Нокт’вель.

Планета викаров.

В то же время.

Виррион хотел помочь Ангелу, которого штормило в стороны, добраться до дворца, где находился Старик и остальные. Но тот лишь ответил «Сам. Спасибо» и с трудом, но долетел до площадки, на которую неловко приземлился, воткнувшись коленом в пол, затем распрямился, отряхнулся и направился внутрь.

Ребята, как раз, завтракали, когда увидели своего командира. Отсутствие сна и истощение были на лицо: белки глаз красные, под глазами черные круги, шаткая походка и осунувшееся бледное лицо. Да и, в целом, видеть Ангела таким было непривычно. Собратья по оружию давно свыклись, что их соратник всегда полон энергии, всегда знает, что делать на поле боя, всегда подставит плечо и защитит. Можно сказать, что все присутствующие аэриты обязаны ему жизнью и неоднократно, о чем им никогда не напоминали.

Вир и Ангел поздоровались со всеми, прошли к столу и расселись на места. Ребята было хотели забросать их обоих вопросами, но решили повременить. Однако, Старик редко отличался особой деликатностью.

— Живой, смотрю? Вот и славно. Если на эликсиры подсел, не страшно. Я бы сам с них не слезал в такой ситуации. Но слезать придется, — Старик увидел Вирриона, который качал головой в знак отрицания, — Шутишь?

— Не шучу. Тут не до смеха, Старик.

— Вот те на, — Старик принялся внимательно разглядывать командира Клинков и хохотнул, — Так и не принял ни одного? Вот это упорство…

— Давайте просто поедим, ладно? — Виррион взял со стола бокал, — Чем наши новые союзники нас угощают?

— Своими изысканными блюдами, но не без поправки на разницу во вкусовых предпочтениях, — усмехнулся Старик, — Жуйте давайте. Вкуснятина же.

Кэри не отрывала сочувствующего взгляда от своего наставника, чем заслужила осуждение в глазах Вирриона и отвернулась. Старик продолжил.

— После трапезы, кстати, жду всех в своей обители. Нужно обсудить дальнейший план действий, — даже не думал, что это будет столь скоро, — развеселился он.

Ангел дрожащей рукой поднял прибор с едой, но затем быстро передумал и вернул на тарелку. Он протянул руку и взялся за питье, с подозрением заглядывая в бокал. На это обратил внимание Старик.

— Не боись. Это тебе не Аэрион. Здесь с утра даже правитель не употребляет. Пей смело. И поесть не забудь, страшно смотреть на тебя.

— Спасибо, — прохрипел Ангел в ответ, — Может, позднее. Я не голоден.

— В каком смысле не голоден? — удивился Старик, — А… Я, кажется, понял. Погоди, — он выбрался из-за стола и направился к своему пациенту.

Когда подошел, то едва слышно уточнил, верно ли он понял, что перманентная боль попросту вызывает тошноту. Тот только опустил глаза и молча кивнул. Старик вскинул над ним руки и стал что-то шептать. Через некоторое время чернокрылый ощутил, как чувство тошноты отступает и становится намного слабее.

— Спасибо тебе, — Ангел коснулся предплечья Старика в знак благодарности.

— Отлично справляешься, малец, — подмигнул он, — Теперь поешь. Смотреть не могу на тебя, — Старик легонько хлопнул парня по плечу и отправился на свое место, довольный своей работой, — Ну что, приступим, друзья.

Вся компания оппозиционеров, окончив трапезу, перебралась в покои, отведенные викарами Старику. Кабинет мага также не отличался единым дизайнерским решением. Хорошо, что спальня находилась в соседней комнате, иначе и она была бы просто завалена стопками книг, рукописей, чертежами, да чего здесь только не было. А, точно. Порядка.

Аэриты разместились кто куда: блондинчик Алмар уселся на диване в центре стены, пригласив Кэри сесть рядом, но девушка отказалась и села за стол; Зарис сел в кресле возле книжных полок; Кион и Марез, как настоящие неразлучники уселись на шкуру недалеко от камина; Эрт держался Вирриона и Ангела, поэтому выбрал стул у окна, возле которого расположились эти двое; остальные трое Клинков — Миту, Линс и Найи разместились за столом в центре комнаты, куда уже уселись Старик и Кэри.

