— Давайте я покажу? — Витька вскочил на ноги. — Пожалуйста!

— Веди, — кивнул я. — И рассказывай.

Витька чуть ли не бегом кинулся к выходу. Я двинулся следом.

— Она работала служанкой, — на ходу заговорил Витька. Его голос дрожал. — Я вам рассказывал.

— Да-да, помню, — кивнул я.

— Дом, где она работала, обрушился, — парень вытер лицо рукавом. — Она оказалась под завалами. Я как услышал — сразу побежал туда. Вчера её вытащил.

— В больницу относил? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Витька. — Мы сами её перебинтовали. Я очень ждал, когда вы приедете.

Обычно, выходя из лавки, я направлялся в сторону улицы Яшмы. Но в этот раз Витька повёл меня в обратном направлении — дальше от центра, ещё глубже на окраины.

Только когда мы прошли мою улицу, я вспомнил, что оставил чемодан в незапертой лавке.

Ну ладно. Будем надеяться, за то время, пока меня не будет, его никто не украдёт.

В какой-то момент Витька перешёл на лёгкий бег, то и дело оглядываясь. Я шёл быстрым шагом, не отставая.

Мы миновали несколько улочек, которые ночью выглядели весьма опасно. То и дело я ловил на себе чужие взгляды — из подворотен за нами наблюдали какие-то люди. Но никто так и не встал у нас на пути.

Через минут десять гладкие дороги закончились. Теперь под ногами хрустела щебёнка, а вокруг всё дышало бедностью и угасанием.

Витька завернул к одному из деревянных домов и забарабанил в дверь.

— Открывайте! — крикнул он.

Через несколько секунд звякнула щеколда, и дверь отворилась. На нас с лёгким испугом смотрел знакомый мне парень.

— Господин! — выдохнул Леон, узнав меня. — Это вы!

— Уйди в сторону, — бросил ему Витька и первым нырнул внутрь. — За мной, господин. Я покажу.

Я зашёл следом. Мы прошли через тёмные сени и оказались в маленьком коридорчике, из которого вели две двери — одна прямо, вторая вправо.

Дом был очень стар, это бросалось в глаза сразу. Но, несмотря на это, грязи тут не было. Вполне себе чистенько.

Я шагнул в комнату — и понял, что у них тут общая спальня. Весь пол был устлан матрасами. Никто не спал: кто-то лежал, кто-то полусидел, подтянув колени, и все молча смотрели на нас.

Витька провёл меня к дальней стене. Там, на одном из матрасов, лежала девочка, укрытая одеялом. Даже по лицу было понятно, что ей крайне нехорошо.

Присев рядом, я аккуратно откинул одеяло.

Мне открылось худое тело, перетянутое бинтами. Бинты пропитались кровью и уже побурели.

Ситуация критическая, тут и гадать нечего. Девочка была бледной, как мел, и сильно вспотевшей, её губы отдавали синевой. Но куда важнее было другое: над телом я видел лёгкое мерцание. Словно душа собиралась вот-вот выйти наружу.

— Маша, — всхлипнул Витька, рухнув рядом. — Помогите ей, молю!

Он дрожащими руками взял её за руку.

Мерцание над телом усилилось, и я увидел, как на миг появился призрак девочки.

Если ничего не сделать, этой ночью она умрёт.

Я нахмурился, лихорадочно соображая, что можно предпринять… И вспомнил про подарок покойного Энтони Сина.

— Ты сможешь добежать до лавки и вернуться обратно? — спросил я у парня.

— Да, — кивнул он. — Меня не тронут.

— Тогда беги. Откроешь мой чемодан. Во внешнем отделении, в самом низу, есть три маленьких кармана. В одном из них склянка с прозрачной жидкостью. Принеси её сюда.

— Да! — Витька вскочил и выбежал из дома.

— Бедная девочка, — пробормотала Шарлотта, зависнув над матрасом. — Она же выживет?

Я посмотрел на неё и мысленно попросил:

— Пригляди там за Витькой.

— Хорошо, — она кивнула и вылетела сквозь стену.

Сам я с парнем не пошёл — боялся опоздать. Пока я здесь, у меня хотя бы есть возможность воздействовать на душу девушки. Если она вдруг полезет из тела, я прикажу ей вернуться обратно. Точно так же, как когда-то сделал это с самим Витькой.

