Как вы уже знаете, в первые годы жизни каждый ребенок – отроверт. Его внутренний мир ему привычен, а внешний часто шокирует и пугает. В столь раннем возрасте младенцы часами дрейфуют в собственном сознании. В присутствии посторонних, напротив, они сразу начинают нервничать и плакать; их извлекают из комфортного «я», чтобы вовлечь во взаимодействие с окружающим социумом. Уже в детсадовском возрасте дети осознают выгоды, которые можно получить, если пожертвовать личными потребностями ради членства в группе. И так, не задавая вопросов, они вступают на путь причастности, длящийся всю оставшуюся жизнь. Исключение составляют, разумеется, дети-отроверты, обладающие следующими чертами.
В отличие от застенчивых детей, прячущихся за родителей в присутствии других людей, маленьким отровертам комфортно общаться со взрослыми. Проводя много времени в молчаливом наблюдении за взрослыми, такие дети проявляют гибкость ума и чувство юмора, зачастую произнося более зрелые и неочевидные вещи, чем от них ожидают. Хотя среди ровесников они сдержанны, в присутствии старших они демонстрируют необычную для их возраста уверенность. Они часто становятся любимчиками владельцев магазинов, родителей других детей, учителей и многих взрослых, с которыми случайно пересекаются. Все они диву даются, отмечая манеры, вдумчивость и зрелость детей-отровертов. Их поведение в обществе может различаться, но их объединяет одна черта: даже в дошкольном возрасте они редко бывают инфантильны.
В начальной школе дети-отроверты чрезвычайно любопытны. Они любят задавать детальные вопросы, ставящие под сомнение традиционные представления, и смотрят на общепринятые факты с неожиданной точки зрения. Вот типичные вопросы юных отровертов: «Как можно делать искусственное дыхание “рот в рот”, если мы вдыхаем кислород, а выдыхаем углекислый газ?» Или: «Если фрукт живой, только пока висит на дереве, и умирает с момента, когда его срывают, не то же ли самое происходит с нами: разве мы не начинаем умирать после того, как перерезают пуповину?» Наконец, возможно, самый яркий пример: «Если вы рекомендуете мне не принимать чужие идеи и всегда думать самому, значит ли это, что и ваш совет я могу проигнорировать?» Таковы отличительные признаки человека, который подвергает сомнению все, что остальные слепо принимают на веру в течение жизни.
В более позднем детстве, по мере формализации образования, желание хорошо учиться часто вступает в конфликт с потребностью размышлять самостоятельно. Система образования, в конце концов, построена на коллективных нормах, и дети-отроверты могут испытывать внутренний бунт, не понимая, зачем следовать правилам, лишенным смысла. Будучи скорее специалистами, чем универсалами, дети-отроверты своеобразны в учебе, потому что могут потеряться в лабиринтах собственного разума. Чем сильнее их интерес к предмету, тем глубже они в него погружаются, даже если из-за этого страдают текущие дела. Часто кажется, что дети-отроверты плохо организованы или не умеют рационально распределять время, ведь они уделяют много сил одним домашним заданиям, пренебрегая другими или откладывая их. Независимо от уровня интеллекта, дети-отроверты редко становятся твердыми отличниками, в отличие от детей коллективного склада. Вместо пятерок по всем предметам они стремятся к совершенству лишь в том, что им по-настоящему интересно.
В своей программе по развитию навыков социального выживания для детей-отровертов, испытывающих трудности с самоорганизацией, я призываю родителей четко разделять поддержку независимого мышления (в форме внутреннего сопротивления авторитету) и поощрение внешнего неповиновения. Иными словами, если отровертные черты мешают учебе только теоретически, пусть так и остается. Но если подобные склонности приводят к реальным негативным последствиям, мешающим раскрытию потенциала ребенка, то стоит вмешаться. К таким результатам относятся, например, дисциплинарные проблемы или настолько плохая успеваемость, что ребенка могут не перевести в следующий класс. Впрочем, в целом дети-отроверты внимательны и послушны. Несмотря на твердые убеждения, упрямство и несвойственное возрасту своенравие, они быстро учатся скрывать свое неповиновение. Они понимают, что бунт не имеет смысла, пока все решения за них принимают взрослые.
Хотя отровертов сложно назвать прилежными учениками, их интеллект очевиден и сверстникам, и учителям. Более того, те качества, которые мешают им в школе, нередко становятся их сильными сторонами во взрослой жизни.
