Пятнадцатого июня, в день начала наступления, известного как «Операция «Боевой топор», пять человек готовились выпрыгнуть (с парашютами) из двери самолета Викерс Валенсия, в районе Фуки в Северном Египте. Высота полета составляла 2000 футов, однако прыгать готовились без шлемов и одеты были только в рубашки и шорты цвета хаки.

Валенсия была почтовым самолетом, и для десантирования подходила слабо: вытяжной трос, благодаря которому раскрывались купола, пришлось привязать к стойкам пассажирских сидений, а хвостовой стабилизатор располагался так низко, что парашют вполне мог за него зацепиться. Первая пара, лейтенант Уэльского Гвардейского полка Джон С. «Джок» Льюис и его ординарец, гвардеец Дэвис, приземлились без помех, однако у второй пары возникли проблемы. Когда рядовой Ирландской гвардии Д’Эрси находился на полпути к земле, мимо него камнем пролетел его напарник, лейтенант Шотландской гвардии Дэвид Стирлинг, известный приятелям-офицерам под прозвищем Великий Лентяй — его купол раскрылся лишь частично. Он ударился о землю с такой силой, что лишился сознания; обе ноги парализовало. Пятый участник, сержант Джимми Стори, также из Шотландского гвардейского полка, совершил прекрасную посадку.

Эти пятеро, все бойцы 8-го Отряда коммандос, только что вошли в историю: они совершили первый зарегистрированный прыжок с парашютом на территории Африки.

Через несколько дней, во время прохождения курса лечения в Шотландском военном госпитале в Александрии, на Стирлинга снизошло озарение: в его голову пришла идея, которая, хотя и не была вполне оригинальной, однако полностью изменила военное мышление по всему миру. Стирлинг позднее говорил, что вдохновение пришло к нему, когда он изучал карту зоны ведения боевых действий — а именно, когда ему попалось на глаза словосочетание Большое песчаное море — название области в Западной пустыне.

Именно использование в этой фразе слово «море» и пробудило его воображение. Отряды коммандос появились в качестве морского десанта, подготовленного атаковать вражеские берега на штурмовых баржах, но, что если вместо высадки на побережье Средиземного моря, они будут наносить удары по противнику со стороны Большого песчаного моря, по незащищенному южному флангу? Атаки с этого направления по важнейшим путям снабжения — по грузовым колоннам, складам топлива, боеприпасов, источникам воды — будут полностью неожиданными. Десантные операции коммандос проводились большими силами, рассуждал Стирлинг — требовалось как минимум две сотни бойцов, половина из которых обеспечивали безопасность места высадки — и могли атаковать только одну цель за раз. Но, разбившись на более мелкие группы, скажем по пять человек, они могут атаковать множество объектов одновременно. И если успеха добьется только половина групп — это все равно больше чем можно добиться в ходе обычного рейда большого отряда коммандос.

Стирлинг немедленно начал набрасывать план использования нового парашютного подразделения в ноябрьском наступлении Окинлека. Когда Восьмая армия начнет наступление, его десантники высадятся за линией фронта и атакуют аэродромы противника в районах городов Тмими и Газала.

Принято считать, что с этих набросков началась история САС, однако они показывают насколько Стирлинг, на тот момент, был не в курсе истинного положения дел. Идею нанесения ударов по вражеским путям снабжения со стороны пустыни никак нельзя отнести к числу величайших открытий: именно этим занимались сформированные Уэйвеллом ЛРДГ (LongRangeDesertGroup), подразделение, которое прекрасно справлялось с этими задачами начиная с сентября 1940 года. ЛРДГ — идея создания которых была позаимствована у итальянцев и их сахарских авто-рот — давно разведали маршруты через Большое песчаное море. Они совершили рейд на итальянский пост в Мурзуке, в шестистах милях от собственной базы, и помогли Силам Свободной Франции захватить оазис Куфра.

Сама идея десантирования бойцов с помощью парашютов могла показаться привлекательной, однако Стирлинг ничего не знал о пустыне, и еще не успел осознать важного факта, что ключом к успешным действиям в её условиях является мобильность. Командующий ЛРДГ, подполковник Королевского танкового полка Гай Прендергаст сказал: «Как только они окажутся в пустыне, пешком им далеко не уйти».

Фактически даже идея десантирования не принадлежала Стирлингу; до этого первым додумался другой офицер отряда, Джок Льюис. Он уже предлагал своему начальнику Бобу Лейкоку рассмотреть возможность проведения десантной операции в мае. Льюис, которому удалось заполучить несколько парашютов из отправляемой в Индию партии, предложил провести и сам эксперимент, в ходе которого получил травму Стирлинг — более того, Льюис не приглашал Стирлинга к участию в пробном прыжке, поскольку не испытывал к долговязому офицеру-гвардейцу особых симпатий — тот был один из легкомысленных «Ура-Генри» (прозвище офицеров-аристократов), которых было так много в Восьмом отряде. Стирлинг присоединился к участникам самовольно.

