— Наши операции по обеспечению безопасности границы — внутреннее дело баронства Шторрен, — тут же нашелся барон. — Как и любые действия на нашей территории, предпринятые для защиты наших людей.

Лорд Вернер тут же уцепился за высказанный своей госпожой вопрос.

— Зачарованное железо — ресурс, который касается всех баронств Предела, — заговорил он, подавшись еще немного вперёд. — Если Шторрен монополизирует его добычу, это нарушит баланс, который поддерживался годами. Нет, даже десятилетиями. Мой барон не может оставить такое без реакции.

— О какой добыче идёт речь, если шахту три года держат демоны? — возразил Шторрен. — Мы не монополизировали ровным счетом ничего. Мы действуем на территории, которая принадлежала нам до вторжения Анклава. Если ваш барон хочет предъявить права на чужую собственность, пусть сначала покажет документы. А пока что единственный документ, который я вижу, это голова центуриона, добытая моими людьми на моей земле.

Хороший ход. Барон увёл разговор обратно к демонам и к заслугам Шторрена. Вернер только вдохнул воздух, чтобы ответить, но Беатрис чуть качнула рукой в лёгком, почти незаметном жесте, который заставил Вернера замолчать мгновенно. Она управляла своей стороной стола так же, как барон управлял своей. Не считая меня, конечно же.

— Барон Шторрен, мы оба понимаем, что спор о принадлежности шахты, которую три года контролировал Анклав, сейчас непродуктивен, — произнесла Беатрис. — Анклав — угроза для обоих баронств, не только для Шторрена. Наши северные границы тоже подвергались нападениям, и мой отец потерял людей в горах.

Она сделала паузу и чуть скосила свои голубые глаза на меня.

— Мой отец готов обсудить совместные меры по обеспечению безопасности общих границ, — продолжила она. — Возможно, именно такие люди, как ваш наёмник, могли бы оказаться полезны не только Шторрену.

Она кивнула в мою сторону и чуть подняла уголки губ в показной улыбке, добродушием в которой и не пахло. Барон понял подтекст. Я видел, как его пальцы сжались на краю стола. Красс только что попытался переманить его лучшего наёмника прямо за его собственным обедом.

— Мои люди работают на меня, — ответил едва различимой улыбкой он. — Пока в этом есть необходимость.

— Ну разумеется, — заверила Беатрис. — Я лишь предлагаю подумать о сотрудничестве. В конце концов, демонам действительно всё равно, по какую сторону границы стоит форт.

Она повторила мою фразу, произнесенную минутами ранее, слово в слово. И посмотрела на меня, чуть склонив голову, проверяя, заметил ли я. Я заметил. И ей это нравилось.

Обед закончился без соглашения. Стороны не договорились ни по одному из трёх пунктов Красса, но и не разругались в открытую. Сыграли в ничью, в которой каждый считал себя победителем.

Барон поднялся из-за стола первым.

— Мы продолжим разговор завтра, — произнёс он. — Мой форт в вашем распоряжении, леди Беатрис, лорд Вернер. Эрик проводит вас в ваши покои.

Следом пошли формальные расшаркивания, но до рукопожатий не дошло. Делегация Красса поднялась и двинулась к выходу. Первой из зала выпорхнула Беатрис, а следом за ней чинно зашагал Вернер. Процессию замкнул оставшийся неназванным невыскоий человек в сером плаще. Его шаги были мягкими и вообще не отражались от пола.

Барон стоял у стола и смотрел на голову Гарлакса, лежавшую среди объедков. Истафан поднялся от стола и молча отошёл к окну, скрестив руки.

— Кир, — произнёс барон негромко.

Я повернулся к нему.

— Ты сегодня сидел за моим столом как мой человек, — сказал он. — Но вёл себя так, будто стол этот — твой. Не делай так больше, пока находишься в моём форте.

Шторрен не стал дожидаться ответа, резко развернулся и быстрым шагом скрылся из зала. Я успел лишь заметить, что часть его светлых волос на голове начала седеть, а широкие плечи были едва заметно сгорблены от усталости.

Барон пытался давить, контролировать, привязывать. Сначала контрактами, потом амулетом, потом процентами от рудника, теперь — прямым указанием знать своё место. Каждый раз он действовал чуть увереннее. Но я не был его человеком. Не был и не буду. Это первый звоночек о том, что Шторрен перестал видеть во мне наёмника и начал видеть подчинённого. А я такого не позволю.

— Интересный ход за столом, — сказал Истафан, до того стоявший в духе статуи. — Не ожидал.