Дети молчали, поглядывая на меня с интересом. Только один парень что-то шептал. Я прислушался и понял, что это Леон. Он что-то тихо рассказывал другому парню про меня:

— … и он вызвал молнии! Всё было в молниях! Он просто насылал их, а они убивали и сжигали бандитов…

— Леон, — окликнул я.

Парень вздрогнул и тут же подскочил, вытянувшись по стойке смирно.

— Да, господин Артур!

— Кому принадлежит этот дом?

— Никому, господин Артур, — бодро ответил он. — Он был заброшен, вот мы его и заняли. Хозяев у него нет.

— И проблем с этим не возникнет?

— Нет, — Леон помотал головой. — Никому нет дела до брошенного дома. Пока что.

Я кивнул.

— Господин Артур, — неуверенно подал голос Леон. — Скажите же, что я не вру. Вы же правда призвали молнию? Вы же правда можете ими управлять?

Дети вокруг притихли, жадно ловя каждое слово.

— Это не то, что вам следует знать, — покачал я головой. — Забудьте об этом.

Произнося это, я понимал, что мои слова не принесут никакого эффекта. Наоборот — теперь мелким станет ещё любопытнее.

Но лучше уж так. Скажу, что никаких молний не было, — выставлю Леона лжецом. Начну демонстрировать разряды — будет ещё хуже: детишки захотят стать Мистиками. А вот этого я им точно не желал.

Леона хватило на пару минут.

— Нет, ну это правда же! — взорвался он. — Мне не верят! А я говорю: вы умеете управлять молниями!

— Да не бывает такого, — ответил ему худощавый паренёк. — Это сказки.

— Я сам видел!

— Значит, ты ошибся. В тот день в лавку господина ударила молния, забыл, что ли? Вот ты и подумал, что это господин её призвал.

— Да нет же! Молнии искрились на его теле!

— Не бывает такого…

— Мне кажется, что бывает, — влезла девочка со светлыми косичками. — Я один раз видела, как дядя плюнул в стену кислотой. Правду говорю, я показывала вам след!

Один за другим начали подключаться и другие дети. И вот, спустя минуту они уже спорили друг с другом, не обращая на меня внимания.

Так продолжалось, пока не вернулся Витька — запыхавшийся, взмокший.

— Принёс, господин, — пробормотал он, подбегая ко мне. — И дверь в лавку закрыл.

— Молодец, — кивнул я, принимая из его потных пальцев склянку с прозрачной жидкостью.

Искра называла это исцеляющим нектаром. Такой продавался в лавке с зельями, в запретной секции, поэтому я знаю все его свойства.

Он не только останавливает кровь и даёт бодрости на полчаса-час, как говорила Линьси. Этот нектар ещё и затягивает мелкие повреждения, а с серьёзными поступает по-другому — будто замораживает их. Рана никуда не девается, но и хуже ей не становится. С пулей в груди вполне можно успеть добраться до безопасного места.

Я откупорил бутылёк, приоткрыл девушке рот и влил жидкость.

Эффект пришёл через несколько секунд. Белая, как мел, кожа начала розоветь. Из горла вырвался хриплый выдох.

— Маша! — нервно воскликнул Витька, сжимая её ладонь.

Ресницы девушки задрожали, и глаза открылись. Несколько секунд она мутным взором смотрела перед собой, а затем перевела взгляд на меня.

— Маша! — позвал Витька. — Ты слышишь меня⁈ Скажи что-нибудь, пожалуйста!

Она посмотрела сначала на брата, потом снова на меня.

— Кто вы? — прошептала она хрипло.

— Артур Ричи, — спокойно ответил я. — Владелец лавки, в которой работает твой брат. Что с тобой случилось?

— Я не чувствую ног, — прошептала Маша. — И рук. Моя спина… она сломалась.

Витька замер, а затем мелко затрясся.

Я тяжело выдохнул.

Такие повреждения нектар не вылечит. Тут нужен полноценный Мистик-врач.

Но оставлять тут девочку нельзя — скоро эффект нектара сойдёт. Пока действует нектар, надо перенести её в нормальное место.

— Я отнесу тебя к себе, — решил я и посмотрел на Витьку. — У вас есть носилки?

— Да-да, — закивал он. — Мы делали.

