Накануне утром директор ФСБ получил от президента указание – активизировать работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации, используя для этого специфические формы и методы работы контрразведки.

Он пояснил, что с учетом приближающихся выборов через Центр общественных связей ФСБ необходимо увеличить количество выступлений в средствах массовой информации, формирующих положительный образ сотрудников разведки, контрразведки, правоохранительных органов и военнослужащих вооруженных сил. Давать отпор идеологическим диверсиям, подрывающим методами «психологической войны» устои нашего государства, очерняющим историческое прошлое России, внедряющим в сознание народа ложные представления о добре и зле, нигилизм, низменные инстинкты. На сегодняшнем этапе строительства в России подлинно демократического общества это важно и своевременно.

– Всё это, конечно, не сыграет решающую роль в предпочтениях российского электората, – президент приподнял голову и рассеянно посмотрел директору в глаза, – однако… это будет не лишним по ряду причин… Наши западные партнеры должны лучше понимать сложность нашего положения… ведь значительная часть народа по-прежнему больна патриотизмом. То же происходит и в Европе. Так что они на нас не обидятся. А внутри страны мы получим дополнительно пять-семь процентов голосов, что для «Единой России» тоже будут не лишними…

– Я вас понял. Сегодня же дам соответствующие распоряжения! – кивнул головой директор.

Он знал, что президент на четвертом году пребывания у власти предпочитал жесткий стиль общения с подчиненными. Говорил, копируя военных, отрывисто и самоуверенно, голову держал высоко, отчего казался ростом выше себя. Директор хорошо знал многие его крылатые выражения типа: «Я ничего не боюсь», «Я из политики не уйду», «Свобода лучше, чем несвобода», «частная собственность неприкосновенна», «На развалинах советской экономики мы создадим умную экономику» и что девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» приводит его в бешенство.

Поэтому обсуждать или комментировать распоряжения президента у директора не было никакого желания, можно было нарваться и на оргвыводы.

Президент никогда не доверял полностью никому, в том числе не полагался безоглядно и на собственные спецслужбы. За время работы в Администрации и в правительстве он понял, кому они подчиняются неформально, а на деле, как и в США, уже давно играют свою собственную игру.

Большая политика всегда предполагает множество вариантов действий. Советников и советчиков у президента было хоть отбавляй. Кому доверять и насколько, вот в чем вопрос? Если одни политтехнологи хороши были на прошлых выборах, то не факт, что они будут полезными на новых. Сейчас ему нужны были умеренные патриоты или псевдопатриоты, которые, однако, смогут сыграть свою роль для электората внутри страны убедительно.

Альтернативой Дню святого Валентина стала организация празднования Дней Петра и Февронии в Муроме. Президенту идею подкинул один из советников, якобы заручившись поддержкой предстоятеля православной церкви. И ведь получилось! Даже слишком.

Поэтому, когда из тех же источников ему предложили поездку во Владимир с посещением исторических и святых для России мест, в ходе которой предлагалось озвучить новую историческую дату – День образования Руси, он долго колебался. Слишком на многое замахнулись – новую дату надо обосновать, а если не примут братья украинцы и белорусы, будет скандал…

Он не случайно колебался, хотя и не знал, что в ортодоксально православных кругах давно витала мистическая идея о том, что возрождение России наступит только после переноса столицы во Владимир. Косвенно озвучивание даты образования Руси во Владимире окармляло эту идею.

Дело серьезное. Если ранее осуществление конкретных мероприятий религиозно-культурного плана он доверял жене, то на этот раз решил взять дело в свои руки.

Да, советчиков у президента много, и все тянут одеяло на себя… Вот недавно приходил Миронов, рассказал, что в пенсионном обеспечении произошел серьезный перекос – впервые за последние десятилетия средняя пенсия военных стала меньше, чем у гражданских лиц. С этим же вопросом обращались некоторые депутаты.

Понятно, что они лоббируют интересы военных, но дело на самом деле серьезное. Военные пенсионеры – это несколько миллионов грамотных, энергичных и политически активных граждан, а вместе с семьями – значительная часть голосующего электората, поэтому от их настроения зависит многое. Он посоветовался с премьером, и они дали поручение Минфину и заинтересованным ведомствам проработать вопрос о повышении военных пенсий, но озвучить принятое решение не сейчас, а только через год – накануне выборов, чтобы добиться максимального эффекта.

В тот же день вечером директор был на докладе у премьер-министра. Тот, похоже, был чем-то обеспокоен. Едва сев в кресло, он опустил голову, словно хотел что-то рассмотреть на матово-зеленой коже стола из престижного гарнитура с символическим названием «Феликс», затем мгновенно взглянул на директора, и снова глядя куда-то вниз, произнес:

– Воспитание и патриотизм – не главная задача ФСБ, – уточнил он, заочно полемизируя с президентом, – главное – профилактика и пресечение преступлений против государственного строя. Пресечение и профилактика!

– Так точно! – охотно согласился директор. – Утром президент дал указание по этому вопросу и мной подготовлены соответствующие директивы в регионы.

Премьер никак не отреагировал на его слова, давая понять, что он в курсе всех событий, и продолжил свою мысль.

