Обычные каменные коробки закончились за двое суток до того, как мы подошли к самому центру. Теперь вдоль улиц тянулись здания, предназначение которых я до конца даже не мог угадать. Попадались огромнейшие залы без единой перегородки внутри, размером с плац, на которых мог тренироваться полноценный отряд как минимум в сотню клинков. Попадались заготовки под будущие библиотеки, театры или что-то такое, встречались огромные амфитеатры, на которых можно было собрать как минимум несколько тысяч зрителей с аренами в центре. Всего этого было в достатке, и почему-то всё это располагалось ближе к центру мёртвого города. Жилые дома здесь были гораздо более разнообразны: огромные виллы с мёртвыми полями, двухэтажные дома с огромнейшими помещениями. Было явно, что именно здесь должна была жить элита города, и именно для неё нужны были все эти развлечения.

— Знаете, именно это меня больше всего и смущает, — сказал Син, шагая рядом со мной и вертя по сторонам головой. — Даже в городах Великой долины, в том же Шэньлуне, я не видел такого жёстокого разграничения между бедными и богатыми.

— Тебя это пугает?

— Скорее оскорбляет. И я точно знаю, что я бы не хотел оказаться на месте простых жителей, живущих в этом подземелье, несмотря на всю прочность этих строений. Умереть, не видев неба — это грустно. А знать, что при этом ты ещё и не достоин чего-то более стоящего, это вообще уже можно заранее удавиться.

— Да-да-да, соглашусь, — сказал Кеш. — У меня вообще мурашки от этого места. А ещё я не заметил здесь нигде складов и всё время об этом думаю. Ведь город же строили с умом, и должны были сохранить определённые запасы заранее. Не может же быть, что такую махину поставили и не заложили в неё кладовые. Нет, зерно-то, конечно, сгнило, само собой, но металл, инструмент и куча ещё того, что могло бы нам пригодиться.

— Ну, может, если поискать, мы что-нибудь и найдём, только зачем это тебе?

— Знаешь, в правильной упаковке ткань может храниться веками, да-да-да. Это я вам всем как торговец говорю. Найти бы нам здесь хоть один склад, и наш поход окупился бы вместе с кораблём. Ох, по какой цене продавал бы каждый метр! А рунное оружие? Оно вообще не подвластно течению времени.

— Мечтать не вредно.

Откровенно скучный проход, разбавляемый беседами, подходил к своему логическому концу. Мы приближались к центру, и постепенно все начали понемногу нервничать, ведь никто не знал, что нас ждёт впереди. Пока мы не уперлись в очередную каменную арку, за которой по плану и должен был находиться дворец местной знати. Хотя точнее было бы сказать, сотни километров дворцов, растянувшихся по центру здоровенного города.

За аркой перед ними открывалось огромное обширное пространство, которое сложно было назвать площадью, потому что тянулось оно на километры в разные стороны. А дальше была высокая стена, сложенная всё из того же чёрного камня, которая опоясывала некую территорию внутри. Вдоль этой стены с интервалом примерно в двести шагов стояли саркофаги. Мы специально прошли несколько километров вдоль неё, чтобы оценить их количество, и их было очень много, сотни. Они тянулись до всей видимой линии, уходя за изгиб и скрываясь из виду. По моим прикидкам, на которые я даже потратил некоторое время, как минимум пять тысяч воинов должны были тут лежать.

— А вот это действительно жутковато, — сказал Син. — Здесь лежат воины.

Саркофаги отличались от тех, что мы видели в проёме. Совершенно другая структура. Они были высокие и закрыты плотными крышками без стёкол, то есть осмотреть, что находится внутри, было невозможно. Но рядом на отдельных постаментах лежало оружие и доспехи. Всё было разложено аккуратно, с настоящей педантичностью и точностью.

