Мы провели на шахте ещё два-три часа после прихода отряда Сидора. Лазарь обработал и перевязал мои раны и раны остальных членов отряда, пока Айрис дремала, сидя у стены. Похоже, ее магия иллюзии держалась из последних сил, потому что пару раз ветераны Сидора останавливали свои взгляды на Векс, но демоница поглуюже спряталась в капюшон. Я сидел на камне и смотрел, как солдаты Сидора заколачивают провалы в стене свежими брёвнами. Тело протестовало против любого движения, но голова работала на все сто.

Когда солнце ненадолго показалось из-за туч и оповестило нас о том, что время подходило к полудню, я поднял отряд. Идти нужно было до темноты, пока ещё оставались силы. Если ждать дольше, можно было не встать вовсе.

Обратная дорога оказалась ощутимо короче. Конечно, расстояние не уменьшилось, но нам уже не нужно было красться после переполоха, что устроили и мы сами, и отряды сидора и Ульма. Мы шли по открытым тропам, не прячась за валунами и не останавливаясь на каждый шорох. Дозорных Анклава больше не было, и горы казались совсем пустыми.

Но шли мы все равно медленно. Берт заметно хромал, чем напоминал меня с разболевшимся по ходу движения правым коленом. Правда, Бертран еще и ругался вполголоса при каждом крутом спуске. Лазарь нёс ларец с текстами и свою сумку, и ко второй половине дня его лицо стало цвета старого пергамента. Айрис держалась на одном упрямстве, и мне приходилось часто ей помогать. Только Векс шла замыкающей и молчала.

Вскоре мы добрались до Красного ручья. Перешли вброд в том же месте, где вступали на территорию Анклава в прошлый раз. Вода была такой же ледяной, но после всего, через что мы прошли, холод ощущался приятно. На нашем берегу снова появились деревья, и я поймал себя на мысли, что соскучился по их запаху.

Ваша божественность достигла снижена ввиду отсутствия ритуала. На текущий момент она находится на минимальном значении: 10.0.

Уведомление застало меня врасплох. Вчера было десять и одна, и десятые сгорали, как и раньше, по одной в сутки. Но десять целых теперь шли как постоянные. Похоже, после убийства Гарлакса его очки проклятой энергии остались у меня навсегда в виде божественности. И первый раз за всё время существования нашего с Векс договора покровительства божественность не обнулялась к утру.

Наконец, из-за холмов показались крыши хутора. Были видны свежие укрепления по периметру и пара дозорных на крышах домов. Внутри были люди Сидора, кого капитан не повёл к шахте. не считая дозорных, чуть больше полудюждины, занятых своими делами. Они встретили нас молча, и кто-то из них поставил котёл на огонь, не дожидаясь нашей просьбы.

Я посмотрел на Айрис. Она шла, привалившись плечом к стене, и её глаза были полузакрыты. Три дня без нормального отдыха, два серьёзных боя, ночёвки на камнях. Магический резерв, который она сожгла на огненные удары и уничтожение тел разведчиков Красса, восстанавливался медленно, и каждый час с работающей иллюзией забирал последние силы.

— Айрис, — произнёс я, подхватив ее под руку. — Вы с Векс остаётесь здесь.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Я смогу дойти до форта, если понадобится, — сказала она, и было видно, что ей стоило усилий не опираться на меня всем весом.

— В этом я не сомневаюсь. Но тебе нужен день отдыха, и это минимум. — ответил я и добавил еще тише. — Без магии, без сражений, без иллюзий. Подержи маскировку ещё полчаса, пока устроитесь, а потом снимай и ложись спать. Здесь рекруты, снабженцы и раненые, им не до вас.

Векс подошла ближе и спросила:

— А если кто-то заметит?

— Не выходи из укрытия без нужды. Да и кто станет беспокоить вас в таком виде?

Учитывая, что мы были залиты своей кровью и кровью демонов, видок у нас был устрашающий. По крайней мере очень немногие люди в лагере вообще осмеливались смотреть нам в глаза.

— Ну хорошо, — покачала головой Векс.

Она тоже устала, хотя не хотела это признавать.

— Я не уверена, что это… — хотела было запротестовать Айрис, но чуть не споткнулась и оперлась на меня всем телом.

