В большинстве преуспевающих гостиниц есть штат сотрудников. Некоторые обязанности требовали специально назначенного человека: обычно это были повар, бухгалтер, иногда управляющий питомником, если гостиница принимала гостей с животными-компаньонами. Как правило, многие из этих задач выполняла семья хозяина. В гостинице моих родителей я работала садовницей. В мои обязанности входило ухаживать за обширными цветниками, прудами и фруктовыми деревьями. Я любила эти сады. Они были полны маленьких тайных уголков, принадлежащих только мне. В моей памяти всплыл нежный аромат цветущих абрикосов, их темные изогнутые ветви с маленькими белыми цветочками; грядки клубники; два желтых вишневых дерева, на которые я когда-то залезала… Теперь все это исчезло без следа вместе с гостиницей и моими родителями. Однажды гостиница, которая раньше была моим домом, просто испарилась. Никто не знал как и почему.

Меня пронзила знакомая боль – беспокойство смешалось с тревогой и оттенком скорби. Я так сильно скучала по родителям. Так сильно. Прошли годы, но ранним утром, в моменты дремоты и полусна, мне до сих пор казалось, что я слышу мамин голос, зовущий меня вниз завтракать.

Теперь я находилась в другой гостинице, в своей собственной. До этого момента «Гертруда Хант» не нуждалась в персонале. Я сама готовила для Кальдении и для тех редких гостей, которым случалось к нам заглянуть. Одно дело – готовить для двоих, другое – устраивать банкет для как минимум сорока человек, включая персонал арбитра. И все это – представители четырех разных видов. Более того, в одном здании соберутся отрокары и вампиры, и мое внимание будет всецело занято тем, чтобы не дать им поубивать друг друга. А они ожидают банкета. Ну конечно. Мы даже не имели четкой даты окончания саммита. Возможно, мне придется кормить их неделями.

Я не могла себе этого позволить. Это просто невозможно. Мне пришлось бы нанять настоящего шеф-повара, способного приготовить банкет для четырех видов существ, но такой обойдется в целое состояние. У меня были отложены деньги на продукты, но в процессе планирования я не подумала, что пищу надо еще и приготовить. Я не планировала бюджет на шефа. Где я вообще могла его найти менее чем за сутки до события? На поиск и наем уходят недели.

Я так и представила это объявление. Привет, меня зовут Дина. Я управляю маленькой гостиницей на Земле, рейтинг – две с половиной звезды, и мне нужен тот, кто бросит все дела и станет готовить еду для компании отрокаров, вампиров и избалованных торговцев. Бюджет минимальный, оплата – мизерная.

Я застонала. Фурия, глядя на меня, озадаченно гавкнула.

Я посмотрела на крошечную ши-тцу:

– Что же мне делать?

Моя собака яростно завиляла хвостом.

Я выдохнула. Паника никогда ничего не решала. Нужно было включить логику. Первое препятствие – деньги. Где я могла бы раздобыть денег на наем шеф-повара?

Единственные свободные средства – это шестимесячный запас гостиницы. Гости то приезжают, то нет, и доход в этом бизнесе нестабилен. Родители учили меня всегда откладывать бюджет на полгода вперед и ни за что не прикасаться к этим деньгам. Если я их использую, то в ближайшие месяцы не смогу оплачивать коммунальные услуги. Едва ли кто-то захочет остановиться в гостинице без воды и электричества. У нас были резервные генераторы, но это на крайний случай. Если я использую эти деньги, то нарушу одно из самых главных правил моих родителей.

Был ли какой-то другой выход? Хоть какой-то вариант?

Нет.

Нет, другого выхода не было. Я не могла взять бизнес-кредит, потому что мое дело не приносило достаточного дохода, чтобы его получить, и потому что оформление кредитов и кредитных линий занимает несколько дней. О том, чтобы занять денег, не могло быть и речи. Просить помощи у хозяев других гостиниц – не вариант. Так не принято. Кроме того, без хорошей репутации – а гостиница оценивалась всего в две с половиной звезды – я представляла собой рискованное вложение. Учитывая все обстоятельства, я бы и сама не одолжила себе денег.

В общем, других вариантов не имелось. Мне нужно было кормить гостей. Вампирам требовалось мясо со свежей зеленью, отрокарам – специи и цитрусовые ко всем блюдам, а клан Нуан Си питал слабость к домашней птице и был очень разборчив в ее приготовлении. Нужно было кого-то нанять, чего бы это ни стоило.

Осознать это было все равно что окунуться в ведро ледяной воды. Но, раз другого выхода нет, ничего не поделаешь. Нужно было использовать эти деньги и молиться, что их хватит.

– Так, проблему с деньгами решили, – сказала я Фурии.

