояние было примерно три четверти мили, но субъективно оно казалось гораздо больше. Мы наступали как на тренировках, широко рассредоточившись, и каждый петлял как мог».

Взводу Макферсона — и нескольким бойцам, которые присоединились к нему, отбившихся от своих групп повезло — французов, которые охраняли мост уже и след простыл. Они отошли назад примерно на 300 ярдов, и заняли более удобную оборонительную позицию. Макферсон захватил мост потеряв всего двух бойцов — Бена Хёрста, 26-летнего рядового Его Величества Королевского Ланкастерского Полка, и 28-летнего капрала Боба Макея из Кэмеронских горцев, погибших от пуль во время атаки. Сам Макферсон был ранен в руку, когда сенегалец выскочил из окопа навстречу коммандос и проткнул ему запястье штыком. Сержант Макферсона, Чарли Брюс из Черной Стражи, бывший шахтер из Австралии, расстрелял сенегальца в упор из своего Томмигана.

Захватив мост, группа Макферсона двинулась дальше, к оборонительным позициям французов. «Неприятеля… вынудили отступить», — говорил он — «при отступлении было брошено все тяжелое вооружение и оставлены тела погибших… во время боя с севера появилась санитарная машина… мы подумали что она вывезет раненых, но вместо этого из нее выгрузили тяжелый миномет. Скоро нам пришлось иметь с ним дело, однако мы были слишком близко, и он не мог нанести нам какой либо урон.»

Примерно к 16.00 враг контратаковал при поддержке не менее четырнадцати бронемашин. Когда они открыли огонь по 4-му взводу из двухфунтовых орудий и средних пулеметов, бойцы МакКонигала с боем отступили.

Восьмой взвод под командованием лейтенанта Яна Гленни из Гордонских горцев при высадке потерял контакт с группой Педдера, и ему пришлось объединиться с бойцами Мора. Во время атаки на мост Кафр Бада с отрядом Макферсона, они попали под плотный огонь вражеских бронемашин. Ланс-капралу Бобу Тэйту из Лондонских Шотландцев первому удалось вывести из строя одну из них. Тэйт был взводным бронебойщиком и нес противотанковое ружье Бойда с пятью зарядами. Тщательно прицелившись, он потянул за спусковой крючок, точно поразил цель и из броневика вырвались внушительные языки пламени.

Девятнадцатилетний сержант Джек Терри, бывший посыльный у мясника из Ноттингема, тоже отбился от группы Педдера и принял командование над отделением 1-го взвода, которое постигла та же участь. Объединившись с бойцами группы Мора, они захватили батарею 155-мм. гаубиц, защищавшую мост Кафр Бада; орудия так и не успели открыть огонь.

Появились десантные баржи группы Педдера, чьи бойцы высаживались южнее коммандос Мора. Когда они подходили к берегу по ним с расстояния 300 ярдов к югу ударили пулеметные очереди. Полковой старшина 11-го Отряда Льюис Тевендейл, из Гордонских горцев, хладнокровный профессиональный солдат, разглядел оранжевые огоньки трассирующих пуль, приближавшиеся к баржам. К ним прибавились нестройные залпы винтовок, и, наконец, леденящее кровь завывание минометных мин, которые, поднимая столбы воды, взрывались в полосе прибоя.

«Как только нас начали обстреливать» — вспоминает Тевендейл, — баржи отошли назад в море. В результате три четверти бойцов вынуждены были добираться до берега вплавь, либо просто вымокли до нитки».

Группа Педдера должна была принять участие в атаке на казармы, а затем оставаться в резерве, в то время как группа Кейса атакует вражеские позиции на реке Литани. Однако на берегу Педдер обнаружил, что все три взвода Кейса бесследно исчезли.

Лейтенант Королевских инженеров Джеральд Брайан, командир первого отделения Первого взвода, вспоминал, как пробежал по пляжу и бросился под прикрытие дюны. «Позади меня бойцы выбирались из десантных барж», — писал он, — «и быстро перебегали 20 ярдов открытого пространства. Где то справа мы слышали стук пулеметов и над головами, к счастью достаточно высоко, свистели пули… Полковник Педдер крикнул нам, чтобы мы продвигались вперед настолько быстро насколько это возможно».

Бойцов прижали к земле пулеметным огнем, но им удалось проползти по оврагу и выйти из сектора обстрела к шоссе. Они побежали по нему вперед, обрезая по пути телефонные и телеграфные провода, и приблизились к казармам у холмов. Наблюдатели батареи 75-мм. орудий с сенегальскими расчетами из состава французских колониальных войск не заметили их приближения. Несмотря на маскировочные сети, коммандос видели клубы дыма, вырывающиеся из стволов орудий, однако огонь велся не по ним, а по наступающим с юга австралийцам.

