— Вот никогда не думал, что мир, в котором мы родились, такой огромный и необъятный, — сказал тоскливо Син, кидая камушек в Лисса. — А ведь казалось бы, совсем недавно я был маленький, ходил доить с мамкой корову и думал о том, как бы своровать яблоки у соседа — спелые, вкусные, сочные яблоки.

Очередной камушек ударил в лоб эльфа, но тот никак на это не прореагировал, закутавшись в теплое одеяло, которое я ему дал. Мы сидели возле двери уже вторые сутки, и пока я пытался вскрыть дверь, весь отряд занимался абсолютно ничем, развлекаясь кто как может.

— И к чему ты рассказываешь про коров? — спросила его Наира.

— Да ни к чему, — пожал плечами мой друг. — Понимаешь, тогда мир казался большим и необъятным, и я думал, что знаю его весь, тем более что до яблок рукой подать. И сейчас ничего не изменилось со времён моего детства. Мы сидим в древнейших катакомбах, которые были построены настолько давно, что я даже представить себе не могу то время. А ведь говорят, что под этими древними катакомбами есть ещё более древние, а там ещё, ещё и ещё, и что циклов рождения цивилизаций вокруг были сотни, если не тысячи. Ну, если, конечно, летописи в библиотеках не врут.

— Ты был в этих катакомбах?

— Да нет, конечно. Они просто все одинаковые. Все древние, все имеют какие-то тайны, таинственные механизмы и прочую непонятную чепуху, от которой у меня уже задница болит и я заколебался сидеть и думать.

— Ну если ты думаешь задницей, то у тебя больше других вариантов и нет. Встань да пройдись, может это поможет.

— Ведь я с тобой делился последним вином, — наигранно протянул Син. — А ты вот так. Эх.

Пока эти двое пререкались, эльф сидел, погруженный в себя. Тарн и Ашши медитировали, занимаясь собой и не мешая другим. Практик закалки каналов занимался в любое свободное время, демонше же нужно было срочно восстанавливать своё здоровье. А я же вместе с Кешем сидел возле двери и думал о том, что делать дальше. Все мои попытки открыть её так, чтобы не погубить себя и своих людей, закончились пшиком. Чудом мы ещё оставались живы, и я уже склонялся к тому варианту, что нужно уходить обратно и снова бодаться с сектой на поверхности. Шансов больше, по крайней мере.

— Да-да-да, да-да-да, — повторял торговец, поглаживая рубец на голове. — Ничего, не расстраивайся, мастер Корвин. Я думаю, попробуем ещё несколько разочков, и у нас обязательно всё получится.

— Очень на это надеюсь, — сказал я. — Лишь бы этот путь нас привел куда-нибудь помимо нашей смерти.

Рунные мастера, создававшие эту защиту, знали и методы, какими её будут обходить такие, как я. И боролись они именно с Помеченными богами, обладающими навыками рунного ремесла. Мне было это очевидно, потому что сложность замков и невозможность вскрыть их говорили о моём слишком низком уровне развития, хотя, казалось бы, ещё недавно я считал, наоборот, себя чуть ли не вершиной рунного искусства, особенно благодаря Сердцу Рун. Что бы я ни делал, как бы ни петлял, какие бы способы ни использовал, всё отказывалось работать и запускать механизм открытия врат.

Ещё несколько часов назад я был уверен, что нет такого замка, который сможет меня остановить. Это же даже не гордость, а обычная арифметика. Сердце Рун считывает любую связку быстрее, чем я сформулировать запрос успеваю. И всё, что попадалось мне на пути, оказывалось либо проще моих навыков, либо сравнимо с ними. Дверь же показала новый уровень. И она собрана была людьми, которые точно знали, кто её будет вскрывать. И, судя по всему, Помеченных богами здесь ждали и очень не любили. Мысль, конечно, неприятная, но в чём-то даже полезная. Ведь если враг строит защиту против конкретного способа мышления, он может оставить дыру там, куда никто не посмотрит. Осталось только найти эту самую дыру.

— Мастер Корвин, — обратилась ко мне Наира. — Знаешь, раз попытки пройти здесь не удались, то давай всё-таки возвращаться. Я не вижу никакого смысла в том, что мы здесь сидим и бездействуем.

