Видимо, моё лицо изменилось, когда я осознал, что происходит. Потому что Алина вдруг поджала губы, и её глаза буквально засверкали золотистыми искрами.

Голова закружилась. Лишние мысли исчезли, осталась только одна: я хочу поцеловать эту девушку. Хочу остаться с ней на всю жизнь.

Резко, будто выныривая из воды, я выплеснул из себя электричество во все стороны.

Елизавета тихо вскрикнула и отступила на шаг, изумлённо глядя на меня. Разряды спокойно блуждали по её шее и щеке, не причиняя ни малейшей боли.

— Ты… — выдохнул я, чувствуя, как внутри вскипает бешенство. — Ты влюбила меня в себя. Это было твоё желание.

— Нет, — прошептала она. — Нет, Виктор, я не…

Её глаза вновь вспыхнули электричеством, но на этот раз я крепко зажмурился и прогнал по телу остатки заряда.

Сунув руку в карман, я нащупал жемчужину, с которой никогда не расставался, и незаметно начал вытягивать из неё энергию.

— Виктор, ты не понимаешь, — торопливо заговорила Елизавета. — Я люблю тебя. Я правда тебя люблю.

— Молчи, — оборвал я её.

Недалеко раздались шаги — кто-то проходил мимо и замедлился у ниши. Я повернул голову и сосредоточился.

Если сейчас кто-то сюда заглянет…

Но неизвестный двинулся дальше, и вскоре его шаги стихли.

— Виктор, — прошептала Елизавета. — Ты не понимаешь…

Я бросил на неё последний взгляд, отогнул портьеру и вышел, быстро шагая по коридору в сторону бального зала.

В голове была полная путаница.

— Наверное, она использовала свою магию на тех аристократов, которые за неё стреляются, — задумчиво предположила летящая рядом Шарлотта. — Поэтому они по ней с ума и сходят.

Я стиснул зубы и ускорился.

Злость вскипела во мне — и быстро схлынула, оставив после себя опустошённость. Слишком много событий за последнее время.

Я устал.

Шагая по залу, я закрутил головой в поисках барона Вейлора. Наткнулся взглядом на Габриэлу с Линьси — баронесса улыбнулась и поманила меня к себе, но я лишь покачал головой и продолжил искать деда.

Вот Виктор с Региной оживлённо беседуют с одной из тех пар, что недавно стали моими клиентами.

А вот и барон — стоит с Управским и ещё несколькими гостями.

Я направился в его сторону. Надо валить отсюда.

Тут краем глаза заметил знакомую фигурку. Ко мне, мило улыбаясь, спешила баронесса Коваль, а за ней шагал мрачного вида мужчина с седыми висками.

— Мастер Артур! — воскликнула она своим милым голоском. — Я очень надеялась увидеть вас на этом балу!

— Баронесса Коваль, — улыбнулся я. — Вы, как всегда, прекрасны.

— Ой, да бросьте вы, — отмахнулась она ручкой. — Скажите лучше, как ваша работа? Я слышала, у вас изрядно прибавилось клиентов. Надеюсь, о старых вы не позабыли?

— Разумеется, нет, — продолжая улыбаться, ответил я. — Диадема почти готова, остались последние штрихи. Если вам будет удобно, завтра пришлите своих людей. Или назовите адрес — и я доставлю её сам.

— О, уже готова? — обрадовалась баронесса. — Нет-нет, я приеду сама. Завтра в двенадцать. Вам подходит?

— Разумеется, — кивнул я. — Буду ждать.

* * *

Видя, как Артур прощается с баронессой Коваль и идёт к дедушке, Шарлотта спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Хочу уехать отсюда, — устало отозвался он. — Мне надо многое обдумать.

— Я пока полетаю, — кивнула девочка.

Она устремилась туда, где стояли отец с Региной. Зависнув рядом, Шарлотта принялась пристально всматриваться в лицо мачехи.

От одного её вида внутри вскипала ярость.

Шарлотта не помнила день своей смерти. Сколько бы она ни пыталась, в памяти всплывали лишь обрывки: волны холода, из которых складывается ледяной мост, и река. Больше ничего.

Девочка предполагала, что умерла, когда упала в воду. Осталось смутное ощущение брызг, бьющих в лицо, и волн, накрывающих с головой. Несколько раз Шарлотта даже окуналась в реку, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали. Но у неё так ничего и не вышло.

