Когда «Талисман» возвратилась в Александрию без Томми Макферсона и отряда СБС на борту, Джеффри Кейс понял, что Боб Лейкок был прав; он предсказывал, что у отряда может и не возникнуть особых сложностей при выполнении задачи, однако что касается возвращения на подводную лодку — это будет совсем другое дело. Майк Уилмот не мог объяснить, что случилось с разведчиками, поэтому приходилось предполагать, что они погибли, либо захвачены в плен. Первого ноября их официально объявили пропавшими без вести.

Высаживаться в Рас Хилал теперь было нельзя, однако, вместо того чтобы отменить операцию, Кейс решил воспользоваться местом высадки Хасельдена в Хашм аль-Кальб. К этому моменту, если даже не раньше, он должен был понять, что им не удастся захватить Роммеля в плен. Шансы вернуться на субмарины у них были примерно 50 на 50, поэтому вражеского главнокомандующего было необходимо ликвидировать до того как они вернутся на побережье. Операция все больше напоминала нечто из практики камикадзе, однако Кейс отказывался признавать поражение. Когда Лейкок озвучил свои возражения, Кейс упросил его не повторять их в присутствии командующего Восьмой армией Каннингэма, опасаясь, что тот может запретить проведение операции. Сам Каннингэм позднее говорил, что без колебаний сделал бы это, случись Кейсу выразить хоть малейшие сомнения в ее благоприятном исходе.

Тремя днями позже, третьего ноября, бойцы Кейса получили разведывательные лодки и были отправлены в Александрийскую гавань для практики. Коммандос такими лодками еще не пользовались — восьмифутовый корпус из черной резины, весом около 60 фунтов. Чтобы их накачать требовались усилия двух человек. Они прибыли в пакетах длинной в ярд, к каждому прилагалась пара ножных насосов. Накачивать их надо было на палубе лодки, а насосы производили такой шум, что наверняка переполошили бы все вражеские патрули на многие мили вокруг. По окончании этой процедуры коммандос занимали свои места, а субмарина медленно погружалась, оставляя лодки плавать на поверхности, после чего коммандос должны были грести к берегу.

Их вещи, помимо тех, что они несли на себе, были сложены в лодках и завернуты в водонепроницаемую ткань, упакованы в канистры из-под топлива, либо в презервативы. Оружие было упаковано столь же тщательно, поэтому при обстреле с берега защищаться бойцам было нечем, и им приходилось полагаться на спецназовцев СБС, либо на матросов с их 4-дюймовым орудием. Двухместные лодки были устойчивы при отсутствии волнения — в противном же случае легко могли перевернуться. Самой опасной частью операции был момент посадки в лодку — если лодку смывало с палубы, то бойцы легко могли утонуть, особенно те, кто не умел плавать. Им, конечно, выдали надувные спасательные жилеты, но, с учетом всего снаряжения, что они несли на себе, все признавали, что каждому нужно минимум по два жилета.

После того, как все окажутся на берегу, бойцы СБС должны были отбуксировать лодки обратно при помощи троса, что оказалось непросто сделать даже в Александрийской гавани. Для коммандос это была единственная возможность попрактиковаться в обращении с лодками перед операцией, и, что еще хуже, вместо подводных лодок им пришлось отрабатывать накачивание и спуск на воду лодок на палубе единственного торпедного катера, предоставленного им для тренировок. Море было спокойным, и, к большому удовлетворению Кейса, после некоторой практики им удалось уложиться при высадке в часовой промежуток. Лодки понравились далеко не всем, например Чарльз Лок написал тем вечером в своем дневнике: «Не могу сказать, что сильно надеюсь на эти лодки. Чувствую себя несчастным, и мне не нравится это задание. Увижусь ли я когда-нибудь с Рут? (невеста Лока)»

Пятого ноября отряд вышел на учебный ночной марш-бросок. Им сказали, что они будут находиться в тылу врага около 10 дней, и, несмотря на то, что дату начала операции не называли, все догадывались, что она близка. Лок, подхвативший лихорадку после ночи в Александрийской гавани, в марш-броске не участвовал. «Не нравится мне это задание» — писал он — «Мне кажется, они переоценивают свои силы.»

