Я остановил руку в последний момент. Пальцы уже сомкнулись на рукояти «Жнеца», клинок вылетел из ножен на ладонь, но что-то внутри меня дало сигнал голове, что доводить удар до конца не следовало. А затем я понял, что за тень летела ко мне в сумерках.

Векс.

Она резко затормозила совсем рядом и коснулась пальцами моего плеча.

— Поймала, — выдохнула она.

От Векс все еще немного пахло вином. Вином и сталью. Я задвинул меч обратно в ножны, убрал руку с рукояти и повернулся к демонице.

— Ты за мной следила? — спросил я.

— С того момента, как ты вышел из дома, — ответила Векс и чуть сильнее оперлась на меня рукой. — Я не дура. Ты получаешь непонятную записку в ночи, прячешь её от Берта и уходишь прямо посреди ночи. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, куда ты отправился.

— Ну, это совсем не значит, что я отправился на стену.

— И все же в этой крепости немного людей, чье приглашение может выдернуть тебя посреди ночи. — покачала головой Векс. — Например, Иеремия.

Я не стал отрицать, что встречался с ней. Да и, думаю, нас двоих при должном внимании можно было рассмотреть на стене.

— Она позвала меня на разговор, и я решил, что будет глупо не послушать, что она хочет сказать, — ответил я. — Она предложила мне работу в Крассе и пригласила на прием в Талвеге.

— Излюбленный прием Иеремии — это обман и… — начала было Векс, но запнулась на полуслове. — Лучше бы ты сходил на ужин с чумными крысами. А ты пошел на свидание с этой…

Векс поморщилась, явно обозначая свое отношение к Иеремии.

— Еще и приглашение на бал получил, — добавила она.

— Чумные крысы — это сильно. — усмехнулся я и сжал пальцы Векс, все еще лежащие на моем плече. — Только ходил я не на свидание, а на разведку.

— Ну конечно.

Мы немного постояли и помолчали. Ночной ветер тянул между домами, принося прохладу и далекие голоса дозорных.

— Послушай, — произнёс я тише. — Нам необязательно ехать в Красс. У нас на выбор есть еще целых два баронства на востоке, хотя и там вряд ли будет скучнее, чем в Крассе. Я не стану против воли тащить тебя в баронство, где тебе придется из раза в раз встречаться с этой…

Я не окончил фразу в духе того, что совсем недавно сделала Векс. Демоница отвернулась. Несколько секунд смотрела на стену форта, где вдалеке виднелись факелы караульных, а за стенами — темные горы.

— Ты не забыл, что я ничего не делаю против воли? И не позволяю другим, — произнесла она, покосившись на наши сплетенные руки.

Я вдруг вспомнил, что еще когда только вытащил ее из подвала в пограничном хуторе, дал демоническое обещание: не прикасаться к Векс, если она того не желает. И уже долгое время я касался ее без последствий от нарушения обещания.

— Я последую за своим покровителем, — добавила Векс, прервав мои мысли. Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. — Не потому что обязана. Потому что выбираю. Даже если ты прямо сейчас решишь отправиться в Красс, я пойду за тобой.

Векс слегка улыбнулась, явно подразумевая эту фразу как шутку. Но я прищурился и помотал головой, как бы говоря ей: «все в этом мире возможно».

Векс моргнула. А потом до неё дошло. Она переменилась в лице так быстро, что даже в полумраке это было заметно.

— Ты… — она запнулась. — Ты действительно хочешь отправиться в Красс? Не когда-нибудь, не потом, а сейчас?

— Не прямо сейчас, конечно. — ответил я. — Сначала нужно разобраться с делегацией.

Векс замолчала. Я ожидал возражений или спора с ее стороны. Но она просто стояла и обдумывала, и через связь я чувствовал, как за еще недавно ощущавшимся страхом при упоминании имени Иеремии, в ней поднимались другие эмоции: удивление и восторг.

— Это идея сумасшедшего, — произнесла она наконец. — Прийти на территорию врага, которого хочешь убить, по его собственному приглашению. Набирать силу прямо под его носом, пока он думает, что ты у него на поводке. Нет, это не просто сумасшествие, а самоубийство.

Векс расплылась в хищной улыбке, показав клыки.

— Я в деле. — тут же сказала она. — По крайней мере, в Крассе мы будем знать, где она и что она делает. А здесь мы просто ждём, пока эта тварь сделает первый ход. Мне это не по нраву.