Парень выскочил на улицу, за ним поспешил Леон. Вскоре они вернулись, неся наспех сколоченные носилки — две палки с натянутой между ними тканью.

— Тебе не больно? — спросил я у Маши.

— Нет. Ничего не чувствую, — прошептала она.

Ещё один эффект нектара — он временно убирает боль.

Я просунул руки под шею и под ноги девушки, аккуратно поднял её и переложил на носилки. Витька с Леоном подхватили их с двух сторон. Держались оба на удивление ровно и легко.

— Идём, — спокойно велел я. — Не торопимся.

Я открыл дверь, парни вынесли носилки, и мы зашагали по улице. Я шёл рядом с головой Маши.

— Они убили всех, — вдруг прошептала она. — Убили. Монстры.

— Кто? — напрягся я. — Что вообще случилось?

— На дом госпожи напали, — продолжала шептать девушка. — Они убивали всех. Даже слуг. — Она стиснула зубы. — Я видела.

— Кто это был? — спросил я.

— Монстры, — повторила она. — Большой человек в маске. Его руки ломали стены. С ним было ещё двое, тоже в масках. В них стреляли, их кололи, но им было плевать. Они монстры.

Маша закрыла глаза, а у меня появилась нехорошая догадка.

Большой человек, которого не берут пули. В голову приходила только одна ассоциация.

Колос.

Неужели это и правда он?

— Они делали что-то ещё? — спросил я, желая подтвердить свои подозрения. — Или только убивали?

Маша медленно открыла глаза.

— Я видела, как один ударил ножом тётю Марту, а потом засунул ей в рану какой-то шарик, — тихо ответила она.

Я стиснул зубы и сжал кулаки. Так и думал — они использовали поглотители душ. Похоже, началось.

— У кого ты работала? — мрачно спросил я.

— У баронессы Лихтенау, — прошептала Маша, и на её лице проступила боль. — Она была такой доброй. За что её убили?

Лихтенау…

— Они не местные? — продолжил расспросы я.

— Да, они из Альтенбурга. Я слышала.

Ещё один кирпичик к тому, что убийцей был Колос со своими головорезами. Он тот ещё расист, так что вполне в его духе — вырезать толпу чужестранцев, чтобы набить поглотители чужими душами, а потом продать их.

— Они монстры, — повторила Маша. — Я видела, как один бросал ножи. Они пробивали стражников насквозь. Другой двигался очень быстро и уворачивался от пуль. А этот огромный… он просто шёл и убивал. Это из-за него упал дом. Он сломал стену, и часть здания обвалилась. Я была там.

Девушка снова закрыла глаза, и её лицо окаменело.

Я смотрел на неё с уважением. Очень сильная личность. Не плакала, не жалела себя — просто рассказывала тот ужас, что пережила.

Удивительная стойкость для её возраста. Витька вроде говорил, что ей пятнадцать.

— Посмотри на детей, — шепнула Шарлотта.

Я отвлёкся от размышлений и перевёл взгляд на Витьку с Леоном.

Оба были сосредоточенными и мрачными. Особенно Витька — он так стиснул ручки носилок, что побелели костяшки. Леон же то и дело косился на меня.

— Они не успокоятся, — тихо сказала Шарлотта. — Они будут искать способ стать Мистиками.

Она права.

Ради мести, ради того, чтобы стать крутым, или ради чего-то ещё — эти дети и правда начнут искать. И кто знает, может, даже найдут. Только вот ничем хорошим для них это не кончится. Скорее всего, их просто используют в своих целях чужие организации.

Поэтому я решил ударить на опережение и немного остудить их пыл.

— Я знаю, о чём вы думаете, — произнёс я вслух, но негромко, чтобы слышали только парни и Маша. — Леон, — я глянул на рыжего. — Ты ведь сейчас думаешь о том, как найти способ получить сверхъестественную силу?

Тот молча кивнул.

— Я тоже об этом думаю, — глухо отозвался Витька. — Я хочу отомстить за сестру.

— Чушь, — обронила Маша, не открывая глаз. — У вас ничего не получится. Вы умрёте, вот и всё.

— Она права, — подтвердил я. — Люди, обладающие особыми способностями, зовутся Мистиками. И силу свою они получают от связи с душой уже умершего человека. Только вот выдержать такую связь непросто, и одно из главных условий — возраст.