— Отдохни. — сжал ее руку я. — Вы сможете пойти за нами через день-два, когда наберетесь сил.

Айрис явно не была довольна, но спорить не стала. Мы быстро нашли для них небольшой заброшенный домик, в котором было много темных углов. Я поймал проходившего мимо солдата и выторговал у него одеяло за пару медяков. После чего уложил Айрис спасть, кивнул Векс и вышел наружу. Лазарь и Бертран ждали меня снаружи.

— Нам бы тоже передохнуть не мешало. — больше для проформы пробурчал Берт.

— В форте отдохнем, — хлопнул его по плечу я.

Без лишних слов и прощаний мы втроем выдвинулись в сторону Шторрен-форта. Тропа к форту привела нас на знакомый перекресток. Патрули попадались чаще, чем на пути к шахте, и солдаты узнавали нас, один из них даже пожал мне руку. Граница баронства Шторрен держалась, и это было еще одной по-настоящему хорошей новостью за последние дни.

Мы свернули на восток и отправились по прямому тракту в форт. Чем дальше от границы, тем меньше патрулей становилось, хотя они не исчезали совсем. Когда солнце начало клониться к закату, мы оказались у конюшни за пределами форта, у подъезда к воротам. Здесь было несколько лошадей, привязанных к коновязи. Хотя они были низковатыми, это были не деревенские клячи, а крепкие лошадки.

И тут же мне в глаза бросилась повозка. Нет, сразу две повозки. И рядом с ними — карета. Настоящая, крытая, с занавесками на окнах и гербом на дверце, который я не смог разглядеть в сумерках.

— Это что ещё такое? — пробормотал Берт.

Мы ускорили шаг, и когда я прошел рядом с дверцей, то выудил из-за пазухи железный амулет с рисунком, в точности совпадающим с тем, что был на двери: корона с двумя скрещенными стрелами. Не сам же Красс приехал в Шторрен-форт на такой карете?

Ворота Шторрен-форта были открыты, и у них стояли не двое, а четверо солдат. Среди них Алви, с мечом на поясе и свежей повязкой на предплечье.

— Храни вас Верея, командир, — произнёс он, когда мы подошли, и чуть нахмурился, разглядев наш внешний вид. — Вы выглядите так, будто вернулись из самой Бездны.

— Почти угадал, — ответил я. — Что там за повозки у конюшни?

Алви помрачнел.

— Прибыла делегация от барона Красса, — сказал он, понизив голос. — Приехали совсем недавно. Человек шесть, может семь, во главе с каким-то вельможей в расшитом камзоле. Их разместили в главном здании.

— Зачем приехали часом не знаешь? — уточнил я, пока была такая возможность.

— Говорят, будут вести переговоры, а о чем уж — мне не ведомо. — во время ответа Альви заметно поморщился. — Но хлебосольными их не назовёшь. Ходят по форту с таким видом, будто уже считают его своим.

Я пожал руку альви на прощание и прошёл через ворота. Двор Шторрен-форта изменился. Не физически, кончено. Тут были всё те же стены с залатанными дырами, те же постройки, та же оружейная у главного здания. Но среди немногочисленных солдат Шторрена и еще менее многочисленных гостей со стороны Красса явно ощущалось напряжение. Хотя последние стояли у входа в главное здание обособленной группкой, и я не смог их толком увидеть в надвигающихся сумерках.

Мы пришли с войны и обнаружили, что пока нас не было, война сменилась политикой, не иначе. Или зачем было Крассу направлять сюда своих людей в момент крупного кризиса.

Едва мы пересекли ворота, как к нам подошёл молодой солдат, который в прошлый раз провожал нас к Шторрену. Он появился настолько неожиданно, что складывалось впечатление, что он прятался где-то неподалеку и только нас и ждал

— Командир Кир, — произнёс он тихо. — Барон просит вас подняться на западную стену. По возможности в одиночку.

— Значит, будет такая возможность. — сказал я и обратился уже к Берту и Лазарю. — подождите меня дома. Отдохните немного и поешьте, пусть Лазарь твою ногу посмотрит.

— Пусть сначала свою посмотрит, — проворчал Берт, но пошёл.