Бойцы Педдера атаковали казармы с севера, захватив по пути два временных склада боеприпасов. Рядовой Джек Б. Адамс (Черная Стража) сорвал французский флаг, украшавший одно из зданий, и принес его Педдеру, однако вскоре погиб от пули снайпера. Ему было 22 года.

В 07.15 Льюис Тевендейл и один из офицеров, Робин Фармилое, из Лондонской Стрелковой Бригады, вскарабкались на утес, чтобы осмотреть французские позиции. С него им удалось разглядеть как первое и второе отделения Первого взвода во главе с Джеральдом Брайаном и еще одним офицером-сапером, Алистером Куди, атакуют одно из полевых 75-мм. орудий. Сержант Королевской артиллерии Фред Г. Уорралл и еще несколько бойцов метнули гранаты в ров, где укрылся расчет, так метко, что гранаты взорвались практически одновременно, подняв клубы дыма и пыли.

Затем Уорралл повел товарищей в атаку, они прокалывали уцелевших сенегальцев штыками или расстреливали их из автоматов. Уорралл, выяснив у выживших артиллеристов за какие рычаги надо потянуть, открыл затвор орудия, вставил 75-мм. снаряд, со стуком захлопнул замок и развернул орудие в направлении остальной батареи. С помощью своего офицера, Джеральда Брайана, он отрегулировал прицел, навел орудие и выстрелил. Раздался оглушительный взрыв, сверкнуло пламя и поднялся столб дыма.

«Результат был просто потрясающим», — вспоминает Брайан — «На позиции раздался ужасный взрыв и орудие взлетело в воздух как игрушечное. Похоже мы попали в штабель с боеприпасами».

Уорралл уже успел извлечь гильзу и снова зарядить орудие. «Из купола церкви, что находилась в полумиле выше по холму, повалил дым» — продолжал Брайан — «Хриплый голос с шотландским акцентом произнес «Теперь эти свиньи обратятся к Господу!»

Уоррал чуть опустил ствол и снова выстрелил. Вражескому расчету не понравился близкий недолет, солдаты пустились наутек и были выкошены пулеметчиком Брайана. Уорралл выстрелил еще четыре или пять раз, поразив оба оставшихся орудия и уничтожив прислугу. С целой батареей расправились за считанные минуты. Тевендейл и Фармилое помчались к Педдеру докладывать что батарей нейтрализована.

Когда Брайан приказал Уоррелу возвращаться на КП Педдера, тот вывел орудие из строя, повредив ударник ударами приклада. По возвращении двух отделений Педдер приказал Брайану прикрывать огнем атаку остальных отделений. Французы заметили их и открыли шквальный огонь. Пули свистели над головами и всякий раз, когда расчет Брена пытался открыть огонь, его тут же обстреливал вражеский пулемет.

Двадцатитрехлетний Алистер Куди сказал Брайану что обнаружил позицию вражеского пулеметчика и схватил винтовку. Когда он прицеливался, пуля ударила его в грудь и опрокинула как кеглю, изо рта у него хлынула кровь. Секундой позже сержант Уоррелл получил пулю в плечо с противоположного направления, и Брайан понял, что их атакуют с двух сторон. Он приказал отступать под укрытие кустарника, росшего примерно в ста ярдах от них. Уорралл вскочил и бросился в том направлении, однако был сражен пулей — Брайан видел как тот упал с окровавленным лицом. Почти одновременно он сам почувствовал удар и понял что ранен. «Когда я открыл глаза,» — рассказывал Брайан — «то увидел что меня ранило в ноги и решил что выживу. Я отполз в небольшое углубление и постарался устроиться поудобнее, но враг реагировал огнем на каждое мое движение. Слышал как сержант кричал мне лежать, иначе меня убьют. Я и лежал. Через некоторое время первый шок прошел и раны стали жутко болеть. Правая голень была прострелена и из нее лилась кровь, с этим я не мог ничего поделать, а левая нога не гнулась… Чертовски хотелось пить, но дотянуться до своей фляги я не мог — при каждой попытке это сделать вокруг меня ложилось два десятка пуль, поэтому с жаждой пришлось смириться и я просто лежал и надеялся что потеряю сознание.»

И Брайан и Уорралл были захвачены французами в плен. Их отвезли в Бейрут, где через шесть недель их освободили британские войска. К этому времени Брайану отняли ногу.