Она помахала выздоровевшей рукой, показывая, что готова к бою и что мы в любом случае прорвемся через местных охотников и доберёмся до нужного нам места. В первый же день нашей здесь отсидки я вывел её на последнюю стадию закалки крови, исцеляя организм и давая ей возможность перейти на новый уровень силы, на глазах изумленного Сина и эльфа. Потратив на её восхождение какое-то неприличное количество демонических ядер и накопителей. Тем самым наше недавнее выравнивание по уровню силы снова изменилось в её сторону. Теперь ей осталось сделать один шаг для того, чтобы пробудить в себе ступень закалки каналов, а мне же предстоял путь чуть дольше.

— Это место взорвем нахрен, — согласился с ней Син, — чтобы ни камушка не осталось. Ох, бедные мои колени. Как представлю, что нужно подниматься наверх, так сразу же спина ноет. Особенно когда за спиной всё начнет взрываться.

— Взорвётся, да — задумался я. — Взорвать — это легко. Взорвать — это мы можем. А ведь мы действительно это можем.

Я воспользовался Щупом и начал просматривать комнату, в которой мы находились, мгновенно найдя несколько небольших полостей, отсканировать которые до конца не получалось: они уходили в сторону. И полости эти, судя по всему, были не случайными. Вокруг был не сплошной дикий камень, а всё, куда только мог дотянуться Щуп, представляло собой искусственно созданное основание огромнейшей крепости. Я начал гонять Щуп под камнями медленно, и картинка постепенно начала складываться сама.

Пол под нашими ногами оказался ещё и сводом, который был плоский сверху, аккуратно выложен чёрными плитами, а снизу выгнутый с рёбрами, которые сходились в четырёх узлах. Кто-то очень давно накрыл нижнее помещение перекрытием и уложил на него площадку, а затем поставил сверху дверь, которую невозможно было открыть. За дверью тоже чувствовалось пространство, и здесь мне оставалось только гадать, что было раньше: созданная дверь или то, что находилось ниже. Хотя какая, к чёрту, разница!

— Кеш, — попросил я, — можешь немного отойти в сторону? Ты мне мешаешь.

— Я, между прочим, тише всех. Даже дышу через раз. Да-да-да, ладно, понял.

Затем я лег на плиты животом, прижал ладони и начал проверять толщу, отслеживая каждое ребро свода и выстраивая полноценную картину помещения под нами. Ну и на этой основе я уже готов был принять единственное правильное решение.

— Когда ты сказал что надо тут всё взорвать, — сказал я другу, — ты натолкнул меня на интересную мысль.

— Вот же дёрнули меня боги произнести эту мысль вслух, — сказал Син в ответ. — Может, лучше не надо ничего взрывать? А если я пожелаю вина, ты дашь мне бочонок?

— Невозможно дать то, чего нет. Но за твой совет я тебе благодарен.

— Вот всегда знал, что доброта наказуема, — сказал тот и снова уселся на одеяло.

Я слушать не стал. Щуп прошёл по каналам под полом, оценивая рёбра жёсткости и места, где стоит заложить заряды, направляя силу взрыва строго вниз, так, чтобы пол просел целиком. Дверь останется стоять. Плевать на неё, переживёт и меня, и моих внуков. Зато, судя по сканированию, помещение за этой дверью дальше уходило ниже нашей площадки, а значит, провалившись вниз, мы будем отделены от него всего лишь стеной, которую можно будет также взорвать. А чего останавливаться? Раз начали, то взрывать всё, что только можно, до чего дотянусь. Как там было? Искусство — это взрыв? С этого я начал боевой путь в этом мире, почему бы им и не продолжить?

Жаль, что красивого решения по взлому не существовало, и зря я его искал. Хотя принцип, что все проблемы в мире могут решиться ломом и чьей-то матерью, гораздо надёжнее, и этот подход древние совершенно не предусмотрели.

— Объясняю один раз, — сказал я, когда все в группе собрались возле меня. — Дверь я не открою, признаю честно. Тут я слаб. Те, кто её ставил, были гораздо сильнее меня, и смысла бодаться с ними нет. Но под полом есть пустоты. Я заложу несколько рунных зарядов, затем мы поднимемся по лестнице, и когда этот пол улетит вниз, то вернёмся назад и посмотрим, что делать дальше.