Поскольку о целях операции не знали даже офицеры, отряд отправили тренироваться в использовании взрывчатки на неиспользуемой железнодорожной ветке в пустыне. Двадцать седьмого октября из Сивы в Штаб Армейской группировки Западной пустыни вернулся Хаселден, подтвердивший информацию о присутствии Роммеля в Беда Литтории и пообещавший двух проводников-сенусси из состава Ливийской Арабской Армии, которых высадят с подводной лодки; они знали дорогу до виллы. Обещанные им Сенусси появились на базе коммандос в Амирии седьмого ноября. Их прибытие убедило бойцов, что операция вот-вот начнется. В тот же день Сенусси показали коммандос, как правильно носить арабскую джурду (jurd) — плотную шерстяную накидку, которую используют и как плащ и как покрывало, наподобие марокканской джеллабы. Коммандос это не понравилось: в отличии от агентов службы G(R), их не обучали действовать под прикрытием: для них это было прямое нарушение Женевской конвенции, что в свою очередь, означало что случись им попасть в плен, их немедленно расстреляют как шпионов. Однако худшие вести были еще впереди — из боевого состава исключили пулеметчиков с Бренами, и коммандос приходилось полагаться только на собственное легкое оружие. Напряжение росло. Вечером того же дня — это была суббота — солдат отпустили на концерт, устроенный Ассоциацией молодых христиан — однако их мысли были далеки от музыки. «Ожидание выматывает» — писал Чарльз Лок. «Все пытаются шутить, но чувствуется общее напряжение.»

Было решено, что Хаселден и группа агентов G(R) и военнослужащих из состава ЛАА выдвинутся на место заранее при помощи ЛРДГ. Далее Хаселден и один из арабских сержантов пойдут самостоятельно, выдавая себя за кочевников-бедуинов, они будут охранять место высадки и ориентировать подводные лодки установленными сигналами — тремя сериями по четыре вспышки. Хаселден также прислал капрала из Средневосточного Отряда коммандос, палестинского еврея по имени Авишалом Дрори, владевшего арабским и итальянским языками. Он должен был стать переводчиком Кейса.

В начале ноября Дрори вызвал полковник Эйри, и приказал ему доставить письмо Кейсу в Амирию. Шеф G(R) не посвящал Дрори в детали операции, однако тот понял, происходит нечто таинственное, что ему очень понравилось и, по его словам, он «заставило почувствовать собственную значимость». Дрори был скромным человеком, и, ожидая увидеть типичного широколицего полковника, был настороже, однако был приятно удивлен, увидев высокого молодого человека, вежливо пригласившего его присесть и расспросившего о языках, которыми он владеет.

Одним из весьма раздражающих Кейса обстоятельств было то, что с ним шел только один офицер, которого он хорошо знал, и, что еще более важно, он знал, что может полностью на него положиться: это капитан Ян Гленни из Гордонских Горцев, сражавшийся с 11-ым Отрядом на реке Литани. В остальном ему приходилось полагаться на незнакомцев. Лейтенант Рой Ройстон Кук из Королевского Западно-Кентского полка, прибыл в штаб Бригады Коммандос несколькими неделями ранее, когда остальные офицеры покидали бригаду, и попросил зачислить его в Отряд. Он был на несколько лет старше Кейса, и горел энтузиазмом, однако он не проходил подготовку коммандос, и вообще, не был одним из них. Однако у него было весьма важное качество: он свободно владел итальянским языком.

Остальные офицеры 11-го Отряда тоже были новичками. Капитан Робин Фрэнсис Кемпбелл, из Списка офицеров общих специальностей (GeneralList), ранее был офицером связи 8-го Отряда коммандос Лейкока. Он дружил с Рэндольфом Черчиллем, с которым вместе занимался канцелярской работой в Каире со времени расформирования Бригады, где их обязанностью было вывешивать информационные листки. Кемпбеллу было 29 лет, и он был журналистом по профессии. Он был уроженец Лондона, посещал Веллингтонскую школу, и год изучал историю в Оксфордском Нью-колледже. Сын баронета, он был принят как равный офицерами Лейкока, даже несмотря на то, что в отличии от большинства их них он был женат и у него было двое сыновей. Помимо этого, до войны он успел сделать неплохую карьеру: в течение восемнадцати месяцев он работал корреспондентом Рейтерс в Варшаве, и еще столько же в Берлине, после чего перешел в Би-Би-Си и в 1939-1940 гг. работал помощником редактора в их Польско-Чехословацком отделе. Он свободно владел немецким и французским языками, отлично стрелял из винтовки, плавал, умел управлять автомобилем, катером и самолетом, и перед поступлением в 8-ой отряд успел пройти курсы партизанской подготовки Управления специальных операций: в итоге, как написал офицер, проводивший собеседование в его деле, являлся отличной кандидатурой для Отряда.