Дик Педдер, Робин Фармило, полковой старшина Тевендейл и взвод управления подошли к холму примерно в 800 ярдах от казарм, где попали под плотный пулеметный огонь. Вражеские позиции находились среди деревьев, окружавших холм, и обнаружить их сразу не удалось.

«Положение», — вспоминает Тевендейл — «сильно осложнилось».

Педдер отправил Фармило к Алистеру Куду с приказом отойти на более безопасную позицию, однако тот вернулся и сообщил что Куд уже погиб. Их обстреливали со всех сторон, вокруг углублений и камней, за которыми они укрывались, поднимались фонтанчики пыли. Педдер приказал оттупать по тому же оврагу, по которому они пришли, намереваясь разыскать пропавшую группу Кейса, однако когда бойцы начали отход он крикнул: «Я ранен!»

Старшина Тевендейл, находившийся всего в 20 ярдах, бросился к нему, однако обнаружил, что Педдер уже мертв. Пуля попала ему в спину и прошла насквозь, оставив огромное выходное отверстие в груди.

Тевендейл обыскал карманы убитого в поисках важных документов, однако ничего не обнаружил и рванулся к Фармило, который принял командование. Тот уже успел обнаружить позиции вражеских пулеметчиков, и приказал Тевендейлу с тремя стрелками уничтожить их. Тевендейл яростно атаковал и очистил окрестности холма от врага, но в этот момент появился посыльный с известием о ранении Фармило. Старшина возвратился с посыльным, который показал ему место, где упал Фармило. Тело лежало на открытом месте, в секторе обстрела пулеметов противника. Не обращая внимания на вражеский огонь, Тевендейл пробрался к Фармило, но увидел что тот мертв — пуля снесла ему половину черепа.

Теперь командование легко на плечи Тевендейла. Он собрал остатки взвода Куда — всего семь человек — и взвод управления на холме, с которого можно было контролировать дорогу к казармам. В 13.00 из района к югу от Литани открыла огонь артиллерия австралийской бригады. Группа Тевендейла обнаружила, что оказалось на пути уходящих от обстрела французских подразделений. Бойцы открыли пулеметно-автоматный огонь вслед отходящему врагу. Несмотря на многочисленные потери французам удалось к 17.00 окружить группу и вынудить коммандос сдаться.

Вскоре после этого на позиции обрушились снаряды подошедших к побережью британских миноносцев. К счастью для Тевендейла и его бойцов никто из французов не был ранен. «Командир французов был очень вежлив», — вспоминает он — «Когда наши войска начали обстрел, он сказал нам «Сегодня вы мои пленники, а завтра я могу стать вашим». Несмотря на это я догадывался, что если пострадает кто то из его солдат, то нас расстреляют».

Седьмой взвод, которым командовал друг МакКонигала, гигант-регбист, лейтенант Ольстерских Королевских Стрелков Пэдди Мейн, входил в группу Педдера. Первого бойцы взвод потерял, выбираясь на берег. «Примерно в 600 ярдах от нас, я увидел скопление людей и техники», — вспоминал Мейн. «Я не мог понять, почему они ведут огонь в другую сторону, мне показалось что это австралийцы. К ним можно было подобраться по не кошенному лугу, я приблизился к ним ползком примерно на 30 ярдов и услышал французскую речь. Тогда я начал метать в них гранаты, а мои бойцы открыли огонь. Через пять минут они подняли белый флаг. Их было около сорока человек — с двумя пулеметами и минометом — неплохой улов для начала».

Мейн и его группа продвинулись к казармам и ворвались в них, захватив множество оружия, боеприпасов, гранат, а также большие запасы провизии и пива, что было для бойцов весьма кстати. Когда они утоляли голод зазвонил телефон. «Мы не стали отвечать на звонок», — писал Мейн — «но проследили куда ведет провод и нам снова улыбнулась удача — захватили два ручных и четыре крупнокалиберных пулемета, два миномета и еще пятьдесят человек пленных.»

Второй отряд Мейна наступал на юг по направлению к Литани и был обстрелян австралийцами с противоположного берега. Они отошли и сделали большой крюк, но после полудня, когда они снова вернулись к реке, их обстреляли во второй раз — при этом трагически погиб один из коммандос.

Тем временем группа Кейса высадилась не на том берегу Литани — на южном. Когда десантные баржи приблизились к берегу, стрелок Третьего взвода Джим Горналл, Королевский артиллерийский корпус, сидевший неподалеку от лейтенанта Эрика Гарланда, первым заметил что что-то не так. Гарланд, способный офицер, заслуживший под Дюнкерком Военный крест, приподнялся, осмотрел местность и обратился к лейтенанту флота, который командовал высадкой: «Ты идешь не к тому берегу!»

