— Лже-Артур, вставай!

Я поморщился и неохотно открыл глаза.

— Вставай, клиенты пришли, — Шарлотта висела прямо над кроватью и покачивалась из стороны в сторону.

— Сколько времени? — хрипло спросил я.

— Утро. Пора подниматься.

— Так я же и лёг утром, — проворчал я, натягивая одеяло на голову.

— А кто теперь виноват? — хихикнула Шарлотта. — Если не хочешь упускать важных клиентов, то давай, поднимайся. Иди встречай.

Я неохотно сел. По всему телу разливалась слабость.

Ох. Как же не хочется никуда идти.

Но, пересилив себя, я всё же встал и поплёлся умываться. Кое-как приведя себя в порядок, спустился вниз и открыл дверь.

На меня смотрели сразу четверо мужчин в форме лакеев и дворецких, а позади них выстроились четыре экипажа.

— Заходите, — кивнул я и распахнул дверь шире.

Слуги вошли по очереди, и каждый нёс в руках коробку или футляр.

— Раскладывайте, — я махнул рукой на стол. — И говорите, от кого вы и что надо сделать.

— Я от виконта Дмитрия Управского, — высокомерно заявил старик, державший длинный узкий кейс.

Он опустил его на стол и откинул крышку. Внутри лежала сабля с треснувшей рукоятью и тупым лезвием.

— Это наградное оружие, дарованное уважаемому предку виконта Управского — Ярославу Управскому, — заговорил лакей.

А затем принялся расписывать историю этого самого Ярослава: как тот жил в Червонной Империи ещё в те времена, когда Елена Мудрая не стала императрицей, как из обычного стражника поднялся до главы стражи, получив свой первый аристократический титул.

Я терпеливо дослушал слугу и кивнул.

— Можете идти. Мы с виконтом уже всё обговорили.

— Будьте бережны с этим клинком, — напутственно произнёс лакей и вышел.

— Я от барона де Форже, — второй поставил на стол коробку и открыл её.

Внутри лежало несколько обломков вазы.

— Этой вазе больше двух тысяч лет, — заявил он.

— Правда, что ли? — заинтересовался я.

— Разумеется, — слуга важно вздёрнул подбородок. — Невероятная ценность, которая, к сожалению, была разбита около трёхсот лет назад. Живший тогда предок барона сохранил обломки в надежде, что когда-нибудь найдётся мастер, способный восстановить сокровище. Но до сих пор никто не соглашался браться за эту работу.

— Я посмотрю, — кивнул я. — Если у меня получится, то восстановлю её и верну барону.

Лакей с подозрением уставился на меня, однако сказать что-либо против не решился.

— Теперь вы, — я повернулся к третьему.

— Я от барона Аксельсена, — отозвался тот и открыл кейс, в котором лежали погнутые наручи. — Этот элемент доспеха принадлежал великому предку барона — яростному воину, известному по всему Норланду…

Видимо, вдохновившись первым лакеем, этот слуга тоже начал было расписывать жизнь предка своего господина, но я остановил его, сказав, что мне всё понятно, и отправил восвояси.

Четвёртый прибыл от барона Бистерфельда — с ним я познакомился на балу, но, хоть убей, не помню, как тот выглядел. Слуга выложил на стол круглый медальон, треснувший посередине. На нём был выбит сокол.

— Этому медальону больше шестисот лет, — сообщил лакей, аккуратно поправляя футляр. — Ценнейшая реликвия семьи. Прошу вас, будьте с ним поаккуратнее.

После чего откланялся и удалился.

Я подошёл к столу и осмотрел все четыре предмета.

Новые заказики, хе-хе. Если хоть у одного будет Погружение — уже буду рад.

Закрыв коробки, я перенёс их к себе в спальню, после чего нормально умылся, привёл себя в порядок и отправился завтракать. Время было уже одиннадцать утра.

Я только вышел из лавки, как заметил напротив владельца тренировочного клуба. Барон Кристофер стоял у входа в собственное заведение и курил.

— Сосед! — окликнул он меня. Перейдя дорогу, он протянул руку для рукопожатия и спросил: — Как поживаешь?

Я пожал её.

— Прекрасно, барон. А вы как?

— Да тоже ничего, — усмехнулся тот. — В последнее время я несколько раз слышал о тебе. Теперь могу даже хвастаться на приёмах, что мой клуб находится прямо напротив мастерской того самого знаменитого реставратора Артура Ричи. Чувствую, бизнес попрёт. — Он хохотнул и ткнул сигаретой в сторону дверей. — Особенно если запишешься ко мне. Скидку сделаю хорошую.