Но где найти самого шеф-повара?

Мои родители знали многих хозяев гостиниц, но мало с кем дружили. Мы все – одиночки. Владельцы гостиниц работают втайне. Сделки заключаются рукопожатием, встречи обычно происходят тет-а-тет, и каждая гостиница – это маленький остров странностей в море обычности. Когда гостиница моих родителей исчезла, даже наши бывшие друзья дистанцировались. То, что произошло, было слишком странным и неожиданным; никто никогда не слышал о том, чтобы целая гостиница просто исчезла с лица земли. Странное и неожиданное – опасно, и большинство хозяев гостиниц удивительно осторожны в этом вопросе.

Я осталась сама по себе, но знала одного человека, который мог бы помочь. Его звали Брайан Родригес. Он держал в Далласе одну из самых больших и загруженных гостиниц юго-запада, называемую «Счастливый Дом». Как и другие, он был другом моих родителей. Несколько месяцев назад, когда я в отчаянии обратилась к нему за советом, он мне помог. С тех пор мы несколько раз переписывались, и он дал мне номер своего мобильного телефона – большой знак доверия в нашем мире. О том, чтобы попросить у него денег, не могло быть и речи, но одолжить персонал – вполне реально.

Я набрала номер на своем мобильном. Он ответил после второго гудка:

– Дина, как ты?

– Я в порядке, – солгала я. – Как дела?

– Потихоньку. Чем могу помочь?

– Простите, что прошу о таком, но мне срочно нужен повар. – Слова застряли у меня в горле, но я их все же вымучила. – Не могли бы вы одолжить мне одного?

Он не растерялся:

– Какого уровня?

– Самого высокого, какого только можно.

Мистер Родригес сделал паузу.

– Ты проводишь саммит по Нексусу?

– Да.

Новости быстро расходятся.

– Они предлагали мне, но я отказался. Риск для других гостей был бы слишком велик.

Я прекрасно осознавала риск, но у меня не было выбора.

– К сожалению…

Мое сердце упало.

– …весь мой персонал очень загружен. У нас и самих сейчас не хватает людей.

Я изо всех сил старалась не допустить отчаяния в голосе.

– Все равно спасибо.

– Но так получилось, что я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, – добавил он. – Если ты достаточно отчаянна.

Что? Мои надежды тут же возродились.

– Я очень отчаянна.

– Несколько лет назад он получил рейтинг «Красного ножа».

Мои надежды рухнули, ударились о землю и взорвались.

– Я не могу позволить себе «Красного ножа».

Даже мистер Родригес вряд ли мог позволить себе такого шефа. Это был второй по уровню рейтинг. Я не могла позволить себе даже «Серого ножа», хотя это самая низкая ступень. Звание «Ножа» означало, что у повара есть сертификат Галактического совета по гастрономии, диплом лучшей кулинарной школы в галактике и что он прошел длительное обучение в одном из самых престижных ресторанов. Шеф-повара-«ножи» ценились буквально на вес золота.

– Он лишился сертификата.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то терял этот статус.

– Почему?

Мистер Родригес запнулся.

– Возможно, он кого-то отравил.

Я закрыла лицо рукой. Все лучше и лучше. Шеф-повар-отравитель. Что может пойти не так?

– Дина, ты там? – спросил мистер Родригес.

– Да. Просто обрабатываю информацию.

– Я предупреждал тебя, что это отчаянный вариант. Вряд ли его судили как преступника, но есть сведения, что он был замешан в гибели дипломата. Чтобы узнать всю правду, тебе придется самой с ним поговорить.

Я была приперта к стенке, и у меня не осталось выбора. Можно было хотя бы попробовать с ним поговорить.

– Где я могу его найти?

– Он живет в Баха-чаре, в маленькой дырявой лачуге. Сразу за магазином Горивиана, торговца оружием.

– Я знаю, где это. Спасибо.

– О, и еще, Дина, он квиллонец. Они бывают обидчивыми.

Это было преуменьшением года. Квиллонцы славились своим трудным характером.

– Надеюсь, у тебя все получится.

Он повесил трубку. Я прислонилась к стене. Арбитр должен был прибыть уже следующим вечером. Нужно забыть про усталость и пойти повидаться с этим обидчивым, обесчещенным квиллонским шеф-поваром, который то ли отравил кого-то, то ли нет.

Возможно, я взяла на себя слишком много. Нет, подобные мысли ни к чему хорошему не приведут. Это все из-за усталости. Я проведу этот саммит, и все пройдет успешно. «Гертруда Хант» отчаянно нуждалась в гостях.