— Хорошо, — кивнул я. — Но уйдем мы не сегодня. Нужно подготовиться, продумать маршрут, решить вопрос с Шу и Братством. Завтра соберём отряд и обсудим все дела.

— А что с бароном?

— Барону я ничего не должен. Контракты закрыты. Десять процентов от шахты он может перечислять любым удобным для него способом.

Со стороны казармы послышались голоса караульных. Кто-то спрашивал, у кого ключи от кладовой. Обычный ночной разговор, но рука Векс заметно напряглась.

— Идём внутрь, — сказал я, поежившись от особенно пробравшего меня порыва ветра. — Утром разберёмся.

Векс убрала руку с моего плеча и мы развернулись к дому. И ровно в этот момент из-за небольшого деревянного домика по-соседству вышел молодой стражник, на ходу застегивая ремень на брюках.

— Демоны тебя раздери. — резко дернулся он, заметив наши фигуры. — Тут же раньше никто не жил. Я это… там за соседним домом есть старый нужник, ну и…

Его лицо, до того смущенное и испуганное столкновением с неожиданными гостями, вдруг замерло. А глаза, остановившиеся на Векс, начали расползаться до размера блюдцев. И хотя вокруг нас было темно, я видел в свете луны, как затряслись его губы и руки.

Парень побледнел. Его рот открылся.

— Де… де… — он начал заикаться, а глаза и вовсе полезли на лоб. — Дем…

Использован навык: Рассечение.

Я не думал. Тело приняло решение раньше, чем голова успела возразить. «Жнец» вылетел из ножен, описал дугу и прошёл через шею стражника.

Его голова отделилась от тела и полетела в сторону, ударилась о стену дома. Пальцы все еще держались за не застегнутую лямку ремня. Тело стояло ещё секунду, потом колени подогнулись, и оно рухнуло вперёд, на камни. Из обрубка шеи толчками выплёскивалась кровь.

Векс стояла с круглыми глазами. Я был в крови, с «Жнецом» в руке, и смотрел на то, что секунду назад было живым человеком.

Парнишка лет двадцати на вид, попавший не в то время и не в то место. Но размышлять о жизни и смерти я буду потом. Сейчас же я убрал меч в ножны и шагнул к Векс.

— Скажи остальным собираться. — скомандовал я. Когда реакции сразу не последовало, я слегка встряхнул ее за плечи. — собирай наших, Векс. Прямо сейчас.

Когда я подошел к телу, наклонился и подхватилего под мышки, Векс уже заходила в наш дом. Бывший дом. Я же потащил убитого солдата за соседний домик. Тяжёлый, зараза. Кровь текла по камням, оставляя заметную бурую полосу. там, где и говорил солдат, стоял старый нужник.

Я затащил тело внутрь. Голову подобрал отдельно — за волосы, не глядя в лицо. И бросил рядом с телом. А затем запер дверь первой попавшейся под руку доской. Прятать вход смысла не было. Главное, чтобы дверь раньше времени не открылась.

Потому что его найдут. При первом же внимательном обходе найдут. Но у нас будет несколько часов выигранного времени.

Я вернулся к двери дома. И услышал негромкие мужские и женские голоса. Когда я вошёл, весь отряд стоял на ногах, одетый, с оружием.

Берт выглядел мрачно и собранно. Лазарь чуть бледный, а Айрис скрестила руки на груди и хлопала глазами, явно еще не до конца проснувшись.

— Что случилось? — спросила у меня Айрис.

— Все объяснения потом, — ответил я и пошел забирать свои пожитки. — Собираемся. Берем всё, что можем и нужно унести. Выходим через пять минут.

Никто не спросил «зачем» и «куда» мы идем. Либо по моему лицу, по крови на руках и доспехе всё было ясно. Либо Векс успела быстро обрисовать ситуацию. Берт посмотрел на меня, на кровь, на выражение Векс, и начал собирать мешок без единого слова. За ним последовали и остальные.

Через пять минут мы стояли перед домом в полной боевой готовности. Я заметил, как Айрис невзначай коснулась руки Векс. Похоже, она обновила чары иллюзии.

Двор был достаточно тёмным. Факелы горели у главного здания и у ворот, но между постройками лежала беспроглядная тень. Я вел отряд быстро, но не бежал. Бег привлекает внимание и вызывает лишние вопросы. Пятеро людей, идущих спокойным шагом с мешками, могли быть кем угодно: сменой караула, гонцами или подкреплением.

Берт шёл прямо за мной, а Лазарь крепко прижимал к себе ларец с текстами, который первым подхватил при сборе вещей. Айрис выглядела чуть лучше, чем после заключительной вылазки, но поддержание иллюзии явно шло для нее не бесследно. Особенно сейчас.