До шести лет отровертов сложно отличить от других детей. Возможно, они чаще считают ворон, погружаясь в свои мысли, редко инициируют активности, скорее присоединяясь к ним, и, быть может, чувствуют себя немного неловко физически. Однако их дружелюбие делает непричастность к группе почти незаметной для других. Иногда их эмоциональная отстраненность в коллективе вызывает недоумение, и сверстники пытаются вовлечь нерешительного товарища в игру. Ребенок-отроверт может в слезах просить родителей не вести его в детский сад и обычно нуждается в дополнительном времени, чтобы включиться в игру других детей на площадке. Такое поведение часто ошибочно принимают за социальную тревожность или застенчивость, особенно это касается детей, только начавших ходить в школу.
По мере взросления сдержанность отровертов, а также их безразличие к социальным иерархиям и соревнованиям за популярность, типичным для детских групп, придают им загадочность в среде сверстников. Дистанция между ними и коллективом, делающая их менее понятными для остальных, защищает отровертов от насмешек и травли. Исключение из группы как форма контроля или наказания на них не действует, потому что они изначально не были частью коллектива. Несмотря на нежелание вписываться, юмор, ум и примерное поведение, которые обычно демонстрируют дети-отроверты, помогают им снискать уважение, симпатию и репутацию надежных друзей.
Если ребенок часами с удовольствием играет сам с собой или в паре с кем-то, но быстро устает после групповых игр, это может быть первым сигналом отровертности. Личное время крайне важно для отровертов, чего, к сожалению, обычно не понимают взрослые и ровесники, хоть и действуют из лучших побуждений. Кроме того, способ, как они распоряжаются этим временем, – одна из ключевых черт, отличающих их от сверстников коллективного склада. Детям-отровертам никогда не скучно наедине с собой, но они могут сильно уставать в компании, что прямо противоположно ощущениям людей, ориентированных на групповое взаимодействие. Этот контраст сохраняется всю жизнь, хотя особенно заметен, конечно, в детстве – в период, когда желание участвовать в коллективных играх считается признаком нормального социального и эмоционального развития.
Когда дети-отроверты взрослеют, они все чаще отказываются от внеклассных занятий, летних лагерей, школьных поездок (особенно с ночевкой) и даже дней рождения – иными словами, от любых событий, где требуется непрерывное общение с другими детьми. В таких ситуациях они испытывают что-то сродни клаустрофобии. Во втором десятилетии жизни дети коллективного склада получают удовольствие от групповых мероприятий. Принадлежность к социальной группе, состоящей из «своих» («мы»), помогает им противопоставить себя взрослым («они»). Поскольку чувство причастности недоступно отроверту, подобные мероприятия вызывают у него дискомфорт. В то же время отказ или исключение из группы отровертов, в отличие от других детей, не задевает.
Повышенная чувствительность к личному общению позволяет отроверту погружаться в душу другого человека, что не характерно для повседневного взаимодействия с посторонними. Общество учит детей коллективного склада воспринимать дружбу как сделку, в которой за социальную интеграцию расплачиваются личными уступками. Дети-отроверты не участвуют в таком обмене, поэтому они способны учитывать чувства других, не ожидая ничего взамен.
Одна моя знакомая-отроверт вспоминает: в детстве родители часто ругали ее сестру, не имевшую отровертных черт, за то, что та поддавалась давлению сверстников, и спрашивали: «Если бы твой друг прыгнул с моста, ты бы тоже прыгнула?» Ребенок-отроверт не прыгнул бы просто потому, что так поступили все остальные. Благодаря иммунитету к общественному давлению у такого ребенка отсутствует рискованное, безрассудное или хулиганское поведение, характерное для детей в коллективе. Отроверты не задаются целью вписаться, поэтому у них есть мыслительный ресурс на то, чтобы взвесить последствия своих действий. Они не вступают в авантюры, не любят грубые игры и стараются не попадать в неприятные ситуации.
Школа предлагает детям совместное, но подконтрольное времяпрепровождение – идеальные условия для усвоения неписаных норм коллективного существования. Большинство детей быстро и без труда осваивают эти правила и легко адаптируются к их изменениям. У отровертов отсутствует упомянутое ранее блютуз-подключение к социальной сети, по которой передаются эти нормы, поэтому им сложнее подстраиваться. Именно поэтому изменение семейного уклада, например, развод родителей или рождение еще одного ребенка, переход в другую школу или даже начало учебного года с новыми учителями и одноклассниками может выбивать молодых отровертов из колеи. С другой стороны, будучи приверженцами привычек, они легко следуют установленным правилам и протоколам – при условии, что те логичны с их точки зрения.