— Что ж, ребятки, — Старик взял слово, — Пока ваш командир вынужденно отсутствовал, я кратко ввел вас в курс дела, но все же повторюсь. Мы на пороге войны с нашим главным неприятелем. И это никто иной, как Отец. Мы все прекрасно знаем, что происходит с порабощенными, кстати, общими стараниями, представителями других рас, — он осмотрел всех присутствующих, — Но что не всем ведомо, так это то, что именно творится с их планетами. Отец высушивает и уничтожает эти планеты и миры. Цель? Хм, хотел бы я сказать, что это все ради нашего общего блага и во имя процветания Аэриона. Но лгать не люблю, — Старик встал и медленно пошел бродить по кабинету, — Есть предание. Оно задокументировано, но скрывается от аэритов вне круга правления. Гласит это предание, что раса крылатых взойдет на пик, откуда станет поглощать и уничтожать живое. Многие, даже из вас, — он взглянул на Вирриона, — Долго были уверены в том, что это просто сказки. Но предание начало сбываться, когда Отец нашел брошенную планету неких неофабрикатов, откуда, собственно, и появился у нас гиперкор. Я видел его взгляд, когда Отец получил в свои руки первый прототип. Тогда-то я понял, что теперь Он не остановится и это лишь начало. Начало нашего конца. В мирах существуют силы куда более древние и опасные, чем мы. Именно они вынудили неофабрикатов — жадных и бездушных механических психопатов, пожиравших другие миры в свое время, исчезнуть. Мы не знаем до конца, выжили они или их всех уничтожили древние боги. Однако, на планете неофабрикатов были обнаружены также записи, в коих исчезнувшие оставили предупреждение: «Каждый, кто алчет, пожирая других, будет остановлен и стерт из истории ими . Они придут. Они найдут. Они убьют.», — Старик достал с одной из своих полок металлическую пластину с подобием букв на ней, не тронутую ни ржавчиной, ни временем, и положил ее на стол на обозрение Клинкам.

Ребята стали стягиваться, чтобы поближе рассмотреть диковинку. А Старик продолжил.

— Вероятно, по наши крылья уже движется великая кара за сотворенное. Но мы обязаны попытаться остановить Отца, пока он не разрушил даже призрачную надежду на сохранение нашей расы.

— Простите, а у нас есть на этот случай какой-то план? — спросил красавчик Алмар у присутствующих, но ему ответил все тот же Старик.

— Пришлось действовать постепенно, что заняло, возможно, слишком много времени. Первоначально, мне нужно было найти тех, кто способен противостоять разрушительной силе гиперкоров и устройствам на их основе. Потому мне пришлось исследовать миры и собирать информацию. Оказавшись в этом славном месте, я сумел достигнуть понимания с викарами. Как выяснилось, в свое время, они сами стали жертвами неофабрикатов, но сумели дать отпор с помощью их сил. Викары поняли, как можно уничтожать неофабрикатов без вреда для самой планеты — уничтожая гиперкоры, установленные в грудинах противника и лишая их преимущества. Видимо, для неофабрикатов встреча с подобными существами была в новинку. Поэтому они покинули планету и убрались прочь. С тех пор викары придумывали все новые виды ловушек для своей защиты, но так увлеклись, что не видели смысла развивать навыки для путешествий в другие миры. Они лишь защищали свой. С другими иномирцами ранее они не сталкивались, поэтому мое появление их сильно удивило, — усмехнулся Старик, — Задача крайне непроста и сложно выполнима, но не невозможна: с помощью викаров лишить Отца преимущества, сместить с престола, изменить принцип управления Скоплением и молиться Предкам, чтобы Древние не покарали нас по прибытии, — он сделал паузу и взглянул на Ангела.

Чернокрылый понял намек и подошел ближе к столу, стараясь говорить сквозь хрипоту.

— Викары не способны перемещаться в пространстве, но станут нашей армией. И дело тут не в желании заполучить технологии. Старик вызвал у них чувство глубокой несправедливости и стойкое желание пресечь действия, сродни действиям неофабрикатов. Чтобы совершить переворот, нам потребуется сперва захватить корабли, которые Отец в свое время присвоил у эфирников. Это задача номер один и потребует слаженной работы в команде. Поэтому, шаг первый — диверсия и хищение кораблей. Шаг второй — мобилизация сил и удар по основным планетам Скопления: Аэрион, Вел’нария, Фарос-Прайм, Ксирус-9 и Таль’кор. Сама столица, добыча усиливающих кристаллов, добыча плазмы для гипперкоров, сборка гиперкоров.