Я постарался не подать виду, что заинтересовался, и ответил:

— Я и так собирался к вам записаться. Сразу, как перееду в столицу.

— Прекрасно, прекрасно! — закивал барон. — Буду ждать. Вижу, ты спешишь, не буду больше задерживать.

Мы попрощались, и я пошёл есть.

Вкусно позавтракав жареными сосисками с тёплым хлебом, яичницей из четырёх яиц и тарелочкой отварных бобов под томатным соусом, я вернулся обратно.

У лавки стоял ещё один экипаж. Стоило мне подойти, как дверцы открылись, и наружу выпорхнула изящная девушка со своеобразным вытянутым лицом и крупными передними зубами.

Баронесса Коваль.

— Как всегда, рад вас видеть, — я обозначил поклон. — Сегодня вы прекрасны как никогда.

— Вот за вашими комплиментами я и езжу к вам через полгорода, — баронесса рассмеялась. Голос у неё и правда очень красивый.

— Пройдёмте, — я открыл дверь и пропустил её внутрь.

— Диадема правда уже готова? Даже не верится, — проговорила она, заходя в лавку.

— Подождите немного, сейчас принесу.

Миновав мастерскую, я поднялся к себе в комнату, открыл чемодан и достал футляр. Спустившись, положил его на стол и откинул крышку, демонстрируя украшение.

Баронесса ахнула и прижала ладони ко рту.

— Как прекрасно! — воскликнула она. — Это же совсем другая вещь! Насколько же она хороша…

Девушка бережно, двумя руками подняла диадему. Её глаза буквально горели восхищением. Она тут же завертела головой.

— Вот зеркало, — улыбнулся я и указал ладонью на ростовое зеркало в углу.

Баронесса подошла к нему и осторожно надела диадему. И снова ахнула.

— Как красиво… — выдохнула она, поворачивая голову то вправо, то влево. — Это же небо и земля! Больше нет той уродливой полосы. Теперь она сверкает, будто новая.

Я с улыбкой наблюдал за тем, как баронесса крутится перед зеркалом, не в силах оторваться от собственного отражения.

Тут в дверь постучали, и внутрь вошёл ещё один человек в форме слуги, а за ним — двое охранников.

— Кладите на стол, — махнул я рукой. — И показывайте, что там.

Баронесса мельком оглянулась и снова вернулась к зеркалу.

Посыльный опустил на стол кожаный футляр и откинул крышку. Внутри лежал кулон из белого золота с крупным изумрудом в центре. Камень пересекала тонкая трещина.

— Это сокровище принадлежало матери моего господина, барона Калидовского, — сухо произнёс слуга, отступая на шаг. — Он будет крайне благодарен вам, если вы сумеете его починить.

— Сделаю всё, что в моих силах, — кивнул я. — Так барону и передайте.

Слуга склонил голову и вышел. Я закрыл футляр и отложил его в сторону.

— Вы мастер на все руки, — баронесса наконец развернулась ко мне. Диадема всё ещё сидела у неё на голове. — Я более чем довольна вашей работой и считаю, что полторы Короны, которые я вам обещала, — незаслуженно малая награда за труд столь именитого мастера. Всё же с тех пор, как я отдала вам заказ, ваша известность перешагнула все мыслимые границы. Поэтому я увеличу гонорар.

Она подошла к столу, сунула руку в карман и аккуратно выложила передо мной две золотые монеты.

— За вашу блестящую работу.

— Благодарю вас, — улыбнулся я, стараясь не смотреть на монеты. А то я знаю себя — залипну. Всё же золото действует на меня довольно странно.

— Расскажите: как вы сумели добиться такого результата? — спросила баронесса.

Мы вместе направились к выходу, и я с важным видом принялся заливать ей в уши — про то, как вырезал припой, а потом запаял шов заново, но уже моим собственным припоем, который я подгонял по составу под саму диадему. Баронесса слушала очень внимательно и глядела на меня широко раскрытыми глазами.

Эх, а ведь стоит мне проявить немного инициативы — и, думаю, не составит труда закрутить с ней роман. Или мне кажется? В любом случае — неважно.

Попрощавшись, я помог баронессе сесть в экипаж, проводил его взглядом и вернулся в лавку. Быстро подошёл к столу и сгрёб обе золотые монеты.

— Ух, — выдохнул я. — Красота-то какая.

— Когда ты так смотришь на золото, то становишься похож на ребёнка, — прокомментировала Шарлотта, зависнув над моим плечом.

— Возможно, глубоко внутри меня живёт маленький мальчик, обожающий золотые кругляшки, — рассеянно ответил я, крутя монеты в пальцах. — Ну или жадный дракон. Тоже вариант.