Я надела ботинки, которые выудила из шкафа, и застегнула пояс с ножом на талии под мантией. Баха-чар – это место, куда отправляются, чтобы что-то найти. Но иногда что-то само находит тебя и пытается забрать твои деньги. На территории гостиницы я была всевластной правительницей, но за ее пределами мои силы резко ослабевали. Я все еще могла себя защитить, но было разумно ждать худшего и подготовиться.

Фурия возбужденно залаяла. Я взяла метлу, накинула на голову капюшон мантии и направилась по коридору. Дверь гостиницы тревожно заскрипела.

– Не волнуйся, – пробормотала я. – Скоро вернусь.

Дверь в конце коридора распахнулась. Через прямоугольное отверстие хлынул яркий свет, и меня обдало сухим, пронизывающим жаром. Я моргнула, привыкая к слепящим лучам, и мы с Фурией ступили на улицу, в солнце и тепло Баха-чара.

* * *

Я шагала по раскаленным улицам Галактического Базара, подол моей мантии подметал большие желтые плитки мостовой. Вокруг меня дышал и сверкал рынок галактики, его быстро бьющееся сердце пульсировало жизнью. Вдоль улиц выстроились высокие здания из светлого песчаника, украшенные свисающими с балконов яркими транспарантами. Растения – одни зеленые, другие синие, третьи красные и пурпурные – раскинули свои ветви на украшенных лепниной террасах, подставляя каскады цветов солнцу в светло-фиолетовом небе. Надо мной тянулись узкие каменные арки мостов, соединявших пространство между зданиями. Вдоль улицы выстроились торговые палатки, предлагающие широкий ассортимент товаров со всей Вселенной. Открытые двери с яркими вывесками приглашали покупателей внутрь. Зазывалы расхваливали свои товары, размахивая голографическими проекциями перед проходящим мимо народом.

Вокруг меня, словно огромный, ползущий по улицам крокодил, двигалась пестрая толпа. Существа с десятков планет и измерений, одетые в кожу, ткань, металл и пластик, высокие и низкорослые, огромные и маленькие, каждый со своим необычным запахом, искали свой особый товар. В воздухе стоял непрекращающийся гул, смесь голосов сотен торговцев, создающих тот шум, который можно услышать только в Баха-чаре.

Когда я приходила сюда в последний раз, со мной был Шон. Теперь я даже не знала, жив ли он. Было так забавно наблюдать за ним здесь. Во время службы в армии он много путешествовал и считал себя знатоком мира сего, а потом я открыла дверь на эти залитые солнцем улицы, и Шон превратился в ребенка, впервые попавшего в Диснейленд. Все было новым, странным и удивительным.

Шесть месяцев – и ни слова. Либо я все это выдумала, и он вовсе не был мной увлечен, либо же с ним что-то случилось. Мысль о том, что Шон погиб где-то там, среди звезд, поднимала во мне волну гнева. Сначала исчезли мои родители. Теперь – Шон.

Я взяла себя в руки. Очевидно, дело во мне самой. Последние дни выдались непростыми. Как только разберусь с шеф-поваром, то вернусь в постель, а то еще не хватало разрыдаться из-за недосыпа.

Движение впереди замедлилось. Я привстала на цыпочки и посмотрела поверх плеча какого-то насекомоподобного создания. По улице медленно ползло существо, похожее на личинку размером с грузовик. На спине у него виднелась пластиковая шлейка, к которой через равные промежутки крепились ярко-бордовые и золотые зонтики, защищавшие его морщинистую бледную плоть от солнца. По бокам с крючков свисали несколько хозяйственных сумок, на одной из которых красовалась надпись «Hello, Kitty».

Мы двигались со скоростью около полумили в час. Вздохнув, я огляделась по сторонам. Я приезжала в Баха-чар с детства и обычно перемещалась тут на автопилоте.

Справа показалась знакомая темная арка. Прислушавшись, я уловила тихую завораживающую мелодию. Там располагался магазин Вильмоса Горвара, старого оборотня. Когда мы в последний раз были в Баха-чаре, Шон туда заглянул. Вильмос выставлял на витрине наноброню, специально сделанную для альфа-оборотней, таких как Шон. Увидев эту броню, Шон стал ею одержим. Она словно каким-то образом его звала, и он не успокоился бы, пока не заполучил ее. Вильмос предложил ему сделку: он отдаст Шону доспехи, а тот взамен должен будет выполнить одну его просьбу. Я сочла это ужасной идеей и так ему и сказала, но Шон согласился и, как только мы разобрались с угрожавшим гостинице убийцей, отправился в Баха-чар, чтобы выплатить долг. Тогда я видела его в последний раз.

Если кто-то и знал, где сейчас Шон, так это Вильмос.

