Тимур

— Ну а потом мы с Марком сделали ошибку: решили, что твоя хозяйка будет очарована нашей идеей. Да б. ть!

Я откинулся на спинку дивана, продолжая цедить сквозь зубы ругательства. Хуже нет, чем злиться на самого себя.

Лекс слушал. Сидел возле меня этакой статуэткой и слушал, обернув лапы хвостом. Немигающие желтые глаза разглядывали меня с непонятным выражением. То ли кот сочувствовал, то ли мысленно ржал над тупостью: моей и Марка. То ли просто позволял разговаривать с собой.

Это тупо, но я остался ночевать в квартире Кристины. Убедился, что мои питомцы в порядке, прихватил ноутбук и ушел к Лексу. В итоге, всю ночь просидел в гостиной на диване. Тупо проверял почту, что-то делал, написал код, от которого потом затошнило самого. Лекс давно уже спал рядом, попросив набросить на него плед. А я сидел, как чертов кретин, и подсознательно ждал, что вот сейчас повернется ключ в замке и Крис вернется. Конечно, отругаю за то, что ночью поперлась одна. Но буду рад. Да я охренею от радости, чего уж там.

Но наступило утро, а Крис не вернулась. Зато позвонил Марк. По его голосу я понял, что у кузена тоже ночка вышла бессонная.

— Кретин, — ласково позвал он меня, на что получил пожелание двигаться на половой орган, — заткнись и слушай. Я же прикрепил к Кристине наблюдение. Так вот, опять ее отец активизировался. Только что звонили: он приехал домой к ее матери. Ребята заняли позицию этажом выше. Говорят — там скандал.

— Кажется, он тупее, чем я думал. Ладно, сейчас выезжаю.

— И я, — ответил Марк коротко, — есть свободный час. Думаю, кофе подождет.

— Купить в стаканчике? — не удержался от язвительности. — Или ваша светлость такое не пьет.

— Иди ты в задницу, — не меняя менторского тона сообщил Марк, — не приедешь через двадцать минут, будешь вторым.

— Быть вторым — твое призвание, чел!

Переодеваться времени не было, сердце уже отстукивало утекающие из-под пальцев минуты. Но все же затормозил перед высоким зеркалом, у входной двери, быстро глянул на себя. Отражение подмигнуло чуть покрасневшим глазом, почесало небритость и одернуло помятую футболку. Ну так, либо хипстер, либо просто админ после бессонной ночки.

Лекс, весь разговор, водивший ушами, подошел и потянулся, впившись когтями в пол.

— Мау!

— И тебе доброе утро, — пробормотал, натягивая ботинки.

Замер, когда в руку ткнулась лобастая лысая голова.

— Мау!

— Да, я иду вытаскивать твою хозяйку из очередной задницы.

— Мау! — повторил Лекс и легонько прихватил зубами мою ладонь. Не больно, но так, что и легко не вырвешься. Такой вполне прозрачный намек.

— Если я тебя возьму, — сообщил, замерев в полупоклоне, — то Крис сначала открутит мне голову, а потом надает тебе по ушам.

— Мыау, — на этот раз интонация была почти просительной. Мол, ты чего, человек, я тебе тут одолжение делаю, разрешаю взять с собой.

— Крис меня прибьет! — сообщил, подхватывая кота.

Искать переноску было некогда, хорошо еще одежка лежала кучей на стуле в гостиной. Так что я выудил первую попавшуюся и поскакал вместе с Лексом вниз по лестнице. Одевать его пришлось на ходу. Кот при этом вздумал весело размахивать лапами.

— Батюшки!

Этот комментарий происходящего прозвучал от пожилой соседки, вошедшей в подъезд. Она явно не ожидала увидеть с утра пораньше мужчину в обнимку с подобным чудо-юдом.

— Доброе утро! — продемонстрировал я вежливость.

Соседка прижалась к стене, выставив перед собой сумку. Оттуда торчали пучки лука и укропа. Ставшие круглыми глаза смотрели на Лекса так, точно она узрела черта. Кот, на которого я все же натянул серую толстовку, висел у меня на плече и махал передними лапами.