Каждый саркофаг был точной копией соседнего, и вооружение лежало одинаково у всех: нагрудник — слева, шлем — справа, оружейная пара из короткого копья и кривого меча — у изголовья. Бронза и железо, покрытые зеленоватой патиной, но ещё не тронутые ржавчиной, словно время обходило это место стороной. Несмотря на то что каждый саркофаг и лежащее возле него оружие были одинаковыми, рельефы на верхних крышках отличались. Там были изображены разные лица людей, которые, скорее всего, и должны были соответствовать трупам, которые находились под ними.

— В час великой нужды они восстанут для того, чтобы защитить правителя, — сказала Ашши.

— Ага, — согласился с ней Син. — Смотри, как они лежат, ногами к городу и головой к стене. А кого они будут защищать? Правителей от своих же людей?

На одном из саркофагов мне удалось найти знакомые символы общего языка, и я смог даже прочитать послание от мертвеца.

Тогда придёт час, мы встанем и исполним волю.

— Судя по тому, как это написано, это выглядит угрозой, — сказал Тарн.

— Они написали это на разных языках, чтобы было понятно всем, — добавил я.

— А как он крышку поднимет? Он же высохший как палка там лежит. Силушки-то хватит? — задал логичный вопрос торговец, ковыряя пальцем один из профилей на крышке. — Это просто бахвальство такое, да-да-да, не более того.

Затем я осмотрел оружие. Ничего серьёзного оно из себя не представляло: простые клинки, и обычная броня, от которой не было никакого толку. Забирать её в качестве трофеев смысла не было, она сломается практически сразу. Рунной защиты на оружии не было. Так что, скорее всего, да, это действительно было место проведённого ритуала и не более того. Даже стало немного обидно. За весь наш проход, который растянулся уже на очень много дней, мы не нашли ни одного приличного или тем более неприличного артефакта. Вообще ничего стоящего. Если бы не моя огромная вместительная пространственная сумка, запасов которой хватило бы на то, чтобы обеспечить маленькую армию, то было бы откровенно скучно идти голодными по всем этим мёртвым пространствам.

Следующим шагом нам нужно было принять важное решение: попробовать продолжить путь дальше через центр, тем более что воротные арки здесь располагались каждые несколько километров, а древние открывающие рычаги по-прежнему находились внутри с нашей стороны, позволяя нам легко открыть проход и оказаться на территориях дворца, — или всё-таки свернуть на второй луч, который нам нужен, двинуться по нему и выйти в совершенно другом месте, где нас точно не ищут, а заодно это будет гораздо ближе к порту.

Я представил себе полный план города и подумал о том, где могли бы находиться эти самые портальные арки, про которые нам рассказывал пленник. И склонился к мысли, что, скорее всего, они находятся в самом центре, то есть в нескольких километрах от нас. Если мы дойдём до них, то, воспользовавшись любым порталом, мы очень быстро перенесёмся домой в Яму и тем самым будем в полнейшей безопасности. Противник за нами перейти точно не сможет, потому что я об этом позабочусь заранее. Не думаю, что они, как демоны, могут ходить по загадочным мокрым путям, что бы это такое не было.

С другой стороны, продолжить обратный марш по другому лучу, чтобы выйти где-то непонятно где, а потом снова по поверхности болтаться, ожидая, когда на нас наткнутся отряды поисковиков, — а я абсолютно уверен, что они не бросили свои поиски чужаков, попавших на их остров, — тоже было не самое разумное решение. Да и какие шансы на то, что мы найдём в нужном нам порту корабль? Вдруг там на данный момент никаких кораблей нет, точнее не будет в то время, когда мы окажемся рядом. По идее, плыть-то можно хоть и на бревне. Я на всё могу нанести руны и сделать это непотопляемым. Вот только насколько это будет удобно — плыть на таком бревне целым отрядом при пересечении моря, которое тянется на несколько тысяч километров в сторону Северного порта как ближайшего к нам, — это, мягко говоря, не то, что хотелось бы.