– Но для организации эффективной контрразведывательной работы необходимо что?

– Знание оперативной обстановки! – угадал ход мысли начальника директор.

– Вот именно! – продолжил премьер, – а мы не знаем страну, в которой живем! Кто это сказал?

Ретроспектива

На самом деле заметил, что мы не знаем свою страну, Юрий Андропов, причем так он думал не только о Советском Союзе. До этого он понял, что мы не знаем и что такое современный капитализм. По поводу изучения своей страны он опирался на мнение и авторитет своих советников из аппарата ЦК КПСС и Академии наук, а для изучения капитализма, рынка и демократии он создал во внешней разведке КГБ группу, которая работала в основном в Лондоне.

Результаты проявились через несколько лет в ходе перестройки. «Спецы» нашли то, что хотели найти. Результаты этой находки Россия теперь изучает на обломках СССР.

Директор не знал, кто это сказал, поэтому хотел ответить: «Вы это сказали», но, слава Богу, не успел.

– Не суть важно, кто это сказал. Важно, что мы не знаем всех нюансов, не знаем подлинное настроение народа. А сейчас это важно!

Директор хотел было возразить, что оперативный состав лично, через агентуру и доверенных лиц постоянно в курсе событий и достаточно знает настроение людей, но премьер, угадав его мысли, только раздраженно махнул рукой.

– Ты Интернет читал?! Видел, что там о нас пишут в блогах!? Про нас и про нашу политику… Почитай! Много интересного пишут…

Премьер не любил заглядывать в Интернет и вообще придерживался принципа Березовского, который старался не знать, что думают о нем люди, делать то, что считал важным и правильным, и жить счастливо. Однако недавно один из друзей (которого премьер уважал и чье мнение было ему небезразлично) порекомендовал ему заглянуть в Интернете в Компромат РУ или в блог небезызвестного Навального, что он и сделал.

Там было всё! О коррупции в высших эшелонах власти, о кумовстве и миллиардных счетах членов правительства в зарубежных банках, об их женах и любовницах… В ярости он хотел было разобраться со всеми сразу, как в свое время с Гусинским и Березовским, но, вспомнив наставления первого президента России, никак не реагировавшего внешне на обвинения, решил разобраться в этом деле лично, серьезно и обстоятельно.

– Это пишут злопыхатели – больные или по заказу оппозиции, – попытался сгладить неприятный момент директор, – у нас подготовлены соответствующие законодательные инициативы по ужесточению контроля за Интернетом. Мы немедленно сделали выводы в связи с использованием иностранными спецслужбами Интернета для инспирирования революций в арабских странах!

– Это надо было предвидеть заранее! Необходим контроль! Контроль постоянный, действенный и жесткий. Но… я хотел бы попросить Вас, – уже другим, «доброжелательным» тоном произнес премьер и внимательно посмотрел на собеседника, – попросить Вас организовать лично для меня изучение и доклад о подлинных настроениях людей!

Возьмите для примера Академию наук и Союз писателей, другие слои общества. Академики постоянно твердят, что они знают нашу страну, мир и все процессы в обществе с научной точки зрения. А писатели – якобы копающиесяся в человеческих душах, считают, что знают, чего хочет народ… Который сам не знает, что хочет! – Премьер в сердцах стукнул кулаком по столу и продолжил: – Это я так, к слову. Найдите пару-тройку толковых оперативных работников, опытных, но способных мыслить самостоятельно. Надеюсь, такие в спецслужбах еще остались?

Премьер по личному опыту знал, как в советские времена КГБ собирало «реагирование» на важные политические события в стране. Во время съездов партии и обострения международной обстановки каждый опер ежедневно должен был опросить не менее десяти человек – агентов, доверенных и простых граждан и письменно доложить начальству о нескольких заслуживающих оперативного внимания суждениях.

Если ему было сложно или некогда получить такую информацию, «опер» запросто мог сочинить её сам, причем такую информацию, какую считал нужным. Главное было – «не переборщить», не выдать такую информацию, которой начальство могло всерьез заинтересоваться и потребовать её документального подтверждения.

Директор тоже был наслышан о подобной практике, но благоразумно не стал комментировать указания начальства.

– Найдем таких сотрудников, которые справятся с вашим заданием… – заверил его директор.

– Прикомандируйте их в эти организации со специальным заданием. Но никто не должен знать о цели их работы. Пусть считают, что это обычные прикомандированные контрразведчики. Нам надо выяснить, что там думают о положении в стране, о настроениях народа, какие существуют предложения. Сами принимайте от этих сотрудников доклады раз в месяц, а мне докладывайте по готовности, если будет что-то существенное. Задача ясна?

Возвратившись на Лубянку, директор вызвал одного из своих помощников, бывшего заместителя начальника НИИ «Прогноз», Сергея Николаевича Поминова и сформулировал ему задачу.

– Сережа, поручаю это тебе лично! Найди пару-тройку ребят, пусть копают глубже, но ты контролируй процесс, как говорится, «фильтруй информацию»… – пояснил он цель задания.

– Понятно. Когда необходимо выдать первую информацию? – уточнил помощник

– Ну, ты же знаешь, как всегда, – посочувствовал ему и себе директор, – вчера, Сережа, вчера!