Уже позже, существуя в виде призрака и подслушивая чужие разговоры, она обзавелась собственной версией.

Шарлотта ни разу не видела, чтобы Регина хоть немного сочувствовала её гибели. Наоборот — в мачехе всегда чувствовалось злорадство. И даже спустя годы, говоря о давно умершей девочке, та называла её маленькой паршивкой и другими плохими словами.

Но Шарлотта ненавидела мачеху не только из-за её отношения. Больше всего девочку задевало то, как отец относится к своей второй жене.

Маму Шарлотты он и близко так не любил, как Регину.

Шарлотта долго копила свою злость. Она была уверена, что Регина всё подстроила. Сперва она травила маму, чтобы та не смогла родить. А потом она убила маму! И после этого — убила её, Шарлотту. Артура тоже пыталась, но дедушка Готфрид не позволил.

На юбилее деда Шарлотта окончательно укрепилась в своих подозрениях, когда Регина передала Артуру её заколку в надежде, что тот попытается стать Мистиком и погибнет.

Тогда девочка и пришла к очевидной мысли. Она хочет, чтобы Регина умерла.

И дедушка Генрих помог ей с этим. Призрак старика не стал спрашивать, кто именно её жертва: видя злость девочки, он сразу решил, что та собирается отомстить своей убийце. Поэтому и согласился помочь.

Дедушка Генрих объяснил Шарлотте, как использовать внутренние силы и свой холод. Вот только живого человека таким способом убить почти невозможно.

Правда, Регина не так давно переболела, и Шарлотта знала почему: она подслушала её разговор с отцом. Ради поддержания красоты мачеха пила какие-то зелья, и одним из побочных эффектов было сильное, пусть и временное, ослабление здоровья. Возможно, сейчас девочка сумела бы обострить эту болезнь, как следует заморозив мачеху.

Однако Шарлотта не верила, что это сработает. Скорее всего, отец сделает всё возможное, чтобы вылечить жену: найдёт Мистика-лекаря и заплатит столько, сколько потребуется, лишь бы рыжая стерва выжила.

Хорошо, что дедушка Генрих рассказал ей про другой способ — про то, как призрак может убить живого человека. Правда, способ был очень опасным и почти наверняка приведёт к тому, что Шарлотта сама окажется ранена.

Называется он Битвой Душ.

Сам способ прост. Шарлотта должна войти в тело Регины, попытаться захватить его и ударить прямо по душе. Разорвать её. Конечно, душа станет брыкаться, но если она всего лишь Младший Дух или Тень — Шарлотта победит. Если же Контрактный Дух — проиграет.

Душа ещё живого человека сильнее призрака той же силы — это аксиома.

Семнадцать лет существования призраком и умение использовать внутренние силы позволяли Шарлотте по меркам Мира Духов равняться с Контрактными Духами. Уничтожить кого-то слабее себя — Младшего Духа или тем более Тень — для неё будет не так уж сложно. Однако всегда оставался риск нарваться на равного противника.

И всё же Шарлотта была готова рискнуть.

Стиснув зубы, она бросила взгляд на Артура — тот уже беседовал с дедушкой Георгом.

И решилась.

Шарлотта влетела в тело Регины и использовала свою внутреннюю силу, чтобы занять его. Она сразу почувствовала то, о чём говорил дедушка Генрих, — она почувствовала чужую душу.

Шарлотта закричала и начала выплёскивать из себя холод.

Регина зашаталась, закашлялась — и вдруг рухнула на пол.

— Дорогая! — закричал отец, склоняясь над ней. — Дорогая, что с тобой⁈ Врача! Моей жене плохо, врача!

Он завертел головой, выискивая помощь.

А Шарлотта уже вела бой.

Глазами Регины она видела испуганное лицо своего отца. Видела, как тот кричит, как паникует.

— Нет-нет, прошу тебя… Смотри на меня, милая, смотри на меня!

Он обеими руками сжимал её голову и смотрел прямо в глаза. Шарлотта видела его страх. Видела, как он переживает.

— Отец, — прошептала она.

Губы Регины дрогнули, но не более.

Шарлотта чувствовала: мачеха проигрывает. Душа у неё оказалась слабой — всего лишь Младший Дух.

Но Регина боролась, и девочка уже получила несколько ран.

— Любимая, нет… — глаза отца увлажнились. — Нет, прошу, не уходи.

