Виконтесса Елизавета Грэй стояла у окна и наблюдала за Артуром Ричи, который сейчас неохотно беседовал с мужчиной, чем-то похожим на него, и рыжеволосой женщиной.

Сердце Елизаветы до сих пор колотилось часто-часто. Она никак не могла понять, почему возникла та искра, когда она коснулась Артура Ричи.

— Лизи! — рядом раздался громкий голос.

Елизавета вздрогнула и повернула голову. К ней, чуть подобрав подол, быстро шагала белокурая красавица.

— Лизи, я тебя сперва не узнала! — сияя улыбкой, воскликнула она.

— Габри, — натянуто улыбнулась Елизавета. — Как ты тут оказалась?

Габриэла Дейзи взяла виконтессу за руку.

— Я слышала о той трагедии, что случилась в вашей резиденции, — она сочувственно сжала пальцы подруги. — Боже, это ужас! Как тебе столица? Лучше, чем у нас в Гданеже?

— Да, мне тут больше нравится, — продолжая натянуто улыбаться, кивнула Елизавета. — Ты как?

— Я? Превосходно, — беспечно отмахнулась Габриэла. — У меня всё хорошо. Я, представь себе, едва не стала невестой. Да благо женишок пропал.

Она нервно хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Пропал? — удивилась Елизавета и вновь посмотрела на Артура Ричи.

— Да, пропал.

Габриэла проследила за взглядом подруги и всплеснула руками:

— Так это же Артур! А я его как раз искала!

— Ты знакома с Артуром Ричи? — Елизавета тут же подобралась.

— Конечно, знакома, — довольно кивнула та. — Я его постоянная клиентка. Да и отношения у нас довольно… тёплые.

— Вот как, — прошептала Елизавета, не замечая румянца на щеках Габриэлы. — Скажи… — виконтесса запнулась, её сердце застучало быстрее. — А правда, что у Артура Ричи какие-то особенные отношения с молниями?

— Да-да, ты тоже слышала? — закивала Габриэла. — В его лавку несколько раз била молния, представляешь? Право слово, я до сих пор не понимаю, как такое возможно.

На этих словах Елизавета покачнулась и схватилась за край стола.

— Что с тобой, Лизи? — встревожилась Габриэла.

— Всё хорошо, — пробормотала она.

Елизавета смотрела в сторону Артура Ричи, который тоже то и дело бросал на неё взгляды. Их глаза встретились, но тут между ними прошли сразу несколько групп аристократов, и контакт прервался.

— Кошка по имени Алина, — прошептала Елизавета, вспомнив ту газетную вырезку.

— А ты тоже слышала это объявление? Оно что, и до столицы дошло? — удивилась Габриэла.

— Объявление? — Елизавета медленно повернулась к подруге.

— Ну да! У нас его уже который день крутят по радио, — Габриэла закатила глаза. — Про то, что пропала кошка. И не поверишь: тот, кто дал это объявление, — хозяин той самой лавки, в которой работает Артур. Или это сам Артур, не знаю. Я, кстати, хотела спросить у него про это, но забывала. Ты же помнишь, память у меня ни к чёрту.

Габриэла тараторила, не замечая, как её подруга бледнеет.

— Но вряд ли это Артур дал объявление. Он бы не стал называть кошку… Так странно. Хотя она могла достаться ему от кого-нибудь.

— Алина, — прошептала Елизавета. — И правда, странное имя.

— Если бы просто Алина, — хмыкнула Габриэла. — Там же с фамилией! Алина Сыроварежкина вроде как. Или Сыроведрожкина. Я уже и не помню, с моей-то памятью.

У Елизаветы снова потемнело в глазах. Она покачнулась и едва удержалась на ногах.

— Лизи, да что с тобой? Тебе плохо? — Габриэла подхватила её под локоть.

Елизавета тяжело дышала, широко раскрытыми глазами глядя на свои дрожащие руки. А потом подняла голову — и встретила растерянный, удивлённый взгляд Артура Ричи.