Люди вокруг толкались. Толпа двигалась, и поток существ пытался увлечь меня за собой. Заходить или нет? А вдруг Шон там, пьет чай, привезенный с Ауула – его разрушенной планеты? Получилось бы очень неловко. Привет, помнишь меня? Я вышвырнула тебя из своего дома, потому что ты вел себя как козел, а потом ты меня поцеловал? Раз он ушел, значит, на то были причины, и я не хотела становиться неприятным сюрпризом из прошлого. Но неизвестность была хуже любой возможной неловкости.

Я пробралась сквозь толпу и вошла в арку. Меня встретил аккуратно обставленный магазин. На стенах висело оружие со страшными изогнутыми лезвиями. Под стеклом лежали ножи. Рядом с высокотехнологичным снаряжением в металлических стойках выстроились, как солдаты на параде, манекены, обвешанные странными доспехами.

В поле зрения появился крупный зверь, лапы которого были больше моих ладоней. Сине-зеленый, с косматой гривой и ушами, доходившими до груди, он двигался с ловкостью хищника. Несмотря на размеры и гриву, его телосложение напоминало волчье. Он так сильно был похож на этого хищника, что, увидев я его на Земле, решила бы, что лицезрею воскресшего духа всех волков.

– Привет, Горвар, – сказала я.

Фурия у моих ног раскрыла пасть и низко зарычала.

– Кто там?

Из соседней комнаты вышел мужчина. Пожилой, но все еще подтянутый и высокий, он двигался так же естественно и легко, как Шон. Седеющие волосы спадали на плечи, а когда в его глазах отразился свет, падавший из дверного проема, в них заиграли бледно-золотистые оттенки.

– Приветствую, Вильмос, – улыбнулась я.

– Ах, Дина, верно?

– Верно.

– Чем могу помочь?

– Просто оказалась неподалеку и решила зайти проведать Шона. Давненько его не видела.

Кажется, прозвучало не слишком отчаянно.

– Он в плавании на одном из грузовых кораблей «Солнечных доставок», – сказал Вильмос. – Он задолжал мне услугу, а я задолжал услугу одному своему знакомому. Тот ходит по торговому маршруту и получает кредитные ваучеры с нескольких развлекательных планет, поэтому его частенько берут на абордаж. Он искал хорошего охранника, и я дал ему Шона на год. Для него это только к лучшему. Парень хотел увидеть величие Вселенной, а его, можно сказать, пригласили на экскурсию.

Хм-м-м.

– Хочешь, я передам ему сообщение? – спросил Вильмос. – У меня есть код того судна.

Я одарила его милой улыбкой:

– Конечно! Это было бы здорово.

Вильмос постучал по стеклу ближайшего прилавка. Оно потемнело, и в углу появился маленький круг со светящимися символами.

– Извини, получится отправить только текст. Они слишком далеко, чтобы общаться по видео.

Он повращал круг кончиками пальцев. Внизу загорелась английская клавиатура. Класс. Я же как раз заготовила текст для межзвездного сообщения.

– Вперед, – сказал он.

Нужно было отправить то, что понял бы только Шон. По крайней мере, так я узнаю, жив ли он или нет. Я напечатала: Это Дина. Яблони оправились.

Вильмос коснулся светящегося символа. Сообщение вспыхнуло ярче и погасло. Секунды шли. Я старалась держать лицо.

В ответ на мое сообщение вспыхнуло другое. Я же говорил тебе, что не ядовитый.

Шон жив. Кроме нас двоих, никто не знал, что я чуть не размозжила ему голову метлой, когда он пометил яблоню в моем саду.

– Еще что-нибудь? – спросил Вильмос.

Он пытался казаться непринужденным, но очень внимательно за мной следил.

– Нет, это все. Большое спасибо.

– Всегда пожалуйста. Уверен, он навестит тебя, когда получит отпуск.

– Ждем его в любое время, как и вас. Пойдем, Фурия.

Фурия в последний раз рыкнула на Горвара, и, выйдя из магазина, мы присоединились к толпе, дабы продолжить путь по улице.

В этом не было никакой логики. Вильмос мастерил и продавал оружие. Некоторые его изделия не выглядели как антикварные. У него наверняка много связей в мире наемников. Когда Вильмос увидел Шона, то изумился. Шон был рожденным в естественной среде потомком двух оборотней альфа-поколения, которые, как предполагалось, не пережили разрушения своей планеты. Обычный оборотень – уже беда, а Шон сильнее, быстрее и опаснее девяноста девяти процентов оборотней, разбросанных по всей галактике. Вильмос вел себя так, словно Шон – чудо.

– Чудо не отправляешь на грузовое судно служить охранником, – сказала я Фурии. – Есть более захватывающие способы увидеть величие Вселенной.