— Идём через центр, — решил я, когда все столпились возле последней арки и саркофаги перестали интересовать. — Всё-таки я решил, что мы пойдём к порталам. Если честно, не хочу мотаться по поверхности и молиться всем богам о том, чтобы в порту нашлось корыто, на котором мы не утонем через день.

— Чувствует моя спина, что предстоит хорошо подраться, — сказал Син и глубоко вздохнул. — В принципе, я не против. Давайте наваляем всем по-быстрому и отправимся домой.

— Тогда готовимся. Тарн, ты впереди, мы с Наирой по бокам. Син и остальные замыкают. Держитесь позади. Если что-то пойдёт не так, откатываемся сюда и закрываем стену. Всё понятно?

Затем я подошёл к очередному рычагу, который торчал из стены так же, как и предыдущие. Меня это по-прежнему очень цепляло — то, что весь город открывался только изнутри. Каждая арка и каждая дверь. Будто древние строители построили эту огромную коробку и заперли её так, чтобы снаружи никто не вошёл. А вот изнутри, пожалуйста, выходите в положенный час. И чем дольше я об этом думал, тем меньше мне нравилось, куда ведут меня эти мысли. Всё-таки город был не крепостью против врага снаружи. Нет. Его задача была мне совершенно непонятна, и это меня пугало — цель с которой город закрыли именно так, а не как поступают с городами, даже если они находятся под землёй.

Стена ушла в пол всё так же мягко, без единого скрежета. Я ждал, что дальше нас будет ждать темнота и очередная пыль, но вместо этого в лицо ударил свет и жар от множества горящих светильников, а также волна звука, которую я не слышал больше недели. Это был живой гул человеческих голосов, топот ног и шелест одежд.

Помещение, в котором мы оказались, было огромной величественной залой, а врата, что вывели нас сюда, находились за спиной у огромной статуи, изображающей некоего мудрого на вид мужчину, тянущего руку вперёд. Проследив взглядом за направлением, я увидел, что под самым потолком висит огромнейший диск с рваными краями, откуда во все стороны били каменные лучи, подкрашенные светом. Это было Красное Око. И даже мне, человеку, которому на местных богов было, в принципе, наплевать, стало не по себе от того, насколько эта штука огромна и насколько тщательно её сделали. А вот прямо перед статуей, спиной к нам, за длинными столами сидели и пировали люди. И их было очень много.

В помещении находилось несколько сотен человек, одетых в дорогие одежды с золотым шитьём. Полуголые женщины, танцующие на мостах, слуги, снующие между столами с блюдами и кувшинами с вином. А вот с практиками было гораздо хуже: всего лишь три десятка настоящих, из тех, кого я чувствовал через этер, и почти все они были практиками закалки крови. А это значило, что, скорее всего, мы наткнулись на зал с местными важными шишками. Тарн здесь был сильнее любого из них поодиночке, но три десятка есть три десятка.

— Ох, — очень тихо сказал Кеш за моей спиной. — Кажется, не туда мы вышли. Да-да, мастер Корвин.

Подняв руку, я приказал всем замереть. Наша ниша находилась за статуей, сюда никто не смотрел, поэтому у нас были секунды, пока люди сообразят, что происходит. Через зеркало на двери я пытался прочитать настроение всех, кто находился в зале, оценить, где сидят наиболее важные шишки, и понять, есть ли у них оружие. У нас оставался шанс тихо отступить назад и закрыть стену.

Я даже уже хотел скомандовать отход, делая шаг назад, но в этот момент молодой служка с кувшином обернулся, видимо, услышав что-то или почувствовав сквозняк. Он посмотрел на нас, а затем кувшин выскользнул из его рук и разбился о каменный пол. Служка истерично и громко закричал.

Поздно.

— Убивайте всех, кто сопротивляется. Нужно захватить самых важных. Тарн, вперед!

