На улице темно, ливень.

Я бежал, шлёпая по лужам и тяжело дыша.

— Почему?.. Ну почему? — бормотал человек, чьими глазами я смотрел. — Почему из всех именно мне так «повезло»?

Последнее слово он произнёс чуть ли не плача.

И тут в конце улицы появилась повозка. Я резко остановился, развернулся, собираясь бежать в другую сторону, — и чуть не налетел на человека в белой маске и белых перчатках.

— Куда ты, Глинки? — мужчина склонил голову набок.

— Нет, прошу, не надо… — попятился Глинки.

— Выполни своё предназначение.

Член Белых Перчаток схватил его за шкирку и поволок к карете. Рядом с закрытой дверцей стояли ещё двое в белых масках. Глинки подтащили к экипажу и бросили на колени.

— Глинки, ты хотел нас обмануть? — раздался мягкий голос, и ко мне подошла девушка.

Я её узнал. Кукла, глава Белых Перчаток.

— Неужели ты не понимаешь последствий?

— Нет… Почему я?.. — Глинки разрыдался.

— Тебе повезло. Радуйся! — Кукла всплеснула руками. — Алхимик Душ ответил на твой призыв! Почему же ты плачешь?

— Нет, нет… — он замотал головой. — Прошу, не надо.

— Делай то, что должен, — мрачно обронила Кукла.

Она медленно открыла дверцу экипажа.

Глинки поднял глаза. Лица той, кто сидела в карете, он не видел — только платье, закрывающее ноги. И это платье медленно поползло вверх, оголяя худую сморщенную голень, явно принадлежащую очень старой женщине.

— Приступай, — процедила Кукла. — Иначе твоя участь будет гораздо хуже простой смерти.

Всхлипывая, Глинки поднял руки и сжал сморщенную голень. Зажмурился.

— Ну же, — поторопила его Кукла.

— Я… я пока не могу, — пробормотал он, не открывая глаз. — Я чувствую магию, чувствую эту способность, но… она ещё не до конца встала.

Я прислушался, сосредоточившись на чувствах Глинки, но так и не понял, о чём он говорил.

Хоть я и ощущал эмоции людей, чьими глазами смотрел, но очень слабо. Сейчас до меня доходили лишь сильный страх и отчаяние — но не то, что описывал Глинки.

В небе загрохотало, ливень усилился.

— Быстрее, — Кукла нервно глянула вверх. — Если ты посмеешь нас обмануть… Ты знаешь, что будет с твоей семьёй?

Глинки вздрогнул, сжал зубы и зажмурился ещё сильнее.

А затем я наконец ощутил знакомое чувство. Молнии словно загорелись в крови Глинки, пробежались по всему его телу и хлынули наружу через ладони.

Раздался тихий старушечий вскрик. Но Глинки не обращал на него внимания — лишь крепче стискивал старческую голень, выпуская из рук изумрудно-зелёные искры электричества.

Я прекрасно чувствовал, как действует его магия и пытался запомнить это ощущение.

Затем Глинки открыл глаза и посмотрел на ногу. Она уже не была настолько сморщенной — почти все старческие пятна исчезли, а кожа будто омолодилась лет на двадцать.

— Сейчас… Ещё немного, и я… — начал было Глинки, но договорить не успел.

Кукла вдруг схватила его за шиворот и с неожиданной силой отшвырнула вверх.

Глинки взмыл в небо, словно брошенный камень. Его перекрутило в воздухе, он увидел внизу экипаж — и затрясся от ужаса.

Бах!

Всё вокруг затопило ярким светом. Разум Глинки взорвался от боли.

А затем я очутился в своём теле и тяжело задышал.

По мне пробежали конвульсии — было жутко неприятно и больно. Я сжал челюсти и застонал. Надо перетерпеть спазмы…

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Шарлотта. — Сильно больно?

Я не ответил. Следующие несколько минут просто приходил в себя.

В этот раз и правда вышло весьма жёстко. Смерть оказалась очень болезненной.

Я проверил время и, с трудом поднявшись, взял новый чемодан и направился к выходу, не забыв нацепить шляпу.

— Расскажешь, что там было? — спросила Шарлотта.

— Попозже…

Выйдя на улицу, я зашагал в сторону стоянки с экипажами. Шарлотта летела рядом и ничего не спрашивала — видела, что мне нужно время прийти в себя.

Пока шёл, я думал — стоит ли рассказывать Шарлотте о видениях, связанных с Алхимиком Душ?

Каждый разговор об Алхимике — напоминание о смерти её брата. Не знаю, догадывается ли Шарлотта, но, скорее всего, Артур Ричи продал свою душу ради того, чтобы увидеть её.