Это было все равно что найти последнего известного тасманского тигра и продать его какому-нибудь богатому парню, чтобы он держал его у себя на заднем дворе в качестве домашнего питомца. Такое просто не укладывалось в голове.

Вильмос явно не хотел, чтобы я знала, чем занимается Шон. И мне очень хотелось выяснить почему.

У меня ушло почти полчаса, чтобы добраться до дома квиллонца. Владельцы одной из лавок указали мне на дверь, но она находилась на третьем этаже, поэтому мне пришлось искать путь наверх, а затем по каменным мосткам пробираться на террасу. Квиллонцы – замкнутая раса, гордая, склонная к драматизму, а если загнать их в угол – к жестокости. Пару раз представители этого вида останавливались в гостинице моих родителей, и, пока все шло своим чередом, они вели себя вполне дружелюбно, но стоило возникнуть самой крошечной проблеме – тут же повышали голос. Мама не любила иметь с ними дело. Она была очень практичной: если вы обращались с проблемой, она разбирала ее и придумывала, как решить. Насколько я помнила, квиллонцы не всегда хотели, чтобы их проблемы решались. Порой им просто нужен был повод поднять когтистые лапы к небу, воззвать к своим богам и вести себя так, словно наступил конец света.

Мой отец умел найти к ним подход. До того как стать хозяином гостиницы, он был очень успешным мошенником, поэтому превосходно разбирался в людях и ловко обводил вокруг пальца наших самых трудных гостей. Вскоре они уже слушали его, открыв рот. Я попыталась вспомнить, что он говорил мне по этому поводу. Что же там было? Что-то о пьесах…

Я пересекла террасу и подошла к каменному, очень узкому мосту без перил, ведущему к балкону и двери из темного дерева. На двери виднелись такие глубокие выбоины, словно кто-то, обладающий сверхчеловеческой силой и острыми, как бритва, когтями, в бешенстве ее атаковал. Я прищурилась. Царапины слились в надпись, повторенную на нескольких распространенных языках. «НЕ ВХОДИТЬ». Замечательно.

Я наклонилась и глянула вниз – высота не меньше пятидесяти футов. Если квиллонец выскочит из-за своей двери и сбросит меня с моста, я точно погибну. Превращусь в блинчик.

Фурия заскулила.

Я подняла ее и не спеша пошла по мосту. Она могла пойти и сама, мне просто хотелось держать что-нибудь в руках.

Шаг, еще шаг. Я вышла на балкон и постучала. После первого же удара дверь распахнулась, и передо мной возникла темная фигура. Я увидела два светящихся белых глаза и рот, усеянный острыми зубами.

Рот открылся, и низкий голос проревел:

– Убирайся!

После чего дверь с грохотом захлопнулась всего в нескольких дюймах от моего носа.

Я моргнула. Серьезно? Кажется, порыв воздуха был таким сильным, что мои волосы всколыхнулись. Я постучала еще раз.

Дверь распахнулась, отброшенная в сторону мощной рукой, и перед моим лицом щелкнули зубы.

– Что? Что тебе нужно? Я должен тебе денег? Так ведь денег нет! У меня ничего нет!

– Мне нужен шеф-повар.

В ответ последовала обиженная пауза.

– Так вот оно что. Ты пришла надо мной поиздеваться.

Темные губы приподнялись, обнажая клыки размером с мой мизинец.

– Может быть, я ПРИГОТОВЛЮ ТЕБЯ НА УЖИН!

Шерсть Фурии встала дыбом. Из лап выскочили страшные когти. Рот открылся неестественно широко, обнажив четыре ряда острых, как бритва, зубов. Она щелкнула зубами и издала пронзительный вой:

– А-а-а-ав!

Потрясенный квиллонец отшатнулся и закричал.

Фурия, все еще сидя у меня на руках, щелкала зубами так молниеносно, словно хотела укусить воздух. Если он снова попытается захлопнуть перед нами дверь, она порвет его на конфетти.

– Хватит, вы оба! – рявкнула я.

Фурия закрыла рот.

Квиллонец привалился к дверному проему.

– Так чего ты хочешь?

– Мне нужен шеф-повар, – повторила я.

– Святая Матерь Мщения, ладно. Заходи. Маленького демона тоже можешь взять.

Я последовала за ним через дверной проем в узкий коридор. Стены были покрыты копотью, за долгие годы въевшейся в штукатурку. Коридор вел в столь же грязную гостиную. Стекла в окнах были давным-давно разбиты, и из верхней части рамы торчал один темный осколок. По углам лежала грязь, как дюны в пустыне. Посреди комнаты стоял обшарпанный диван, из прорех в обивке которого торчал грязный пенопласт. Перед диваном в обгоревшем металлическом ведре лежала груда деревянных щепок. Квиллонец, должно быть, разжигал огонь в ведре, когда холодало.