А следом зал взорвался. Сначала люди испугались, оборачивались и вскакивали, кто-то даже скамью опрокинул. До них не сразу доходило, что случилось, но стоило им только увидеть краснолицую демоницу, как испуг мгновенно превратился в ярость. Кажется, мы нарушили все их священные принципы и обеты, приведя Ашши прямо в центр их силы.

— Скверна! Принесли скверну!

— Осквернили! Убить!

— Стража! Стража!

— Ну вот и повеселимся, — с ухмылкой на лице произнёс Тарн и шагнул вперёд, атакуя ближайших противников.

Проблему с огромным количеством людей, которые мечутся вокруг, разделяясь на тех, кто не умеет драться, и тех, кто лезет вперёд, Тарн решил очень просто. Он накачал руки этером, а следом выпустил волну силы, которая снесла несколько рядов людей, отбрасывая их на столы и переламывая им кости. Слабые практики против практика закалки каналов не могли продержаться даже секунды и гибли десятками.

Нам ничего не оставалось, кроме как присоединиться к этому непонятному сражению на местном пиру. Хотя драться в набитом людьми зале было гораздо хуже, чем в чистом поле. Прокричав Кешу, чтобы он эльфа и Ашши держал за моей спиной, я двинулся вслед за Тарном, работая точечно и убивая только тех, кто был сильнее стадии закалки органов. С остальными спокойно справлялись Син и демоница, которой удалось получить копьё убитого стражника.

Задача была проста: сначала избавиться от сильных, а затем уже задавить сопротивление и найти людей, которые смогут ответить на наши вопросы. Прорываться дальше никакого смысла не было. Я видел четыре выхода из этого огромного зала, оттуда к нам стремились редким ручейком вооружённые короткими мечами златоглазые воины, которых здесь, на удивление, было мало. Даже стража внутри помещения состояла из пастырей, как они себя называли. А судя по тому, как воины двигались, стараясь держаться у стеночки, им было запрещено находиться в этом помещении. Они не совсем понимали, как нарушить приказ так, чтобы добраться до нас и при этом не вызвать гнев своих хозяев.

Мимо меня вихрем пронеслась Наира, пробуя свои новые силы после того, как она вышла на последнюю стадию закалки крови. Она была страшным и серьёзным бойцом и била сейчас так, что ближайший опрокинутый каменный стол разлетелся вместе с теми, кто за ним прятался. Нужно было показать ей, кого стоит брать живыми из тех, кто сидит в шитых золотом одеждах, но не успел, так как она в несколько мгновений обезглавила всех находившихся рядом и вроде как подходящих под задачу людей.

Мне были нужны живые, чтобы провести экстренный допрос, поэтому я начал работать точечно, стараясь убивать практиков закалки крови, не успевших вооружиться и начать нормально сопротивляться. Всё-таки у мёртвых не спросишь, как отсюда выбраться, а с живыми, которые чего-то боятся и хотят жить, всегда можно договориться. Поэтому я старался бить в конечности, обездвиживая их, а затем откатывал в сторону и криком показывал, что этих раненых трогать не стоит. А самых наглых встречал привычным ударом тока, от разрядов которого люди просто теряли способность сопротивляться и падали почти замертво. Ор вокруг стоял такой, что хотелось уши заткнуть.

Меньше чем за две минуты мы выкосили практически половину зала. Оставшиеся гости, которые являлись на удивление слабыми практиками, жались к дальним стенам и пытались сбежать вместе со слугами. Хотя большая часть старших практиков уже лежала либо убитая, либо серьёзно раненая. Только небольшая часть отступала к боковым выходам, прикрываясь бегущими оттуда златоглазыми слугами. Если бы не рунные бомбы, которыми смело во все стороны разбрасывался Кеш, то наше положение было бы гораздо более бедственным, чем сейчас.

— Чёрт, как всё плохо, — прорычал я, убивая атакующего меня воина точечным ударом в раскрытый рот.