— Ты много чего не ожидал, Истафан, — ответил я. — Например, что ты будешь беседовать с людьми Красса во дворе. Вчера ты разговаривал с одним из делегатов. Нет желания поделиться с бароном соержанием разговора?

Истафан замолчал и чуть крепче сжал руки.

— Это не твоё дело, — произнёс он после паузы.

— Может быть и не мое, — согласился я. — А может, и моё. Ты сидел рядом со мной за столом и делал вид, что мы на одной стороне.

Истафан развернулся, и имел нахмуренный вид. Впрочем, ничего необычного.

— Я разговаривал с ним о делах, которые касаются ордена паладинов, а не баронских распрей, — сказал он наконец. — Это всё, что тебе нужно знать.

— Орден паладинов, говоришь, — повторил я. — Тот самый орден, который отправил тебя искать печать в подземелье, а потом ты прикинулся монахом в Аббатстве на полторы луны?

Желваки на скулах Истафана заходили ходуном. Но он сдержался.

— Тема закрыта, — произнёс он и быстрыми шагами прошел мимо меня, буквально разбрасывая искры.

Тема была не закрыта. Но Истафану не обязательно об этом знать. Я сделал еще одну засечку на будущее: может быть, Истафан работал не только на барона. А может, он вообще ни на кого не работал, кроме самого себя или своего ордена. В любом случае, дёргать за эту нить сейчас бессмысленно.

Я забрал со стола закупоренную бутылку вина в качестве платы за принесенную голову Гарлакса, таскать которую дальше я был не намерен, и прямо с ней в руке спустился во двор. Солнце клонилось к западу, и длинные тени от стен ползли по камням. Солдаты гарнизона переговаривались у казармы, и некоторые из них смотрели на меня с явно читаемым удивлением. У ворот на посту стоял Алви. Он видел, как я вышел из главного здания, и поднял руку в приветствии. Я кивнул ему и прошёл мимо.

Именно тогда из тени между двумя бочками раздалось тихое шушуканье:

— Псст.

Я остановился и огляделся. У стены, в тени между двумя бочками, сидела на корточках невысокая фигура в капюшоне. Тёмные волосы торчали из-под ткани, и пара хитрых глаз смотрела на меня снизу вверх.

— Шу, — произнёс я. — Чего ты делаешь между бочонками?

— А на что это похоже? — ответила она.

И поманила меня рукой. Я подошел ближе и тоже опустился на корточки, хотя меня, в отличие от невысокой девушки, вполне можно было легко заметить со стороны.

— Как ты сюда попала?

— Через ворота, как все нормальные люди, — абсолютно серьезно сказала Шу. Я ей не поверил ни на секунду. — Госпожа просила передать, что считает контракт по Ною выполненным. А ещё у нее есть предложение.

— Что за предложение такое?

— Новое дело, на территории Красса. — Шу придвинулась ко мне чуть ближе и зашептала, — Братство теряет позиции и Арнольд запрашивает помощь. Подробности только при личной встрече в Крассе, госпожа велела не передавать ничего такого, что можно подслушать.

Шу говорила деловито, и на секунду мне показалось, что передо мной стоит не девчонка из Бракмура, а полноценный связной профессиональной организации. Впрочем, именно им она и была для Марьи.

Я прислонился к бочке рядом с ней и обдумал сказанное.

— Не могу решать, пока переговоры не закончатся, — вынес вердикт я. — Если Шторрен и Красс сцепятся по-настоящему, граница закроется, и я не попаду в Красс даже при всём желании. Но если нет, у меня есть причины подобраться поближе к дочери тамошнего барона.

Шу хмыкнула и растянулась в ехидной улыбке.

— Подобраться к дочери барона, — повторила она, покатав слова на языке. — Звучит как план. Госпоже понравится такая формулировка.

Она полезла за пазуху и достала небольшую бумажку. Сначала я решил, что она захотела записать мои слова в точности, но Шу протянула бумажку мне. Это оказалась игральная карта, нарисованная от руки на плотном куске пергамента.

Я взял карту в руки. Рубашка была покрыта тонким узором: переплетающиеся линии, похожие непонятно на что. Когда перевернул, то разглядел на лицевой стороне свой портрет. Несмотря на кустарность, выглядел он в точности как я. Даже с новыми шрамами, полученными уже в Пределе. Разве что выражение какое-то… чересчур напряженное, что ли.

В этот момент со стороны ворот раздались крики. Я повернул голову и успел отметить, как в Шторрен-форт въезжает телега, в которой отчетливо выделялась волшебница с фиолетовыми волосами.

— Что это? — спросил я, повернувшись к Шу.