Сквозняк принес кислую отвратительную вонь. Следуя за хозяином, я выглянула в окно. Внизу стояли огромные бетонные чаны. Один, похоже, был с известью, а другой – с какой-то темной субстанцией. Три оставшихся – с красителями: красным, синим и желтым. Высокие птицеобразные существа бродили по чанам с красителями, перемешивая что-то ногами. Скорее всего, это кожевенная мастерская, а значит, в другой цистерне наверняка содержится птичий помет. Ветер вновь поднял противную вонь, и, закрыв нос и рот рукой, чтобы не задохнуться, я прошла в следующую дверь.

Передо мной предстала, казалось бы, нетронутая кухня. Дешевые деревянные шкафчики были такими чистыми, что просто сияли. Столешницу из цельного куска простого камня отполировали почти до зеркального блеска. В углу, рядом со старенькой, но чистой плитой, стояла разделочная доска – просто кусок дерева, – на которой лежали три ножа. Контраст был столь заметным, что я украдкой бросила взгляд назад на гостиную, дабы убедиться, что мы все еще в одном и том же месте.

Квиллонец повернулся ко мне, и я наконец увидела его на свету. Несмотря на небольшую сутулость, он возвышался по меньшей мере на семь футов. Короткий шоколадно-коричневый мех, покрывающий его мускулистое тело спереди, на спине переходил в густой лес шипов в фут длиной. Вот почему хозяева гостиниц звали их квиллонцами[1]. Истинное название было слишком сложным для произношения.

Его туловище отдаленно напоминало человеческое, но толстая мускулистая шея была длинной и выпирала. Треугольная собачья морда заканчивалась острым черным носом. Руки имели по четыре длинных и изящных пальца, на каждом – когти длиной в два дюйма. Я вспомнила, что квиллонцы – хищный вид. Они не охотились на людей, но были не прочь порвать кого-нибудь на части.

– Что ты знаешь? – спросил он, вперив в меня пристальный взгляд.

В дверях его глаза казались полностью белыми, но теперь я заметила бледно-бирюзовую радужку с узким черным зрачком.

– Ты был «Красным ножом», но лишился сертификата, потому что, возможно, кого-то отравил.

– Я никого не травил. – Квиллонец покачал головой, и его иглы зашуршали. – Я объясню, а потом ты можешь уйти, хлопнув за собой дверью. Я работал в «Голубой Жемчужине» на Бухарпуре. Не ожидаю, что ты знаешь об этом месте, поэтому поверь на слово – это был блестящий ресторан в умопомрачительно роскошном отеле.

Я охотно верила. Имплантат, который позволил ему говорить по-английски, явно был высокого качества.

– Мы устраивали гала-ужин для соседней системы. Три тысячи существ. Я отвечал за все. И все шло великолепно, пока мой су-шеф не принял взятку и не подал одному из принцев отравленный суп. Принц умер прямо во время ужина.

– Значит, на самом деле ты никого не травил?

Почему же тогда его лишили звания?

– Это неважно! – закричал он, взмахнув руками. – У меня два миллиона вкусовых рецепторов. Я могу почувствовать каплю сиропа в бассейне воды размером с это здание. Я различаю тысячи ядов на вкус. Если бы я попробовал то блюдо до того, как оно покинуло мою кухню, то обнаружил бы в нем яд. Но я этого не сделал. Я проверял свежесть ингредиентов, пробовал суп во время готовки. Но Соо проработал со мной десять лет, и банкет был таким огромным… Я не попробовал блюдо перед подачей. В тот момент, когда новость о яде распространилась, вся галактика узнала, что я допустил выход блюда из кухни без дегустации.

Подавленный, он облокотился на стену и прикрыл глаза рукой.

– Позволь прояснить. Они забрали у тебя звание «Ножа», потому что ты не попробовал суп?

– Да. Я это допустил. Забыл. Сплоховал. – Квиллонец махнул рукой. – Теперь ты знаешь о моем позоре. Два десятка лет тренировок, десятилетие ученичества, двадцать лет работы шеф-поваром. Я получал награды, создавал авторские блюда… Я был восходящей звездой, но все потерял. Надеюсь, тебе понравилось меня мучить. Дверь в той стороне.

Теперь все стало ясно. Он сам себя наказывал. Жил в грязной лачуге над кожевней, потому что заслуживал только этого. Но его кухня все еще оставалась безупречно чистой. Как бы ему ни хотелось унизить себя, профессиональная гордость не позволяла позорить кухню.

– Мне все еще нужен шеф, – сказала я ему.

Он оскалил на меня зубы:

– Ты что, не слышала? Нет здесь никакого шефа.