— А что на Фарос-Прайм? — уточнил Алмар.

— Рад, что ты спросил, Алмар. Там тайные личные бункеры Клана, — ответил Ангел, — По ним ударим последними, когда Отец укроется внутри, в надежде спастись. Старик сотни лет работал над куполом, способном накрыть целую планету и никому не дать уйти. Так что в итоге, они окажутся в ловушке. Но , — Ангел внимательно осмотрел Клинков, — Нас будут ждать. Уверен, уже ждут. Поэтому ошибок быть не должно. Дезертиров тоже. Если есть те, кто пожелает не вмешиваться и уйти в миры на поиски своей свободной и счастливой жизни, то я никого не смею задерживать. Вы долго воевали вопреки желанию, и вы в этом, пожалуй, лучшие. Однако, вы вольны быть свободными хоть сейчас. Кто участвует, прошу вслух изъявить свою готовность.

Никто не решился отступить и каждый присутствующий подтвердил готовность сражаться до конца. Но у Найи возник вопрос.

— Кто возглавит Скопление? Ну, когда мы победим и все закончится я имею в виду, — уточнил он и Старик подошел ближе.

— Мил дружок, ты что же, на Скоплении отсутствовал все последние столетия? — рассмеялся он и резко указал на Ангела, которого этот жест привел в недоумение.

— Я думал, мы договорились. Я возглавлю восстание. О правлении речи не было.

— Да что ж у меня за кандидат-то такой, тугой и недалекий? — вскинул руки Старик, — Как ты собрался Скоплением править, если даже и не собирался?

— Об этом речи не было, — махнул головой Ангел, — Как только мы исполним задуманное, я уйду. Как и говорил.

— Сынок, а на кого, по-твоему, возложить бремя правления, как не на тебя?! — начал выходить из себя Старик.

— Почему бы тебе не взять на себя эту роль? Ты столько сделал для аэритов и для мятежа. Они пойдут за тобой, — противился Ангел.

— Они идут не за мной, прошу заметить. Они идут за тобой . Ты не имеешь права вот так взять и просто уйти.

— Просто уходить никто и не собирался. Но я иду не за престолом, и ты это знаешь, — начал сердиться командир.

— Ладно. Обсудим это позднее, — парировал Старик, — Но знай, что возглавить Скопление должен ты, а не Малир под управлением Хины.

Виррион оторвал корпус от подоконника и подошел ближе.

— Постой-постой. Я тебя правильно понял? Хина и Малир? Это они стоят за расчудесным появлением в моей лаборатории Черного Звона, который я лично так и не нашел в мирах Скопления. Хочешь сказать, что Мать на нашей стороне?

Старик вздохнул и сел в кресло.

— Ты чем-то недоволен, Виррион? Твой друг жив и стоит перед тобой, а мог бы стать пыльным облаком еще несколько дней назад. Мне стоило невероятных усилий, чтобы доставить Черный Звон Хине и объяснить ей, зачем и почему ей необходимо передать его вам. Кроме того, я почти наверняка знаю, что наш будущий правитель убьет Малира. А Хина ему этого точно не простит. Так что я лишь пытаюсь спасти этим двоим их жизни. Отца пускай убивает сколько душе угодно. Из-за него мы оказались под угрозой. Но Хину и Малира нужно оставить в живых. Хотя бы из простой благодарности, — настаивал Старик.

— Ты же знаешь, что они сделали, — Ангел уперся руками в стол и сжал кулаки, понемногу теряя самообладание, — И ты просишь даровать Малиру жизнь? — боль начала выходить из-под контроля.

— Не прошу. Я требую! Кроме того, Кар тоже может быть полезен нам, как Советник Отца и его правая рука. Не уверен, что стоит и его убивать.

Ангел сверкнул глазами на Старика.

— Может, мне и Отца оставить в живых? Обустроим ему планетку поудобнее на окраине Скопления, буду ему пироги носить в дар, а? — паутинка на теле Ангела стала более яркой, — Может, мне просто забыть , что он сделал? Подумаешь, чьи-то там жизни, верно?! — вены на теле Ангела проступили, давая понять, что он едва сдерживается.