Воспитывать отроверта может быть непросто. Первые два года жизни блаженны, потому что ребенок развивается так же, как и его ровесники. Все стандартные родительские советы работают, и в разговорах с другими легко находятся точки соприкосновения. Но затем ребенок-отроверт выходит на необычную территорию. С этого момента процесс воспитания начинает кардинально отличаться от общепринятого, и единственной опорой для родителей остаются только собственные убеждения. Недостаточно социальное поведение превращается в источник тревоги, ведь самим родителям в детстве внушали, что принадлежность к группе – это залог успешной жизни.
И здесь родители отровертов оказываются перед выбором: принимаем ли мы ребенка таким, какой он есть, или пытаемся воспитать его в соответствии с общепринятыми нормами? Поскольку большинство людей строят свою жизнь на групповых установках, понятно, почему бо́льшая часть родителей настаивают, чтобы дети учились быть общительными. Если ребенок сидит в одиночестве и размышляет о чем-то, общество называет это витанием в облаках. Потребность в уединении превращается в добровольную изоляцию и нередко ведет к вызову родителей в школу или к посещению психолога. Даже ценные качества, как интеллектуальное любопытство и способность к глубокому осмыслению, оказываются менее значимыми, чем социально одобряемое поведение.
Естественно, родители переживают за будущее детей. Проблема в том, что попытки исправить ребенка-отроверта чреваты негативными последствиями, какими бы благими ни были намерения. Если навязывать ребенку общественную версию нормы, то он будет чувствовать себя еще более чужим. Родители и все вокруг внушают отроверту, что есть только один правильный образ жизни и способ восприятия мира – тот, при котором коллектив определяет идентичность личности. Для ребенка-отроверта, чьи внутренние ощущения противоречат этому утверждению, такая дилемма невыносима. Он доверяет взрослым, но не может совместить их установки с собственным опытом.
Чтобы меньше расстраивать родителей, отроверты пытаются притворяться. Они стараются получить удовольствие от того, что нравится сверстникам, и жертвуют личным временем, доказывая, что идея общности им не чужда. К сожалению, часто усилия отровертов быть как все лишь сильнее подчеркивают их непохожесть, даже если она заметна только им самим.
Те, кому удается скрывать свою природу, иногда добиваются популярности, о которой мечтают дети и подростки коллективного склада. Но востребованность сопряжена с социальными обязательствами, и они изматывают того, кто предпочитает одиночество.
Навязывание коллективной вовлеченности заставляет отровертов бороться с собственными инстинктами и со временем может привести к тревожности или депрессии. Родители, обеспокоенные состоянием ребенка, часто ошибочно объясняют его страдания одиночеством – и тем самым замыкают порочный круг.
Как только отровертность ребенка становится очевидной, родителям предстоит научиться искусству «оставлять как есть». Важно признать, что время, не потраченное на общение с группой сверстников, обычно уходит на самоанализ, изучение себя и внутреннее развитие. Взаимодействие с самим собой – не менее богатый и приносящий удовлетворение опыт, чем общение с коллективом. Потребности ребенка-отроверта могут отличаться от предпочтений большинства. Дело не в том, что они неправильны, – они просто другие. Родители должны отдавать себе отчет: заставляя ребенка участвовать в групповых мероприятиях, таких как школьные клубы и летние лагеря, они успокаивают лишь самих себя, подрывая при этом эмоциональное благополучие собственного ребенка.
Отказ от определенной доли контроля – возможно, самое сложное испытание для любых родителей. Мы стремимся защитить детей, чтобы научиться распознавать риск и избегать его, и дети действительно нуждаются в присмотре. Благодаря опыту и зрелости взрослые якобы лучше знают, что подходит их еще относительно несформировавшимся детям. Когда дело касается вовлеченности в общественную жизнь, то родителям, очевидно, трудно принять, что их ребенок уже интуитивно понимает, кто он и чего хочет. Отроверты инстинктивно осознают свою непохожесть, даже если в силу возраста не могут ее выразить.
Помните, что эти качества врожденные. Никакое давление не изменит природу ребенка-отроверта. Оно лишь вызовет ненужные эмоциональные переживания и тревожность, а отношения в семье могут стать натянутыми. Вместо этого родителям стоит стремиться понять и принять суть непричастности и подбирать для ребенка те занятия, какие он сам считает приятными и продуктивными.
