[Днём ранее]

– Не знаю, что ты задумал, Джером, – скептически произнесла Вэл, полная женщина лет сорока пяти, заправлявшая персоналом в «Глубокой Яме». – Но так уж и быть.

Она спрятала купюру в карман и громко проговорила, обращаясь к пробегающей мимо девушке:

– Билли, тебя заказали в тринадцатую комнату!

– Что? Сейчас? Но я брала выходной на сегодня! – возмутилась Билли, остановившись. – Я говорила об этом.

– Клиент сказал, что только на полчаса. – Вэл поправила очки.

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, выкуривая очередную сигарету. Вообще Вэл запрещала курить у стойки, но я, как давний знакомый, пользовался некоторыми привилегиями. Вэл даже позволяла мне пить сколько угодно кофе из кофемашины в подсобке, в то время как для всех остальных действовало правило: покусишься на её кофе – вылетишь с работы.

– В тринадцатой комнате не бывает на полчаса, – упиралась Билли. Она подошла ближе, облокотилась на стойку, сложила руки в мольбе. – Вэл, я же предупреждала! Моему сыну сегодня исполняется три года! Я не могу задерживаться. Мне ещё за тортом надо зайти и свечки поискать.

Это было бессмысленно. Вэл никогда не жалела девочек. Она деловито скрестила руки на груди.

– Билли, я всё понимаю, но клиент заплатил двойную цену за тебя и сказал, что ему нужно только полчаса. Мы не можем ему отказать.

Билли раздражённо вздохнула, резко повернулась и направилась к лестнице, прошипев: «Старая сука». Уверен, Вэл услышала это, потому что в следующую секунду бросила мне недовольно:

– Тварь, да? Сын у неё там. – Она кивнула в сторону Билли. – Джером, иди за ней.

Я знал, что никто из девочек «Глубокой ямы» не любит тринадцатую комнату. Потому что она дальше всех, потому что там нет камер и кнопки вызова охраны на случай, если клиент разойдётся. Я понимал возмущение Билли, но работа есть работа.

Я поспешил за Билли. Перед комнатой она достала из сумочки зеркальце и помаду и торопливо подправила макияж, затем оглянулась и бросила на меня безразличный взгляд. Постучала. Вошла. Я шагнул к ней, но дверь закрылась прямо перед моим носом. Секунд через десять, размышляя, правильно ли выполнил все указания, я вошёл следом.

– Привет… Вы здесь? – с опаской спросила Билли в темноте и обернулась ко мне. Недовольно спросила: – Это ты меня заказал?

– Зайди и прикрой дверь, – раздался голос, отчего Билли чуть ли не подпрыгнула.

Я выполнил приказ, и теперь мы остались в кромешной темноте.

– Вы хотите тройничок? – спросила Билли. – Я на это не подписывалась, мальчики.

– Прежде чем я включу свет, – продолжил всё тот же голос, будто не слыша её, – обещай выслушать меня. Я не задержу тебя.

– Хорошо, – с раздражением выдохнула она.

В мягком свете вспыхнувшей прикроватной лампы она увидела сегодняшнего клиента. Сидя в кресле, Скэриэл холодно прошёлся по ней взглядом. Я подпёр спиной дверь, стараясь не привлекать много внимания. Негодованию Билли не было предела.

– Я тебя помню! – выпалила она. – Ты тот маленький ублюдок, что на днях забрал у меня из-под носа чистокровного.

Скэриэл кивнул.

– У меня к тебе одно дело.

– Иди к чёрту! – Билли повернулась, но я встал на её пути. – Что за…

В эту секунду тёмный сгусток энергии ударил её в спину и сильно толкнул к стене. Билли рухнула на пол с глухим стуком. Потрясённая, приподнялась, оглянулась. Скэриэл, не двигаясь с места, лениво наблюдал за ней. Я тоже был напуган. Я знал, что он владеет тёмной материей на уровне куда выше среднего полукровки, но только сегодня сам в этом убедился.