Патруль у казармы мы обошли. Один солдат стоял у двери, второй ходил вдоль стены. Ни один не повернул голову в нашу сторону.

У ворот же нас встретил Альви. В то время как другие солдаты находились на стене, в самодельной башенке. Парень увидел нас издали и выпрямился. Факел в его руке осветил наши лица, мешки и оружие.

— Командир Кир? — произнёс он с удивлением. — Вы уходите, посреди ночи?

— У барона появились срочные планы, Альви, — ответил я. — Ты же знаешь, как оно бывает.

Альви покивал головой с явным пониманием, насколько тяжела доля солдата. На его лице даже проступило выражение сочувствия.

— В такое время дела барона любого доконают, — сказал он. — Хорошо, что у него есть такие люди, как вы, командир.

Альви тут же прикрикнул на второго караульного, и они вместе открыли нам ворота.

— Храни вас Верея. — произнес он на прощание.

— Береги себя, Альви, — искренне ответил я.

Парень широко, по-мальчишески улыбнулся.

Мы вышли за пределы стен Шторрен-форта. Я подумал, что завтра утром Альви узнает правду. И что ему точно придется отвечать на неудобные вопросы барона. И какие бы ответы он не дал, ему все равно за них достанется.

В лицо ударил запах леса, ощутимый за воротами гораздо явственнее, чем внутри форта. Знакомая дорога от форта уходила на запад и терялась в ночной тьме. Где-то там, где вдалеке начинался Красс.

* * *

Когда на рассвете Альви сменили в дозоре и направили совершить последний обход форта, он обрадовался. Потому что ему не нравилось бездумно мяться у входа и смотреть на тысячу раз увиденные постройки Шторрен-форта. Да и кто сейчас осмелился бы поднять внутри бучу? Вместо стояния без дела уж лучше было размять ноги.

Альви решил сделать большой круг. Он прошел мимо двух патрулей караульных, один из которых нес дозор в одиночку, но не придал этому большое значение. Он прошел рынок, основные улицы и остановился недалеко от домика на отшибе.

«Надо бы хоть дверь запереть», — подумал он.

И пошел в сторону дома с синей дверью, оставленной нараспашку. Когда он был почти на месте, то его взгляд зацепился за странную полосу. Она тянулась от переулка на задний двор. Альви почесал голову и пригляделся. Все его нутро похолодело от одной мысли, чем может быть эта полоса.

Он покрепче перехватил копье и медленно пошел по оставленному на камне следу. Который привел его в… старый покосившийся нужник за домами.

— Есть кто живой? —спросил он.

Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь жужжание собравшихся мух. Тогда Альви переспросил еще раз, уже чуть громче:

— Живые есть?

И для пущего эффекта стукнул в запертую доской дверь основанием древка копья. От несильного удара старая досочка выпала из двери, и она распахнулась настежь. И из нужника выкатилась отрубленная голова.

Душа Альви ушла в пятки. А через три минуты он уже был в главном здании Шторрен-форта, а перед ним в накинутом на ночную рубаху халате стоял смурной барон. У него ходили желваки, а брови сдвинулись низко над прищуренными глазами, под которыми залегли заметные синяки.

— Кто посмел тронуть моих людей в моем доме? — тихо спросил он.

И от голоса барона у Альви застыла в жилах кровь. Едва ли не сильнее, чем когда он нашел тело патрульного, который только недавно пришел из Морвена.

— Я… я… не знаю, вашблагородие. — заикаясь, развел руками Альви. — Там… прям голову снесли. Одним ударом, ваш… вашблагородие.

Барон шумно вздохнул и покачал головой. В его здании было пятеро чужаков Красса. И среди них по меньшей мере двое, которые могли нанести подобный удар.

— Поднимите эту демонову делегацию, — строго приказал он. — И приведите сюда всех, кто нёс ночной караул.

Барон не уточнил, кому именно он отдавал приказ, и Альви решил не уточнять, собирать ему дозорных или будить делегацию. Поэтому занялся последним. Благо, когда через четверть часа и несколько грубых слов от напыщенного высокого лорда, он вернулся вместе с ним и рыжей леди в зал, его уже покидали четверо караульных.

— Угадал. — выдохнул Альви.

Никто из делегатов не стал обращать внимания на его фразу. По крайней мере, так ему показалось. Альви пропустил товарищей и придержал открытой дверь.