Льюис имел все основания не любить Стирлинга. Сын отставного бригадира, состоятельного землевладельца и члена Парламента от Пертшира, Стирлинг учился в Амплефорте и — время от времени — в кембриджском Тринити-колледже. До самого начала войны он никак не мог посвятить себя какому-то определенному роду деятельности. Две попытки изучать архитектуру в Кембридже не принесли ему диплома; вместо этого он уехал в Париж и попытался стать художником. Когда его наставник сказал, что успеха ему не видать, то он внезапно решил стать первым человеком, который покорит Эверест, однако реализации этого плана помешала война.

В тренировочном лагере Гвардейцев в Пирбрайте он стал известен благодаря тому, что постоянно спал на занятиях и старался изо всех сил увильнуть от нарядов. «Он был весьма безответственным», — вспоминал его приятель из числа кадетов в Пирбрайте Уильям Уайтлоу — «Ему было плевать на службу, он вполне мог сбежать на вечеринку в Лондон, где его постоянно и ловили. Он был неисправим».

Брат Дэвида, Питер, служил Вторым секретарем Британского посольства в Каире и жил в Гарден-сити, неподалеку от Штаба армии. Используя его квартиру как временное пристанище, Стирлинг ночи напролет пьянствовал в Каире, возвращаясь в квартиру под утро, просыпаясь с жуткой головной болью и постоянно пропуская построение. Знакомая санитарка рассказала ему, что от головной боли можно избавиться, сделав пару глубоких вдохов из баллона с кислородом, после чего Стирлинг взял за правило спать в пустой палате госпиталя, чтобы быть поближе к источнику исцеления, где его однажды и застала разгневанная старшая медсестра. В то время когда состоялся его неудачный прыжок, он должен был предстать перед трибуналом как симулянт.

Это всего лишь один из множества мифов, окружающих человека, основавшего всемирно известный САС. Большинство из них не подтверждены документально. Факты, однако, свидетельствуют, что в Британской армии образца 1941 года, сыновья аристократов, отставных генералов и членов Парламента никогда не представали перед трибуналом по обвинению в подобных проступках. Стирлинг был большим мастером наводить туман и любил рассказывать бесконечные байки о появлении САС, неизменно изображая из себя бунтаря и изгоя, однако в действительности вел он себя как избалованный школьник, которого никогда не накажут за шалости, поскольку его отец знаком с директором школы. Военное руководство никогда не простило бригадира сэра Колина Габбинса, блестящего офицера, во время Второй Мировой войны фактически создавшего с нуля партизанское движение на оккупированных территориях и проложившего дорогу и коммандос и УСО (SOE– Управление специальных операций), за то что он отстранил от исполнения обязанностей гвардейского офицера по причине некомпетентности последнего: считалось что гвардейцы не могут быть некомпетентны по определению.

История о том, как Стирлинг выписался из госпиталя в Александрии и на костылях добрался до Каира, и как обманом прорвался мимо часового, не имея пропуска, хорошо известна и является еще одним мифом об основании САС: введя в заблуждение охрану, Стирлинг просто ввалился в кабинет заместителя начальника Генерального штаба Окинлека, генерал-майора Нейла Ричи и убедил его ознакомиться с его проектом. По прочтении Ричи немедленно пообещал 26-летнему лейтенанту — только что нарушившему все параграфы военного устава — что Командующий Окинлек вынесет резолюцию по его предложению в 48-часовой срок.

То, что никто и никогда не спрашивал Стирлинга, как ему удалось проковылять на костылях 81 милю от александрийского госпиталя до каирского штаба, совсем неважно. Важнее другое — Ричи был хорошо знаком с семьей Стирлинга; до войны он охотился на куропаток в поместье Стирлингов в Кейре. Поэтому девиз «Дерзающий побеждает» (WhoDaresWins) в данном случае выглядел бы как «Побеждает знающий нужных людей» (WhoKnowsWho). По всей вероятности Стирлинг намеренно выбрал Ричи в качестве адресата своей записки: он знал, что его не развернут с порога, по причине личного знакомства. Этим он похож на Кейса: в обоих случаях их социальное положение было тайной причиной их выдающихся успехов.

Однако, как бы там ни было, его план сработал.

Двадцать восьмого июля в Лондон был отправлен запрос на формирование Подразделения «Л» в составе Бригады Специальной воздушной службы (SAS), численностью шестьдесят шесть офицеров и рядовых, под командованием Стирлинга, к этому времени получившего звание капитана. Термин был предложен Дадли Кларком, гением дезинформации, который ранее ввел в обращение термин «коммандо». Подполковник Кларк посчитал полезным довести до сведения противника информацию о большом количестве десантных подразделений на Северо-Африканском ТВД. Однако термин САС, как и наименование «Лейфорс», остался только на бумаге. Те же, кто осенью 1941 года знали о существовании подразделения, называли его просто «Парашютная Часть», или чаще «Парашютисты Стирлинга».