На первом же привале, когда мы отошли от места падения километров на пятнадцать, я дал эльфу ещё одну обезболивающую и лечебную пилюлю из тех, что создавал Хуо для тяжёлых ран. Лисс слабый практик, и уровень регенерации у него слишком низок для того, чтобы восстановить язык самостоятельно. А так, с помощью пилюль, ему понадобится как минимум несколько месяцев до того момента, когда он сможет снова нормально говорить. Надеюсь, к этому времени я с ним уже распрощаюсь окончательно.

Кровь из раны у него уже остановилась, оставив только следы на шее и вороте рубахи — бурую засохшую корку. Но выглядел он при этом ужасно. Лисс постоянно беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь выдать какой-то звук, но из горла вырывалось лишь сиплое утробное кряхтение. Поэтому он начинал тут же яростно жестикулировать, пытаясь изобразить свою мысль. И вся команда с любопытством сначала смотрела на его представление, а потом отворачивалась, чтобы скрыть усмешки. В его кривляниях не было ни грации, ни высокомерия, одна безнадёжная и жалкая попытка быть услышанным.

— Если тебе что-то не нравится, можешь спокойно уйти от нас, — сказал ему Син. — Тебя здесь совершенно никто не держит, ушастик.

Тот прекрасно видел сцену с демоном и имел представление, что тут будут делать с таким, как он, поэтому остался с нами. А сейчас он смотрел на пилюлю и показывал мне сцену, где он травится ядом.

— Если бы я хотел тебя отравить, я бы давно уже это сделал, — сказал я. — Уж согласись, это было бы куда проще и дешевле, чем тратить на тебя свои драгоценные пилюли, которых у меня не так уж и много. Ты или пьёшь её, или я больше тебе не дам.

Тогда он подумал, согласился и проглотил. Я при этом честно предупредил, что чуда не будет. Рана заживёт и воспаление уйдёт, а вот сам язык будет отрастать долго. И это зависит от его личной регенерации, никакая пилюля этого не изменит.

— Нет, ну ты глянь, он ещё и недоволен, — заметил Син, который сидел рядом и разминал опухшую ногу. — Ему жизнь спасли, накормили и лечат, а он рожи корчит. Знаешь, Корвин, дай-ка мне тоже пилюлю, а то колени болят.

— Может, тебе лучше вина?

— А есть?

— Нет, я не стал забирать из запасов корабля.

— Можно сказать, что ты меня половины жизни лишил, целый отрезок просто вырезал и выкинул, — возмутился друг, а затем показал на свой рюкзак. — Но я взял пару бутылочек, так что будет чем сполоснуть пересохшее горло.

Когда только успел, я даже не заметил, что он лазил по лодке, забирая с собой алкоголь. Хотя и неудивительно.

Ашши всё это время лежала на носилках молча. Несли её Кеш и Син, который, несмотря на хромоту, тащил демоницу и не собирался от этого отказываться. За весь переход она не сказала ни единого слова, только иногда шипела сквозь зубы, когда носилки встряхивало на не самой удобной местности. В самом начале похода я дал ей две пилюли, помогающие вылечиться, и нам осталось только наблюдать за тем, как она постепенно восстанавливается и приходит в норму. Регенерация у демонов была не чета человеческой, и восстанавливалась она гораздо быстрее. Я чувствовал это, когда направлял Щуп в её сторону для того, чтобы оценить уровень повреждений.

— Вокруг тихо, — сказал Тарн, шедший впереди и сейчас высматривающий противника в тёмном лесу. — Я не чувствую никого живого рядом. Что скажешь, мастер Корвин?

— Раз отдохнули, то идём дальше, задерживаться никакого смысла нет. Не ждать же, пока за нами придут.

Идти через незнакомый лес с раненым на носилках было занятием тоскливым, но деваться было некуда. Постепенно ночь заканчивалась, лес начал просыпаться, запели птицы и начало светать. Именно тогда я поймал и почувствовал где-то на юге, в нескольких километрах от меня и группы, источник этера.

— Кажется, у нас проблемы, — сказал негромко, но чтобы все слышали. — Как минимум одна группа движется с юга и одна с востока. Скорее всего, с пастырями. Я чувствую, как они фонят.

— Быстро они, — Син этому даже не удивился. — Пленный говорил, что гонцы разнесли весть о падении корабля, и можно ожидать, что сейчас каждый пастырь на острове знает, что где-то рядом здесь ходит добыча. Вопрос только, насколько густо они встанут, чтобы перекрыть нам путь.

— Если бросите меня, пойдёте быстрее, — сказала неожиданно Ашши. — Я умру с честью.

— Конечно, ты умрёшь с честью, — согласилась Наира. — Но не сейчас. Я знаю мастера Корвина достаточно давно и могу сказать следующее: он тебя не бросит, а значит, и мы тебя не бросим, какая бы ты тварь ни была.

Мне оставалось только подтвердить слова капитана Осколков кивком, и больше ничего добавить не получилось. Зачем? Хотел бы я её бросить, бросил бы сразу после падения корабля, и проще было вообще убить её в демонском городе, чем таскать всё это время с собой. Нет, она нужна мне живой по-прежнему.