Тот снисходительно, в лучших традициях Королевского флота, считающего себя главным родом войск, ответил: «Командую флотилией я, и вы сойдете на берег там, где я вас высажу!»

«Если бы этот тип посмотрел на карту,» — позже комментировал ситуацию Горналл — «он увидел бы на северном берегу реки большую ферму с зернохранилищем. И — кто бы мог подумать — на южном берегу, примерно на таком же расстоянии от берега, стояла точно такая же ферма. Проклятый идиот на нее и ориентировался!»

Высадка группы Кейса прошла без происшествий и он ничего не заметил, пока не выбрался с пляжа и не обратил внимание на то что остальные баржи шли к берегу, противоположному тому на котором он находился. На месте высадки его взводов было мирно и спокойно. Кейс, впервые участвовал в боевых действиях, и встал перед дилеммой. Согласно плану коммандос должны были застать неприятеля врасплох и атаковать его с тыла под покровом темноты. Теперь же им ничего не оставалось кроме как атаковать в лоб укрепленные, опутанные колючей проволокой окопы врага, с артиллерийскими позициями и пулеметными гнездами. Это было совсем не то к чему готовились коммандос: лобовая атака средь бела дня более напоминала устаревшую тактику времен Первой Мировой войны. Помимо этого надлежало еще и форсировать реку, в чем не было бы необходимости, окажись они в верном месте высадки. Однако Кейс рвался в бой и не собирался сдаваться так просто, хотя было очевидно что его подразделение понесет потери. «Это было конечно очень опасно,» — писал он позднее. «Мне нужно было решать, попытаться перейти реку или отправиться домой!» Он отдал взводам приказ продвигаться вперед.

Вскоре произошло забавное происшествие, когда они прошли через позиции второй роты 16-го австралийского пехотного батальона, которыму по плану они должны были расчистить путь, но который прибыл на место раньше коммандос. Командир австралийцев, увидев их, был просто поражен. Кейс воспользовался возможностью и осведомился, нет ли у них лодки, которую они могли бы одолжить коммандос. Австралиец был рад помочь, однако намерения поддержать атаку не выказал.

Спустя несколько минут после того как они отошли от позиций австралийцев началась бойня. «Мы шли мимо оззи (aussie),» — вспоминает Джим Горналл — «и они кричали нам «Давай, Джок, задайте им жару!» Когда же мы отошли от них на пару сотен ярдов, нам показалось, что на нас спустили всех демонов ада! У нас не было поддержки артиллерии. Точнее она была у австралийцев, но у нас не было корректировщика, потому что мы очутились не на том берегу и не были готовы к подобной ситуации».

По версии Кейса, изложенной им в личных записях, продвижение вперед возглавляло отделение его собственного Второго взвода, командовал которым лейтенант Иен Робинсон из Гордонских Горцев. Они почти добрались до реки, когда на противоположном берегу, с укреплений за рядами колючей проволоки, взлетела красная ракета. На долю секунды коммандос замерли на месте. Потом все бросились на землю, а небо озарилось вспышками выстрелов полевых орудий, раздался стук крупнокалиберных пулеметов и наводящие ужас вой и свист 81-мм. минометных мин. По мере того как снаряды и мины достигали цели земля вокруг них покрылась грибами дыма и пыли от разрывов. Двадцатисемилетний капрал Джон Пэдбери и его друг, капрал Гарольд Джонс, 32 года, оба из полка Серых (ScotsGreys) и оба были во взводе с самого Галашилса, упали, сраженные насмерть пулеметными очередями. Сапер Десмонд Вуднат из инженерного корпуса, Второй взвод, 28 лет, и рядовой Норман Уилкинсон были ранены, последний тяжело. Кейс укрылся в кустарнике на берегу, вместе с двумя отделениями, которыми командовали капитан Джордж Хайленд из Сифортских горцев и лейтенант Ричард Дэвидсон из Королевского Шотландского полка (RoyalScots). Бойцы Дэвидсона продвинулись еще на 30 ярдов, но вскоре были прижаты к земле огнем снайперов.