Но ответа не дождался. Шу рядом уже не было. За бочками пусто, у стены никого. Шу свинтила в поистине эльфской манере. Только карта в моих пальцах доказывала, что она еще недавно звала меня из переулка.

Узор из тонких линий на рубашке вдруг соединился в четкий рисунок: это была паутина. Причем тонкая, аккуратная, нарисованная с такой элегантностью, будто автор потратил на нее оень много времени.

Поскольку спрашивать про карту было уже некого, я убрал ее за пазуху и пошёл встречать отряд. Айрис приняла мою руку и, едва спрыгнула на землю, быстро прижалась ко мне. Потом отступила и посмотрела на бутылку, которую я все еще держал в руке.

— Мы что-то празднуем? — подняла бровь она.

— Что-то вроде того, — ответил я. — Пойдём в дом, есть разговор не для улицы.

Векс слезла с повозки молча. Иллюзия Айрис превращала её в невзрачную девушку в плаще, и внутри форта она не спешила ерничать. Или говорить вообще. Мы прошли через двор. Солдаты обращали внимание на меня гораздо больше, чем на Векс.

В итоге мы добрались до дома спокойно. Но когда Векс переступила порог, она замерла. Её плечи напряглись. Зрачки расширились, и на лице появилось выражение, которое я видел у неё только однажды: в подземелье Аббатства, перед тем как мы столкнулись с осквернёнными клириками.

— Что-то не так в этом форте, — произнесла она. — Не в этом доме. Но рядом. У меня от этого ощущения зубы сводит.

Она ходила по комнате и не могла сесть. Кружила от стены к стене, как зверь в клетке.

Я запер дверь и собрал отряд. Лазарь уже был в общем зале, а Бертран чуть позже подошел сам.

— Хорошо, что добрались в целости, — кивнул он и занял место на лавке.

— Садитесь, — сказал я. — У меня есть новости после встречи с бароном и людьми из Красса.

Я рассказал большую часть вещей, случившихся за последнее время. Про Беатрис Красс и её голубые глаза, которые были точной копией глаз Иеремии из Серого леса. Про переговоры, в которых каждая из сторон не хотела уступать. Как я выложил голову Гарлакса на стол и как Беатрис непрозрачно намекнула на шахту и еще более непрозрачно на то, что мои услуги «могли бы пригодиться не только Шторрену».

Никто меня не перебивал. Когда я закончил, в комнате стояла тишина, и только угли в очаге едва слышно потрескивали.

— Нам нужно убить ее, — произнесла Векс. — Сегодня ночью, пока она спит. Я помогу. Можем забраться в ее комнату, и к утру всё будет кончено.

Голос демоницы звучал хрипло, и в нем проскакивали звериные нотки.

— Шторрен не позволит, — ответил я. — Убийство дочери Красса на его территории — это война. Война, которую Шторрен не переживёт. Он скорее выдаст наши голову Крассу, чем допустит такое.

— Тогда уходим, — Векс шагнула ко мне. — Сегодня ночью. Забираем вещи и уходим из форта, пока она здесь. Прямо сейчас.

— Нет, — сказал я.

— Почему? — её голос стал резче.

— Потому что от Иеремии бежать бессмысленно. Она нашла нас в Сером лесу, когда мы не знали о её существовании. Навела порчу на Аббатство, которое стояло веками. Теперь она здесь, в роли дочери барона. Лучше знать, где враг, чем гадать, откуда он придёт.

Векс стояла передо мной, и через связь я видел то, чего на её лице не было. Она боялась Иеремии. Не как противника, которого можно переиграть. Как нечто, стоящее выше в пищевой цепочке. Что-то в Иеремии затрагивало в Векс инстинкты, не подчиняющиеся ни логике, ни разуму.

— Я не позволю ей тебя тронуть, — произнёс я тихо.

Векс посмотрела на меня долгим взглядом. Потом отвела глаза.

— Красиво звучит, — сказала она.

Берт откашлялся, стараясь занять чем-то неловкую паузу.

— Допустим, мы не сможем ни убить ее, ни сбежать от нее, — произнёс он, обращаясь ко мне. — Тогда что? Сидим и ждём, пока она сама что-нибудь предпримет?

— Остаётся только один путь — подобраться к ней ближе и понять, что она забыла в Крассе.

— Подобраться ближе к существу, от которого веет такой опасностью — задача трудновыполнимая, — сказал Лазарь, потирая подбородок. — Которая легко может обернуться самоубийством с дополнительными шагами.