— Елизавета!

Громкий голос раздался совсем рядом, и девушка вздрогнула. Выпрямившись, она повернула голову. К ней быстрым пружинистым шагом шёл граф Давыдов — тот самый, что не так давно стрелялся из-за неё с герцогом Шнайдером и ранил того.

Он назвал её по имени — громко, при всех, так, чтобы услышали и у соседних столиков. Несколько дам тут же обернулись, и Елизавета почувствовала, как к щекам приливает кровь.

Давыдов галантно поклонился и, глядя ей в глаза, выдохнул:

— Я ждал этой встречи. Очень ждал.

— Граф… — пробормотала Елизавета.

— Виконтесса Грэй.

Голос прозвучал с другой стороны. К ней подошёл высокий человек с ярко-оранжевыми глазами и тёмными, как смоль, волосами.

— Позвольте просить вас о первом танце. Если, конечно, его ещё никто не украл.

— Первый танец виконтессы обещан мне, — не поворачивая головы, обронил Давыдов. — Поищите себе другую даму.

— Обещан? — черноволосый чуть приподнял бровь. — Любопытно. Сама виконтесса знает, что дала вам это обещание? Или вы теперь так же вольно распоряжаетесь её танцами, как прежде распоряжались пулями?

Разговоры за ближайшим столом стихли.

— Да как ты смеешь, Фёдор! — Давыдов качнулся вперёд, и его пальцы сжались в кулак.

— Господа, — Елизавета наконец подняла голову.

Голос её прозвучал тихо и ровно.

— Мой первый танец не обещан никому. И сегодня обещан не будет.

— Ну ты даёшь, подруга, — прошептала ей на ухо Габриэла. — Может, и мне переехать в столицу⁈ Тут такие страсти кипят!

Елизавета не обращала внимания на слова баронессы. Она выискивала взглядом Артура Ричи, а в её голове набатом било одно и то же имя.

Алина Сыроежкина.

* * *

Виктор Ричи и Регина подошли ко мне, поэтому догнать девушку и поговорить с ней не вышло. Зато Шарлотта тут же упорхнула подслушивать.

— Отец, — натянуто улыбнулся я, глядя на мужчину.

— Артур, — довольно кивнул он.

— Дорогой, — искренне и нежно улыбнулась Регина.

На неё я смотрел лишь краем глаза, стараясь затолкать поглубже мысли о её братце.

— Как ты себя чувствуешь? Как твоё здоровье? — Виктор окинул меня внимательным взглядом.

— Всё нормально, отец, — устало вздохнул я.

— Внук мой!

К нам подошёл барон Вейлор, а рядом с ним шагал пузатый мужичок с частично седыми волосами и маленькими, но очень хитрыми и любопытными глазками.

— Позволь представить тебе виконта Управского. Именно ему мы обязаны сегодняшним роскошным торжеством.

— Господин виконт, — я вежливо склонил голову. — Рад знакомству.

— Артур Ричи! Наслышан, наслышан! — воскликнул тот, всплеснув пухлыми ручками. — Очень рад, что вы приняли моё приглашение. Мы с вашим дедом давние друзья.

— Теперь я это знаю, — улыбнулся я и посмотрел в сторону той девушки. Найти её было несложно — над ней зависла Шарлотта.

— Ого, тут Габриэла! — раздался в голове голос девочки. — Она называет её Лизи!

К нам подошла ещё одна пара, и мне пришлось знакомиться с ними. Мыслями я был далеко: приходилось изо всех сил сосредотачиваться, чтобы одновременно разговаривать с аристократами и внимательно слушать то, что тараторила Шарлотта.

— Лизи спрашивает о тебе… Ой, ей, кажется, стало плохо, когда она услышала, что в твою лавку бьют молнии. Слушай, мне всё это кажется всё подозрительнее.

— Артур, я слышал, вы прекрасный ювелир, — произнёс Управский. — Хочу подарить дочери кольцо ко дню рождения. Возьмётесь изготовить?