Повезло, что я знал город, как свои пять пальцев. Сказывалось прошлое, когда года два подрабатывал таксистом. В итоге ухитрился объехать все пробки, едва не протаранил мусорный бак, который кто-то бросил в переулке и взвыл от Лекса. Чертов кот решил, что лучше всего сидеть на спинке моего кресла. И на одном из поворотов свалился мне на голову. После рыка, сел рядом и остаток дороги изображал джентльмена.

К дому матери Кристины я подлетел одновременно с Марком. Увидел, как его темно-красный автомобиль паркуется у соседнего подъезда и просигналил. После чего втиснулся между двумя автомобилями распугал голубей и выскочил. Лекс болтался на руке и выкрикивал оскорбления птицам.

— Какого? — прозвучал вопрос от Марка.

— У нас команда! — ответил я. — Буду хватать кота за задние лапы и отбиваться от противника.

— Без рукоприкладства. — мигом предупредил кузен. — Так, а вот и полиция.

У подъезда и впрямь остановилась полицейская машина, выпустила двух представителей закона. Как раз в тот момент, когда «ребята» Марка открыли нам дверь.

— Марк Игоревич, — пробасил один, — там соседи орут, этот кретин орет, девчонка ваша посылает всех по матушке. Весело!

Тут вмешались полицейские, тоже жаждавшие подробностей. Я же порадовался, что Крис догадалась их вызвать. Держал кота, пока мы поднимались, и Марк объяснял, что в квартире его подруга, а дверь пытается взломать отец.

Уже на первом этаже были слышны крики. Соседи любопытными зверьками выглядывали из дверей, ворчали, но на помощь не спешили.

А на третьем этаже царило безудержное веселье, где тот задавал папаша Кристины. Я увидел его покрасневшую рожу и подумал, что может и правда запустить Лексом в него? Но любовь к котикам и нежелание пачкать любимца Крис о бороду Анатолия перевесили порыв.

— Вон пошли! — орал Анатолий, которому к двери теперь преграждали вход двое охранников от Марка. Они его не били, но просто не подпускали к квартире. Третий же находился с нами и объяснял:

— Сил применять не стали, но вломиться не дали. Дверь хлипкая, пришлось перекрывать доступ.

— Кхе, кхе, — покашлял деликатно, едва возникла мимолетная пауза.

Анатолий и его спутник обернулись. Я же насладился их вытянувшимися лицами. Что, не ожидали? Можно наплевать на соседей, которые сейчас возмущенно гудели вокруг, но неужели не хватило ума догадаться, что кто-нибудь может вызвать полицию?

— Бу! — сообщил, втягивая вперед кота. — Это опять мы!

— Уау! — сообщил Лекс презрительно, а после издал звук, нечто среднее между кашлем и хрюканьем. Хорошо описал мое отношение к Анатолию.

Цирк вышел на новый уровень.

— Там дочь моя! — орал Анатолий, явно утративший связь с реальностью, — которая больному отцу денег не дает! Мужа в Италии разорила, денег вытащила и приехала! А чтобы отцу помочь так нет! В суд подам! На алименты!

— А сам то алименты платишь? — послышался веселый голос Кристины из-за двери. — У тебя еще дочь есть несовершеннолетняя. Которую ты замуж хотел отдать. За мужика, что рядом с тобой.

Марк крякнул, а полицейские мигом посуровели. Спустя десять минут, Анатолия и неудавшегося жениха увели вниз. Я же взял Лекса за лапу и помахал им вслед, потом с чувством выругался и обратился к соседям.

— Спектакль окончен, господа, или желаете дать показания?

Ответом послужило торопливое хлопанье дверей, лязги замков и прочие дивные звуки, которыми люди отгораживаются от остального мира.

Марк же стукнул в дверь нужной нам квартиры.

— Кристина, — проговорил тоном, от которого захотелось дать ему в морду, — твоего отца и его сопровождение забрали в участок. Думаю, тебе стоит написать на него заявление.

— А у меня тут Лекс, — сообщил я зачем-то, наверное, чтобы не молчать, — открывай, котик хочет к мамочке.