Витька вскинулся и повернул ко мне голову.

— Попробовать стать Мистиком может лишь тот, кому исполнилось хотя бы двадцать, — жёстко сказал я. — В любом другом случае попытка провалится. Ребёнок, который потревожит духов, тут же умрёт мучительной смертью. Так что даже не думайте.

Дальше мы шагали молча.

— Это ведь неправда, да? — догадалась Шарлотта. — Ты только что это выдумал?

Я не ответил.

— Двадцать лет, — вдруг прошептала Маша и посмотрела на меня. — Если я захочу, вы мне поможете?

— Да, — кивнул я. — Через пять лет, если не передумаешь, я помогу тебе стать Мистиком.

— Тогда я смогу получить силу, которая вылечит меня?

— Возможно, — выдохнул я. — Но нельзя быть уверенным, что дух ответит согласием на твою просьбу. Риск всё равно велик. Далеко не каждый человек может стать Мистиком. Это очень опасно.

Маша ничего не ответила.

— Двадцать лет, — пробормотал Витька и оглянулся на меня. — А мне вы тоже поможете?

— Да, — легко ответил я. — Когда тебе исполнится двадцать, если ты всё ещё будешь этого желать, я помогу тебе стать Мистиком.

Легко обещать, когда до срока ещё одиннадцать лет. К тому времени многое произойдёт. Да и когда парень подрастёт, я покажу ему всю опасность жизни Мистика. Вряд ли он продолжит упорствовать, когда узнает, насколько это рискованная затея.

Вскоре мы добрались до лавки. Очень осторожно поднялись на второй этаж, и там я уложил Машу на свою кровать.

— Боль возвращается, — поморщившись, произнесла она.

— Эффект лекарства проходит, — сказал я. — Но не беспокойся, я найду тебе врача.

Маша перевела на меня взгляд. Её веки уже тяжелели, а в глазах разгорались искры боли.

— Спасибо, — прошептала она.

— Витька, останешься рядом с сестрой, — велел я.

— Да, — тут же кивнул он.

— Леон, а ты пока можешь погостить у меня. Нам не помешает помощник.

— Конечно! — воодушевился парень. — С радостью!

— Ну и супер, — я потёр переносицу.

Нельзя оставлять Машу в таком состоянии. Нужен доктор.

— Вот бы экипаж, — пробормотал я, взглянув в окно. За стеклом стояла ночь, хоть глаз выколи.

— Экипаж? — Витька нахмурился. — Можно разбудить старого Семёна. Если пообещать ему денег, он согласится отвезти куда угодно. Он очень любит деньги.

— Отлично, — обрадовался я. — Леон, знаешь, где живёт этот старый Семён?

— Конечно, — кивнул рыжий.

— Тогда веди.

Мы покинули лавку, прошли несколько улиц и остановились у старенького, но не такого уж маленького домика с крошечной конюшней во дворе. Калитка оказалась заперта, но Леон легко перемахнул через неё и открыл изнутри.

Вскоре мы стучались в рассохшуюся дверь.

— Кто там⁈ — раздался хриплый голос. — У меня оружие, буду стрелять! Пошли вон отсюдова, гады!

— Старый Семён, это я, Леон! — крикнул парень.

— Какой ещё, нахрен, Леон⁈ Не знаю такого! Пошёл вон!

Мальчишка смущённо взглянул на меня, прокашлялся и заголосил снова:

— Я из тех детей-сирот! Я вам клиента привёл, богатого!

— Какого клиента, придурок мелкий⁈ — заорал старик за дверью. — Ты видел, сколько времени? Ночь на дворе!

— Уважаемый Семён, — громко заговорил я. — Плачу шесть талеров за час работы.

Повисла тишина.

— Сколько-сколько? — хрипло переспросил старик.

— Шесть талеров, — повторил я.

— Скоро буду! — тут же отозвался Семён, и его голос стих.

— Шесть талеров, — благоговейно пробормотал Леон. — Да старый Семён такие деньги за неделю зарабатывает. — Он восхищённо посмотрел на меня. — Витька говорил, что вы в своей лавке ничего не продаёте. Но я знал, что так не может быть. Врёт, наверное, гад. Не хочет, чтобы мы тоже к вам работать просились.

Я хмыкнул, потрепал мелкого по голове и вышел со двора.