Я мысленно поморщился.

— Сейчас я больше сосредоточен на реставрации, — осторожно ответил я.

— О, предметы для реставрации у меня тоже найдутся, — закивал виконт. — Я хотел бы поручить вам один заказ.

— Разумеется, — улыбнулся я.

— Артур, расскажи, как ты познакомился с герцогом Гразе? — спросил барон Вейлор.

А я уж думал, что никто об этом не спросит.

— Я поняла! — вдруг воскликнула Шарлотта, и я вздрогнул. — Этой Лизи стало плохо, когда она услышала про твоё объявление! Это точно она! Это Алина, твоя подруга с Земли!

Я растерялся и закрутил головой, выискивая девушку взглядом.

Наши взгляды пересеклись — и я понял: это она.

Алина.

Моё сердце сжалось в груди, дышать стало тяжело. Я чуть склонился.

— Артур, что с тобой? — забеспокоился Виктор.

— Артур, мальчик мой, — рядом тут же оказалась Регина. — Выпей воды.

Она подала мне бокал, и я сделал несколько глотков. Меня слегка потряхивало.

Какого хрена? Что это вообще такое? Что за реакция?

Постепенно боль в груди улеглась. Я выдохнул и улыбнулся.

— Прошу прощения. Мне внезапно стало нехорошо.

— Тебе следует показаться врачу, — Виктор внимательно всмотрелся в моё лицо. — Завтра же мои люди отвезут тебя в третью лечебницу имени Парсия.

— Больница Харриссона подойдёт куда лучше, — не согласился барон Вейлор. — Я сам распоряжусь, чтобы утром за Артуром прислали экипаж. Пусть его как следует обследуют.

— Не нужно, — покачал я головой. — Всё хорошо, правда. Что до твоего вопроса, дедушка… — Я взглянул на старика. — Герцог Гразе был одним из моих клиентов. Он высоко оценил мои таланты.

Ну а что мне ещё сказать? Что герцог хотел меня запытать и выведать, почему я Мистик без духовного контракта?

— Я так и думал, — удовлетворённо кивнул Виктор.

— Должно быть, ваша работа произвела на герцога сильное впечатление, — Управский окинул меня ещё более заинтересованным взглядом.

— Да, так и было, — улыбнулся я.

— Её зовут Елизавета Грэй! — воскликнула Шарлотта. — Это из-за неё стрелялись два аристократа! И сейчас снова ругаются!

Почему-то слова Шарлотты вызвали во мне волну негодования. Подавив её, я сделал ещё один глоток воды и заговорил:

— Прошу меня извинить. Кажется, здесь присутствуют некоторые мои клиенты. Хотелось бы их поприветствовать.

— Разумеется, разумеется, — закивал Управский. — Мне и самому пора уделить внимание гостям. Георг, ты со мной?

— Идём, — отозвался дед, и они с виконтом направились к ближайшей группе гостей.

Виктор ещё раз напомнил мне о враче, Регина осторожно коснулась моей руки, после чего они тоже отошли.

Ну наконец-то.

Я выдохнул, сделал несколько шагов — и увидел, как мне навстречу быстро шагает Габриэла.

— Артур!

Она резко остановилась рядом со мной, обдав ароматом духов со вкусом черешни. Похоже, девушка очень хотела меня обнять, но сдержалась. И правильно — не перед всеми этими людьми.

— Я рада тебя видеть, — улыбнулась она.

— Ты, как всегда, сияешь, — улыбнулся я в ответ.

— Твои комплименты, как всегда, бьют прямо в сердце, — хихикнула Габриэла.

Она взяла со стола бокал с шампанским и пригубила.

— Ты теперь знаменитость.

— Так получилось, — вздохнул я.

— А как ты познакомился с герцогом Гразе? — с любопытством спросила она. — Он ведь твой клиент, да?

— Ага, — кивнул я.

— Я так и знала! — возликовала девушка. — На самом деле я была уверена, что ты недолго будешь прозябать на окраине Гданежа. Такой мастер, как ты, рано или поздно обязательно должен был засиять.