Шарлотта застонала, всхлипнула и вылетела из тела Регины.

Она дрожала и плакала, глядя на то, как её отец прижимает к себе рыжую женщину. Регина хрипло задышала и закашлялась — из её рта вырывался пар, а тело заколотило от холода.

Шарлотта медленно повернула голову и встретилась взглядом с Артуром. Тот наблюдал за ней, прищурившись.

* * *

Шарлотта подлетела ко мне и зависла рядом. Её лицо было перекошено от обиды и боли. Девочка сдерживала рыдания.

Я не стал ничего говорить и некоторое время молча наблюдал, как в зал врываются слуги, как они подхватывают Регину и уносят её прочь, а рядом семенит встревоженный отец.

Когда они скрылись в коридоре, я направился к выходу.

Дед, конечно, был не очень доволен, что я собрался уйти пораньше, но возражать не стал — я сослался на недомогание. Дворецкий барона Вейлора отправился готовить экипаж, а я вышел из резиденции и остановился у ворот.

Где-то вдалеке слышалось ржание лошадей.

— Ничего не хочешь сказать? — прошептал я и посмотрел на Шарлотту.

— Нет, — сухо ответила она.

— Регина умрёт?

— Не знаю, — девочка помолчала. — Наверное, нет. Отец этого не допустит.

Я задумчиво кивнул.

— Ты решила её пощадить?

Шарлотта не ответила.

Кстати, она стала заметно прозрачнее, чем раньше. Похоже, эта небольшая битва не обернулась для неё ничем хорошим.

— Ты ранена?

— Немного. Не так сильно, как во время смерти брата.

— Ты поэтому так рвалась тренироваться? — продолжил я расспрашивать её. — Хотела убить Регину?

— Да, — тихо ответила Шарлотта.

Некоторое время мы молчали.

— Ты молодец, — наконец прошептал я, глядя на неё. — Правильный выбор. Не стоит тебе марать об неё руки. Оставь это мне.

Шарлотта медленно повернула ко мне голову. Я поймал её взгляд и продолжил:

— Я знаю, кто убил тебя.

Девочка вздрогнула.

— Кто? — выдохнула она.

— Винсент. Брат Регины. Он создал ледяной мост над рекой, ты побежала по нему, и мост рухнул. Ты упала в воду и погибла.

Говорил я коротко и сухо, но с каждым словом внутри вновь начинала вскипать ненависть. Усталость и опустошённость, оставшиеся после встречи с Алиной, отходили на второй план.

— Винсент… — пробормотала она. — А Регина? Регина в этом замешана?

— Не знаю, — покачал я головой. — Но выясню. И если приказ Винсенту дала она — я убью её так же, как убью его.

Я прищурился, глядя Шарлотте в глаза.

— Мои руки уже запятнаны кровью. Позволь мне отомстить за тебя. Не стоит тебе марать свою душу. Оставайся такой же чистой, как была.

Шарлотта молча смотрела на меня, а по её щекам бежали призрачные слезинки.

— Они убили меня, — прошептала она. — Убили…

Внутри стало так больно, что у меня перехватило дыхание. Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Прости, — пробормотала Шарлотта, отворачиваясь. — Спасибо тебе.

Я кивнул.

Тут подъехал экипаж. Забравшись внутрь, я сразу же достал из мини-бара бутылку виски и стакан. Дворецкий, устроившийся напротив, не сказал ни слова, лишь слегка поджал губы.

Я налил полный стакан, выпил его в несколько глотков и откинулся на спинку.

Фух. Как же тяжело. Когда же это всё закончится?

Я налил ещё и выпил снова. Голова слегка закружилась. Прикрыв глаза, я расслабился.

И тут экипаж резко остановился.

Я открыл глаза и огляделся. Дверь с жутким скрипом отворилась, и в проём просунулась окровавленная рука, ухватившаяся за косяк.

В экипаж медленно влез человек с простреленной в трёх местах грудью. Он сел напротив меня.

Следом забрался ещё один — с дырой в голове. Устроился рядом с первым.

Два трупа сидели напротив и, широко распахнув глаза, смотрели на меня.

Внутри меня начал расползаться суеверный ужас. Какого хрена тут происходит⁈

— Ты убил нас, — произнёс тот, что справа. — Ты знал, что у меня больная мама? Я её обеспечивал. А теперь меня нет, и она осталась без поддержки. Что с ней будет?