Мне вспомнилась та единственная монета, которую когда-то дал мне дворецкий Арман. Её я с большой неохотой отдал старьёвщику Вале. А вот эти две тратить не стану — они теперь всегда будут при мне. У меня ещё дофига Корон, оставшихся от подарка Виктора Ричи, так что нужды в деньгах нет.

Мысленно попеняв себе за то, что не взял с собой из Гданежа отдельные коробочки для золотых монет, я убрал их в разные карманы — чтобы не тёрлись друг о друга.

Затем накинул плащ и закрепил кобуру. Прежде чем сунуть в неё свой новенький револьвер, я заменил патроны: из четырёх убойных оставил в барабане только один и запомнил узор, напротив которого тот встал. Остальные семь гнёзд заполнил попроще — три усиленными патронами и три обычными.

Барабан был покрыт золотистыми узорами, так что расположение каждого патрона я запомнил весьма неплохо.

Убрав револьвер в кобуру, я надел шляпу, в которой приехал сюда из Гданежа, взял трость и, постукивая ею, вышел на улицу.

На стоянке я заказал экипаж. Извозчик спокойно выслушал меня и назвал цену — двенадцать пенсов. Место находилось не в самом центре столицы.

Мы поехали и минут через двадцать прибыли.

Я выбрался из экипажа и уставился на здание, над входом в которое тянулась надпись: «Библиотека имени Мосса Пентана».

Войдя внутрь, я с любопытством оглядел длинные ряды книжных стеллажей, после чего зашагал в сторону библиотекаря. Тот сидел за столом и заполнял какой-то журнал. На носу у него сидели толстенные очки, которые он постоянно поправлял, задвигая ближе к переносице, но те сразу же скатывались обратно к кончику.

— Желаете приобрести абонемент? — произнёс мужчина, подняв на меня взгляд.

Глаза у него оказались серыми, тусклыми, а волосы оказались мышиного цвета и были аккуратно уложены, волосок к волоску.

— Нет, — покачал я головой. — Мне нужен свод портовых пошлин за тысяча восемьсот шестидесятый год. Второе издание.

Библиотекарь взглянул мне за спину — там никого не было, — безэмоционально кивнул и сказал:

— Идите за мной.

Он завёл меня через неприметную дверцу в небольшой кабинет, заставленный кучей папок, и указал рукой на стул, хотя сам продолжал стоять.

Только сейчас я заметил, что одет он в серые брюки и пиджак, который был ему слегка великоват.

Когда я опустился на предложенное место, мужчина спросил:

— Какую информацию вы желаете у нас приобрести?

— Мне нужны три пакета информации, — заговорил я, вспомнив объяснения Линьси. — Первый касается брата Регины Ричи. Его зовут Винсент, фамилия мне неизвестна. Он Мистик, обладающий довольно сильными способностями к материализации льда. Я хочу знать, где он живёт, какой у него распорядок дня, где бывает.

— Это будет стоить немало, — заметил библиотекарь, поправляя сползшие очки.

— Сколько? — нахмурился я.

— От семи до двадцати Корон. В зависимости от сложности задачи и выделенных на её сбор ресурсов.

— Пойдёт, — кивнул я, мысленно морщась.

Ну нихрена ж себе. Почему так дорого?

— По срокам — от одной до двух недель, — продолжил библиотекарь. — Человек, о котором вы хотите собрать сведения, — известный в узких кругах Мистик. Чтобы незаметно проследить за ним и составить подробный распорядок дня, как вы просите, нам придётся приложить немало сил. Отсюда и такая высокая цена.

— Хорошо, — вздохнул я. — Буду ждать, когда закончите.

На секунду возникла мысль: а может, отменить заказ? Купить у Серых Капюшонов только адрес, пробраться в дом и прихлопнуть гада.

Ну нет.

Я отбросил эту мысль. Шарлотта упоминала, что Виктор Ричи опасается Винсента. Да и библиотекарь только что назвал его известной в узких кругах личностью. А ещё человек, способный вот так просто взять и убить ребёнка, — грёбаный психопат без морали и совести. Против такого надо держать ухо востро и действовать с максимальной осторожностью.

— Второй пакет касается… — я замешкался, подыскивая слова. — Пожалуй, начну издалека, — я побарабанил пальцами по колену. — Около двух недель назад на лавку Артура Ричи в Гданеже было совершено вооружённое ограбление. Погибли двое грабителей, одного из них опознали как бандита с кличкой «Отвёртка». Я хочу знать, были ли у этих двоих семьи или родные.

— Оба уже мертвы и были обычным отребьем, так что цена невысока — десять талеров, — сказал мужчина. — Информация будет готова через три дня и доставлена по адресу, который вы укажете.