Уже садясь в экипаж, я решил, что всё расскажу. Из-за внешности Шарлотты я отношусь к ней как к девочке, хотя это не совсем так. Да и в целом, не красиво скрывать от неё эти видения…

Когда экипаж тронулся, я тихо описал ей последнее видение.

— Я же правильно понимаю, это был один из тех людей, которые обратились к Алхимику Душ? — заволновалась Шарлотта.

— Да, — кивнул я.

— Как он выглядел? Опиши его.

— Не знаю, — я поморщился. — Я же не видел своего отражения. Он был одет в коричневую тканевую куртку и тёмно-коричневые плотные штаны. А ещё у него были чёрные волосы — они свисали на глаза. Сальные, он давно их не мыл.

Шарлотта нахмурилась и покачала головой.

— Я видела нескольких людей, которые шли туда же, куда и Артур, на призыв Алхимика Душ. Но такого не помню.

Я ничего не ответил. Прикрыв глаза, я попытался восстановить в памяти тот фрагмент, когда Глинки использовал свою способность.

Я вновь ощутил её — весьма чётко. Как и тогда, с дочерью Мясника. Правда, вряд ли я смогу повторить омоложения молниями… Эта способность гораздо сложнее, чем просто ускорение.

— Получается, Белые Перчатки использовали этого мужчину, — резюмировала Шарлотта. — Чтобы он попросил у Алхимика Душ нужное им желание, а потом омолодил какую-то старуху.

Шарлотта замолчала и мрачно нахмурила брови.

— Я забыл рассказать тебе про ещё одно видение, — я потёр переносицу. — Оно связано с перчаткой.

И я рассказал ей о том видении — про горбуна и герцога.

Шарлотта смотрела на меня во все глаза.

— Получается, не только Белые Перчатки, но и герцог… — пробормотала она. — Они все используют людей. Заставляют просить те желания, которые нужны им самим. Какие же они злые!

Она сжала кулачки.

— Они ведь знают, что эти люди умрут. И всё равно заставляют их участвовать в этом ритуале!

Я нахмурился. Меня интересовал другой вопрос.

Почему вообще такой человек, как Артур Ричи, получил возможность поучаствовать в призыве Алхимика Душ? Тот же Эдмунд Гразе может в одиночку найти двенадцать бедолаг, надавить на них через семьи — и заставить призвать Алхимика и запросить нужное ему желание.

Тут явно что-то не так.

И, возможно, в свитке, который я купил, найдётся ответ.

Кажется, я знаю, чем буду заниматься весь путь в поезде.

Прибыв на вокзал, я нашёл свой поезд и занял отдельное купе первого класса со своим столиком. Там я вытащил из чемодана определитель знаков и купленный свиток, после чего принялся за перевод рукописи.

Она была не такой уж большой, так что, думаю, ближайших трёх-четырёх часов мне как раз хватит, чтобы закончить черновой перевод.

* * *

Бернгольд, улица Бехера.

Баронесса Габриэла Дейзи вышла из экипажа и подошла к двери лавки. Она постучалась, терпеливо подождала некоторое время, а затем попробовала открыть дверь — но та оказалась заперта.

— Снова его нет, — расстроилась она.

Ещё утром баронесса была тут, но Артура не застала. Она вернулась через несколько часов — и вновь его нет.

Габриэла услышала шаги. Повернув голову, она увидела мужчину, одетого в рубашку и брюки с подтяжками. Тот курил. Волосы у него были мокрые, а лицо слегка вспотевшее.

— Кристофер? — неуверенно произнесла она, смутно узнав его.

— Да-да, — улыбнулся он. — Я рад, что вы запомнили моё имя, баронесса Габриэла. Хотя мы виделись всего несколько раз.

— У меня хорошая память на лица, — гордо улыбнулась Габриэла.

— Если вы приехали к моему соседу, то его нет, — Кристофер указал сигаретой на закрытую лавку. — Я видел, как он вышел с большим чемоданом. Думаю, отправился обратно в Гданеж.

— Уехал… — расстроилась Габриэла.

— Ага, — кивнул он, окидывая девушку взглядом. — Не хотите зайти ко мне в клуб? — Кристофер мотнул головой в сторону большого здания напротив. — Выпьем чаю, поговорим.

— Нет, Кристофер, — покачала головой Габриэла. — Я тороплюсь. Простите. Если будете в Гданеже — заезжайте.

— Ладно, — горько вздохнул тот.

Он помог Габриэле сесть в карету. Та тронулась и вскоре скрылась за поворотом.

Кристофер проводил её взглядом, затянулся и пробормотал:

— Какая женщина…

* * *

Гданеж, дворянский квартал.

Виолетта очень волновалась. Ведь именно сегодня она получит ответ от Эдварда.