— Ты убил меня, — прохрипел второй. — Оставил моих детей сиротами. Они живут в таком районе, где им не выжить.

Тут в экипаж поднялся третий. Его я тоже знал.

Энтони Син. С простреленной головой.

Он сел и уставился на меня. Злости в его глазах не было — только тупая обречённость.

— Я должен был жениться на Габриэле, — пробормотал он. — У нас было бы много детей. Я очень её любил. Мои родители очень горюют. У меня ведь есть брат. И две сестры.

Я стиснул челюсти и вдруг услышал:

— Артур! Артур!

Я резко распахнул глаза и тяжело задышал. Напротив сидел хмурый дворецкий, а рядом зависла Шарлотта.

— Тебе снилось что-то плохое, вот я и разбудила, — пояснила встревоженная девочка.

— Спасибо, — пробормотал я вслух и полез в мини-бар за водой. Надо попить.

— За что вы меня благодарите? — уточнил дворецкий.

— За то, что подвозите, — криво усмехнулся я и сделал несколько глотков. Затем начал тереть виски.

Нет, пить мне больше нельзя. Всякая дичь начинает сниться. Мне, блин, ещё кошмаров не хватает — и так вокруг жопа творится.

Я скосил глаза на Шарлотту, а затем устало откинулся на спинку и уставился в окно. Снаружи уже стемнело, и разглядеть удавалось немногое — только то, что выхватывал свет мелькавших фонарных столбов.

В голове не было ни единой мысли. Я просто тупо смотрел в темноту.

Наконец экипаж замедлился.

— Спасибо, — кивнул я и открыл дверь.

— Когда вы отправитесь в Гданеж, господин? — спросил дворецкий.

— Не знаю, — покачал я головой. — Завтра вечером. Или послезавтра утром.

Закрыв дверцу, я направился в свою лавку. Поднялся наверх и залез в ванну. Провёл там около часа, тщательно соскребая с кожи всю грязь, которой не было.

Затем, оставив воду включённой, я оделся и вышел.

Шарлотта была где-то снаружи, и я мысленно передал ей:

— Можешь пока занять ванную.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

Из Шарлотты будто вынули её вечный позитив и весёлость. Очень надеюсь, что это временно.

Я зашёл на кухню и услышал злой писк. На столе сидел Пирожочек, положив передние лапы на бока, и зло смотрел на меня.

— Опять ты, — пробормотал я.

Возникло невероятно сильное желание не тащить крысу с собой в Гданеж, а оставить тут.

Но нет, так делать нельзя. Крыса невероятно ядовита, и кто знает, скольких людей она успеет убить, прежде чем её поймают. Да и поймают ли вообще? Её тело не боится электричества, сама она очень вёрткая — даже люди Искры и полицейские не смогли с ней справиться.

Тут у меня возникла идея, и я остановился, обдумывая её.

У меня ведь есть особые патроны. Можно дождаться, когда Пирожочек обожрётся и заснёт, а потом просто пристрелить его.

Но нет.

Я покачал головой. Не хочу так делать.

В буфете оставалось не так много еды. Я подчистил всё до крошки и навалил Пирожочку, а тот немедленно принялся жрать.

Я и сам проголодался, но ничего, до утра потерплю. Сейчас уже ночь, магазины вряд ли открыты.

Зайдя в спальню, я открыл чемодан, который привёз из Гданежа, и аккуратно вытащил диадему графини Болконской.

Пора её чинить.

Дождавшись, когда перед глазами возникнет надпись, я активировал Восстановление 2.

С моих пальцев сорвался всполох молний, и уродливый шов на диадеме исчез — украшение вновь стало выглядеть прекрасно. Разве что зачёркнутая надпись моего предка Речинского осталась прежней.

Я осмотрел диадему и кивнул. Она не казалась прямо новой, но её состояние довольно близко к этому. Всё же графиня Болконская тщательно следила за своим украшением.

Я бережно опустил диадему в футляр с бархатной подушечкой — тот самый, в котором её принесла баронесса Коваль.

Всё, теперь можно заняться и другими делами.

Я проверил жемчужину. Заряда в ней осталось всего шестьсот двадцать единиц — пора бы пополнить. Вот только у меня было предчувствие, что Линьси приедет именно этой ночью, а не завтра днём, поэтому мучить розетку я не стал.

Спустившись вниз, я сел в кресло и крепко задумался, раскладывая свою жизнь по полочкам.