— Спасибо, — усмехнулся я и нашёл глазами Елизавету Грэй.

Точнее, Алину.

Наши взгляды вновь пересеклись, но нас разделили люди.

— Артур, — голос Габриэлы стал тише.

Она продолжала улыбаться, но в её теле, в самой её позе появилось напряжение.

— Ко мне приходил Сильвестр Син. Брат Энтони. Спрашивал, куда должен был поехать Энтони.

— И что ты сказала? — приподнял я брови.

— Про тебя ни слова, — покачала она головой. — Но, Артур, ты ведь знаешь, что Энтони пропал?

— Теперь знаю, — стал серьёзнее я. — Его так и не нашли?

— Артур, — Габриэла перешла почти на шёпот, — это ведь…

— Баронесса, — перебил я её. — Попробуйте вот этот тост. Он просто великолепен.

Мысленно я ругнулся. Здесь может быть полно Мистиков, в том числе тех, кто способен усиливать свой слух. Вдруг прямо сейчас нас кто-то подслушивает?

Тут я заметил прекрасную азиатку в роскошном чёрном платье. Тёмные волосы были уложены в изящную причёску, а лёгкий макияж подчёркивал тонкие черты лица и придавал коже свежесть. Двигалась она плавно и уверенно, будто с детства знала, как притягивать взгляды, не делая для этого ничего особенного.

Девушка приблизилась к нам с Габриэлой. От неё пахло горьким апельсином и пряностями, но сквозь их терпкую сладость пробивался сухой дымный аромат — словно где-то поблизости тлели дорогие благовония.

— Артур Ричи, — елейным голосом произнесла Линьси и чуть склонила голову.

— Прекрасная незнакомка, — улыбнулся я. — Боюсь, нас ещё не представили.

— Линьси из рода Сюань, — отозвалась она и протянула руку.

Я осторожно принял её ладонь и склонился над чёрной перчаткой, лишь обозначив поцелуй. Затем повернулся к Габриэле:

— Госпожа баронесса, позвольте представить вам Линьси из рода Сюань. Линьси, баронесса Габриэла Дейзи.

— Рада знакомству, — Габриэла приветливо улыбнулась и слегка склонила голову.

— Взаимно, — Линьси ответила ей таким же сдержанным поклоном, после чего вновь перевела взгляд на меня. — Я много слышала о вас, Артур. Вся столица обсуждает ваш необыкновенный талант реставратора.

— Слухи имеют свойство разрастаться, — натянуто улыбнулся я. — Полагаю, мои скромные успехи несколько преувеличены.

— Даже так? — уголки её губ едва заметно дрогнули. — А что насчёт вашей дружбы с герцогом Эдмундом Гразе? Говорят, он пользуется немалым влиянием в инквизиции. Неужели и это всего лишь досужие разговоры?

Линьси не сводила с меня внимательного взгляда, и лишь теперь я понял, какой важный момент упустил.

И ведь правда. Эдмунд Гразе имел огромное влияние в инквизиции. Разве Линьси не могла счесть мою связь с ним предательством?

— Герцог всего лишь мой клиент, — улыбнулся я как можно беспечнее. — Не более того.

Отыскав взглядом Елизавету, я невольно напрягся.

Девушка стояла поодаль. Вокруг неё крутились трое аристократов, горячо споривших между собой, но она, кажется, совсем их не слушала и смотрела прямо на меня.

Елизавета едва заметно повела подбородком в сторону. Я проследил за её взглядом и увидел арку, ведущую из зала. После этого девушка что-то сказала молодым людям и неспешно направилась к выходу.

Тем временем в разговор вступила Габриэла. Она принялась расхваливать мои таланты реставратора, во всех подробностях рассказывая Линьси о своём колье.

Я слушал вполуха, не сводя глаз с Елизаветы. По пути она дважды обернулась, проверяя, иду ли я следом.

Она зовёт меня за собой.