Через десять минут старый Семён вывел свою старенькую карету. Полноценным экипажем это назвать язык не поворачивался, но и так пойдёт.

Забравшись внутрь, я сел на жёсткую лавку, бросил старику три серебришка и сказал:

— Остаток отдам, когда приедем.

— Конечно-конечно, господин! Куда едем?

Я назвал улицу и дом.

То самое место, которое в своё время обнаружила Шарлотта. Там живёт Линьси.

Старик, ничего больше не спрашивая, хлестнул вожжами, и лошади, недовольно фыркая, потащили карету по улице. Леон побежал обратно в лавку, а я остался в экипаже один и задумчиво смотрел на проносящиеся мимо дома.

— Жалко девочку, — грустно сказала Шарлотта. — Ты сможешь ей помочь?

— Не знаю, — прошептал я. — Если у неё сломана спина, тут нужен Мистик-лекарь.

Я поморщился.

Эдвард, тот придурок из больницы Жёлтого Сапфира, прямо предупредил, что помогать мне не станет. А везти Машу куда-то нельзя — с переломом позвоночника это может окончиться её смертью. Нужно найти врача, который сам приедет и осмотрит её. И желательно Мистика.

— Будет сложно, — задумчиво протянула Шарлотта.

— Ещё как, — пробормотал я. — Но, надеюсь, Линьси мне поможет. Всё же за ней должок.

Правда, я не был уверен, что она уже вернулась в Гданеж. Но больше мне обращаться не к кому. Разве что к Виолетте — но не ночью же.

Экипаж остановился у знакомого дома.

— Подожди меня, — попросил я. — Скоро буду.

— Конечно, господин, — бодро кивнул старик.

Я слез и подошёл к забору. Никакого звонка тут не было, окна в доме были темны. Но, учитывая личность хозяйки, охрана внутри точно есть.

Я громко постучал по металлическому листу.

Во дворе зашуршало, и через некоторое время раздалось:

— Кто там?

Голос был с лёгким акцентом.

— Артур Ричи, хороший знакомый Линьси. Мне срочно нужно её увидеть.

— Госпожи нет дома.

Я нахмурился.

— Она ещё в столице?

— Это не ваше дело. Уходите, господин Артур Ричи.

Некоторое время я постоял у забора, решая, куда поехать дальше. К старьёвщику Вале? У него могут быть знакомые врачи.

— Ты сказал Артур? Артур Ричи? — вдруг раздался женский голос, тоже с акцентом.

Послышались шаги, калитка приоткрылась, и на меня посмотрела смутно знакомая азиатка. Скорее всего, та самая, что дважды встречала меня в пабе и провожала на собрание Мистиков.

— Госпожа велела помочь вам, если вы явитесь, — произнесла девушка. — Какая помощь вам требуется?

Я мысленно поблагодарил Линьси.

— Пятнадцатилетняя девочка попала под завалы. Переломы, состояние критическое. Требуется врач. Желательно — Мистик, — последние слова я произнёс тише.

Азиатка нахмурилась и задумалась.

— Таких мы не знаем, — наконец сказала она. — Но я могу отправить вас к одному частному врачу. Он не Мистик, но может помочь. Скажите ему, что вы от госпожи.

— Хоть так, — вздохнул я.

Девушка назвала адрес, и я вернулся к экипажу.

Ещё минут через десять я стоял у скромного домика и стучал в дверь.

— Да кто там, иду уже! — бурчали изнутри.

Наконец дверь отворилась. На меня смотрел высокий грузный человек в семейных трусах и белой майке. Он уже заметно лысел, а лицо у него было слегка опухшим.

— Кто вы? — рявкнул он.

— Я от Линьси, — спокойно произнёс я. — Требуется ваша помощь.

— Что ещё за Линьси? — недоумённо нахмурился доктор. Но тут его брови поползли вверх. — От той самой Линьси?

— Да, — кивнул я.

В глазах мужика появился страх.

— Сейчас буду. Заходите пока, говорите, кому надо помочь.

Он тут же засуетился и начал собираться. Я прошёл следом и принялся описывать состояние Маши, попутно оглядывая небольшое жилище.

Повсюду валялись бутылки, на столе стояла кастрюля с остывшей едой, а на другом столе были разбросаны игральные карты. Похоже, доктор совсем недавно с кем-то тут гулял.

