Эдвард не выходил из комнаты Скэриэла уже больше часа. Всё это время я стоял под дверью, подпирая спиной холодную стену. Когда Эдвард спешно позвал меня наверх, я бросил сборку мебели, которой занимался на первом этаже. Ещё подумал, что разговор не терпит отлагательств, но время шло, а никто так и не выходил, словно они оба забыли обо мне.

Я знал, что Скэриэл в убитом состоянии вернулся вчера ночью в Запретные земли. Его шатало, он еле держался на ногах. Сегодня перед завтраком он упал в обморок. Эдвард поставил ему капельницу, и весь день Скэриэл провёл в отключке.

Дом потихоньку принимал надлежащий вид. Мы везде убрались, освежили стены, заменили сантехнику, оставалось разобраться с мебелью. На первом этаже предстояло ещё много работы с кухней. Большую часть времени мы с Эдвардом проводили в этом доме. Раз в неделю Скэриэл приезжал проверить, как идут дела, и привозил наличные. В Ромусе я пугался каждой тени и звука. В Запретных землях мне было куда спокойнее.

Дверь отворилась, и появился уставший Эдвард.

– Скэриэл ждёт тебя. Но не больше пятнадцати минут. Ему нужен покой.

– Как он? – шёпотом спросил я.

– Лучше, – лаконично отозвался он и направился к лестнице.

Я нерешительно вошёл, хотя до этого сходил с ума от тревоги и мечтал поскорее увидеть Скэриэла. Он лежал на кровати, бледный, измученный: на лбу выступили капельки пота, волосы разметались по белоснежной подушке.

Скэриэл слабо улыбнулся и приподнял руку. Я бросился к нему, бережно взял тёплую ладонь. Его пальцы подрагивали. Я огляделся. На столе лежали перчатки, шприцы, антисептик и стерильные салфетки. Схватив одну салфетку, я осторожно провёл по его лицу.

С другой стороны кровати на штативе была закреплена бутыль с лекарственным средством, по трубкам бесцветный раствор через иглу попадал в его тело. По сравнению с утром выглядел Скэриэл гораздо лучше.

– Как ты себя чувствуешь? – Я уселся на табурет рядом с кроватью.

– Почти здоров, – вяло произнёс он, не переставая улыбаться.

Ну, раз шутит, значит, всё плохое позади. Я покрепче сжал его ладонь.

– Что с тобой?

– Ты знаешь. – Скэриэл болезненно поморщился.

Я догадывался, хотя и не был уверен в своих предположениях. Скэриэл ведь не просто так сорил деньгами, пытаясь привести наш будущий штаб в божеский вид. Откуда у него, сироты, такие суммы? Это долгое время оставалось для меня загадкой.

Раз за разом повторялось одно и то же: Скэриэл пропадал на пять-шесть дней, возвращался в ужасном состоянии и ещё некоторое время болел, балансируя на грани жизни и смерти. Зато после такого он всегда получал колоссальные суммы. Я боялся связывать два этих факта. Вот и теперь я молчал, уткнувшись взглядом в пол.

– По тебе видно, что ты давно догадался. – Он отпустил мою ладонь и, помедлив, добавил: – Я носитель смерти.

Падальщик.

Крыса.

Я резко встал, из-за чего стул с грохотом перевернулся. Скэриэл смотрел на меня с вызовом. Вряд ли ему доставило удовольствие это признание, но он не стыдился своего заработка.

– Но как? – Быстро взяв себя в руки, я вернул стул на место и уселся.

– Не волнуйся, на мне нет вирусной пыли. Я не прихожу с заразой в свой дом, – произнёс он со сталью в голосе.

– Нет, нет! – зачастил я, пытаясь снова взять его за руку, но Скэриэл отдёрнул её. – Я не хотел тебя обидеть. Просто удивился. Мне всё равно, что ты переносчик.

Скэриэл свёл брови, уголки его губ опустились. Он тяжело выдохнул и отвернулся. Я подался вперёд. Хотелось, чтобы он снова посмотрел на меня.

– Ты недавно заразил кого-то? – спросил я.

Он кивнул, не поворачиваясь, а меня вдруг пронзила догадка. Быть может, вот она – причина его одержимости тем чистокровным?

– Это ты заразил мать Хитклифа?

Я слышал, что она умерла от неизвестного заболевания, об этом говорили на каждом шагу. Жена главного банкира Октавии скончалась в день рождения сына.

– Нет. Я не заражаю женщин и детей. – Скэриэл повернулся ко мне. – Но я знаю, кто был заказчиком. Сперва этот заказ достался мне, но я отказался.

Я осторожно дотронулся до его ладони, на этот раз он не сопротивлялся.

– Кто это был?

– Неважно, скоро он умрёт, – мрачно произнёс Скэриэл. – Два дня назад я заразил его.

– Тебе его заказали?

– Нет.

Мы помолчали. Я с волнением вглядывался в бледное лицо Скэриэла.

– Как твой организм это выдерживает?

Он приподнял руку с воткнутой в вену иглой и хмыкнул.

– Как видишь, не всё так гладко, как говорят газетчики.

– И всё равно это поразительно. Немногие могут переносить серьёзные заболевания, тем более смертельные вирусы… и так быстро вставать на ноги.

– Мой иммунитет кормит нас, – самодовольно кивнул он.

– Что ещё тебя отличает от других?

Скэриэл задумался.

– На мне быстро заживают синяки и царапины. Меня не берёт ни алкоголь, ни сигареты.

Я вспомнил, как Ноэль в детстве вечно его лупил, на смену старым синякам приходили новые. Тело Скэриэла просто не успевало излечиваться. Но он никогда ничем не болел, в то время как остальные дети простужались по два-три раза в год.

– А Эдвард всё знает?

– Да, – кивнул Скэриэл. – На деньги от второго заказа я вытащил его из долговой ямы. Он много задолжал Джеку.

– Джек?

– Из игорного дома.

Я вспомнил, что Джек, один из местных больных на голову полукровок, пропал несколько лет назад. Он владел игорным клубом и планировал открыть ещё один ближе к центральным улицам Запретных земель. Об этом много говорили среди карманников, одним из которых недолгое время был и я.

– На кого ты работаешь?

– На тех, кто заплатит больше, – отрезал Скэриэл.

– А Хитклиф знает?

Скэриэл больно сжал мою руку, отчего я чуть не вскрикнул.

– Ты ни слова ему не скажешь, понял?

Он отпустил меня.

– К… конечно, – поспешно ответил я, разминая пульсирующую ладонь. Скэриэл выглядел так, словно был при смерти, но его стальная хватка не ослабла.

– После поступления в Академию я покончу с заказными убийствами, – нахмурился он и добавил: – Ненавижу эту работу.

Я понимающе кивнул. Помолчав, Скэриэл попросил:

– До прихода Эдварда почитай мне.

Он протянул мне маленькую потрёпанную книгу, которая всё это время лежала у него под боком. «Проклятые поэты», – значилось на обложке.

– Тут нет закладки, – замешкался я.

– Читай любое стихотворение, они все классные.

Он закрыл глаза и улёгся поудобнее.

– Шарль Кро.

Через несколько минут Эдвард приоткрыл дверь и позвал меня, напомнив, что Скэриэлу нужен покой.

– Мы можем назваться «Союзом проклятых», – сонно проговорил Скэриэл, когда я поднялся. – Полукровки и низшие, жители Запретных земель – все мы с рождения состоим в «Союзе проклятых».