— Дамы, прошу меня извинить, — я деликатно прокашлялся. — Мне внезапно стало нехорошо. Надеюсь, мы сможем продолжить беседу немного позже.

— Разумеется, Артур, — Линьси благосклонно склонила голову.

— Я тебя подожду, — кивнула Габриэла. — А пока найду свою подругу.

Она тут же принялась выискивать кого-то среди гостей.

Я слегка поклонился девушкам и направился к арке, за которой скрылась Елизавета.

С каждым шагом во мне поднималось волнение. Сердце колотилось всё быстрее, дышать становилось тяжелее.

С того самого дня, как я переродился в этом мире, каждую ночь я видел один и тот же сон — день своей смерти. Однако со временем эти сны становились всё тусклее, и в последнее время мне доставались лишь отрывки, которые я старательно забывал по утрам.

Но сейчас я вспомнил тот день ярко, до мельчайшей детали. День, который стал роковым для нас с Алиной.

* * *

Два месяца назад. Земля, остров Мона, скрытая пещера.

Я сидел на камне и с лёгкой улыбкой наблюдал за подругой.

Алина всегда была очень необычной девушкой. Волосы она отрастила почти до пят и постоянно сооружала из них сложные причёски, глаза неизменно обводила чёрными тенями, а губы красила чёрной помадой. А ещё Алина обожала пышные чёрные платья — в них она очень походила на куклу.

Хорошо хоть для экспедиции подруга выбрала практичную одежду — плотные чёрные брюки, закрытую рубашку и лёгкую полевую куртку.

Прямо сейчас Алина водила ладонями по двухметровому обелиску, похожему на надгробие. Его поверхность покрывали странные высеченные в камне символы.

— Да, я уверена! — воскликнула она. — Всё должно сработать! Тут прямо сказано: если провести ритуал в июльское полнолуние, Стела Желаний исполнит любое желание!

Алина обернулась и нетерпеливо посмотрела на меня.

— Виктор, ты ведь со мной?

— Да, конечно, — вздохнул я.

— А ты уже придумал, что загадаешь? — Она подалась вперёд. — Желание нужно сформулировать очень чётко.

— Да придумаю что-нибудь, — лениво отозвался я.

На самом деле мне вообще не хотелось проводить никакой ритуал — я прекрасно понимал, чем всё кончится. Ничем.

Алина ещё со школы интересовалась всяким паранормальным. Периодически она пыталась сотворить что-нибудь этакое и всякий раз тянула меня за собой. А если я отказывался участвовать в её проделках, то подруга обижалась и могла целыми неделями со мной не разговаривать. Поэтому я просто терпел эти её редкие выходки.

Ну а что? Мне несложно выделить несколько дней на её прихоть. Зато отдохну — на этом острове весьма интересно.

Жаль, правда, что я так и не нашёл зацепок касательно исчезновения родителей.

— Отлично! — Алина захлопала в ладоши. — Тогда я всё подготовлю, и дождёмся ночи.

Она достала смартфон и проверила время.

— Да, осталось ещё несколько часов.

— Отлично, — пробормотал я. — Пойду пока вздремну.

Я ушёл в свою палатку, лёг, взял смартфон и открыл книгу, зная, что вскоре меня начнёт клонить в сон.

Периодически до меня доносились восклицания Алины, и я улыбался. Всё же мне нравилось, когда подруга детства пребывала в таком воодушевлении.

Сам не заметил, как заснул.

— Виктор, вставай!

В палатку заглянула взбудораженная Алина.

— Пора.

— Иду, — пробормотал я и сел.

Выбравшись наружу, я взглянул вверх. Пещера была подземной, но её свод треснул посередине, и сквозь пролом сейчас чётко виднелась полная луна.

— Начинаем, — шёпотом сказала Алина.

Её аж трясло от возбуждения.

Я окинул взглядом обелиск и приподнял брови. Только сейчас заметил, что пол покрыт символами, образующими круг, а в самом центре стоит чаша с какими-то порошками.