— Ну, если я сяду на трон, то, думаю, так и поступлю, — продолжал Старик, — Что скажешь?

— Прошу меня извинить, — Ангел опустил голову, отстранился от стола и поспешил выйти из кабинета, проигнорировав Вирриона, который его окликнул.

Когда Ангел покинул помещение, Виррион взглянул на Старика.

— Зачем ты так?

— Мне нужен правитель, Виррион! — повысил голос Старик, — Такой, который совладает со своими переживаниями, затопчет их, если потребуется, а затем пойдет и будет принимать решения на пользу всего Скопления.

— На пользу всего Скопления он пашет вот уже три с половиной тысячи лет, наступая себе на горло, к твоему сведению. Оставь парня в покое. Он заслужил свободу!

Оказавшись за порогом Ангел поспешил наружу. Крылья сами понесли его в сторону небольшого водопада на окраине города. Боль всё-таки вышла из-под контроля и терпение было на исходе. Достигнув точки над озером, Ангел снизил высоту, резко сложил крылья, сделав глубокий вдох, и нырнул под воду. Славно, что вода способна гасить звук. Ему не хотелось никого пугать или беспокоить. Он считал, что не имеет права на слабость. Особенно с учетом того, что и жив-то быть не должен.

Ангел выпустил почти весь воздух из легких, пока кричал и постарался снова взять себя в руки. Расслабившись, его тело устремилось ко дну. Холодная вода приятно отвлекала от болезненного жжения в груди. Под водой он в который раз увидел, как попал когда-то давно на Землю и угодил в ледяное бушующее море. Тогда он выбрался едва и не без помощи.

Примерно через минуту под водой и благодаря своим мыслям, Ангел совладал с собой и унял боль. Он плавно оттолкнулся ото дна и поплыл в сторону поверхности. С первым глотком воздуха стало еще легче. Из-за спины он услышал хорошо знакомый голос.

— Полагаю, тебе еще учиться и учиться, как сдерживать боль, верно? И, видимо, тебе вообще никак нельзя терять над собой контроль.

— Привет, Кэри, — чернокрылый направился в сторону берега, куда и приземлилась девушка.

— Даже не знаю, спрашивать или нет. Как ты вообще?

— Порядок. Справлюсь, — он выбрался из воды и лег на траву у самого озера, уставившись в небо.

— Ты же понимаешь, что Старик так говорил, чтобы позлить тебя. Он не поступил бы так на самом деле, — девушка наблюдала, как капельки воды стекают с его кожи и волос, разбиваясь о траву.

— Кэри, не сейчас, прошу.

— Ты правда не желаешь занять трон? — удивлялась девушка, улегшись рядом, — Почему? Это же шанс начать нормальную жизнь! Чего же ты тогда хочешь? — паутинка на теле Ангела все еще пульсировала светом.

— Все, что мне нужно это заставить Отца пожалеть о содеянном. А затем убить его и его детей, которые выполняли приказ. Их можно было бы пощадить, не упивайся они тем моментом. Так что нет, Кэри, трон меня не интересует.

— Нужно или хочешь?

— Не хочу. Но тогда я дал слово, что однажды доберусь до него и с ним будет покончено. После этого он бросил меня в Чертоги Аила на пятьсот лет, чтобы я, как он выразился, остыл .

— Все дело в той девушке, верно?

Ангел лежал, глядя далеко в небо, где проплывали белоснежные облака и не хотел отвечать на вопрос девушки.

— Кэр, что ты видишь там? — не оборачиваясь спросил он у своей подопечной.

— Эм-м… В смысле? Облака в небе. Самые обычные облака.

В глазах Ангела стояла картина, как он совсем юный также лежал на песке у моря рядом со своей Вики.

[- «Что ты видишь в небе? Посмотри.» — спросила она.

— «Облака?» — уточнил он и снова повернулся к ней.

— «Не просто облака! Смотри, там же зайка! Вон, ушки и мордочка, а еще тело и лапки. Разве ты не видишь?» — улыбалась девушка.]

Мужчина закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы не поддаться эмоциям. Затем снова взглянул на облачко, напоминающее зайчика.

— Нужно поговорить со Стариком. Он просто должен снять с нас эти хреновы браслеты и как можно скорее. Идем, — Ангел быстро встал и направился во дворец.

***

Дворец викаров.

Кабинет Старика.