— А лестница под нами не рухнет?

— Нет, под лестницей нет пустот, да и поднимемся мы достаточно высоко, ступеней на триста. Расчёты взрыва я сделаю так, чтобы вся сила и мощь ушла вниз, хотя полноценной гарантии не дам. Ну, рунная защита у нас будет. В любом случае, это гораздо безопаснее чем всё то, что есть у нас из альтернатив.

Работа затянулась на несколько часов. Я зачистил углы каменной площадки, на которой мы находились, и нанёс на каждый из них несколько больших рунных связок, к которым добавил бочонок-накопитель и несколько демонических ядер. Всё это стянул общей рунной оплёткой в один контур. Получались не совсем привычные рунные бомбы. Выброс энергии, направленный в нужную мне сторону, и здесь без ядер было не обойтись, так как сами по себе они штуки спокойные, отдают силу медленно и неторопливо. Всё зависит от того, как их правильно использовать. Здесь же с помощью накопителей я собирался раскачать энергию ядер и вплеснуть их в момент взрыва в камни под ним, для того чтобы раздробить и пробить основание плиты. Когда дело было сделано, я негромко хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех и показывая на лестницу. Пора собираться.

Наверх мы поднимались уже каждый сам по себе и молча. Даже Ашши шла спокойно, иногда только негромко шипя: ноги не до конца зажили. Двое суток сосредоточенной работы над собой очень хорошо помогли восстановлению её организма.

Узкие ступени, не рассчитанные на человеческий шаг, вымотали всех, но пройти нам нужно было немного, около двухсот шагов. Затем я официально разрешил остановиться, пока Син проклинал всех архитекторов древности и тех их учителей, кто выдал им разрешение на строительство такого непотребства.

Там же я, как замыкающий, развернул рунный щит, который нарисовал практически поверх стен, повторяя свой опыт, который сделал на площадке. Камень есть камень, и вплавленные руны работали хорошо везде, независимо от того, насколько древние эти камни были. Задач у щита было несколько. Он не только защищал нас от взрывной волны, но и дополнительно работал как фильтр, не пропуская пыль выше щита. На всякий случай я влил в него целый накопитель. Лучше уж перестраховаться. Вроде как для таких моментов нужно было бы рот приоткрыть и закрыть уши, но я решил не говорить вещей, которых явно никто не поймет.

— Готовы? — спросил я, затем, не дожидаясь ответа, погрузился в созданное мною устройство и медленно запустил волну.

Бумкнуло не сильно громко, и ступени даже не пошевелились под нами. Можно было полагать, что взрыв сделал своё дело правильно и, соответственно, никакого вреда нам причинить не мог. Даже взрывной волны не было. Так, поднялась лёгкая пыль, и на этом всё.

— Все живы? — спросил я.

— Это всё риторические вопросы, мастер, — сказала Наира. — Конечно, все живы, пошли.

Внизу, в самом дальнем конце площадки, нас ждала глубокая яма. Пол ушёл целиком вниз именно там, где я рассчитывал, обвалившись в зал, который находился ниже, вместе с перекрытиями. А вот дверь по-прежнему стояла целенькая и невредимая. Над провалом она смотрелась особенно глупо.

— Нормальные герои всегда идут в обход, — сказал я. — Запишите эту умную мысль.

Мы спустились вниз по обломкам, и первое, что бросилось нам в глаза, — это то, что часть рухнувшей плиты приземлилась на древние стеллажи, усеянные свитками и книгами. Дерево, как и бумага, практически всё истлело и от удара разлетелось в труху. Лишь кое-где валялись рассыпанные по каменному полу жёлтые страницы, смешиваясь с пылью и крошевом. Кое-где угадывались переплёты, но любое прикосновение к ним превращало их в прах. Я присмотрелся, разглядывая обрывки письмён. Это были странные, незнакомые мне символы, не похожие ни на один из известных языков. Судя по всему, эти летописи лежали здесь не одну тысячу лет, и их содержание теперь навсегда осталось тайной.

— Вот же… — проговорил я, пытаясь разобраться хоть с чем-нибудь из того, что валялось на полу.

— Вот так вот мы теряем историю, — вздохнул Син, перешагивая через груду мусора. — Варварское решение проблемы. А ведь, может быть, там были рецепты эликсира бессмертия или карты сокровищ. А теперь только труха.