— Давай.

Алина потянула меня за руку и аккуратно перешагнула через круг. Я повторил за ней.

— Садимся.

Она потянула меня вниз, и мы оба сели рядом с чашей.

— Я первая, — прошептала Алина.

Она достала маленький ножик, раскрыла ладонь и порезала её. Вниз закапала кровь.

— Ты не предупреждала, что понадобится кровь, — нахмурился я.

— А, фигня, — отмахнулась она. — Совсем немного. Или ты боишься?

Не знаю, как Алина определила, что крови достаточно, но в какой-то момент она сжала кулак и убрала руку.

— Теперь ты.

Она передала мне нож. Я поморщился, вытер лезвие, после чего порезал себе ладонь. Было больно и неприятно, но ничего критичного.

Я поднял сжатый кулак над чашей, и вниз закапала кровь.

— Хватит, — спустя несколько секунд сказала Алина.

Я убрал руку. Подруга взяла чашу, тщательно перемешала содержимое металлической ложкой и, глубоко вздохнув, произнесла:

— Начинаю.

Она вынула из кармана тоненькую кисточку, на цыпочках подошла к обелиску, макнула кисть в кровавую жижу и принялась обводить символы.

Следующие минут пять я просто сидел и наблюдал за ней

Закончив, Алина отложила кисточку с чашей в сторону, подошла ко мне, а затем принялась речитативом что-то читать, не сводя глаз с обелиска.

И тут пол под ногами затрясся.

Я вздрогнул и поднялся.

— Землетрясение! Уходим!

Но Алина меня не слышала. Она продолжала говорить и смотреть на обелиск.

— Уходим, тут землетрясение!

Я взял её за руку — и замер. Символы на обелиске замерцали.

Какого хрена?

— Виктор! — в глазах Алины горел лихорадочный огонь. — Говори желание! Быстро!

Я немного растерялся, но быстро нашёлся:

— Я хочу уметь видеть суть любого изделия и восстанавливать его до состояния, в котором его создал мастер.

Хоть я и не верил в эту чушь, но волей-неволей задумывался, что хотел бы получить, будь этот камень настоящим. Придумал несколько вариантов — и сейчас озвучил тот, который первым пришёл в голову.

Своё желание Алина прошептала, и я его не расслышал.

А затем символы разом погасли, и пол перестал трястись.

— Всё? — растерянно спросил я. — Сработало, что ли?

— Не знаю, — покачала головой Алина.

Она посмотрела на меня горящими глазами.

— Сработало, да? Я уверена, что всё сработало! Попробуй что-нибудь починить!

Я пошарил по карманам, но ничего подходящего не нашёл. Точно, у нас же фонарик сломался.

Я залез в палатку, достал фонарик и уставился на него.

Через несколько секунд я почувствовал себя дураком.

Отложив фонарик, я вышел наружу, подошёл к обелиску и принялся его ощупывать.

— Тут явно что-то не так, — пробормотал я. — Что ты подмешала в раствор?

— Просто некоторые травы, которые должны укреплять связь с потусторонним миром, — ответила Алина. — Виктор, там не может быть ничего такого.

— Нет, это точно не простой камень, — я провёл пальцами по символам. — Может, в борозды втерли какой-то люминесцентный состав. Или использовали редкий светящийся минерал.

— А землетрясение ты как объяснишь?

— Совпадение, — не очень уверенно сказал я.

— Нет, всё сработало, Виктор.

Алина подошла ко мне и взяла за руку.

— Всё сработало, — она заглянула мне в глаза. — Мы исполним свои желания. Мы станем особенными.

Её глаза повлажнели. Я выдохнул и обнял подругу.

— Всё хорошо.

Разубеждать Алину мне не хотелось, поэтому я просто не стал ничего говорить.

— Давай выберемся отсюда, — попросил я. — Мне как-то не по себе в этом месте.

— Давай, — кивнула Алина, шмыгнув носом.