— Возможно, — согласился я. — Но оставлять ее, чтобы Иеремия собрала новый культ и подмяла под себя целое баронство, только осложнит нам жизнь.

Лазарь покачал головой и призадумался. Берт хлопнул ладонью по колену и предложил:

— Давайте-ка я сварганю ужин, раз Кир притащил бутылочку вина. Не никаких проблем, которые не решил бы хороший ужин и хороший алкоголь.

Отряд потихоньку разошелся, пока Бертран отправился кашеварить у котелка. Векс немного упокоилась после моих слов и села в углу, поближе к огню.

Лазарь тут же потребовал осмотреть мои раны нормально. В работе он использовал мази, которые пахли так же, как и те, что наносила Хана в лазарете. Похоже, он уже успел сходить к восточной целительнице и закупиться.

Когда Лазарь закончил с медициной, я отвел Айрис в сторону.

— У тебя есть какие-то идеи, как можно защититься от ментального воздействия? — спросил я.

Айрис вскинула бровь и ожидала дальнейшей информации.

Я рассказал ей про голос, который позвал меня в баронство Харроу, пока я спал. И про ощущение, что кто-то пытался прорваться в мое сознание. Чем дольше я говорил, тем более серьезно выглядела Айрис.

— Я могу по пальцам пересчитать волшебников, кто может установить связь на такое большое расстояние. — сказала она. — И все они из великих домов Королевства.

Не слишком хорошая новость. Айрис продолжила говорить:

— Если кто-то дотянулся до тебя из далекого баронства через сон на таком расстоянии, это очень высокий уровень. Ни один из волшебников с такими навыками не стал бы тратить силу на случайного наёмника.

— Значит, я не случайный, — пожал плечами я.

— Значит, в тебе есть что-то, что его зацепило, — кивнула Айрис и тут же поправилась. — Или её. Вопрос лишь в том, что именно. Потому что сигнал не может зацепиться ни за что, у него должна быть привязка.

Я немного порылся в памяти, стараясь выудить, чем мог подать сигнал кому-то на другой стороне Предела. Вряд ли меч центуриона, первый контакт был еще до него. Может, что-то у клириков подцепил…

— Может, божественность? — уточнил я. — Я тут набрал с десяток очков, ну и…

Айрис тут же легонько стукнула меня в плечо.

— Это за что? — улыбнулся я.

— За безрассудство. — бросила айрис и потащила меня в комнату. — Ты набрал десять очков и молчал.

Она усадила меня на кровать и опустилась на колени передо мной.

— Ты точно будешь ставить защиту? — улыбнулся я.

Айрис тяжело выдохнула и приложила руку к амулету у меня на груди.

— Я поставлю тебе базовый ментальный щит. Но если кто-то из Харроу решит пробиться всерьёз, мой щит его задержит, а не остановит. Не более того.

— Этого достаточно, — кивнул я.

Тут же по телу разошлась секундная вспышка тепла и мои мысли ухнули куда-то вниз, словно на них накинули одеяло. А затем ощущение сменилось и стало легче, но все же до конца не исчезло.

— Готово, — произнесла она и поднялась на ноги. — Продержится несколько дней, потом нужно обновить. И Кассиан… будь осторожен.

Я притянул Айрис к себе и нежно поцеловал ее. Волшебница положила мне руки на грудь, пытаясь отстраниться, но скорее для виду, а не серьезно. Затем ее ладони поползли ниже, и еще ниже…

— Ужин готов! — раздался громогласный голос Берта из-за стены. — А ну, налетай!

Айрис тут же выпорхнула из моих объятий, хотя ее глаза ярко светились в полумраке комнаты, а дыхание было тяжелым. Но волшебница лишь покачала пальцем перед моим носом и отправилась в общий зал. Мне оставалось только подняться и последовать за ней.

Но едва я углядел дымящий котелок, от которого шел неимоверно вкусный аромат горячей еды, как со стороны двери раздался одиночный стук.

— Я посмотрю — махнул я рукой Лазарю, который подорвался было с лавки.

Я подошел к двери и открыл ее. Но порог снаружи был пуст. До меня доносились лишь редкие голоса и выкрик часового со стороны стены.

Затем я посмотрел вниз. На пороге лежал свёрнутый листок бумаги, придавленный маленьким гладким камнем. Это явно был речной камешек, которому нечего было делать на пороге дома в форте вблизи леса и гор.

Я поднял камешек, сунул его в карман и развернул бумагу. От листка шел легкий цветочный аромат. Внутри было послание, выведенное аккуратным почерком с легким наклоном в сторону:

«Жду тебя для прогулки у восточной стены после заката.»