— Какого ты кота принес?! — взвыла Крис.

Дверь распахнулась, а я едва не сжал кота. С трудом удержался.

Оказывается, женщина может быть желанной не только в сексуальном белье и чулках. Обычная длинная футболка и короткие шорты вкупе с растрепанными волосами ударили куда-то в район солнечного сплетения. Да так, что едва не выдохнул со стоном через стиснутые зубы. Не знаю, о чем подумал Марк, но сейчас я безумно желал ему исчезнуть отсюда. Потом окатило, как кипятком: всегда радовались, что нет у нас ссор из-за баб. А тут…

Усилием воли откинул ревность, хотя она продолжала покусывать изнутри. Нашептывала, что уж харизматичность родственника оценило немало дам.

— Кот сам себя принес, — проговорил с некоторым трудом, — а я был всего лишь средством его передвижения.

— Ой!

Девочка-подросток в смешной пижаме ойкнула, появившись из-за спины Крис. И сразу потянулась к Лексу. Который смурно уставился на нее.

— Он спрашивает, — весело перевел я взгляд кота, — мол, руки мыла?

— Я только проснулась! — возмутилась она. — А вы кто? Я вот — Валерия, сестра Крис. Но меня Лерой все зовут.

— Друг, — признался, — его вот друг. — погладил Лекса, — и Кристины. А этот тип рядом со мной тоже друг.

— А я его знаю. — радостно сообщила девочка. — Вы же Марк, да?

— Лера, — прикрикнула женщина, стоявшая позади, — марш переодеваться и умываться, раз уж проснулась.

Вашу мать, он то когда успел? Я что-то пропустил? Сурово взглянул на Крис, но та ограничилась тем, что забрала у меня Лекса и прижала к себе. Чертов кот мигом начал ей жаловаться на жизнь. Но позволил Лере себя погладить.

— Господи, — продолжала женщина, в которой я узнал мать Крис, настолько они оказались похожи, — когда же он успокоится уже?

— Он правда хотел алименты? — тихо поинтересовался Марк.

Я ощутил его злость. Как ощущал всегда. Не зря мы с детства дрались против общих врагов.

— Зайдите, пожалуйста, — позвала нас хозяйка квартиры, пока Крис отступала куда-то за ее спину. — Спасибо вам огромное. Стыдно, но я бывшего мужа боюсь. Просто немею при нем. Марк, рада вас видеть. Простите…

Она перевела взгляд на меня, пришлось буркнуть:

— Тимур, кхм.

Тупость ситуации зашкаливала. Ощущая себя идиотом, я шагнул в квартиру, едва не оттеснив Марка плечом. Машинально сбросил обувь, прошел на кухню, такую маленькую, что всем там сразу стало тесно. В итоге, я не мог не отличиться: головой задел нарядную разделочную доску на стене. Та упала, задев мне плечо, грохнулась перед Лексом. Бедный кот как раз решил обследовать кухню. И с шипением унесся прочь. Я же замер истуканом, решив на всякий случай даже дышать с осторожностью. Что-то, наверное, с качалкой переборщил, теперь в кухонные габариты начинаю не влезать.

«Качок», — взглядом произнес Марк. Он ухитрился элегантно расположиться напротив, между столом и холодильником. Засранец!

«Дрыщ», — так же взглядом ответил я, на мгновение ощутив себя подростком. Этот тип, будучи на три года старше, считал себя в те времена невероятно крутым и взрослым. Именно тогда мы поспорили, кто за лето наберет большую массу. В итоге победил я, но зато Марк первый переспал с девчонкой.

Мать Кристины, попросившая называть ее Алевтиной, начала зачем-то ставить чайник. На кухню вернулась Кристина, уже одетая, причесанная и ужасно суровая. Такая суровая, что захотелось сгрести ее в охапку и пощекотать. Даже пальцы зачесались, пришлось убрать руки под стол, за что немедленно получил ехидный взгляд от Марка. И разозлился.

— Что там насчет алиментов? — едва ли не рыкнул. — Что за хренотень?