У шпионажа нет и не может быть национальности. Шпионаж – это просто инструмент политики государства, обращенный вовне, против других стран – враждебных, потенциально представляющих опасность, а также против соседей, чтобы знать, что от них можно ожидать. А шпион – это особый тип личности, расцвеченный всем спектром характерных для людей особенностей, и не в последнюю очередь национальных.
Свою разведку оставим в покое. Посмотрим, как с этим дела у главных «стратегических партнеров» – у спецслужб США.
Официальная статистика и открытые источники показывают, что Центральное разведывательное управление (ЦРУ) комплектуется в основном из белых американцев, преимущественно англосакского происхождения. В ЦРУ, особенно в оперативные подразделения, практически не допускаются стопроцентные негры, пуэрториканцы, индейцы (мексиканцы) и представители других этнических групп, населяющих США.
Есть существенные ограничения также для американцев азиатского происхождения – китайцев, японцев и эмигрантов из славянских стран. Так, посольская резидентура ЦРУ в Москве всегда формировалась только белыми американцами.
В 2014 году наметилась новая тенденция – главную роль в посольской резидентуре в Москве начинают играть не сотрудники ЦРУ, а армейской разведки (РУМО), которые действуют в основном под прикрытием должностей военных атташе, но не только. Это вызвано, возможно, низкой эффективностью деятельности сотрудников ЦРУ, которые не преуспели в вербовках, зато неоднократно «горели» на подставах ФСБ. В том числе третий секретарь посольства США в Москве Райан Фогл, который нагло хотел завербовать сотрудника российских спецслужб.
Кроме того, ЦРУ не смогло выполнить главную задачу – активизировать деятельность оппозиции и обеспечить смену власти в России по типу «цветных революций» в Европе, Грузии и на Ближнем Востоке. Для того чтобы переломить ситуацию в свою пользу, Госдепу США пришлось даже заменить посла Майкла Макфола на специалиста по «цветным революциям» Джона Теффта.
В 1980 году в центральном аппарате ФБР было 7800 сотрудников, из них афроамериканцев – 209, латиноамериканцев – 215, индейцев – 21, выходцев из Азии – 43, что объясняется пресловутой политкорректностью.
В США из основных религиозных конфессий протестантов – 50 процентов, католиков – 37, иудеев – 2 процента. В ЦРУ не принято жестко регламентировать для своих сотрудников религиозные привязанности. Там много атеистов, а верующие стремятся не подчеркивать религиозную принадлежность к конкретным конфессиям. Однако известно, что большинство в американской разведке составляют христиане – протестанты или католики, связанные с этими религиями семейным воспитанием и традициями.
Некоторые сотрудники разведки просто имитируют религиозную принадлежность в силу законов социальной жизни и требований моды. При посольстве США в Москве действуют католический и протестантский приходы, и некоторые сотрудники резидентуры ЦРУ посещают проходящие там службы. О мусульманском или буддийском сегменте верующих в посольстве США неизвестно.
В ЦРУ немало лиц славянского происхождения, среди которых – русские, украинцы, поляки, чехи, которые попадали в московскую резидентуру. Это внуки и правнуки эмигрантов, ассимилировавшихся в американском обществе. Их присутствие в разведке обусловлено условиями оперативной работы. Кроме хорошего знания русского языка, которое позволяет свободно разговаривать с агентами на встречах, понимать малейшие нюансы разговора собеседника и конкретно инструктировать его, это еще и генетическая способность находить психологический контакт с русскими людьми.
Ранее в ЦРУ брали выпускников высших учебных заведений США, где на обучение иностранным языкам выделялись целевые ассигнования, но, как правило, вербовщики начинали присматриваться к одаренным учащимся еще со школьной скамьи. Из тысячи «оперативников» ЦРУ только около 10 процентов являются представителями национальных меньшинств и 18 процентов – женщинами. Причем всё больше женщин (около 30 %) работают «в поле».
В девяностые годы численность евреев в государственном аппарате США резко возросла, что привело к увеличению количества американцев еврейского происхождения в зарубежных резидентурах ЦРУ с 8–10 до 30–35 процентов, а в руководстве разведки – с 5 до 30 процентов. Это вызвало в ЦРУ опасения об усилении влияния Израиля на политику вашингтонской администрации. Причина оказалась простой – директором ЦРУ впервые в истории американской разведки стал еврей Джон Марк Дейч. Как говорится – ничего личного, но только национальное. Есть версия, что Моника Левински тоже была проектом «Моссада» и успешно выполнила свою роль.
Для 20 процентов сотрудников ЦРУ иностранный язык является родным, а 75 процентов – свободно им владеют. Почти половина этих людей имеют ученую степень.
Также фактом остается то, что практически все завербованные советской разведкой сотрудники американских спецслужб были белыми американцами, которые любили выпить и жить, ни в чем себе не отказывая, а для этого им нужны были деньги, много денег. К тому же большинство из них явно были склонны к авантюризму.