– Я – хозяйка гостиницы с Земли. У меня очень маленькая гостиница, но я провожу целый мирный саммит. И отчаянно нуждаюсь в шеф-поваре.

Он оттолкнулся от стены. Иглы на его спине встали дыбом.

– Нет. Здесь. Никакого. Шефа.

Я наконец-то вспомнила, что отец рассказывал мне о квиллонцах. Это просто всплыло у меня в голове. Шекспир сказал: «Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы»[2]. Так что, Дина, позволь им произнести свой монолог.

Мой будущий повар – огромный истеричный еж с комплексом мученика. Но свое дело он обожает, это очевидно. Нужно было заманить его работой. А еще позволить сыграть свою роль и показать, что пришло время отпустить образ мученика. Мне предстояло сыграть новую роль – роль аутсайдера, побеждающего в гонке.

– В саммите будет участвовать три стороны, – начала я. – От каждой – по меньшей мере двенадцать человек, а то и больше. Прибудет Святая Анократия – Дом Крахров и другие. И как минимум один маршал. И все они привыкли к изысканной кухне.

Это было не совсем правдой. Вампиры – плотоядная раса. Их кухня изысканна, но они вполне рады вонзить зубы в шею случайного лесного существа, насадить его на палку и приготовить на огне.

Квиллонец посмотрел на меня. Я смогла привлечь его внимание.

– Второй участник саммита – Орда, Разрушающая Надежды. Прибудет ханум.

Квиллонец моргнул.

– Лично?

– Да, вместе с сыном.

Его глаза округлились. Он задумался. Может быть…

Квиллонец привалился спиной к стене и покачал головой:

– Нет. Никак. Я уже не тот, что прежде.

Так, ладно.

– И еще торговцы из Баха-чара. Они избалованы богатством, и у них очень изысканный вкус.

– Какой клан?

– Семья Нуан Си. Кроме того, будут присутствовать арбитр и его команда.

Я почти слышала, как в своей голове он проводит расчеты.

– Сколько все продлится?

– Не знаю, – честно призналась я.

– Каков бюджет?

– Для начала десять тысяч.

– Земная валюта? Доллар?

– Да.

– Невозможно!

– Для обычного повара – да. Но не для шеф-повара «Красного ножа».

– Я больше не таков. – Он закатил глаза к небу. – Где-то там боги смеются надо мной.

Пришло время проверить, правильно ли я его поняла.

– Это не шутка. Это вызов.

Его глаза стали полностью белыми. Он уставился на меня. Давай же, заглатывай наживку.

– Не могу. – Он закрыл глаза и задрожал. – Просто не могу. Позор был слишком…

– Я понимаю. Ты прав, это слишком. Справиться сможет разве что истинный гений своего дела.

Он рванул вперед:

– Ты намекаешь на то, что я – нечто меньшее?

– А это так?

Он вздохнул:

– Что случилось с твоим предыдущим шефом?

– Обычно я сама готовлю. Но этот случай – выше моих сил. Я буду очень занята, пытаясь удержать наших уважаемых гостей от кровавой бойни.

– А как насчет официантов? – спросил он.

– Они нам не понадобятся. Гостиница сама подаст ужин в соответствии с твоими приказаниями.

Он открыл рот.

– Я пришла сюда, чтобы найти шеф-повара, – сказала я. – И не уйду без него.

– Мой дух сломлен.

Я подняла руки.

– Эта кухня говорит об обратном.

Он огляделся, словно видел ее впервые.

– Может, это и не «Голубая Жемчужина», но это кухня повара, гордящегося своей работой. Ты можешь пойти со мной и победить в невозможных условиях или можешь отвергнуть вызов богов и остаться здесь. Что ты выберешь: быть героем, ответственным за свою судьбу, или мучеником, предающимся жалости к себе?

* * *

Квиллонец оглядел мою кухню. Я была недостаточно хорошо знакома с эмоциями квиллонцев, чтобы определить выражение его лица со стопроцентной точностью, но если бы мне пришлось угадывать, то я поставила бы на что-то среднее между шоком, отвращением и отчаянием. Квиллонец глубоко вздохнул:

– Ты хочешь, чтобы я готовил здесь?

– Да.

Он на долгое мгновение закрыл глаза.

– Кладовая? – спросил он, не открывая их.

– Там. – Я указала на дверь в стене.

Он открыл глаза, взглянул на дверной проем, через который мы вошли – судя по нему, ширина стены была около шести дюймов, – и уставился на дверь кладовки:

– Это что, шутка?

– Нет.