Я поднялся по каменной лестнице на западную стену. Отсюда открывался вид как на конюшню, так и на весь двор: снаружи были повозки, лошади, карета с занавесками, а внутри: люди Красса в дорогих одеждах, но при оружии.

И в углу двора, у входа в лазарет, я заметил знакомую фигуру. Истафан. Он стоял с одним из людей из приехавшей делегации, невысоким мужчиной в сером плаще с серебряной вышивкой на воротнике, и говорил что-то негромко, склонив голову. Не таясь, но и не привлекая внимания. Два человека, которые беседуют во дворе крепости: что тут такого?

Истафан увидел меня на стене. Наши взгляды встретились на секунду. Паладин проигнорировал меня и просто продолжил разговор, как ни в чем не бывало. Его собеседник даже не поднял головы.

Барон уже ждал меня у башенки на стене. Один, без помощников. Ветер трепал полы его плаща. Он повернулся, когда услышал мои шаги.

— Кир, — произнёс он и окинул меня взглядом. — Вижу, что зачистка шахты далась непросто.

— Пожалуй, что так, — кивнул я. — Но самое главное: шахта зачищена. Поверхность под контролем людей Сидора. Верхние ярусы, как и нижние, сейчас пустые.

— Были какие-то особые сложности, о которых мне стоит знать? — поинтересовался барон.

— Я убил центуриона Анклава.

Барон присвистнул и покосился на висевшую у меня на поясе голову. Он не стал расспрашивать подробности боя. Не спросил о потерях, хотя по моему виду мог догадаться, что потери были. Он посмотрел вниз, на двор форта.

— Люди Красса огорошили меня своим визитом, — произнёс он, кивнув вниз. — Я их уже довольно мариную, но не могу держать во дворе вечно.

— Чего хотят?

— Формальный повод — это переговоры о торговых путях после неожиданной смерти Ноя от тяжелой болезни. Хотят обсудить компенсацию за потерю своего торгового представителя.

— Компенсацию за шпиона?

— Они не называют его шпионом. Они называют его «добросовестным торговцем, чьи права были нарушены». И требуют возмещения убытков, свободного доступа к рынку Бракмура и восстановления торговых привилегий Компании.

— А на самом деле?

— На самом деле они давят, — сказал барон, и его голос стал жёстче. — Красс нашёл свою наследницу, решил внутренние проблемы и теперь свободен, чтобы заняться соседями. Мы для него — ослабленная цель. Демоны потрепали мою границу, половина гарнизона на передовой, казна истощилась. Идеальный момент для давления.

Он помолчал. Потом добавил:

— Они пока не знают про шахту.

— Уверен, что у тебя при дворе больше нет шпионов?

— Сидор выдвинулся к шахте, когда делегация уже была здесь. Мои люди не обсуждали операцию при гостях. — пояснил барон. — Но Красс не дурак. Он знает, что шахта существует, знает, что она была под Анклавом, и рано или поздно узнает, что я вернул ее себе.

— Тогда лучше, чтобы он узнал это как можно позже и на твоих условиях, — произнёс я.

Барон потер руки и кивнул

— Согласен. Но не сегодня. Сегодня они думают, что приехали выбивать компенсацию за торговца. Пусть все останется, как есть.

Он достал из-за пазухи кошель и положил его на каменный зубец стены.

— Пятьдесят серебряных, как и договаривались, — сказал он.

Я взял кошель. Он оказался достаточно тяжелым. Вместе с теми деньгами, что мой отряд получил раньше, сейчас мы быстрыми темпами приближались к сотне серебра. Не считая трофеев, которые можно было продать. Плюс десять процентов от доходов шахты, когда она начнёт работать.

На эти деньги можно было улучшить снаряжение для всего отряда, и ещё осталось бы. Хотя бы на тех же лошадей.

— Десять процентов от рудника начнут поступать, как только старатели вернутся и наладят добычу, — добавил барон. — Это может занять от одной луны до трёх, в зависимости от того, насколько демоны разрушили оборудование внутри.

— Понял, — кивнул я и убрал деньги.

Барон оперся руками на стену и не спускал взгляда с гостей. Внизу один из людей Красса, высокий и с пышной бородой, прогуливался вдоль оружейной и с преувеличенным интересом разглядывал здание.