– ЧТО ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, БЫЛО?! – взвизгнула Билли.

– Выслушай меня, – устало повторил Скэриэл.

– КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? Я СЕЙЧАС ЖЕ ДОЛОЖУ О ТЕБЕ В ПОЛИЦИЮ!

Тёмная материя снова вырвалась из его ладоней, потоками устремилась к Билли и молниеносно пригвоздила её к стене. Она не могла двинуть ни ногой, ни рукой, точно скованная тяжёлыми цепями. Я не верил своим глазам. Скэриэл обращался с тёмной материей, словно самый настоящий чистокровный! Я таращился на него, и по коже бежали мурашки. Проделывал ли он подобное с Ноэлем? Обернёт ли когда-нибудь свой гнев против меня?

Скэриэл подошёл ближе и поднёс к лицу Билли фотографию. Сегодня утром он лично доверил мне обработку снимка, чтобы обмануть среднего сына семьи Хитклиф. На фото Билли и чистокровный общались. Чистокровный – кажется, его звали Оскар Вотермил – держал в руках белый конверт и передавал ей. Фикция чистой воды.

– Что это? – прохрипела Билли. Я видел, как ей тяжело дышать, словно что-то сдавливало шею.

– Ты и ещё один парень. Это подделка. – Скэриэл убрал фотографию в карман. – Помнишь чистокровного, которого ты хотела увести? – Он дождался, пока Билли кивнёт. – Если он придёт, а он может прийти за информацией, скажи ему, что этот парень с фотографии дал тебе деньги, чтобы ты его охмурила.

Билли снова едва заметно кивнула. Челюсть её была напряжена, взгляд горел смесью страха и ненависти. Скэриэл взмахнул рукой, и тёмная материя растворилась. Билли упала ему под ноги, сипло скуля. Я не мог отвести взгляда от этой пугающей сцены.

– За свою маленькую ложь ты получишь тысячу данар. – Скэриэл повернулся и отошёл, когда Билли попыталась приподняться. – Купишь хороший подарок сыну. Сколько ему сегодня исполняется? Три года?

Я крикнул: «Стой!» – увидев, как Билли схватила светильник с прикроватной тумбочки и замахнулась на Скэриэла, но тот увернулся и разочарованно проговорил:

– Опрометчиво. Всё, что тебе было нужно, это соврать и взять деньги.

Он поднял руку – тёмный сгусток припечатал Билли к полу. Она не могла сделать ни вдоха, что-то тяжёлое снова давило ей на шею. Скэриэл опустился на одно колено перед ней. Теперь я в ужасе наблюдал за тем, как она задыхается.

– Вот поэтому чистокровные правят. Они умеют слушать и договариваться. Они знают, что такое соглашение, уступки, компромисс. А есть такие, как ты, никчёмные отбросы, которые живут ради удовлетворения прихотей чистокровных, – с досадой произнёс он и вдруг нежно погладил её по волосам, как маленького ребёнка. Билли испуганно смотрела на него снизу вверх. – Но ничего, это недолго будет продолжаться.

Он поднялся, и она смогла вдохнуть, но всё тело было по-прежнему парализовано тёмной материей. Я только сейчас понял, что от страха непроизвольно задержал дыхание.

– Если он придёт, – снова заговорил Скэриэл, – скажешь ему, что этот парень, Оскар, тебя нанял. За своё плохое поведение не получишь ни данара. А если проболтаешься кому-нибудь обо мне, то с твоим сыном может что-то случиться. Но тебе всё равно никто не поверит. Полукровка с тёмной материей? Не смеши меня. Только чистокровные владеют силой. Ведь так?

Он направился ко мне, и я торопливо открыл дверь. Скэриэл довольно улыбнулся, затем повернулся к девушке.

– С днём рождения сына, Билли.

И вышел, аккуратно прикрыв дверь.