Несомненно, что в мире есть люди нескольких национальностей, которые генетически и в силу распространенности своих диаспор в мире имеют несравненно больше возможностей для ведения разведки. Это евреи, армяне, русские и в последнее время китайцы. В тридцатые и сороковые годы, особенно в годы Великой Отечественной войны, в Китае, Японии, Иране и Франции особенно удачно работали резидентуры советской внешней разведки (ИНО НКВД), которыми руководили разведчики еврейской национальности. Меньше известно о представителях других национальностей.
Однако среди известных разведчиков, например, было много армян. Так, в годы Великой Отечественной войны в Китае, Японии, Иране и Франции успешно работал Рубен Катоян. Оттуда поступала важная оперативная и политическая информация. Резидентом советской разведки в Китае и Японии в тридцатые годы был Яков, а в годы войны – полковник Герасим Баласанов.
В Афганистане до 1944 года руководил кабульской резидентурой генерал-майор Михаил Аллахвердов. Он проработал там до 1944 года. Под его руководством была выявлена и разгромлена обширная агентурная сеть немецкой разведки, а также с участием британских спецслужб была нейтрализована деятельность германской, японской и итальянской резидентур. Еще в период с 1925 по 1928 год Аллахвердов приобрел ценную агентуру в правящих кругах Персии. В 1928 году он стал резидентом в Иране.
Главным резидентом в это время был генерал-майор Иван Агаянц, который руководил операцией по ликвидации нацистской агентуры и проявил незаурядное мастерство в вербовочной работе. Агенты советской разведки были в окружении военного министра, в армейской разведке, среди военных советников шаха и контролировали пограничные пункты Ирана с СССР, Турцией и Афганистаном.
При проведении особо сложных операций Аллахвердов концентрировал все силы на вербовке особо ценного агента, который располагал исчерпывающей информацией по интересующему советскую разведку вопросу. В 1942 году за крупную сумму денег он купил у своего агента в правительстве Афганистана доклад афганской разведки о планах деятельности «независимых племен» в Британской Индии, и после вся информация, добываемая спецслужбами Афганистана, включая список британских агентов, действовавших в племенах на индо-афганской границе, регулярно направлялась в Москву.
Агаянц и сотрудники резидентуры (полковники – Рубен Агамалов, Андрей Вартанян, Герой Советского Союза Геворк Варданян, Мартирос Мелкумян, а также Гоар Пахлеванян, Анна Агаянц) особо отличились в ходе подготовки и проведения Тегеранской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. Ими контролировалась деятельность английской резидентуры и была разгромлена немецкая агентурная сеть. Для этого Агаянц регулярно выезжал в Алжир, Египет, Ирак и другие страны Ближнего Востока. В 1944–1947 годах Аллахвердов был и.о. резидента внешней разведки. В этот период для выполнения специального разведывательного задания выезжал в Швейцарию и Францию.
Кроме того, резидентом в Иране и Китае был комбриг Гарегин Апресов в Кабуле, а в Тегеране и Константинополе – Георгий Агабеков (Григорий Арутюнов). Во Франции работали Александр Агаянц, Иван Агаянц, Гукасов, а в берлинской резидентуре – Александр Агаянц и генерал-лейтенант Амаяк Кобулов. Заместителем резидента в Вене был Азарий Мнацаканов, который ранее работал в Тегеране и Берлине. В США резидентом в Нью-Йорке и организатором операции по ядерному проекту «Энормоз» («грандиозный») были генерал-майор Гайк Овакимян и Степан Апресян (позже резидент в Сан-Франциско), владевший 50 языками. Григорий Каспаров был резидентом в Японии, в Сеуле и Мехико, потом снова в Токио.
В военной разведке заместитель начальника IV (разведывательного) управления Генштаба РККА, армейский комиссар 2-го ранга Владимир Таиров был одним из учителей и руководителей деятельностью советского военного разведчика Героя Советского Союза Рихарда Зорге, успешно выполнившего свой долг в Китае, Японии и других странах.
Сейчас в мире имеется несколько наиболее многочисленных и влиятельных этнических диаспор. Рассредоточившиеся по всему миру, эти народы сохраняют тесные транснациональные связи, высокий уровень экономического взаимодействия, общие этнопсихологические особенности, культурные ценности и язык. Их политические и экономические лидеры обладают огромными богатствами и прямо или косвенно влияют на политику стран проживания.
Из них крупнейшим по численности в мире являются китайцы – их свыше 1 млрд 350 млн человек, около 1 миллиарда индусов, по 400 млн – англосаксов, арабов и евреев.
Годовой ВВП китайской диаспоры (вместе с Гонконгом, Тайванем, Сингапуром и частными компаниями китайцев за рубежом) превышает 2 трлн долларов. Особенно могущественна диаспора «зарубежных китайцев», хуацяо, в Азии – свыше 45 млн человек. Только в Австралии активы китайцев составляют более 1,5 трлн долларов.