Бойцы Третьего взвода Эрика Гарланда и отделения Джорджа Хайленда преодолели еще 60 ярдов, но дальше пройти не могли, поскольку местность была ровная как бильярдный стол. Джим Горналл описывает ситуацию: «Мы слышали орудийные залпы, когда продвигались вперед. Двигаемся, потом бросаемся на землю, ВЗРЫВ! — затем встаем и повторяем все сначала. Когда мы приблизились к реке, артиллерия прекратила обстрел. Рядом со мной был парень по имени Том Келли, а напротив нас было пулеметное гнездо, 20-мм. орудие и еще две пулеметные точки. Я увидел как из за укрепления показалась голова и плечи и подумал: «Сейчас я тебя достану.» Когда я приподнялся мимо уха просвистела пуля, и тут же Келли завопил «В меня попали!». Он опрокинулся на спину и принялся кататься по земле, при этом вопил, как не знаю кто. Я подумал «Да чтоб тебя!». Однако оказалось что пуля, которую я слышал, всего лишь оторвала ему каблук на ботинке. Бросаясь на землю, он задрал ноги вверх, вот ему каблук и отстрелили».

К обстрелу на короткое время присоединились орудия двух французских эсминцев, на всех парах подошедшие к устью Литани. После короткого боя их отогнали британские эсминцы, один из которых в ходе перестрелки получил пробоину.

Кейс признавался себе «Не хочется выбираться из укрытия и пробираться на позицию Джорджа (Хайленда), местность ровная как стол и полностью простреливается снайперами». Он послал лейтенанта Джорджа Дункана (Черная Стража) назад, разыскать Девятый взвод капитана «Джонни» Джонсона (Хайлендский полк легкой пехоты), который куда то пропал. Джонсону, как потом выяснится, доложили что группу Кейса уничтожили и он готовился вступить в бой в составе австралийской бригады. Дункан не вернулся, вместо него появились четыре вежливых австралийских пехотинца, которые волочили обещанную Кейсу лодку. Им удалось дотащить ее почти до позиции Ричарда Дэвидсона, где один из них был сражен пулей насмерть.

Седьмой взвод, которым командовал друг МакКонигала, гигант-регбист, лейтенант Ольстерских Королевских Стрелков Пэдди Мэйн, входил в группу Педдера. Первого бойца взвод потерял, выбираясь на берег. «Примерно в 600 ярдах от нас, я увидел скопление людей и техники», — вспоминал Мэйн. «Я не мог понять, почему они ведут огонь в другую сторону, мне показалось что это австралийцы. К ним можно было подобраться по не кошенному лугу, я приблизился к ним ползком примерно на 30 ярдов и услышал французскую речь. Тогда я начал метать в них гранаты, а мои бойцы открыли огонь. Через пять минут они подняли белый флаг. Их было около сорока человек — с двумя пулеметами и минометом — неплохой улов для начала».

Мэйн и его группа продвинулись к казармам и ворвались в них, захватив множество оружия, боеприпасов, гранат, а также большие запасы провизии и пива, что было для бойцов весьма кстати. Когда они утоляли голод, зазвонил телефон. «Мы не стали отвечать на звонок», — писал Мейн — «однако проследили куда ведет провод и нам захватили очередной приз –два ручных и четыре крупнокалиберных пулемета, два миномета и еще пятьдесят человек пленных».

Второй отряд Мейна наступал на юг по направлению к Литани и был обстрелян австралийцами с противоположного берега. Они отошли и сделали большой крюк, но после полудня, когда они снова вернулись к реке, их обстреляли во второй раз — при этом трагически погиб один из коммандос.

Тем временем группа Кейса высадилась не на том берегу Литани — на южном. Когда десантные баржи приблизились к берегу, стрелок Третьего взвода Джим Горналл, Королевский артиллерийский корпус, сидевший неподалеку от лейтенанта Эрика Гарланда, первым заметил что что-то не так. Гарланд, способный офицер, заслуживший под Дюнкерком Военный крест, приподнялся, осмотрел местность и обратился к лейтенанту флота, который командовал высадкой: «Ты идешь не к тому берегу!»

Тот снисходительно, в лучших традициях Королевского флота, считающего себя главным родом войск, ответил: «Командую флотилией я, и вы сойдете на берег там, где я вас высажу!»

«Если бы этот тип посмотрел на карту», — позже комментировал ситуацию Горналл — «он увидел бы на северном берегу реки большую ферму с зернохранилищем. И — кто бы мог подумать — на южном берегу, примерно на таком же расстоянии от берега, стояла точно такая же ферма. Проклятый идиот на нее и ориентировался!»