— Если бы там было хоть что-то, связанное с сокровищами, оно бы не лежало просто на полках, — резонно заметила Наира, оглядываясь по сторонам и поднимая рунный светильник. — Скорее всего, это просто архив или что-то подобное. Может быть, история этого древнего поселения. Но нас больше должно интересовать другое. Смотрите.

Она кивнула вперёд, привлекая внимание. Я наконец оторвался взглядом от письмён. За брошенными стеллажами открывалось огромное просторное помещение, вырубленное в скале, с высоким стрельчатым потолком. Свет от наших факелов едва добивал до дальних углов, но и так было видно, что мы стоим в настоящей гробнице, в центре которой находились пять массивных каменных саркофагов с вычурной резьбой и барельефами. Они стояли на высоких ножках, вырезанных в виде переплетённых змеиных тел. На крышках тоже были нарисованы какие-то фигуры, но разобрать их с нашего места было невозможно.

— Интересно, а мы привлекли внимание внутреннего круга? — задал вопрос Тарн, и мы тут же прислушались к окружающим нас звукам. Но вокруг была тишина и ничего более.

— Здесь пять могил. Может быть, это были те самые мастера, которые ставили дверь и строили этот город?

— В любом случае это совершенно не то, что мы искали. Нам нужен проход дальше, а не кладбище, — сказал я разочарованно.

Кроме саркофагов, здесь не было ни дверей, ни проходов, только стены, а на полу валялись обломки плиты. Затем я заметил на самой дальней стене едва заметную арку, заложенную более новым камнем. Возможно, она вела дальше, вариантов других всё равно не было.

— Смотрите, здесь стеклянные люки встроены, — сказал торговец, запрыгнув на один из саркофагов и разглядывая находившегося в нём мертвеца. — Как живой, только мёртвый. Да-да, страшные какие. И их убили.

— Нарушать покой мёртвых противно воле богов и карается смертью у всех разумных племён моего мира, — неожиданно сказала Ашши. — Это плохое место, нам нужно отсюда уйти.

— Ты хочешь сказать, что гробницы ваших князей и других важных лиц стоят нетронутыми тысячи лет? — задал вопрос Син.

— Никто и никогда. Все богатства, которые князь достиг, остаются с ним навсегда в его посмертном пути.

— Ох, зря я узнал эту интересную особенность вашего народа. Что думаешь, Корвин?

— Что ты не о том думаешь, мой друг, — сказал я. — Нужно искать выход отсюда.

Находясь в стороне арки, я тоже заглянул в несколько саркофагов. Можно было сказать, что торговец прав: тела не истлели. Они высохли, потемнели и обтянулись кожей по костям, но сохранились настолько, что можно было разглядеть черты лиц. Они умерли молодыми и умерли одинаково: у каждого во лбу, точно по центру, торчала рукоять узкого кинжала. Было явно, что умерли они не собственной смертью, а во время исполнения некоего ритуала, потому что иначе это было никак не объяснить.

Два тела не принадлежали людям. Одно существо было высоким, его длинный череп, вытянутый назад, смотрелся чуждо, да и лицо было совершенно нечеловеческим и очень неприятным. А второе оказалось гораздо ближе к человеку. Он был маленьким, наверное, мне по грудь, с широкой грудной клеткой и огромными густыми косами, завязанными под подбородком. Я бы сказал, что он был похож на гнома, но о существовании гномов в этом мире я не знал совершенно ничего.

— Не знаешь, кто такие? — спросил я, стоявшего рядом со мной и разглядывающего мертвеца эльфа. Тот отрицательно покачал головой. А потом показал жестами что-то длинное, обвёл руками круг и провёл ребром ладони по горлу. Даже перевода не требовалось. Он таких не знал и знать не хотел.

— Их убили свои, и согласились они на это добровольно, — сказала Ашши, подходя к телу. Но я заметил, что она держится чуть в стороне и не трогает саркофаги. — У нас есть похожий древний обряд. Каждая крепость Прайда строится на костях, принёсших себя в жертву своему народу.