Она сидела в карете и нервно потирала пальцы. На улице уже стоял вечер.

Тут раздался короткий стук, и дверца приоткрылась.

— Госпожа, гость прибыл, — сказала Лили.

— Пусть заходит, — быстро ответила Виолетта.

Через несколько секунд в экипаж забрался Эдвард Гелашвили, Мистик-врач. Он сел напротив, выдохнул и, пристально взглянув на Виолетту, произнёс:

— Я получил ответ от главы.

— И какой же? — не сдержавшись, подалась вперёд Виолетта. — Он согласен?

— Он разрешил вам поучаствовать в одном из собраний мальков.

Виолетта шумно выдохнула.

— Мальками мы называем тех, кто ещё не стал Мистиком, — пояснил Эдвард после короткой паузы.

Виолетта заторможенно кивнула. Её сердце стучало так громко, что было готово выскочить из груди.

У неё получилось. Она сможет попасть на собрание Мистиков.

— Тут адрес и время, а также приглашение, — Эдвард передал ей конверт и посмотрел ей в глаза. — Удачи вам, Виолетта.

— Спасибо, — пробормотала девушка.

Врач уже хотел выйти, но чуть замешкался. Затем всё же сказал:

— Боюсь, вам не хватит простых способностей лекаря, чтобы вылечить мать. Если будет возможность — попробуйте заключить контракт со Старшим Духом. Тогда шансов на успешное исцеление вашей матери будет больше.

— Спасибо, — прошептала Виолетта и кивнула. — Спасибо за совет.

— Да не за что, — покачал головой Эдвард. — Ещё раз удачи вам.

И он вышел из кареты.

Виолетта осталась сидеть одна. Сердце всё ещё глухо стучало у неё в груди.

* * *

Я отложил тетрадь с черновым передом, хрустнул пальцами и проверил время.

— Через двадцать минут подъедем, — пробормотал я.

— Ну что там? — рядом появилась Шарлотта. — Есть что-то интересное? Я весь поезд облазила, тут одна скукота.

— Сейчас посмотрим.

Я пододвинул к себе тетрадь и внимательно прочитал перевод от начала до конца. Шарлотта висела рядом и читала вместе со мной.

Местами в тексте зияли пропуски — там, где я так и не сумел разобрать знаки. Но общий смысл был ясен.

— Вот это дела… — прошептала она.

— Ага, — кивнул я и откинулся на спинку дивана.

В свитке было написано, что Алхимик Душ — некая аномалия среди всех прочих Духов. И, что самое интересное, эта аномалия широко известна среди Мистиков. Многие норовят прибрать Алхимика Душ к рукам, в особенности сильные мира сего.

Однако есть один нюанс. Алхимик Душ является лишь раз в год и может одарить способностями всего двенадцать человек. Не больше.

Причём где именно он появится — неизвестно. В один год может явиться в Тяньлине, в другой — в Червонной Империи, а затем три года подряд в Норланде. Никакой схемы не существует.

Есть и условия. Первое: все двенадцать человек не должны быть Мистиками. Ни один из них. Если в группе окажется хотя бы один Мистик, Алхимик Душ попросту не явится.

— Кажется, я всё понял, — задумчиво протянул я.

— Что понял? — спросила Шарлотта.

— Дай минуту, надо подумать, — попросил я.

Хм… Тот же Эдмунд Гразе может спокойно набрать двенадцать человек. Да хоть двадцать четыре или сорок восемь — создать за год четыре группы, которые будут призывать Алхимика Душ. Только вот шанс, что тот придёт именно к его группам, очень низок.

Поэтому он наверняка суёт своих людей и в чужие группы. В том числе и в такие хаотичные, собранные без всякого руководства, — вроде той, в которую попал Артур Ричи. Скорее всего, с Белыми Перчатками было то же самое.

Интересно, сколько же людей каждый год пытается призвать Алхимика Душ? Учитывая, что этим занимаются по всему миру, — их тысячи. Если не десятки тысяч.

И все они не понимают, на что именно подписываются.

В свитке было чётко написано: после заключения контракта с Алхимиком Душ человеку даётся некоторое время до того, как изменится его душа и пробудится его способность. А сразу после пробуждения он может даже не успеть её использовать — его ударит молния, и он умрёт.

Это подтверждали оба видения. Бедолаги погибли сразу после того, как впервые применили свои силы.

То же самое случилось и с Артуром Ричи. Я тогда висел рядом в виде духа и видел, как он упал на колени и зарыдал, пытаясь обнять Шарлотту. Он смог её увидеть — но через несколько секунд погиб.

Скорее всего, то же самое прошло и с Елизаветой Грэй.

Интересно. Очень интересно.

Я прикрыл глаза, размышляя над этой темой.