Кейс решил, что знание немецкого языка Кемпбеллом может пригодиться, взял его в отряд и назначил своим заместителем. Третьим новичком был лейтенант Черной Стражи Дэвид Сазерленд, который с 11 сентября проходил подготовку в составе 11-го Отряда. Выпускник Итона, во время учебы живщий в одном общежитии с Кейсом, его временно перевели в подразделение Кейса из 51-го Средневосточного Отряда Коммандос с целью усовершенствования навыков подрывного дела. Сазерленд привел с собой еще несколько человек, в их числе были сержант Фред Бёрч и капрал Джон Керр из Ливерпульских Шотландцев, территориального батальона Кэмеронских горцев. Бёрч, в прошлом грузчик с Ливерпульской скотобойни, сражался на Крите в составе 7-го Отряда коммандос. Ему с горсткой других счастливчиков удалось убраться с острова уже после бегства Лейкока на десантно-штурмовой барже. Они держали курс на Египет и надеялись на лучшее. На полпути через Средиземное море вышел из строя двигатель, что весьма осложнило дело. Однако, каким то чудом им удалось доплыть до Северной Африки и сойти на берег в Буг-Буге, в районе, который конторолировали британские войска. Несмотря на полное отсутствие воды и пищи, никто из них не погиб.

Поскольку 7-ой Отряд был фактически уничтожен на Крите, Бёрч и Керр были направлены в 51-ый Отряд, где прошли курс подрывного дела повышенной сложности. Кейс позаимствовал их, с целью улучшить навыки подрывного дела у своих бойцов. Однако, когда до начала Операции Плавник оставались считанные дни, шесть человек, живших в одной палатке пришлось поместить в карантин — у одного из них обнаружили чесотку. Бёрч, Керр и прочие согласились их заменить.

Помимо них был еще один француз, лейтенант Шевалье, ранее, как и Хаселден, работавший на хлопковую компанию, и один из множества говорящих по-арабски агентов G(R), работавших в Киренаике. Его Кейс не знал совершенно. Он должен был участвовать в операции в качестве диверсанта. Что же касается участия в операции Лейкока, Кейс был этим очень недоволен. Несмотря на то, что они окончили одну и ту же школу, особой привязанности друг к другу они не испытывали. Операция с самого начала была детищем Кейса, однако Лейкок был старшим как по званию, так и по должности, а потому его слово имело решающее значение. По словам Макферсона, «постоянное присутствие и вмешательство Лейкока путало Кейсу все карты».

В воскресенье 9-го ноября коммандос выдали пайки и арабскую одежду, и приказали подготовиться к генеральной репетиции, которая состоится тем же вечером. Некоторые подумали, что начинается долгожданная операция, а приказ о проведении последней тренировки это военная хитрость. В 14.00 их отвезли в Александрийскую гавань, где они поднялись на борт «Мидуэя», откуда перешли на палубы «Талисмана» и «Торбэя» — именно тогда они впервые увидели подводные лодки. После ознакомительной экскурсии по лодкам, они дождались темноты и попрактиковались с надувными лодками — единственный раз, когда у них появилась такая возможность перед началом самой операции. После этого их отправили морем в Амирию и они прибыли на место в 21.00. Большинство бойцов было уверено, что эта их последняя спокойная ночь перед боем. «С помощью Господа я выполню свой долг» — писал Чарльз Лок в дневнике. «Но ничего хорошего от будущего я не ожидаю».

Пока коммандос осматривали лодки, Кейс находился в Маатен-Багуше и получал Приказ № 1 на Операцию Плавник из рук старшего офицера флота приданного штабу Каннигнэма. Операция проводилась Группировкой Западной Пустыни, однако пока коммандос не высадятся на берег в Хашм аль-Кальбе, отвечал за проведение операции Королевский ВМФ.

Приказ с грифом «Совершенно секретно» и «Не выносить на берег», был датирован девятым ноября и был подписан Лейкоком. Он состоял из трех плохо отпечатанных на машинке листков бумаги, и был в высшей степени кратким. В приказе практически отсутствовала информация о расположении вражеских войск, было только упоминание о том, что «операция проводится в глубоком вражеском тылу» и «на побережье возможно наличие вражеских патрулей». Никакой поддержки операции не было: «Главные силы проводят широкомасштабное наступление на Ливию» — говорилось в приказе, — «однако их прибытие в район операции в ближайшее время не ожидается». Королевские ВВС планируют нанести удары по дорогам 19 ноября, однако непосредственной авиаподдержки также не будет.

Целью рейда было «причинение максимального ущерба штабу вражеских войск, линиям связи и оборудованию», далее перечислялись конкретные цели операции. Подразделение 4, состоящее из агентов G(R) и арабов из ЛАА под командованием Джона Хаселдена выдвигается заранее с патрулем ЛРДГ и, после встречи десантников, наносит удар по штабу дивизии «Триесте», обнаруженному недавно патрулем Джейка Исонсмита. Они подорвут транспортные средства и перережут линии связи в районе Слонты. Подразделение 2 — одиннадцать коммандос под началом лейтенанта Шевалье — атакуют радиостанцию и итальянский разведцентр в Аполлонии. Задачей третьего подразделения — двенадцать коммандос Дэвида Сазерленда — станет итальянский штаб в Кирене и кабельная мачта, обнаруженная Хаселденом на перекрестке в районе Кирены. Подразделение 1, которым командовал сам Джеффри Кейс и в состав которого входили Рой Кук, Робин Кемпбелл и двадцать два бойца, преодолеет восемнадцать миль по горам до Беда Литтории, и атакует штаб Африканского корпуса и виллу Роммеля, которая находится в полумиле к западу.