Его когтистая рука сомкнулась на ручке, и он решительно ее дернул. Перед ним простиралось помещение площадью пятьсот квадратных футов. Стены высотой девять футов были уставлены металлическими полками с разнообразными кастрюлями, сковородками, посудой и кухонными принадлежностями. Сухие продукты лежали как солдаты на параде: каждый в прозрачном пластиковом контейнере с ярлыком. В углу у стены стояла промышленная морозильная камера, рядом – два холодильника.

Квиллонец развернулся, подошел обратно ко входу на кухню, осмотрел стену, вернулся и снова открыл дверь в кладовку. Он долго пялился на нее, затем быстро захлопнул дверь и рывком распахнул ее обратно – и она все еще была там. Чудеса магии.

Шеф осторожно вытянул левую ногу и поставил ее на пол кладовой, словно ожидая, что она сейчас отрастит зубы и проглотит его. Вопреки его ожиданиям, пол остался твердым.

– Ну? – спросила я.

– Этого будет достаточно, – сказал он. – На кого требуется готовить сегодня утром?

– На Кальдению и меня. Возможно, еще на арбитра с его командой. Он упомянул троих.

– Кальдению? – Его шипы встали дыбом. – Кальдению ка рет Магрен? Литере Оливионе?

– Да. Какие-то проблемы?

– Мне еще не доводилось лично ее обслуживать, но, конечно же, я о ней слышал. Она один из самых известных гурманов в галактике. Ее вкус – воплощение изысканности.

Интересно, что бы он сказал, узнав, что обладательница этого изысканного вкуса частенько налегает на Мелло Йелло и луковые кольца.

– Гостиница тебе поможет. Если что-то понадобится, попроси ее. Двухлитровую кастрюлю, пожалуйста, – громко произнесла я.

Нужная кастрюля скользнула вперед, на среднюю полку.

– Гастрономический коагулятор, пожалуйста, – сказал квиллонец.

Ничто не задвигалось. Квиллонец взглянул на меня:

– Ничего не происходит.

– У нас его нет.

О коагуляторах я знала только то, что они используются в хирургии.

– Ты хочешь, чтобы я обслуживал вампиров и Кальдению без коагулятора?

– Да.

– А иммерсионный циркулятор есть?

– Нет.

– Устройство для сферизации?

– Даже не знаю, что это.

– Это устройство, которое создает съедобные шарики, когда погружаешь капли жидкости в раствор, например в хлорид кальция. В результате вокруг жидкого центра образуется плотная оболочка. Такие сферы лопаются во рту, если их прокусить.

Я покачала головой.

– Ну хоть электромагнитные весы-то у тебя есть?

– Нет.

Он развел руками:

– Так что у тебя вообще есть?

– Кастрюли, сковородки, ножи, миски, мерные стаканчики и столовое серебро. А также противни и формы для выпечки.

Квиллонец прислонился к стене и уставился в потолок:

– Боги надо мной издеваются.

Начинается.

– Это вызов.

Он сжал кулаки и поднял когтистые руки к небу.

– Хорошо. Я буду упорствовать, подобно первобытному дикарю, который отправляется покорять новую местность, вооруженный только ножом и своей несгибаемой волей. Я вырву победу из жадных челюстей поражения. Я взмою с воздетыми когтями, как хищная птица в порыве ветра, и нанесу точный удар.

О, вау. Надеюсь, гостиница засняла это на видео.

– А когда у вас обычно завтрак?

Часы показывали четыре утра.

– Примерно через три часа.

– Завтрак будет подан через три часа. – Он опустил голову. – Можешь называть меня Орро. Хорошего дня.

– Хорошего дня, шеф.

Я вышла из кухни и поднялась по лестнице. На меня навалилась такая усталость, что вот-вот начнутся галлюцинации, если я не посплю хотя бы немного.

С другой стороны лестницы появилась Кальдения:

– Дина, вот и ты.

– Да, Ваша Светлость?

На кухне звякнула металлическая кастрюля.

Кальдения нахмурилась:

– Подожди, если ты здесь, то кто же на кухне?

– Дэниел Бун готовит когтями.

– Обожаю твое чувство юмора. Ну серьезно, кто там?

– Шеф-повар, бывший «Красный нож», квиллонец. Его зовут Орро, и он будет готовить во время саммита.

Кальдения улыбнулась:

– Квиллонский шеф-повар. Моя дорогая, ну не стоило. Впрочем, стоило, конечно, и еще несколько месяцев назад, но я не хотела быть столь мелочной. Наконец-то я буду обедать в стиле, к которому привыкла. Фантастика. А он не сильно обременен моралью? Уверена, что на саммите кого-нибудь да убьют, а я еще никогда не пробовала отрокара.

– Позвольте мне уточнить у него позже.

Я прошла в свою комнату, сняла обувь, мантию и джинсы, а затем рухнула на кровать и провалилась в сон.