Было в свитке и ещё кое-что любопытное — полное описание способа призыва. И способ оказался до смешного простым: не требовалось ничего, кроме зеркала, крови и двенадцати человек, произносящих одни и те же слова.

Там же говорилось, что со временем многие начали дополнять этот ритуал — рисовали сложные схемы, добавляли всё новые элементы, надеясь таким образом привлечь внимание Алхимика Душ. Однако это не работает.

Я открыл чемодан и достал «Базовый Мистицизм». Пролистал книгу и остановился на описании Двенадцати Владык и полнолуний, за которыми они были закреплены. Если верить книге, у каждого Владыки есть своё полнолуние, в которое он обладает повышенной мощью — и в идеале надо заключать контракт с Владыкой именно в его день.

Провёл пальцем по строчкам и замер на июле.

Июльское полнолуние принадлежало Арешу, Царю Царей.

И именно в июльское полнолуние Артур Ричи обратился к Алхимику Душ, а мы с Алиной провели ритуал, связанный со Стелой Желаний.

Я закрыл книгу и откинулся на спинку дивана.

— Думаешь, Алхимик Душ — это Ареш? — спросила Шарлотта, наблюдавшая за моими действиями.

— Очень похоже на то, — задумчиво отозвался я. — Раз в год он дарует двенадцать способностей, а сразу после этого убивает всех, кто их получил. И, скорее всего, забирает эти двенадцать душ себе.

— Ну, если это сам Ареш, Царь Царей, то почему всего двенадцать? — Шарлотта склонила голову набок. — Почему не больше? Сто, например?

Я тоже задумался над этим вопросом.

Поезд начал замедляться, а вскоре и вовсе остановился. Взяв чемодан, я направился на выход.

Ответ пришёл ко мне, когда я сел в экипаж.

— Смотри, — зашептал я, глядя на Шарлотту. — Раз в год Ареш делает двенадцать обычных людей Мистиками. Просто берёт и меняет их души. Обычные люди становятся Мистиками — и не простыми, а как минимум Старшими. Алхимик Душ дарует очень мощные способности, которые могут развиваться. Это явно не уровень обычного Контактного Духа. Скорее всего Старшего, или даже Великого Духа. Понимаешь?

— Не особо, — покачала головой Шарлотта.

— Ареш раз в год создаёт двенадцать Старших или даже Великих Мистиков. И сразу собирает их души. Поэтому всего двенадцать — потому что это сложно! Да и двенадцать — это вообще не мало. Да, Царь Царей очень крут, но сколько у него реальных последователей, которые обещали ему души за способности? Даже если их много — они должны сперва прожить свою жизнь и умереть, чтобы их души перешли к нему. А тут сразу двенадцать халявных мощных душ за раз…

— Теперь поняла! — вскинулась Шарлотта. Она оценивающе оглядела меня и заметила: — А ты умный, оказывается.

Я хмыкнул. Чем больше я думал, тем логичнее мне казались мои выводы. Поэтому существует запрет на присутствие Мистиков в ритуале. Алхимику Душ не нужны обычные души Мистиков — он хочет получить двенадцать душ высшего качества.

Итак, что же получается? Ареш Акадский Златоликий, он же Царь Царей, он же Собиратель Сокровищ, он же Алхимик Душ, он же Пожиратель Душ… Он же — тот самый Творец, вокруг имени которого был создан Собор?

У него столько личностей… А ещё это один из двух правителей Древнего Мира. И именно этот хрен, скорее всего, даровал мне способности.

Только вот… Я — баг. Ошибка. Мне удалось выжить. Поэтому Мясник, который в одной тусовке с Арешем, пытается убить меня молниями? И каким боком сюда затесался Просветитель Аврелий, Сын Творца?

Экипаж остановился. Размышляя над новой информацией, я завозился с замком двери. Но лавка оказалась открыта.

Медленно вытащив револьвер из кобуры, я настороженно открыл дверь. В лавке царил мрак. На полу, на куче сложенных тряпок лежал, свернувшись калачиком, Витька.

— Что это с ним? — Шарлотта тут же подлетела к парню. — Он спит!

— Проверь, есть ли тут кто-нибудь, — шёпотом попросил я, входя в лавке.

Шарлотта исчезла, я медленно подошёл к Витьке и сел рядом с ним. Положил ладонь на плечо и потряс, продолжая держать револьвер наготове.

— А⁈ — Витька резко сел и бешено закрутил головой. — Господин! Вы пришли!

У него в глазах заблестели слёзы.

— Что случилось? — напрягся я.

— Пожалуйста, помогите сестре, прошу! — взмолился парень. — Она в беде!

— Рассказывай, — кивнул я, опуская револьвер.

Фух, я уж подумал, что случилось что-то совсем страшное…