Мы собрали рюкзаки, сложили палатку и выбрались из пещеры — что оказалось не так уж просто. Она находилась под землёй, в очень уединённом месте. Сам остров был необитаем и сплошь покрыт лесами.

Мы дошли до берега, где стояла наша лодка, и сели на песок. Занимался прекрасный рассвет.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросила Алина. — Мне кажется, я что-то чувствую внутри. Какой-то зуд, — она коснулась груди.

— Да, есть такое, — неохотно ответил я.

Я и правда ощущал что-то непонятное — будто внутри меня что-то менялось. Вот только понять, что именно, никак не выходило.

— Наверное, это наши способности пробуждаются, — тихо сказала Алина. — Попробуй ещё раз что-нибудь починить.

Я кивнул и достал сломанный фонарь.

— Что-то я и правда чувствую, — пробормотал я, вертя его в руках. — Но не могу понять, что. Странное ощущение, будто щекотка в голове, когда смотрю на этот фонарь. Не понимаю.

Мы встретили рассвет и вскоре поняли, что проголодались. Благо припасов хватало, чтобы устроить небольшой завтрак.

Я развёл костёр, мы заварили чай, вскрыли консервы и уселись рядом, с аппетитом уплетая еду и глядя на море.

— Давай сегодня никуда не пойдём, — предложила Алина. — Море неспокойное. Посмотри, какие волны.

— Пожалуй, — я прищурился, разглядывая затянутое тучами небо. — Похоже, скоро начнётся дождь.

— Тогда вернёмся в пещеру? — Алина поднялась и принялась собирать наши вещи.

— Нет, — покачал я головой. — Не хочу туда.

— Тогда просто поставим палатку под тем каменным козырьком, — она махнула рукой в сторону скал. — Помнишь?

— Давай, — кивнул я.

Плыть в такую погоду точно не стоило — лучше переждать, пока море успокоится. Тем более что еды у нас было достаточно. Да и со всеми этими странностями лучше разобраться до того, как отправляться назад.

Мы собрали рюкзаки и направились к примеченному ещё вчера месту — отвесной скале, у основания которой выступал широкий каменный козырёк. Под естественным навесом хватало места для палатки, а глубокая ниша надёжно защищала её даже от косого дождя.

Установив палатку, мы забрались внутрь и уселись рядом. Снаружи завывал ветер, с каждой минутой всё сильнее трепавший ткань, — погода стремительно портилась.

— Виктор, — прошептала Алина. — Знаешь, ты для меня самый близкий человек на свете.

Я скосил на неё глаза и кивнул.

— Порой я думаю, что никто не достоин быть моим мужем, кроме тебя.

Я едва сдержал хмык.

Нет уж, с Алиной я бы точно не стал строить отношения. Моя подруга — крайне нестабильная девушка. И хоть я никогда ей об этом не говорил, но семейная жизнь совершенно противопоказана Алине. Мы с ней знакомы почти двадцать лет, так что я знаю, о чём говорю.

— Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — тихо спросила Алина.

Я в это время крутил в руках сломанный фонарь — и вдруг приподнял брови. Перед глазами что-то замерцало.

Алина хотела сказать что-то ещё, но я поднял руку, и она осеклась на полуслове.

Я сосредоточился, вглядываясь в фонарь. Мерцание не исчезло — наоборот, расплывчатые линии начали медленно складываться в слова.

Объект:..

Объект:..

Объект: Электрический фонарь.

Доступна:..

Доступна: Диагностика.

Заряд:..

— Офигеть, — выдохнул я.

Небеса оглушительно грохнули, заставив меня вздрогнуть. На каменный козырёк обрушился ливень, вокруг стремительно потемнело, а внутрь палатки потянуло холодом.

— Алина, — я повернулся к девушке. — У меня, кажется, получилось.

— Получилось? — Она придвинулась ближе.

— Да, — кивнул я.

Новая вспышка озарила всё вокруг ослепительно-белым светом, а следом ударил такой гром, что Алина вскрикнула и прильнула ко мне. Я вздрогнул и крепко её обнял.