— Да не стану я снимать с него браслет, Виррион! Он не стабилен, разве ты не видишь? — разорялся Старик, — Да и где гарантии, что он просто не уйдет и не бросит нас здесь самим разгребать все?

— Да ладно! Мы с тобой сейчас точно об Ангеле говорим? А то у меня такое чувство, что ты его знать не знаешь! А, ну да, ты же свалил пару тысяч лет как. Но и тогда парень слово свое держал всегда! Отпусти ты его! Пусть повидается с ней! Вернется он! — пытался убедить его алхимик.

— Знаю я, что он держит слово! Но он должен делом заняться, а не по мирам скакать ради бабы какой-то, — упирался Старик.

— Знаешь, я сам недолюбливаю то, что с ним творится, но ему это нужно и нужно прямо сейчас.

Словно в подтверждение слов Вирриона, в дверь постучали.

— Открыто, — бросил Старик в сторону уже открывающихся дверей.

В покои вошел Ангел и застал только этих двоих внутри.

— Не помешал?

Виррион был очень удивлен.

— Вроде, нет. Извини, а почему ты мокрый?

— Забудь, Вир. Старик, надеюсь, ты не счел мое поведение за грубость. Если так, прошу меня простить. Оправданий мне нет, — он прошел внутрь, — Я вынужден просить твоей помощи. Знаю, ты можешь и предпочел бы создать один общий портал, чтобы забросить нас к кораблям. Но… — Ангел посмотрел на обоих, — Прошу снять с меня браслет. Да и со всех ребят тоже, они давно заслужили себе право на свободу. Пожалуйста.

— У тебя нет этого права, ты же понимаешь? — Старик поднялся и прищурился.

— Ты хочешь, чтобы я возглавил восстание, хорошо. Я принесу нам победу и не сбегу, даю слово.

— Нужно больше и ты знаешь, о чем я.

— Прошу, не надо, — огорчился чернокрылый.

— Дай слово, что займешь трон и я сниму с тебя браслет через пять секунд, — уперся Старик, — Я не для того спас твою жизнь, мальчик.

— Да Неба ради! — вскрикнул Виррион, — Что ты пристал к нему с этим троном?!

— Потому что он обязан его занять! Что непонятного?! — терял самообладание Старик, — Это его путь! А не жизнь на какой-то Небесами забытой убогой планетке на отшибе миров!

— А могу я сам выбрать свой путь или я лишен этого права? — заинтересовался Ангел, — Постой. А зачем тебе на троне безродный аэрит?

Старик сел обратно в кресло, игнорируя вопрос.

— Старик? — поддержал друга Виррион.

— Да. Лишен. Всему свое время. Дай слово и отправишься к своей бескрылой, хоть прямо сейчас.

Ангел начал было отвечать, но Виррион его остановил.

— Забудь. Старику хватит и того, что ты возглавишь противостояние.

— Но как же браслет?

— Идем. Я придумаю что-нибудь. У меня есть идея, — алхимик подхватил друга и потащил его в сторону выхода.

— Если вы сейчас вдвоем отсюда выйдите, я откажусь снимать браслеты со всех клинков.

Ангел замер, будто его ледяной водой окатили. Кулаки сжались сами собой, но Виррион вмешался вновь.

— Давайте договоримся так. Мы достаем корабли для викаров, и ты снимешь с ребят браслеты. Идет, Старик? Ангел?

Командир Клинков поднял голову вверх, закрыв глаза.

— Из одной тюрьмы в другую, — усмехнулся он, глядя в потолок, и к Старику так и не повернулся, — Будь по сему, — мужчина продолжил, — Но, если с ней что-то случится, пока я здесь заперт, у нас состоится разговор иного рода, Старик.

— Хм. Сойдет, — кивнул маг и улыбнулся.

Ангел направился к выходу, с силой распахивая дверь. Виррион обернулся к Старику.

— Зря ты так. Если ты спас его жизнь, это не значит, что теперь он тебе принадлежит. И ради общего блага нашей компании по свержению Отца, скажи Клинкам, что ты пока просто не знаешь, как снять эти гребаные браслеты. А с ним я поговорю.

— Я действую из благих побуждений, Виррион. Ему нельзя туда.

— С чего бы это? — удивился алхимик.

— Просто поверь. И поговори с ним, как следует. Виррион. К этому разговору мы еще, обязательно, вернемся.