Жаль, что тетрадки нет — хочется изложить свои мысли на бумаге. Надо будет купить блокнот и новую ручку. Но это потом.

Итак, моя жизнь. Что я вообще от неё хочу?

Да фиг знает, если честно. Первый месяц я просто жил и пытался не сдохнуть с голоду. Сейчас с финансами всё получше, но в жизни появились проблемы поважнее.

Надо посчитать их, эти проблемы.

Первая — Эдмунд Гразе. Он собирает лунные жемчужины, и когда соберёт все пять штук — этот старик припрётся ко мне и потребует помочь ему с контрактом. И что мне делать? Этот идиот заключил контракт с самим Варваром — одним из двенадцати Владык. У него нет шансов. Никаких. И я тут не помощник.

Разве что… Может, использовать поглотитель душ? Но вряд ли старик хочет себе именно такого посмертия…

Эдмунд Гразе угрожает не только моей жизни. Он — угроза всем моим близким. Поэтому, по логике, он в приоритете. Одно хорошо — это угроза не ближайшего будущего.

Вторая проблема — Винсент и Регина. Первого точно надо кончать — и как можно скорее. А рыжая пусть пока живёт. Вот найду доказательства её вины — тоже в расход пущу.

Мне вспомнился сон, и я поежился. Надеюсь, этот кошмар не будет повторяться… А то, чувствую, через пару-тройку лет меня будут упрекать не три мертвеца, а тридцать, тьфу-тьфу-тьфу.

Третья проблема — Алина. Не хочу думать о ней… Вот вообще не хочу. Пусть и дальше превращает аристократов во влюблённых идиотов, пока не спалится. Мне на неё уже плевать — не хочу иметь с ней ничего общего. Сука тупая, чуть в марионетку меня не превратила.

Я подавил вспыхнувшую злость. Кстати, а ведь я смог развеять её магию своей молнией. Потому что я развиваюсь, а она — нет?

— О чём думаешь? — ко мне подлетела Шарлотта.

— Об Алине, — не стал скрывать я.

— Как думаешь, какая у неё вторая способность? — спросила Шарлотта.

— Что?.. А. Точно.

Вторая способность… Как я мог о ней забыть?

Алина загадала желание — уметь влюблять в себя, или что-то такое. Но ведь есть и Елизавета Грэй, чьё тело заняла моя бывшая подруга. Что загадала она?

— Может, она загадала вечную молодость? — предположил я. — Какой была Елизавета Грэй?.. Она подруга Габриэлы. Что могла загадать Габриэла?

— Я могу подсматривать за Алиной, — предложила Шарлотта. — Поселимся где-то рядом, я буду следить и узнаю, какая у неё вторая способность. Способность Артура самая крутая! Тебе очень повезло, что ты видишь призраков.

— Я не думаю, что твой брат выбрал слабую способность, — успокаивающе сказал я. — Твоё предложение мне нравится — займёмся этим позже.

— Хорошо, — кивнула не очень довольная Шарлотта. Похоже, ей не нравилась мысль, что Артур немного лоханулся, пожелав настолько узконаправленную способность.

Так, что там дальше? Эдмунд Гразе, Винсент, Алина…

Четвёртая проблема — Наследник и его выкрутасы. Зачем он подначивает Мистиков убивать друг друга и обычных людей? Эти поглотители в кредит, куча артефактов, ядов, зелий на продажу… Чего он добивается? И его речь — он же прямо заявил, что рано или поздно начнётся восстание.

Пятая — непонятки с Владыками Мира Духов. Безумный Мясник почему-то пытается меня прикончить. При этом он, скорее всего, в команде Ареша — одного из тройки сильнейших Владык. В то же время мною интересуется Просветитель — ещё один из этой тройки.

Можно и дальше считать, конечно — но остальные проблемы меркнут в сравнении с этими пятью.

Так, теперь надо подумать о чём-то хорошем.

А хорошего в моей жизни тоже немало.

Я выправил финансы — у меня теперь есть своя лавка в столице! Я развиваюсь как Мистик, у меня есть духовные сокровища и ценные книги.

Я известен. У меня куча родовитых клиентов и горячая любовница-олигархиня, хе-хе.

Что ещё нужно для счастья?

Да, есть проблемы — но куда без них? Подумаешь, один из самых влиятельных людей страны угрожает убить всех, кого я знаю. Что тут такого?