Через откинутый полог палатки я увидел, как молния врезалась в дерево неподалёку. Послышался сухой треск, в воздухе резко запахло озоном, а на землю посыпались дымящиеся ветви.

— Виктор, мне страшно, — прошептала Алина.

Я прижал её крепче. Сердце колотилось как бешеное — то ли от испуга, то ли от близости её тела.

Опустив взгляд, я посмотрел Алине в глаза. Её пухлые губы дрогнули, ресницы влажно блеснули.

Я утонул в этих глазах…

Внутри разлилось тепло. Мысли спутались, а всё вокруг словно отодвинулось куда-то далеко.

Осталась только Алина.

До меня внезапно дошло, какая она красивая. Какая родная.

— Алина… — выдохнул я, не в силах отвести взгляд.

Она скользнула ладонью по моей щеке. От этого прикосновения по телу пробежала горячая дрожь.

Не помню, кто из нас подался вперёд первым. Наши губы встретились, и последние связные мысли вылетели из головы.

Мы торопливо раздевали друг друга, путались в одежде, задевали локтями стенки палатки и снова тянулись друг к другу. Снаружи завывал ветер, по каменному козырьку хлестал дождь, но всё это звучало глухо и неразборчиво.

Мне казалось, что мы стали единым целым. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного.

— Я люблю тебя, — словно в бреду шептал я, тяжело дыша и прижимая её к себе. — Алина, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, — пробормотала она. — Всегда любила.

Мир вспыхнул ослепительно-белым светом.

Тело пронзила чудовищная боль. Я даже не успел закричать — мышцы свело, дыхание оборвалось, а перед глазами всё поплыло.

Последнее, что я увидел, — обугленную дыру в куполе палатки и исчезающий росчерк молнии.

Потом наступила тьма.

Нас убил разряд молнии.

* * *

Я шёл по коридору, тяжело дыша.

Воспоминания о том дне были выжжены в моей душе, и сейчас я вспомнил каждую деталь произошедшего.

— Виктор.

Тихий голос заставил меня вздрогнуть. Я огляделся и заметил в стене глубокую декоративную нишу, скрытую тяжёлой портьерой. Голос доносился именно оттуда.

Я осторожно приблизился и отодвинул край плотной ткани.

В нише стояла огромная напольная ваза высотой почти с человека, а рядом с ней пряталась девушка. Пышное изумрудно-зелёное платье подчёркивало тонкую талию, пухлые губы манили, а большие зеленовато-янтарные глаза неотрывно смотрели на меня.

Красавица. Даже красивее, чем Алина в прошлой жизни.

Я шагнул внутрь и задёрнул портьеру, скрывая нас от случайных прохожих.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.

Елизавета медленно подняла руку и коснулась пальцами моей щеки.

— Ты всё ещё помнишь меня, — прошептала она.

Её губы чуть задрожали, а в глазах появилась какая-то затаённая боль.

— Ты всё ещё любишь меня, — выдохнула она.

Сердце заколотилось как бешеное, горло пересохло, дышать стало тяжелее.

— Виктор, — прошептала она, подавшись вперёд. — Я никогда, никогда тебя не забывала.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по вискам стекает пот.

Елизавета коснулась своими губами моих — и во мне будто что-то взорвалось. Внутри вспыхнул такой огонь желания, что я готов был взять её прямо здесь, совершенно не думая ни о последствиях.

Я обхватил ладонью её затылок, притянул ближе и углубил поцелуй. По телу прокатилась горячая волна, дыхание окончательно сбилось.

Тут прямо у уха раздался удивлённый голос Шарлотты:

— У неё в глазах искры! Такие же, как у тебя после Погружения! Только золотые!

Я вздрогнул и, действуя на одних инстинктах, прогнал по телу электричество.

Сознание очистилось.

Я слегка отодвинул от себя Елизавету и, тяжело дыша, уставился на неё. В голове начали складываться все детали пазла…