— Бесполезная смерть, — сказал я, изучая саркофаги и понимая, что ни на одном из них не написано ни одной руны, только неизвестные мне письмена. — Я бы понял, если бы эти практики давали огромное количество этера после своей смерти и крепости Прайда были надёжно защищены, но убивать себя ради непонятных мне целей — это очень странно. Вы воюете между собой, и порой кто-то всё же разрушает крепости Прайда. Так помогают эти защитники или нет?

— Это древний обычай, — ответила та и отошла от саркофагов. — Смотрите, изнутри дверь можно открыть.

Я посмотрел на дверь с другой стороны и заметил большой рычаг, потянув за который дверь действительно можно было открыть. Даже вернулся назад и внимательно изучил эту рунную структуру, понимая, что никакой логики в этом не вижу. Ведь здесь находится всего лишь пятеро мертвецов. Не воскреснут же они, не выйдут наружу для того, чтобы принять свой последний бой и победить всех врагов. Очевидно, что они мертвее мёртвого. Хотя, как знать, демоны умеют поднимать мёртвых, заставлять двигаться скелетов, превращая их в страшных мёртвых кукол. Да те же проклятые особо не сильно и отличались от обычных оживших мертвецов. Среди людей про такое искусство я практически ничего не слышал.

Общий осмотр гробницы не дал нам никакого понимания о том, для чего она была предназначена и что вообще здесь находилось. Кроме книг, которые были уничтожены взрывом, никаких ценных вещей, оружия либо драгоценностей не было. В саркофагах лежащие мертвецы тоже были одеты в сгнившие туники и не имели при себе ничего похожего на сокровища. Словно кто-то специально их обезличил, лишив всего того, что могло бы рассказать о них хоть что-то.

Поэтому очень скоро мы бросили все попытки найти что-то интересное и все собрались возле выделявшейся арки, за которой мой Щуп чувствовал продолжение. Кто-то давным-давно заделал проход, превратив его с помощью рун в настоящий монолит. Но и здесь, так же как с той супербронированной дверью, чуть выше пояса обнаружился простой рычаг из потемневшего металла.

— Вы издеваетесь? — сказал я, — они открываются изнутри и с той стороны, и с этой. Это что вообще за фигня? Они правда думали, что кто-то из этих пятерых однажды поднимется, подтянется, сделает зарядку и решит выйти прогуляться, что ли, порадовать своих потомков?

— Ты слишком плохо знаешь древних, — ответила Аши. — Иногда те, кто давно мертвы, встают по зову, так было.

— Будьте готовы, возможно, будет драка, — сказал я, доставая копьё и аккуратно оттягивая рычаг вниз.

Арка раскрылась быстро. Стена, которая закрывала её, опустилась вниз, пропуская нас вперёд. Впереди была всего лишь темнота и ничего, кроме неё. Мы прошли дальше. Узкий коридор постепенно расширялся, пока не вывел нас в огромную галерею. Я вернулся посмотреть, закроются ли врата, но они остались неподвижны. Открыть и закрыть можно было только изнутри. Ладно, хрен с вами, золотые рыбки. Если что, мы вернёмся обратно этим путём.

Освещённое рунными светильниками место, в котором мы оказались, выглядело как огромная улица, застроенная по обеим сторонам зданиями из всё тех же чёрных плит, что мы видели наверху. Крыши многоэтажных домов уходили на десятки метров вверх. И при этом тишина вокруг была полнейшая. Только пыль лежала ровным нетронутым слоем. И по этой пыли я понял главное: сюда очень давно никто не спускался. Секта Седых островов жила где-то наверху, гоняла своих просиявших через порталы да молилась Красному Оку, а город под её глазами оказался мёртвым. И либо она ничего не знала о нём, либо его боялась.

Мы разведали несколько ближайших домов, поднявшись на самую крышу, и поняли, что здесь никто никогда не жил. Это всё было построено, сделано с огромной тщательностью и качеством, но так и осталось никому не нужным. Ни малейшего признака того, что здесь когда-либо жили. Мусор отсутствовал в принципе, только пыль, пыль и еще раз пыль.

— Я не первый раз бываю в подземных городах, — заметил Син. — И у меня всегда возникает одно и то же чувство, как будто наши древние предки узнали что-то страшное и попытались спастись, построив вот эти самые грандиозные сооружения. А потом просто не успели это сделать. А те, кто выжил, позабыли о попытках своих старших родственников спасти цивилизацию и живут сверху, не подозревая о том, что находится у них под ногами.