Или подумаешь, подруга детства предала и силой заставила полюбить себя. И, как оказалось — не только меня, но и кучу других мужиков. Фигня это всё.

Про Винсента и говорить не буду — он просто умрёт.

В общем — всё не так уж и плохо, если подумать. На Земле я жил с бабушкой и дедушкой. Бедно жил. Потом поселился в общаге, долго учился.

Я мечтал о богатой, сытой жизни. Это видно по моему загаданному желанию. И если на Земле я максимум мог когда-нибудь подняться на уровень среднего класса, то тут всё по-другому. Я реально могу стать богатым и влиятельным человеком.

У меня будет большой дом, свои слуги, несколько любовниц. Жена… Пока не нужна. Может, потом как-нибудь остепенюсь. Сейчас не хочу.

— Ты улыбаешься, — заметила Шарлотта. Оказывается, она всё время была тут. — Думаешь о чём-то хорошем?

— Да, — кивнул я. — Думаю, что всё у меня хорошо. Я живой, здоровый, почти богатый.

— Это да, тебе очень везёт, — кивнула Шарлотта. — Если думаешь, что у тебя всё плохо — посмотри на меня.

Шарлотта вдруг хихикнула и ткнула в меня пальчиком.

— Шучу я. Мне тоже повезло. Могла ведь попасть в Мир Духов и там умереть. Дедушка Генрих мне много чего рассказал. Я рада, что стала призраком.

Тут в дверь коротко постучали, после чего она открылась, и внутрь вошла Линьси.

Одетая в чёрное пальто девушка аккуратно прикрыла за собой дверь и подошла ко мне. В руках она держала футляр, который поставила на стол и открыла. Внутри лежал мой новенький револьвер за сорок Корон.

Рядом Линьси положила три цилиндрика из тёмного стекла. Только крышки отличались — две белые и одна синяя. Видимо, это экстракты янтарита — один синий, за двести Корон, и два молочных, за шесть Корон.

А чуть в стороне Линьси опустила маленькую жестяную коробочку с четырьмя особыми патронами.

Я в ответ достал из кармана часы азиата и протянул ей.

Линьси взяла их и принялась внимательно осматривать.

— Если я не ошибаюсь, эти часы обладают двумя свойствами, — улыбнулся я. — Во-первых, они выдерживают любую температуру. Во-вторых, усиливают пламя носителя.

Линьси удивлённо посмотрела на меня, затем отступила от стола. Её плечи, руки и голова резко полыхнули огнём.

Девушка издала удивлённый звук, а потом аккуратно повела рукой. Над её ладонью закрутился маленький пламенный торнадо, который сжался в сферу, а затем вытянулся в нечто вроде копья.

Пламя резко опало, и Линьси уставилась на меня горящими глазами.

Я улыбался, глядя на неё. Все тревоги, все проблемы отодвинулись на второй план.

Через связь я чувствовал, что Шарлотта улетела куда-то далеко.

Осталось зажечь чёрные свечи — и на ближайшие несколько часов я стану очень счастливым человеком, хе-хе-хе.

— Эти часы… — тихо произнесла Линьси. — Ты не понимаешь истинной цены этого сокровища. Они дороже любых денег. Такие часы способны усилить весь род.

— И они достанутся тебе, — улыбнулся я и медленно поднялся. — А теперь пошли наверх.

Линьси смотрела на меня таким взглядом, что сомнений не оставалось: ночка мне предстоит непередаваемая.

* * *

Первый Республиканский Квартал, улица де Лара.

Баронесса Дейзи откинула капюшон, только когда оказалась в экипаже. Снаружи хлопнули вожжи, экипаж качнулся и покатил прочь от дома. Габриэла облегчённо выдохнула.

Всё же будь она сейчас в Гданеже, сбежать из дома было бы гораздо сложнее. А тут, в столице, у барона Дейзи не такое большое поместье, да и охраны куда меньше, так что побег дался легко.

Габриэла улыбнулась, вспомнив, каким недовольным был отец из-за того, что она не успела познакомить его с Артуром. Но он сам виноват — надо было подходить к Артуру сразу, а не ждать неизвестно чего.

Карета выехала на мостовую. Габриэла посмотрела в окно и увидела реку.

Скоро она снова встретится с Артуром Ричи. И на этот раз ему придётся ответить на её вопросы.

* * *

Не жалейте лайки, господа и дамы! Спасибо вам:))