Одна из моих клиенток, которая беспокоилась из-за отровертности сына, настолько глубоко поняла его потребности после наших бесед, что полностью пересмотрела подход к его социальной жизни. Порой она чувствовала, что ему нужно, даже лучше, чем он сам. Например, в пять лет мальчик с нетерпением ждал дня рождения и хотел его отметить: друзья рассказали, что это классно и обязательно требует торжества. Однако мать понимала, что традиционный детский праздник вызовет у него сильный дискомфорт, хотя сам он этого предвидеть не мог. Вместо стандартного торжества она отвела сына и двух его друзей в кино – на спокойное мероприятие, где они могли сидеть в темноте, да еще и выбирать себе сладости. Сын остался в восторге, он избежал разочарования, которое неотвратимо последовало бы за невозможностью насладиться долгожданным праздником.
Вот несколько принципов, которые помогут родителям освоить искусство оставлять ребенка-отроверта в покое.
Наблюдайте и определяйте, какие элементы социальной жизни для вашего ребенка комфортны, а какие нет.
Навязывать детям-отровертам неприятные социальные ситуации под девизом «стерпится – слюбится» бессмысленно. Важно выяснить, от чего они получают удовольствие, и использовать их предпочтения как ориентир. Это не значит, что родители обязаны всегда потакать желаниям ребенка, но его склонности должны учитываться.
Поощряйте дружбу один на один.
Большинству детей группа друзей дает чувство безопасности, причастности и поддержки. Почти все дети присоединяются к коллективному образу мышления, размывающему границы между «я» и группой. Дети-отроверты, в отличие от остальных, воспринимают себя и других исключительно как отдельных личностей. Именно поэтому они предпочитают индивидуальное общение и часто чувствуют скуку и одиночество даже на интересных групповых мероприятиях. Вместо того чтобы вовлекать детей-отровертов в большие компании, надеясь, что завяжется дружба, создавайте условия для сближения с одним-двумя сверстниками.
Цените их особенности.
Какой родитель не мечтает о ребенке, который ответственен, не склонен к риску и эмоционально независим? Помните, что благодаря устойчивости к давлению сверстников отроверты вряд ли станут хулиганить и обычно избегают безрассудного поведения, даже без присмотра взрослых. Но в глазах родителей эти достоинства затмеваются тревогой, что ребенок проводит время в одиночестве. По странной, но распространенной иронии некоторые родители хотят, чтобы дети-отроверты были более предприимчивыми и не боялись рисковать. Лучше сосредоточиться на их позитивных сторонах.
Доверяйте их инстинктам.
Даже в очень юном возрасте дети-отроверты знают, чего хотят и как им будет лучше. Это не означает, что нужно безоговорочно подчиняться их желаниям – разумный контроль необходим. В то же время можно быть уверенным, что ребенок-отроверт действует в своих интересах, даже если отказывается принимать советы мамы или папы. Многие родители вспоминают: их ребенок с самого начала инстинктивно знал, что ему подходит и что для него хорошо. Позвольте ему следовать этим инстинктам – конечно, в пределах разумного, – даже если другие дети поступают иначе.
Помогайте формировать особые воспоминания.
У детей-отровертов нет коллективной памяти. Школьную поездку, к примеру, они запоминают с индивидуальной точки зрения. Отроверты оказываются единственными хранителями своих воспоминаний. Позже, осознав это, они начинают сознательно выстраивать собственный архив значимых мгновений. Родители могут помочь сделать повседневную жизнь более запоминающейся. Когда мои дети были младше, каждый раз, видя что-то необычное или красивое на прогулке, я просил их обратить на это внимание. Так мы целенаправленно работали над созданием воспоминаний из детства. Этот прием полезен не только отровертам. Многие забывают эпизоды из детства, потому что в юном возрасте еще не умеют смотреть на мир как на источник будущих воспоминаний. Следовательно, забота о том, что останется в памяти ребенка, – это задача родителя.
Раннее определение отровертных склонностей дает детям огромное преимущество. Они успевают разобраться в себе до того, как их собьет с ног мощная волна под названием «пубертат». Повторюсь, это исключительно важно для того, чтобы благополучно пережить сложный подростковый возраст. Все, что требуется, – признать отровертность и принять ее как неотъемлемую черту уникального ребенка.