Высадка производится в Хашм аль-Кальб, обозначенном Бухта 1; на случай невозможности воспользоваться этим вариантом было подобрано пять других. Дата высадки и время проведения операций не указывались, Кейс получил устные рекомендации начать операцию ночью с 17 на 18 ноября, обозначенной D-1/D1. Командиры отрядов должны днем 17-го ноября провести разведку своих целей и той же ночью в 23.59 атаковать их.

Приказы уточняли, что высадка будет проведена в первую же ночь, которую ВМФ сочтет подходящей для этого, однако Кейсу сказали, что моряки постараются подойти к берегу до заката дня D-4–14 ноября — с тем, чтобы осмотреть окрестности через перископ. Кейса также предупредили, что высадка может быть отложена из за неблагоприятных погодных условий, особенно это касалось Хашм аль-Кальба, подверженного сильным ветрам, однако ему предписывалось пытаться высадиться, пока Лейкок и он сам не сочтут, что боевой дух коммандос упал до недопустимого уровня. После ночь с 21 на 22 ноября высаживаться на берег было запрещено.

Точка эвакуации будет находяться в месте высадки, и там же необходимо оставить склад припасов, который будет находяться там в течение шести дней. Подводные лодки будут у побережья с четвертой по шестую ночь, «Торбэй» будет в Бухте 1, а «Талисман» в Бухте 6 — которая была в трех милях к западу. Это означало, что бойцы должны собраться на пункте эвакуации самое позднее за два часа до рассвета 20 ноября. Если эвакуация была невозможна, приказ предписывал отрядам «запастись припасами со склада в точке эвакуации, затем отойти в горы, найти укрытие, перейти на местные ресурсы и продержаться до того момента, когда станет возможным соединение с нашими войсками». Позднее Лейкок написал в рапорте, что «шансы на успешную эвакуацию с побережья… представлялись весьма сомнительными».

Помимо главных целей операции, отряды могли наносить удары и по дополнительным целям, таким как телефонные линии, склады, колонны и аэродромы, однако только после того, как успешно выполнят собственные задачи. Подразделение СБС из двух офицеров и двух рядовых обеспечивает безопасность во время высадки, а после того, как отряды покинут плацдарм и займутся своими целями, они должны уничтожить все следы высадки. В действительности же, бойцы СБС ушли вместе с остальными.

На тот случай, если приказы каким то образом попадут к врагу, в них ни словом не упоминалось уничтожение или похищение немецкого главнокомандующего. Они также не предлагали никаких путей к решению наиболее занимавших Кейса проблем: например как опознать Роммеля, и что с ним делать если тот не захочет попасть в плен. В глубине душе, Кейс должен был понимать, что ему не хватает людей для выполнения поставленной задачи. Целый взвод — почти половину его отряда — пришлось оставить в Амирии, просто потому, что на двух подводных лодках для них не хватало места, а третьей им давать никто не собирался. Это был диверсионный рейд; каждый отряд надо было разделить на ударную группу и группу прикрытия, задачей которой было обеспечивать безопасность объекта атаки и пути к нему. Однако у Кейса не было достаточно бойцов, чтобы обеспечить все отряды группами прикрытия, поэтому ударным группам нужно было заниматься всем самостоятельно.

Помимо этого, ему не хватало подробных разведданных о цели. Он понятия не имел, с какими препятствиями ему придется столкнуться: какие проволочные заграждения ему предстоит перерезать, будут ли собаки, которых придется нейтрализовывать, через какие стены придется перелезать, будут ли прожектора и мобильные патрули, каким образом попасть в дома, сколько будет часовых, и где будут расположены их посты. Само планирование успешной атаки не одного, а двух объектов было настоящим кошмаром — чтобы добиться успеха, нужно было атаковать оба одновременно, и опять-таки, ему не хватало бойцов для этого. У него не было снимков Беда Литтории с воздуха, не было плана виллы, не было вообще никакой важной информации. Кроме того, у них есть только одна попытка, возможности повторить атаку не будет.

Что еще хуже, у Кейса не было связистов. После высадки с подводных лодок, коммандос будут полностью лишены возможности связаться с союзными войсками. Отряд нес с собой единственный электрический факел, которым нужно было подавать сигналы подводным лодкам.

Из содержания приказов становилось предельно ясно только одно: оказавшись на берегу в Хашм аль-Каль коммандос смогут полагаться только на собственные силы.