— Понял, — он защёлкнул чемодан. — Кое-чем помогу. Только сразу предупреждаю: моя помощь не будет бесплатной. Я уважаю себя и своё потраченное время. Более того, раз уж вы явились ночью, цена будет выше.

— Конечно, — кивнул я.

Мы вышли из дома и забрались в повозку. Доктор презрительно скривился, оглядывая старые деревянные лавки.

— Возвращаемся, — велел я Семёну.

— Да, господин.

Кучер довёз нас до лавки. Я попросил его подождать, и мы с доктором вошли внутрь, а затем поднялись в спальню.

Маша стонала и жмурилась. Она была бледной, вспотевшей и тяжело дышала. Рядом стоял белый как полотно Витька.

— Больно, — шептала девушка. — Больно…

— Ну-ка, все в сторону, — велел доктор, подходя к кровати.

Он ловко начал её ощупывать.

— Она говорила, что не чувствует рук и ног, — тихо сказал я.

— Скорее всего, перелом позвоночника, — равнодушно произнёс доктор. — Ходить она больше не сможет.

Я скривился.

— Отдайте её в больницу, там за ней присмотрят, — посоветовал врач.

Витька всхлипнул.

— Вы можете уменьшить ей боль? — попросил я.

— Да, сейчас.

Доктор достал из чемодана шприц и сделал укол. Через минуту девушка затихла.

— Я могу продать вам кое-какие лекарства, — сказал он, убирая шприц. — Они будут на время избавлять её от боли. Но если ничего не предпринимать, вскоре она может умереть. Обратитесь в больницу — пусть её заберут. Сами никуда её не везите, она может умереть.

Я молча кивнул.

— Сколько вам таблеток? — доктор поднялся и отряхнул руки.

— Давайте пока на три дня.

Он достал три пузырька, в каждом по три таблетки, и выставил их на прикроватную тумбочку.

— Три раза в день, — произнёс доктор и взглянул на меня. — С вас девять талеров.

Я отсчитал деньги и передал ему. Судя по довольной физиономии, ночной вызов окупился с лихвой.

Мы вышли на улицу. Старый Семён дремал на козлах, но проснулся, когда открылась дверь.

— Отвези уважаемого доктора домой, — обратился я к нему. — После этого можешь быть свободен.

Я передал старику три талера.

— Спасибо! Я слышал, вы девочку лечите. Благое дело, благое, — Семён сунул монеты в карман.

Дожидаться, пока они уедут, я не стал — вернулся в лавку и поднялся к себе.

Спать хотелось жутко.

Витька сидел на краю кровати, сжимая руку сестры. Вид у него был совершенно потерянный.

— Она не сможет ходить, — он посмотрел на меня. — Как же быть теперь?..

— Я постараюсь что-нибудь сделать, — пообещал я. — Подожди немного.

Раз Линьси нет дома, значит, можно обратиться к Виолетте. Вдруг она уговорила Эдварда помочь ей? Если так — то через неё можно на него выйти. Только вот ехать к ней на ночь глядя смысла нет. Лучше сделать это утром.

— Ложись рядом с сестрой, — я махнул рукой на вторую половину кровати. — А я лягу тут, на полу.

— Спасибо, — тихо ответил парень.

Эх, не люблю я спать на полу. Ну да что поделаешь.

Я накидал одеял, улёгся и принялся размышлять, как помочь девочке, — и сам не заметил, как отрубился.

— Артур, вставай.

Рядом с ухом раздался голос Шарлотты. Я медленно открыл глаза и почувствовал, как ноет спина — затекла от неудобной позы.

Сев, я посмотрел на кровать. Маша всё ещё спала, что-то шепча во сне. Витька свернулся калачиком рядом с ней.

— К тебе приехали, — предупредила Шарлотта. — Там, внизу, Виолетта.

О-о.

Я приподнял брови. А ведь я только вчера о ней думал.

Поднявшись, я быстро привёл себя в порядок и спустился вниз. Открыл дверь, впустил гостью — и невольно улыбнулся, глядя на её довольное лицо.

Оказывается, я соскучился по этой черноволосой красавице.

Виолетта прошла в лавку, огляделась, а затем повернулась ко мне и торжественно заявила:

— Скоро я стану Мистиком!