На набережную мы вышли по той самой Норс-Редондо, о которой говорил Уткин. Это была достаточно кривая улица с частными домиками, магазинами и парковками, на которой с равными промежутками росли пальмы. Она еще чуть попетляла в самом конце и влилась в широченную Манхэттен-авеню, идущую прямо вдоль пляжа. Парапет, как и было сказано товарищем капитаном, тут имелся, низенький и облупленный.

— Ну вот океан, жалко, что сейчас не лето, могли бы искупаться, — сказал я Лене, одновременно сканируя обстановку вокруг нас. — Немного пройдемся в ту сторону что ли?

— Зачем ты меня сюда привел? — поставила Лена вопрос ребром, — это как-то связано с твоей беседой с Уткиным?

— Ничего от тебя не скроешь, — усмехнулся я, — да, это связано…

— Рассказывай, — притормозила она меня перед первым столбиком в балюстраде.

— Надо снять тут некий контейнер с информацией и передать его товарищу капитану, вот и все, — раскололся я.

— А чего ж он сам не снимет этот контейнер? — буквально повторила она ход моих мыслей.

— За ним следят, за нами нет, — я тоже повторил его главный аргумент.

— Я бы не была в этом сильно уверена, — жестко отвечала Лена, — могли и за нами хвост пристроить… зачем вообще тебе эти проблемы нужны, а?

— Понимаешь, Леночка… — начал пояснять я, — мы ведь не просто так в Америку приехали, ты бы должна это понимать… это был, так сказать, очень большой аванс в нашу сторону от очень больших дядей… а авансы надо отрабатывать.

— Хорошо, где этот твой контейнер?

— Не мой он, а Уткина, — поправил ее я, — под седьмым столбиком, считая от этого, — пальцем я уж туда показывать не стал во избежание, а просто повернул голову в ту сторону.

— Он снизу приклеен что ли?

— Да, скорее всего…

— А как он выглядит?

— Сверху будет обертка от конфетки Сникерс.

— Давай тогда так, — наморщила она лоб, — давай разыграем сценку… надо ж мне подготовиться, если вдруг в актрисы возьмут…

— Какую сценку? — не сразу въехал в ситуацию я.

— Ну мы якобы ссоримся, я даю тебе по морде и отбегаю к этому седьмому столбику. А ты меня догоняешь и начинаешь мириться… я рыдаю и в этот момент аккуратно кладу твой Сникерс себе в карман. Мы миримся и медленно уходим к станции метро… какая тут ближе всего?

— Ты просто Мата Хари какая-то, — восхитился я.

— Что за Мата Хари?

— Знаменитая немецкая шпионка, выведывала секреты у французских генералов в Первую мировую войну.

— Ладно, — махнула она рукой, — пускай будет Мата Хари… как мой план-то, пойдет?

— На набережной вообще ни души, — заметил я, — только машины мимо проезжают, ни одна пока не остановилась.

— Это ты к тому, откуда за нами следить могу? — вникла она, — да вот за тем забором, например, места очень много, из бинокля все видно будет, — и она показала на домик по ту сторону авеню. — Или из той вон машины, она, правда, стояла тут, когда мы еще не дошли до набережной, но мало ли как у них наружное наблюдение ведется.

— Все верно… — я немного поразмышлял и принял решение, — двум смертям не бывать, а одной не миновать — была, как говорится, не была, будет, о чем вспомнить потом. А ближайшее метро где-то там, — махнул я в ту сторону, откуда мы пришли, — Калвер-сити называется. Поехали что ли, сцена ссоры, дубль один дробь два.

Актриса из Леночки та еще была, невзирая на две роли во Дворце культуры имени Ленина. Но если не очень придираться, то сойдет… по морде, кстати, она мне очень натурально выдала, у меня даже звезды в глазах засияли. Ну и финальную сцену с примирением мы отыграли вполне удовлетворительно.

— Забыл тебе сказать, — шепнул я ей в ухо, когда мы уже шли обратно под ручку, — в случае непредвиденной ситуации немедленно выбрасывай этот Сникерс к чертовой бабушке… желательно в ближайшую урну, а если урны нет, то в любую сторону… кивни, если поняла.

Она кивнула, а потом так же тихо спросила, что делать, если такая ситуация возникнет в метро. Я чуть задумался, а потом так же тихо ответил:

— Если в переходах метро — кидай в ближайшую мусорную кучу, их там много, этих куч… а если в вагоне, то между сиденьями и боковыми подушками там обычно небольшие щели есть, туда засунь.

— Чувствую себя настоящей Матой Хари, — усмехнулась она.

А напрасно я опасался, как выяснилось очень скоро — никто не помешал нам дойти до станции Калвер-сити, она наземная была, купить два билета и загрузиться в подошедшую электричку. После одной пересадки на Юнион-стейшн мы очень быстро добрались до Пасадены, а там и наш отель уже видно было невооруженным глазом. Перед входом я все же решил подстраховаться и тихо сказал Лене.

— Сейчас остановимся возле этой урны, я вытряхну из ботинка камешек, ты меня поддержишь за локоть и незаметно приклеишь Сникерс снизу… там ведь скотч на месте остался?

— Да, есть кусочек скоча, — ответила она, — задание уяснила, командир, разрешите выполнять, командир?