Высадка группы Кейса прошла без происшествий, и он ничего не замечал, пока не выбрался с пляжа и не обратил внимание на скопление парусных лодок местных жителей у берега, противоположному тому на котором он находился. На месте высадки его взводов было мирно и спокойно. Кейс, впервые участвовал в боевых действиях, и встал перед дилеммой. Согласно плану коммандос должны были застать неприятеля врасплох и атаковать его с тыла под покровом темноты. Теперь же им ничего не оставалось кроме как атаковать в лоб укрепленные, опутанные колючей проволокой окопы врага, с артиллерийскими позициями и пулеметными гнездами. Это было совсем не то к чему готовились коммандос: лобовая атака средь бела дня более напоминала устаревшую тактику времен Первой Мировой войны. Помимо этого надлежало еще и форсировать реку, в чем не было бы необходимости, окажись они в верном месте высадки. Однако Кейс рвался в бой и не собирался сдаваться так просто, хотя было очевидно что его подразделение понесет потери. «Это было конечно очень опасно», — писал он позднее. «Мне нужно было решать, попытаться перейти реку или отправиться домой!» Он отдал взводам приказ продвигаться вперед.

Вскоре произошло забавное происшествие, когда они прошли через позиции второй роты 16-го австралийского пехотного батальона, которому по плану они должны были расчистить путь, но который прибыл на место раньше коммандос. Командир австралийцев, увидев их, был просто поражен. Кейс воспользовался возможностью и осведомился, нет ли у них лодки, которую они могли бы одолжить коммандос. Австралиец был рад помочь, однако намерения поддержать атаку не выказал.

Спустя несколько минут после того как они отошли от позиций австралийцев началась бойня. «Мы шли мимо оззи (aussie),» — вспоминает Джим Горналл — «и они кричали нам «Давай, Джок, задайте им жару!» Когда же мы отошли от них на пару сотен ярдов, нам показалось, что на нас спустили всех демонов ада! У нас не было поддержки артиллерии. Точнее она была у австралийцев, но у нас не было корректировщика, потому что мы очутились не на том берегу и не были готовы к подобной ситуации».

По версии Кейса, изложенной им в личных записях, продвижение вперед возглавляло отделение его собственного Второго взвода, командовал которым лейтенант Иен Робинсон из Гордонских Горцев. Они почти добрались до реки, когда на противоположном берегу, с укреплений за рядами колючей проволоки, взлетела красная ракета. На долю секунды коммандос замерли на месте. Потом все бросились на землю, а небо озарилось вспышками выстрелов полевых орудий, раздался стук крупнокалиберных пулеметов и наводящие ужас вой и свист 81-мм. минометных мин. По мере того как снаряды и мины достигали цели земля вокруг них покрылась грибами дыма и пыли от разрывов. Двадцатисемилетний капрал Джон Пэдбери и его друг, капрал Гарольд Джонс, 32 года, оба из полка «Серых» (ScotsGreys) и оба были во взводе с самого Галашилса, упали, сраженные насмерть пулеметными очередями. Сапер Десмонд Вуднат из инженерного корпуса, Второй взвод, 28 лет, тоже был убит, а рядовой Норман Уилкинсон получил тяжелое ранение. Кейс укрылся в кустарнике на берегу, вместе с двумя отделениями, которыми командовали капитан Джордж Хайленд из Сифортских горцев и лейтенант Ричард Дэвидсон из Королевского Шотландского полка (RoyalScots). Бойцы Дэвидсона продвинулись еще на 30 ярдов, но вскоре были прижаты к земле огнем снайперов.

Бойцы Третьего взвода Эрика Гарланда и отделения Джорджа Хайленда преодолели еще 60 ярдов, но дальше пройти не могли, поскольку местность была ровная как бильярдный стол. Джим Горналл описывает ситуацию: «Мы слышали орудийные залпы, когда продвигались вперед. Двигаемся, потом бросаемся на землю, ВЗРЫВ! — затем встаем и повторяем все сначала. Когда мы приблизились к реке, артиллерия прекратила обстрел. Рядом со мной был парень по имени Том Келли, а напротив нас было пулеметное гнездо, 20-мм. орудие и еще две пулеметные точки. Я увидел, как из за укрепления показалась голова и плечи и подумал: «Сейчас я тебя достану.» Когда я приподнялся мимо уха просвистела пуля, и тут же Келли завопил «В меня попали!». Он опрокинулся на спину и принялся кататься по земле, при этом вопил, как не знаю кто. Я подумал «Да чтоб тебя!». Однако оказалось что пуля, которую я слышал, всего лишь оторвала ему каблук на ботинке. Бросаясь на землю, он задрал ноги вверх, вот ему каблук и отстрелили».