— Отлично, — кивнул я. — Третий пакет касается Елизаветы Грэй. О ней я хочу узнать как можно больше.

— Эти сведения мы можем предоставить вам уже сегодня, — предложил библиотекарь. — Цена — две Короны и девятнадцать талеров.

Я чуть подумал и кивнул.

— Да, давайте.

Библиотекарь отошёл, покопался где-то в стороне и вскоре вернулся с толстой папкой, которую протянул мне.

— Вот так сразу? — удивился я.

— В последнее время виконтессой Грэй интересуются весьма многие, — сухо ответил тот.

Я хмыкнул, забрал папку и, отсчитав три Короны, передал их библиотекарю. Мужчина скрылся в неприметной комнатке и вскоре вернулся, вложив мне в ладонь двадцать один талер.

— Это всё? — уточнил он.

— Да, — кивнул я.

— Тогда заполните бланк с актуальными адресами.

Библиотекарь протянул мне бумажку и ручку. Я принял её, заполнил адрес и вернул.

Я уже собирался попрощаться с агентом Серых Капюшонов, когда вспомнил кое о чём.

— Кстати, — я задержался у двери. — Мне нужен определитель знаков. По начертанию, не по чтению. И желательно со словарём в том же томе.

— С какого языка? — уточнил библиотекарь.

— Вот это вы мне и скажете, — я пожал плечами. — Позволите, покажу?

Он молча подвинул ко мне листок и перьевую ручку. Я по памяти вывел несколько символов, которые видел в свитке, посвящённом Алхимику Душ. Символы были простыми, оттого так легко и запомнились. Зигзаг с двумя насечками на вершине. Кружок, перечёркнутый вертикальной линией.

Древние языки в экспедициях всегда были не по моей части — я работал с предметами, с металлом и керамикой. Но определителей знаков через мои руки прошло достаточно.

— Это древний янтарный. Определитель есть. Грамматика идёт приложением, — библиотекарь поднялся. — Пойдёмте, заведу бланк. Десять талеров. На руках не больше пяти книг, срок — две недели.

— А почему так дорого? — удивился я.

— Частная печать и ввоз книг у нас только по разрешению, — он придержал передо мной дверцу. — Лишь учебники и официальные издания идут по государственной льготе, а за всё остальное издатели платят огромные сборы. Иностранные книги ещё и облагаются пошлиной, часть запрещена вовсе.

— Да уж, — пробормотал я.

Похоже, бывшую Янтарную Империю топчут по всем направлениям.

Библиотекарь затерялся где-то среди полок, покопался там и вскоре вернулся с потрёпанной толстой книгой.

Я заполнил бланк, указав своё имя. Искра сразу предупредила, что у Серых Капюшонов наверняка есть на меня весьма полное досье. Если бы я хотел остаться неузнанным, то и заказ должен был никак не касаться ни Артура Ричи, ни семьи Ричи. А так они в любом случае поймут, кто я. Поэтому маскироваться я даже не стал.

Заплатив десять талеров, я забрал книгу.

— Вы должны вернуть её в течение двух недель, — напомнил библиотекарь. — Иначе мне придётся отправить жалобу в полицейский участок.

— И что, за мной придут из-за одной книги? — поинтересовался я.

— Вам пришлют повестку в суд, — пояснил тот. — В Приморской Республике нынче очень строго с этим делом.

Я хмыкнул, покачал головой и направился на выход.

Поймав экипаж, попросил отвезти меня на вокзал и, отсчитав нужную сумму, расслабился на сиденье.

— Уже уезжаем? — грустно спросила Шарлотта, зависнув рядом.

— Да, — кивнул я. — Возьму билеты на сегодняшний вечер. Надо проверить, как там Витька. Он ведь мой сотрудник, а я его бросил на столько дней. Некрасиво получилось.

— Ну да, — задумчиво согласилась она.

— Ты всё ещё хочешь потренироваться с дедушкой Генрихом? — я взглянул на неё.

— Не обязательно, — покачала головой Шарлотта. — Но иногда я бы хотела его навещать. Ему очень скучно, с ним никто не разговаривает.

— Будешь навещать, — заверил я. — Мы всё равно сюда переедем, скорее всего.

— Артур улепётывал отсюда со всех ног, а ты возвращаешься, — усмехнулась девочка. — Но так правильнее, в Гданеже делать нечего. Да и клиентов у тебя там не будет столько, сколько здесь.

— Это да, — задумчиво отозвался я и открыл папку, которая обошлась мне почти в две с половиной Короны.

Посмотрим, что там Серые Капюшоны нарыли про Алину.