В деятельности мировых спецслужб учет этнического фактора является определяющим. Несмотря на то, что некоторые нации более предрасположены к занятию разведкой или контрразведкой, в достаточной мере эти качества присущи всем этносам.
В мире шпионажа и контрразведки известны: русские – Коротков, Судоплатов, Фитин, Зарубин, Панюшкин, Феклисов, Быстролётов, Сахаровский, Павлов, Федичкин, Дроздов; немцы – Зорге, Гелен, Шелленберг, Вольф, Штейнбрюк, Фишер (Абель); армяне – Овакимян, Давтян, Юзбашян, Агаянц, Вартанян; татарин Ахмеров; латыш Берзин; китайцы – Кан Шэн и Хуа Гофэн; англичане – Лоуренс, Филби, Бёрджесс, Маклин; украинец Григоренко и венгр Шандор Радо…
Очевидно, что недооценка этнических аспектов деятельности разведки и контрразведки значительно снижает возможности оперативной деятельности, а их использование обеспечивает успех. Маркус Вольф отмечал, что работа спецслужб Варшавского договора в странах третьего мира в 60–80-е годы оказалась неэффективной из-за пренебрежения этническими традициями в этом регионе. Иногда в силу политической конъюнктуры допускались грубые просчеты.
Бывший руководитель нелегальной разведки КГБ генерал Дроздов привел такой пример: «В 1963 году… резкое обострение советско-китайских отношений требовало организации разведывательной работы по КНР, которую мы прекратили в октябре 1949 года, ко всему прочему, передав китайским органам безопасности свою агентуру, совершив недопустимый для любой разведки промах в угоду пожеланиям и просьбам временных союзников. Ошибочность этого шага сказывается и по сей день».
В подразделения по борьбе с терроризмом обычно отбирают лиц, бегло владеющих русским, арабским, фарси и китайским языками, хорошо знакомых с нравами и культурой этих стран, которых направляют в регион, где его наверняка примут «за своего». Зачастую их родители являются эмигрантами из этих государств.
Знаменитыми и известными советскими разведчики были:
– руководители внешней разведки – Рубен Катанян и Я. Давтян, Павел Судоплатов и Павел Фитин, Александр Сахаровский и Александр Коротков (Эрдберг), Иван Агаянц, Федор Мортин, Леонид Шебаршин;
– руководители агентурной группы советской разведки «Красная капелла» – Рудольф Топплер и Харро Шульце-Бойзен, сотрудник лондонской резидентуры Арнольд Дейч, лично завербовавший 17 агентов, в том числе «крембриджскую пятерку». Вначале это была тройка – Маклин («Вайзе»), Филби («Зёнхен»), Бёрджесс («Медхен»). В 1937 году в эту группу стали вливаться новые «кембриджцы»;
– руководитель европейской резидентуры «Дора» Шандор Радо;
– разведчики-нелегалы – Дмитрий Быстролётов, Александр Орлов, Африка де Лас Эрас и Моррис Коэн (Питер Крогер), Иосиф Григулевич, Лев Маневич, А. Гуревич («Кент»), Конон Молодый (Гордон Лонсдейл), Морис и Леонтина Крогер возвратились в Москву после обмена на арестованного в СССР сотрудника английской разведки Джеральда Брука;
– агенты КГБ Клаус Фукс – ученый-атомщик из «Манхэттенского проекта», Гарольд Рассел, Вилли Леман («Брайтенбах», Ким Филби, Мелита Норвуд, сотрудничавшая с НКВД, ГРУ и КГБ с 1937 по 1972 год, Хайнц Фельфе, агент ГРУ Стиг Веннерстрем, Фрэнк Боссард, Джон Уокер и его агентурная группа, Эдвард Ли Говард, Рональд Пелтон из АНБ, агент МИ-6, ЦРУ, КГБ и «Моссад» британский магнат-издатель Роберт Максвелл, Франсис Тампервиль, Джордж Трофимов («Маркиз», «Консул») и Игорь Владимирович Сусемиль – архиепископ Бадена и Баварии Ириней («Икар»), Роберт Липка, сотрудник отделения ФБР в Нью-Йорке Эрл Питтс;
– известные разведчики – начальник американского отдела Александр Феклисов;
– разведчики Герои – Рихард Зорге, Николай Кузнецов, Иван Кудря, Анатолий Яцков, Владимир Барковский, Дмитрий Медведев, Раймон Меркадер (Рамон Иванович Лопес), генерал-полковник Хаджи Умар Джиорович Мамсуров, Станислав Ваупшасов, генерал армии Серов (лишен звания), Ивашутин, Моррис Коэн (Питер Крогер).
За историю человечества тысячи, даже сотни тысяч людей приобщились к этой категории людей, населяющих славный, трагический и преступный «мир шпионажа», и все они имели не только гражданство своей страны, но и национальность и гордились этим.