Момент, когда что-то пошло не так, я почувствовал слишком поздно. Грузный толстый старик, которого защищали все находящиеся рядом сильные практики, поднял над собой руки. И он даже не пытался защищаться или бежать. Вместо этого, он воспользовался собственной силой, разрывая энергетическую ауру, а затем выворачивая её наружу. Я понял, что он собирается делать, за долю секунды до того, как он это сделал. По залу прокатилась огромная огненная волна, широкая во всё помещение. Ей было наплевать, кто под неё попадёт: свои гости, практики, чужаки — всё было едино.

— Щит! — заорал я, предупреждая группу и сжимая левую перчатку в кулак.

Наира, оказавшись рядом с Тарном, защитилась его силой. Он устоял, хотя и вынужден был от напора энергии отступить на несколько шагов. Ашши мелькнула с той же стороны и уцелела благодаря тому, что прикрылась силой практика закалки каналов, дополнительно спрятавшись за перевёрнутый стол.

Старик этим ударом выжег весь свой собственный этер и упал замертво. При этом десятки его людей, стоявших рядом и совсем не ожидавших такого удара в спину от своего господина, вспыхнули и превратились в обугленные тела. Он всё это сделал лишь для того, чтобы нас достать, и ярость его была такой, как я вообще никогда не встречал.

Огненная волна была мгновенной и схлынула так же внезапно, как и родилась, оставляя после себя лишь вонь сожжённого мяса. Те, кто выжил во время этого удара, не спешили подниматься, лежали на полу, прикрывая головы руками, и полностью утратили всё желание сопротивляться.

— Тарн! — рявкнул я, убирая щит и привлекая внимание практика. — Вяжи тех троих, что справа, они нужны живыми!

Я указал на группу мужчин и старуху, которые сбились в кучу в центре зала и чудом выжили. Двое из них были практиками закалки крови, а женщина — закалки органов. При этом эти двое старались её прикрыть, несмотря на то, что боялись и достаточно серьёзно обожглись во время огненной волны. Стало ясно, что старуха — очень важная птица.

— Син! — крикнул я, оборачиваясь, чтобы оценить состояние оставшихся членов отряда.

Я увидел своего друга, стоящего, прислонившись к статуе. Его левая рука висела, обугленная до костей. Кожа на левой стороне лица и шеи тоже была чёрной и потрескавшейся, с пузырями, которые лопались на глазах, открывая красную плоть. Он дышал тяжело, но не падал, сжимая правой рукой меч. При этом глаза его были широко открыты и полны боли и удивления. Он даже не закричал, только закусил губу, пытаясь удержаться на ногах и слабо махнул мне рукой, показывая что жив.

— Держись, — крикнул я ему, а затем мой взгляд упал чуть дальше, где за перевёрнутым столом лежало тело.

Это был Кеш. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, и грудь его была неестественно вдавлена внутрь, словно по ней проехалась огромная тяжёлая повозка. Одежда на нём обуглилась дотла, открывая чёрную спёкшуюся кожу. Рядом я увидел Ашши, сидевшую на корточках. Она была жива, только вся в копоти, и у неё полностью сгорели все волосы.

Немного в стороне, полностью целый, без единой царапинки и ожога, сидел эльф, смотря на погибшего торговца и прижав руки к груди. Было непонятно, как этот молчун уцелел, но, судя по всему, он был практически в бессознательном состоянии, так как я видел его глаза, в которых не было ни капли разума, только полнейшее безумие.

— Тарн, Наира, берите этих троих, вяжите их, и уходим назад. Син, держись за меня. Ашши, волоки эльфа, быстро! Уходим!

Все тут же, словно ждали команду, начали двигаться как отлаженный механизм, несмотря на весь пережитый ужас, который шёл вместе с огненным ударом. Демоница тоже вышла из ступора, схватила под руку эльфа и потащила его за собой, не давая остановиться и смотреть на мёртвое тело торговца. Я вытащил из сумки плащ, переложил на него тело Кеша и поволок его по земле. А затем забрал Сина, и мы двинулись в сторону открытой арки, где тут же, уйдя за неё, кто-то нажал на рычаг, поднимая ворота и закрывая проход, но я не видел кто это был.