К обстрелу на короткое время присоединились орудия двух французских эсминцев, на всех парах подошедшие к устью Литани. После короткого боя их отогнали британские эсминцы, один из которых в ходе перестрелки получил пробоину.

Кейс признавался себе «Не хочется выбираться из укрытия и пробираться на позицию Джорджа (Хайленда), местность ровная как стол и полностью простреливается снайперами». Он послал лейтенанта Джорджа Дункана (Черная Стража) назад, разыскать Девятый взвод капитана «Джонни» Джонсона (Хайлендский полк легкой пехоты), который куда то пропал. Джонсону, как потом выяснится, доложили, что группа Кейса уничтожена, и он готовился вступить в бой в составе австралийской бригады. Дункан не вернулся, вместо него появились четыре вежливых австралийских пехотинца, которые волочили обещанную Кейсу лодку. Им удалось дотащить ее почти до позиции Ричарда Дэвидсона, где один из них был сражен пулей насмерть.

Кейс пополз вперед к лодке, время от времени замирая на минуты и прижимаясь к земле. Следом полз его ординарец, рядовой Несс. Чтобы добраться до позиции Дэвидсона им потребовалось 28 минут, и там Кейс решил, что уже достаточно наползался. «Мы с Нессом побежали», — пишет он в дневнике — «но через три шага я споткнулся и полетел на землю, а этот идиот Несс, тоже залег рядом, еще более уязвимый, чем я сам. Обстрел был не очень сильный, и я приказал ему бежать к Джорджу, что он успешно и проделал. Я дал им десять минут на то чтобы забыть обо мне, и в два рывка добрался до цели. По пути проверил Вудната и Джонса, оба были мертвы».

Добравшись до позиций Третьего взвода Хайленда Кейс обнаружил что «бойцы не падают духом а, напротив, рвутся в бой». Они расположились в небольшой ложбине и пытались разобраться со снайперами. Эрик Гарланд, завладев Бреном, играл с ними в смертельную игру, выставляя голову над краем ложбины и вызывая на себя огонь. Обнаружив позицию снайпера, который успел вывести из строя нескольких его подчиненных, Гарланд расстрелял его из пулемета.

Джим Горналл со своим другом, Биллом Моррисом (Черная Стража), с которым они вместе добирались до Аррана, метко стреляли из своих винтовок по целям на другом берегу реки. «На другой стороне реки был еще один снайпер», — вспоминает Горналл — «и он успел подстрелить нескольких наших. Джордж Данн, наш пулеметчик, успел установить свой Брен, а его второй номер — ланс-капрал Ларри Дж. Кодд, Королевский корпус связи, обнаружил позицию снайпера. Там его Джордж и расстрелял очередями — просто разнес его на куски. Отлично управился с ним».

Второй Брен Третьего взвода вышел из строя, в механизм попал песок. Стрелок остался на позиции, а второй номер расчета, Алан Рид (Королевский корпус связи), отнес загрязненные части в более безопасное место, тщательно их прочистил и вернулся назад, слыша, как над головой свистят пули снайперов. Как только они собрали пулемет, стрелку прострелили голову, и Рид дальше управлялся с пулеметом в одиночку.

Кейс послал Джима Горналла поискать Джорджа Дункана, который не вернулся после поиска Девятого взвода Джонсона. Дункана тот не нашел, и решил что не пойдет до позиций австралийцев. Когда он вернулся к Третьему взводу по рядам австралийцев прокатилась волна команд, после чего они наконец тронулись с места, а их артиллерия открыла огонь. Под этим запоздавшим прикрытием Кейс отдал приказ наступать и коммандос преодолели оставшиеся 200 ярдов до заросшего тростником берега. Перед ними, не далее 80-120 ярдов рвались снаряды австралийцев.

К этому моменту от высадившегося шестью часами ранее отряда, численностью в 150 человек, остались лишь единицы. Из числа «Серых», которых Кейс увел в августе прошлого года из казарм Редфорд в Галашилс, погибли сержант Кен Бёртон, 29 лет, ланс-капралы Билл Эйнсли, 28 лет, и Джон Лэнг, 20 лет, кроме того были убиты Вуднат, Пэдбери и Джонс. Погиб и рядовой Айк Коэн, санитар из Кэмеронских горцев, еврей родом из Манчестера. Еще десять человек были ранены, двое из них тяжело. Двое пропали без вести. Норман Уилкинсон позже рассказал Кейсу, что когда ранили Кена Бёртона, Коэн рванулся ему на помощь, хотя Бёртон кричал «Стой где стоишь!». Они погибли одновременно.