— Выполняй, — разрешил я, — только аккуратно.

И вот именно в этой компоненте я оказался абсолютно прав, потому что ровно через минуту после того, как мы зашли в свои номера, в дверь постучали…

Я крикнул, чтоб заходили, и передо мной появились два абсолютно одинаковых американца в серых костюмах и шляпах. Ну не совсем, конечно, одинаковых, у одного усы имелись, у другого нет, но у обоих на физиономии было крупно написано Федеральное бюро расследований… ребята из КГБ, которых я видел, видимо по тому же принципу подбирались.

— Виктор Малофф? — сказал правый из близнецов.

— Ееее, — протянул я, делая испуганный вид, — а в чем дело?

— Выложите все из ваших карманов на стол, — предложил от же гражданин, одновременно отогнул лацкан пиджака, там висел какой-то значок, увидеть его я, конечно, не увидел, но догадаться, что это, было нетрудно.

— А понятых не надо пригласить? — включил бычку я, — чтобы соблюсти законодательство штата Калифорния, например…

— Что-то ты очень умный для русского, — усмехнулся левый близнец, — не заставляй нас применять физическую силу, парень.

— Не надо силу, — ответил я, — вполне понимаю все, выраженное словами, — и я тут же вытряхнул все из карманом штанов, рубашки и куртки, даже снять ее не успел.

Кучка образовалась приличных размеров, в основном там мелочь была, четвертаки, даймы, даже один металлический доллар. Но того, что они искали, конечно, тут не имелось.

— Спрятать успел? — задал прямой вопрос правый.

— Что именно, мистер ээээ… — предоставил я ему возможность представиться.

— Не дури, парень — где то, что ты снял на набережной?

— На какой набережной? — решил потянуть время я, — аааа, это возле океана что ли? Так ничего я там не снимал, мы всю дорогу с Леной ссорились, вот и все…

Один из этих товарищей без слов вышел в гостиничный коридор, после чего почти сразу вернулся вместе с Леной и сотрудницей их ведомства, на лице у нее была та же непроницаемая маска.

— Ну как, Лиззи? — спросил у нее правый близнец.

Та без слов покачала головой.

— Надо проверить места, где они останавливались, — продолжил этот настырный фбровец, — выходим.

И мы вышли сначала из номера, а потом и совсем за пределы гостиницы.

— Вот здесь он камень из ботинка вытряхивал, — указала сотрудница на урну слева от входа.

— Посмотри, что там, — приказал правый, видимо главный из них.

Сердце у меня сжалось до размеров голубиного яйца, если не меньше… перед глазами сразу пронеслось мое будущее — допросы в ФБР, камера, а дальше либо срок, либо депортация, а на Родине что будет, лучше не думать. Но все оказалось гораздо лучше, чем я там напридумывал себе — через минуту левый товарищ четко доложил:

— Нет ничего, сэр. Урна пустая, внизу и сбоку ничего не приклеено.

— Свободны, — буркнул старший, а когда остальные двое удалились к парковке, добавил лично мне, — больше не играй в эти игры, мальчик — сегодня тебе повезло, но в следующий раз можешь получить реальный срок.

Мы с Леной вернулись в свои номера, а по дороге она меня начала пытать.

— Ну и куда делся этот Сникерс, как думаешь?

— Думаю, товарищ капитан успел раньше фбровцев, — выложил я единственное, что пришло в голову.

Премьера

Товарищ капитан к нам так и не пришел и даже не позвонил в конце этого дня и на старте следующего. А мы продолжили действовать по графику, напечатанному на том самом листочке. Сегодня у нас по плану было посещение премьеры нового фильма студии Парамаунт.

— А чего мы так зациклились на этом Парамаунте? — задала довольно логичный вопрос Лена, — эта студия одна что ли во всем Лос-Анджелесе?

— Нет, Леночка, она не одна — тут как минимум есть еще Уорнер Бразерз и Коламбия пикчерз. Но Парамаунт нам утвердили сверху… еще вопросы есть?

— Есть, командир, — улыбнулась она, — что за премьеру-то мы будем сегодня смотреть?

— Увидим на афишах, — пообещал я, — от себя лично могу предположить, что это будет либо Крестный отец-2, либо Махагони…

— Чего? — не поняла Лена, — какая махагони?

— Так называют тропические сорта древесины, — пояснил я, — если попросту, то красное дерево. А фильм драматический с элементами любовной драмы, там одна девушка работает в универмаге, но мечтает стать моделью, это у нее в конце концов и получается. Дайана Росс ее играет.

— Дайана… Дайана, — наморщила лоб Лена, — это певица что ли? На Мелодии вроде бы ее пластинку выпускали.

— Точно, но она не только певица, а еще к тому и неплохая актриса.

— На это точно можно посмотреть, — твердо сказала Лена, готовясь к выходу из отеля, — а Крестный отец это слишком уж мужское кино. Нас никто сопровождать не будет?

— Давай подождем вчерашнего Йохана, — предложил я, — полчаса, к примеру… а если он не подойдет, сами доберемся, где этот кинотеатр находится, я примерно представляю…

— Как называется кинотеатр?

— Ты не поверишь, но он называется Парамаунт-театр…