— Твари, какие же твари!

— Мастер Корвин!

Стена уходила вверх слишком медленно, и с каждой секундой из зала, в котором только что случилось побоище, нарастал шум, постепенно превращаясь в полноценный рёв. Я слышал, как златоглазые воины истошно орут и бегут в нашу сторону, пытаясь помешать закрытию. Но древний механизм сработал исправно, и через несколько мгновений створки сомкнулись наверху, отрезая нас от света и разъярённого противника.

— Свяжите пленников, и если надо, отрубите им руки и ноги. Живыми они мне не нужны, — сказал я, даже не оборачиваясь. — Мне нужен свет.

Рунный светильник я достала из сумки и подняла его для того, чтобы разглядеть всю группу. Тарн и Наира стояли рядом с пленниками, и с их оружия до сих пор капала кровь. Они оба были залиты кровью практически с ног до головы и не слишком сильно пострадали от удара огнём. Син прислонился спиной к прохладному камню и молча сел на пол.

— Я не успела, — тихо сказала Ашши. — Он хотел бросить ещё одну бомбу, но эта волна и…

— Я знаю, — сказал я, но эти слова дались с трудом. Даже удивляться тому, что она хотела спасти моего человека, сейчас казалось нормальным и правильным.

Прости.

Первый человек, с которым я встретился в Яме и который помог мне сделать много полезных и важных дел. Помочь ему я никак уже не мог. Кеш был мёртв.

Такую атаку было невозможно просчитать, как и заранее подумать о том, что каждому бойцу моего отряда необходим рунный щит. И вот сейчас тот факт, что я не подумал об этом, лежал передо мной, и больше мне нечего было ему сказать. Кеш погиб из-за моей неосмотрительности и глупости.

— Не кори себя, Корвин, — сказал глухо Син. — Он знал, на что шёл. Он прикрыл собой эльфа, понимаешь? Я видел. Он защитил эльфа.

И тогда эльф громко и заунывно взвыл, подполз к моему мёртвому другу и принялся кланяться ему со всей силы, разбивая лоб о каменный пол. Зачем он это делает, я не понимал. Но мне было откровенно плевать. Сейчас нужно было заняться теми, кто выжил, и прежде всего починить Сина, которому было очень плохо. Что сектанты сломают стену и попытаются добраться до нас, я в это не верю. Нет никакого смысла. Раз они жили тысячи лет, не зная о том, что под боком находится огромный город, то и сюда они не пойдут, потому что это место, скорее всего, для них запретно. Это значит, что мы останемся здесь, пока Син и другие бойцы моего отряда не поправятся и не восстановят силы, а затем я уничтожу всю секту, до самого последнего слабого пастыря, и её паству безумных существ, в которых ничего не осталось от людей.

И в этот момент заговорила старуха, которая очнулась и попыталась сесть, смотря на меня и понимая, что я самый главный в отряде.

— Ты умрёшь, чужеземец. Вы все умрёте здесь, и твоя скверна останется навсегда в этих залах.

— Да мне плевать, — сказал я в ответ. — Не мы начали эту бойню и заварили всё, что произошло сегодня. Вы виноваты в этом. Мы просто летели мимо.

Старуха дёрнула головой, поправляя натянувшуюся тунику, и наконец смогла сесть более удобно, несмотря на связанные спереди руки и ноги. Она не была ранена и выглядела вполне сносно.

— Вот только у меня есть предложение получше. Ты оставишь жизнь мне, и я разрешу тебе и твоим друзьям покинуть Седые острова и уйти на все четыре стороны. Это не значит, что мы вас не убьём. Мы вас найдём и убьём, но позже и на чужих землях. Секта Седых островов не оставляет неотмщёнными своих людей. Но здесь и сейчас мы можем договориться.