Лорд Вернер, одетый в дорогой камзол и с зализанными назад седыми волосами, смотрел на солдат и на зал с выражением оскорблённого достоинства на лице. И все же первым вошел внутрь, держа спину прямо, а подбородок высоко. Второй вошла леди и по пути с сожалением во взгляде посмотрела на Альви.

Он уже хотел было закрыть дверь, как третьим буквально из ниоткуда появился неприметный господин в серой одежде. Он юркнул внутрь, а Альви, уже ступивший в комнату, так и не понял, с какой стороны ему закрыть дверь. Поэтому позволил ей закрыться самой и встал внутри, спиной к двери.

— Барон Шторрен, — произнёс Вернер тоном, которым обычно разговаривают с людьми, перешедшими границу приличий. — Я надеюсь, что для наглого вторжения в покои дипломатической делегации в предрассветный час имеется веская причина.

— Одного из моих людей сегодня ночью убили, — ответил Шторрен. — Снесли голову. На территории форта, в двадцати шагах от здания, где размещена ваша хваленая делегация.

Вернер едва заметно повел подбородком в сторону. Потом его брови поползли вверх.

— И вы полагаете, что кто-то из нас имеет к этому отношение? — спросил он, и в его голосе зазвенел металл. — Вы обвиняете гостей, прибывших с дипломатической миссией, в убийстве вашего собственного солдата?

— Я никого не обвиняю, — ответил барон, хотя его тон говорил прямо противоположное. — Я выясняю обстоятельства.

— Обстоятельства таковы, что моя делегация провела ночь в отведённых ей покоях. Никто из нас и не покидал здания, в двадцати шагах от которого, как вы говорите, кого-то там убили. — отчеканил Вернер, особенно выделив последнюю часть фразы. — Если у вашего баронства проблемы с дисциплиной в собственном гарнизоне, это не повод будить людей на рассвете и бросаться обвинениями. За такое в любом цивилизованном уголке Предела потребовали бы извинений.

Альви только заметил, что кроме барона в углу зала возвышалась еще одна фигура в начищенных до блеска латах. Сэр Истафан стоял у стены, скрестив руки на груди, и молчал. На его лице было такое пустое выражение, что Альви невольно сглотнул. Определить по нему, на чьей он стороне и знает ли хоть что-то, было невозможно. Но Альви надеялся, что он был на их стороне.

— Альви, сын Астрид, — неожиданно официально обратился к нему барон. — Я не буду повторять в третий раз. Приведи сюда наемника Кира. Пусть осмотрит тело. Он знает, как выглядит работа профессионала.

И тут душа Альви не просто упала в пятки, а сбежала из тела. Похоже, Альви прослушал первое обращение барона. Но не это было самое страшное.

— Кир ушёл, вашблагородие. — с трудом выдавил из себя Альви.

Барон замер.

— Как ушёл? — спросил барон.

— Ну, это… по вашему заданию, сталбыть, вашблагородие, — едва слышно вымолвил Альви, переступая с ноги на ногу. — Давеча, в полнолуние. С отрядом. Он сказал, что вы его послали, ну я и…

Закончить говорить Альви не решился. Потому что чем больше слов из него выходило, тем страшнее становилось лицо барона. Ведь оно все больше напоминало пустоту глаз сэра Истафана.

— Ушёл по моему заданию, — повторил барон тихо и рассмеялся.

Его басовитый смех отразился от каменных стен небольшого приемного зала. А затем он замолчал, махнул рукой паладину и быстрым шагом вышел за дверь. Сэр Истафан последовал за ним.

— Слуге не стоит оставлять господина в одиночестве, — произнесла леди с рыжими волосами, которую кто-то из дозорных, кажется, называл «Беатрис». — Особенно, когда вокруг так опасно.

Она шумно выдохнула и расслабила воротник платья, от чего уши Альви стали пунцовыми.

— Сейчас же исполню, вашблагородие! — выпалил он и пулей вылетел за дверь.

Когда они остались наедине, Вернер вытер лоб платком и тяжело выдохнул. Сегодня его кости ломило особенно сильно, и ему стоило особых усилий держаться подобающе. В то же время его госпожа, которую он нянчил еще ребенком, широко улыбнулась. Такой улыбкой, от которой у Вернера порой бежал холодок по спине.

— Твой план прекрасно сработал, Вернер, — обратилась к нему леди Беатрис, чьи глаза засветились еще ярче, чем обычно.

А может, ему просто так показалось. В конце концов, до недавних пор он не видел ее добрый десяток лет.