У Третьего взвода Хайленда дела обстояли немногим лучше: они потеряли 14 человек, из них шестеро погибли. Воспользовавшись временным затишьем, вероятно вызванным появлением на противоположном берегу взвода Пэдди Мэйна, Гарланд с шестью бойцами погрузились на лодку, принесенную австралийцами, и заработали веслами. Когда они переправились через реку, два австралийца переправили лодку обратно, но, как только лодка уткнулась в берег, французы открыли огонь из 75-мм. орудия. По лодке они не попали, однако уничтожили лодку местного жителя, стоявшую поблизости. Горстку коммандос на южном берегу продолжали обстреливать с укреплений, однако обстрел резко прекратился с прибытием Девятого взвода Джонсона. Гарланд и пятеро его подчиненных начали пробираться к вражеской позиции через ряды колючей проволоки, перерезая ее кусачками, а шестой в это время обстреливал врага винтовочными гранатами № 36. В это время Кейс, Хайленд и остальные лежали практически в воде, и при каждом движении на них обрушивался шквал огня. Погиб еще один боец, 19-летний водитель из Королевского корпуса связи Алекс Гамильтон. Один из австралийцев, капрал Дилуорт — унтер-офицер, командовавший лодкой — схватил свою винтовку и начал отстреливаться. Он уже успел отличиться, не только доставив лодку на позиции, но и дважды с замечательным хладнокровием переправившись через реку под сильным обстрелом.

В 11.00 над вражеским укреплением поднялся белый флаг. Через 45 минут на помощь Гарланду переправились Хайленд и шесть его бойцов, которые и приняли капитуляцию. Когда на позицию Кейса прибыли Джонсон и камандир австралийцев бой уже закончился. Гарланд прокричал Кейсу через реку, что у него 35 пленных и ему нужны подкрепления, для отражения возможной контратаки.

Ночью через Литани начала переправляться австралийская бригада.

Кейс впервые столкнулся с ужасами войны, и ему удалось выстоять. Не будучи храбрецом по натуре, он преодолел страх колоссальным волевым усилием. Помимо этого он без колебаний был готов жертвовать своими людьми. 11-ый отряд сражался с величайшей храбростью и упорством, однако за достигнутые результаты им пришлось заплатить слишком высокую цену. Элемент неожиданности — важнейшее условие успешной операции коммандос — был утрачен, благодаря сомнительной помощи Королевского флота, высадившему штурмовую партию слишком поздно и не там где планировалось. Некомпетентность флотских офицеров, по мнению Макферсона, «вылилась в большие затруднения, и долгие блуждания на пути к цели, вызванные задержкой. Высадка сильно запоздала, и десантные суда подошли к берегу после рассвета и в условиях прекрасной видимости, а не за час-полтора до этого». В итоге, заключает Макферсон, бой на реке Литани превратился в «трагикомедию».

Из 379 человек, высадившихся на берег, вышли из строя 130 — треть отряда, и по большей части количество потерь стало результатом решения Кейса атаковать укрепленную вражескую позицию в дневное время.

«Кейс был нашим командиром» — рассказывал Джим Горналл, один из тех, кто переправился через реку — «У нас не было поддержки артиллерии. Мы не проводили разведку местности, и он ничего не знал о южном берегу реки. И, несмотря на это, он отправил нас в лобовую атаку. Нас высадилось три взвода — около 150 человек — и лишь только 14 из нас перешли проклятую реку. Не все остальные вышли из строя, но очень многие. И все из за Кейса и его лобовой атаки».

Эта атака сыграла свою немалую роль в решении расформировать «Лейфорс». 23 июня, по возвращении коммандос на Кипр к Кейсу, повышенному в звании до подполковника и назначенному командовать Отрядом вместо Педдера, нанес визит Боб Лейкок. Он рассказал Кейсу о случившемся на Крите, и о том что «Лейфорс» назначена козлом отпущения за неудачную эвакуацию, и, с учетом больших потерь понесенных на Крите и в Сирии, бригаду решено расформировать с 1-го июля.

11-ый Отряд коммандос Кейса решено временно сохранить, так как он необходим для защиты Кипра. Однако, как только угроза вторжения минует — его постигнет участь остальных.

В июле Лейкок вылетел назад в Британию, с намерением ходатайствовать перед Уинстоном Черчиллем о реорганизации подразделений коммандос на Среднем Востоке. С собой он вез письмо Джеффри отцу, сэру Рождеру, в котором тот умолял не расформировывать остатки его отряда.