— Есть еще одна вещица, — произнёс барон, не отрывая взгляда от гостей внизу. — Мне будет на руку, чтобы ты остался в форте на несколько дней. По крайней мере до тех пор, пока достопочтенные гости Красса здесь.

— Зачем это тебе?

— Потому что наёмник, который только что захватил демоническую шахту и приволок с собой голову центуриона, это хороший политический аргумент. Пусть старый хрен узнает, что у меня есть люди, способные на такое.

Барон использовал меня как инструмент давления. Один из немногих, что у него оставался. Да и моему отряду нужно было отдохнуть и собраться.

— Хорошо, — сказал я. — Но мне нужно забрать остальной отряд из хутора через день-два.

— Отправлю за ними повозку, — кивнул барон. — Что-нибудь ещё?

«Нужно передать Марье, что контракт по Ною закрыт», — подумал я.

Но озвучивать эту мысль не стал.

— Пока нет, — ответил я.

Я спустился со стены и прошёл через двор. Солнце уже опустилось за горизонт, освещая округу остаточными алыми лучами. Люди Красса переговаривались негромко, и их смех казался неуместным в месте, где ещё недавно раненые стонали в лазарете, а собранных наспех рекрутов провожали за ворота.

У дома, в котором мы остановились, меня ждали Берт и Лазарь. Берт сидел на лавке, его нога вытянута и крепко перетянута повязкой. Лазарь стоял, прислонившись спиной к стене, и что-то записывал в блокнот.

— В Шторрен-форт прибыла делегация Красса, — сказал я, поравнявшись с Бертом. — Приехали совсем недавно, чтобы говорить о торговых путях.

— Красс? — удивленно воскликнул Берт. — Здесь, в форте?

— Говорят, всего прибыло с полдюжины человек. Судя по тому, что кто-то из них приехал на карете, люди там не последние

— Карета, говоришь, — повторил Берт. — Значит, кто-то важный. Разведчиков в каретах не возят.

— Барон хочет, чтобы мы остались в форте, пока они здесь, — продолжил я. — Наш отряд, по его словам, «политический аргумент».

— Аргумент, — хмыкнул Берт. — Побитый, грязный, перебинтованный аргумент. Звучит убедительно.

— Именно поэтому и убедительно, — заметил Лазарь, не отрываясь от блокнота. — Люди, которые возвращаются с войны в таком виде и при этом ещё стоят на ногах, производят впечатление. Особенно на тех, кто воевал только за столом переговоров.

— Барон сполна заплатил нам за шахту, — сказал я. — Когда мы встретимся с Айрис и Векс, я поделю доли каждого.

— Про процент он не забыл? —хитро прищурился Бертран.

— Десять процентов от рудника после начала работы. — усмехнулся я.

Берт присвистнул.

— На Стене я за несколько зим столько не увидал бы, — произнёс он.

— Я предлагаю обновить снаряжение, — сказал я. — И запастись припасами так, чтобы хватило на месяц автономного похода. Мази у Ханы, перевязочные материалы, противоядия. Всё, что может понадобиться в долгом переходе. И, по возможности, лошадей.

— Ты собрался куда-то дальше Шторрена? — спросил Лазарь, оторвавшись от блокнота.

Его темные глаза с интересом изучали меня. Но в ближайшие пару дней я не был готов обсуждать дальнейшие планы

— Посмотрим, как сложится, — пожал плечами я.

Лазарь не стал настаивать, а я решил решил дойти до кухни, чтобы поесть перед отдыхом. Рёбра болели, плечо саднило, колено привычно ныло. Но воздух был свежим, и небо над фортом звёздным.

За время моего разговора с бароном и с отрядом делегатов Красса, похоже, уже пригласили внутрь. Шторрен и вправду не мог мариновать их на улице вечно. Я двинулся через двор и тут, краем глаза, заметил движение у входа в главное здание.

Кто-то стоял у стены. Женская фигура, в тёмном плаще с золотой вышивкой и блестящей застежкой, в накинутом капюшоне и с коротким мечом на поясе. Невысокая, стройная. Она стояла на улице и смотрела на звездное небо.

Я бы не обратил на неё внимания. Мало ли кто гуляет по двору вечером. Но она заметила меня, повернула голову и опустила на меня глаза.

У них был яркий, неестественно голубой цвет.