— Мы живём на обломках древних великих цивилизаций, которые были гораздо могущественнее, чем всё, что есть сейчас, — снова присоединилась к разговору Ашши, и я удивлённо посмотрел на неё. Когда она спокойно разговаривала, безо всяких желаний вырвать кишки или ещё чего прочего, она была вполне приятным собеседником.

— Остаётся с этим только согласиться, — сказал я.

В итоге, пройдя несколько огромных кварталов города, мы остановились на ночёвку в одном из высоких зданий, заняв верхние этажи, а затем продолжили путь дальше, со временем совершенно перестав опасаться хоть кого-либо в городе. Город был пуст.

Иногда нам попадались каменные и железные големы-стражи, стоявшие в укромных местах, но они были давно и навсегда мертвы. Я даже разобрал несколько штук для того, чтобы посмотреть внутреннюю рунную структуру и изучить её, тем более что эти големы — гораздо более качественные механизмы, чем те, которые создавал Дариш в Аш-Китаре.

Жаль только, что временной диапазон их существования и то, когда был построен город относительно Ямы, я не мог предсказать. Но очевидно, что он был гораздо более древним. Тут уже можно было наугад любую цифру придумать, потому что без знаний и источников информации об этом городе мы ничего не могли даже предположить.

— А может, древние строили не для себя, а, наоборот, для нас, своих потомков? — неожиданно сказал Кеш, когда мы утром покинули один из огромнейших кварталов и через гигантскую каменную арку перешли в другой. — Может, они знали, что это такое, что в будущем всем наверху придёт каюк. Да-да-да, что-то прямо такое. И поэтому, имея возможности, пытались защитить нас. Строили эти подземные города, чтобы в них потом все укрылись?

— Как по мне, это глупо, — ответил Тарн. — Тратить столько ресурсов и времени для того, чтобы защитить своих потомков, и при этом не сообщить им о грядущей катастрофе. Какой тогда смысл? Нет, очевидно, что они боялись чего-то древнего, того, что, возможно, и не произошло.

— Или древние герои победили не менее древнее и страшно пахучее зло, и мы теперь живём в настоящем, где всё это не пригодилось, — подвёл общий итог Син. — Так куда в итоге сворачиваем? Мастер Корвин, к центру или к следующему лучу?

На второй день нашего похода по мёртвому городу мы нашли план в центре гигантского квартала. И он напоминал гигантскую паутину или, скорее, колесо с пятью спицами, которые пересекались концентрическими кольцами улиц. Внешнее кольцо, самое большое, упиралось в скальные стены, из которых в шести местах были пробиты выходы.

Пять вели к массивным прямоугольным значкам гробниц, таким же, как те, через которые мы попали сюда. А шестой был центральный, который был отмечен символом в виде пики, тянущейся к солнцу. И, судя по всему, это обозначало местный дворец или место, где живёт знать, которая поклоняется Красному Оку. Так что можно считать, что секта Седых островов имеет очень древнюю историю.

Сначала мы попробовали пройти через вторую гробницу, которая находилась как минимум на несколько десятков километров ближе к порту и позволила бы нам спокойно переместиться в его сторону. Но там мы впервые наткнулись на серьёзные разрушения. Арочные проходы между кварталами были разрушены. Видимо, древние строения имели свой срок годности и не всегда выдерживали течение времени. Если сами здания всё ещё оставались целыми и готовыми к жизни хоть прямо сейчас, то переходы между кварталами, не связанные лучами, уничтожены полностью.

Оставался один вполне очевидный путь: добраться сначала до центра, а от него уже пойти по лучу в нужную нам сторону, то есть практически совершить путь обратно. И то, что это займёт приличное время, в принципе, меня не смущало. Главное, выбраться и сделать это безопасно.

— Выбирать всё равно особо не приходится. В центре нас не будут ждать. Так что-либо мы прорвёмся к их порталу, либо сбежим обратно и попробуем пройти через другой луч. В общем, я считаю, что мы справимся. Там делов-то, мину…

Син успел подскочить ко мне и зажать рот.

— Нет, нет, нет!!! Пожалуйста, помолчи, и просто спокойно зайдём и выйдем. Хорошо?