Благодаря тому, что у меня было хорошо развито чутьё на практиков, а также силе Тарна, мы свернули севернее, забирая от цепей в сторону, и следующие несколько часов уворачивались и проходили между группами ищущих нас. Но почти сразу заметили, что путь к порту, который нам нужен и лежал на запад, смещается в сторону. Нас выдавливали к северу и выдавливали достаточно грамотно. Даже было непонятно, кто с кем играет. А ближе к рассвету мы вышли на настоящий накатанный широкий тракт, который шёл с запада на восток.

На сам тракт мы не вышли. Тарн почувствовал впереди большую колонну, и нам пришлось спрятаться. Это был не поисковый отряд, так как впереди и по бокам колонны шли золотоглазые, не меньше двух сотен. Между ними я насчитал шестерых с посохами. В середине колонны шло около тысячи обычных людей: мужчины, женщины и подростки, одетые кто во что горазд. У многих за спинами мешки со скарбом. Люди пришли сюда за своей мечтой и в попытках изменить свою жизнь. Поэтому никто их не бил и не подгонял, они шли сами и добровольно, радостно общаясь друг с другом. Их совершенно нисколько не смущал тот факт, что они, по сути, окружены сильными практиками, которые не дадут им возможности сбежать с дороги и попытаться спастись.

— Как страшно, — тихо сказал Кеш, лежащий за моей спиной и разглядывающий людей. — Это получается, их с берега ведут?

— Да, — сказал я. — Будут кормить, обучать, а потом скормят им ядра. И превратят в таких же безголовых существ, подчиняющихся тем, у кого есть посох.

— Смотри и запоминай, — добавил Син. — Вот так выглядит самая выгодная торговля в мире. Тебе платят собой, добровольно, да ещё и с благодарностью, и очередь стоит. А взамен всего лишь шанс.

— Не-не-не, спасибо. Я больше по привычной торговле либо обмену, — ответил Кеш. — Заниматься таким — это не иметь сердца.

Помочь людям мы всё равно никак не могли. Нас всего лишь шестеро, да и что толку, если мы нападём на колонну и отобьём несчастных? Эти люди не поймут, что их спасают. Они будут драться за право дойти до Пажитей и тот самый шанс, про который сказал Син. Мы для них враги.

Да и помимо колонны с такими бедолагами, по тракту постоянно перемещались всадники и небольшие отряды воинов. Поэтому мы решили пройти вдоль него, найти более пустое место и уйти дальше в нужную нам сторону. Пока не добрались до очередного небольшого леса, который выглядел так, словно здесь произошла страшная буря. Половина деревьев была повалена, причём очень давно — много сгнивших стволов. Да и общее впечатление было такое, будто кто-то сильный сражался здесь, и от этого пострадали прежде всего деревья.

Там мы нарвались на сидящий в засаде отряд из двадцати пяти бойцов и одного пастыря. Как они смогли умудриться обойти мои чувства? Тарну было непонятно, но они смогли это сделать. И практически сразу весь отряд погиб, потому что Тарн воспользовался силой и одной волной переломал атакующие нас молчаливые фигуры, убив сразу и пастыря. Перед смертью тот успел ударить посохом, и я почувствовал, как по земле разошлась волна ровным импульсом, уходя в разные стороны.

— Прятаться больше нет смысла, — сказал Тарн. — Я думаю, теперь каждый пастырь в округе знает, где мы.

— Согласен, нам нужно придумать, что делать дальше, — сказал я, забирая посох и пряча его в сумку, а также забирая пару клинков у убитых. Могут пригодиться.

Мы отошли от места короткой драки километра на три и встали в небольшом распадке, откуда нас не было видно. Здесь нужно было решить вопрос, что делать дальше и куда нам идти. К порту смысла идти уже не было: там, как минимум, знают, что мы туда идём, да и отсидеться тоже не выйдет, раз весь остров поднят и облава будет сжиматься, пока нас не найдут. А раненым нужен покой и лечение, чего в ближайшее время точно не предвидится.

— Предлагаю идти к холмам и дойти до города, — сказал я коротко, когда все передохнули.

— Хитрый ход, — сказал Син. — Они ловят нас по периметру, потому что знают, что добыча всегда бежит от охотника, — это закон. И никто не ждёт, что добыча развернётся и пойдет охотнику прямо в пасть.

— Наши надежды — что у них нет сильных практиков, — сказал я. — Если мы попробуем дойти до порталов древних, которые там находятся, то я смогу перенастроить портал на Яму, и мы выберемся оттуда обратно домой.

— А если они пойдут следом?

— Взорвём его, и всего делов. Наша задача — только выйти до нужного места, и прощайте, острова. Нет смысла пытаться преодолеть море на каком-то непонятном судёнышке, если учесть, что шанс до этого порта добраться минимальный. Возвращаемся, и дальше будем решать уже дома.

— У тебя с собой случайно нет портальной арки? — логичный вопрос задала Наира.

— Нет, — покачал я головой. — Я подумывал о том, чтобы поставить её на корабль, но Стриж должен был быть средством путешествия в одну сторону. Обратно мы в любом случае пошли бы через портал мастера Цао, поэтому я посчитал лишним брать с собой портал.

— А, да-да-да, он бы сейчас нам пригодился. Шмыгнули бы обратно и все дела, — добавил Кеш.

— А вы в первый раз путешествуете с Корвином? — спросил иронично Син. — Ой, я думаю, вам многое предстоит узнать.

— Не так уж всё и плохо было, — огрызнулся я в ответ. — Тем более что ты занимался своими делами, а я — своими.

— Мне не нравится этот план, — сказала снова Наира. — Не потому, что он глупый, нет. Мы не знаем, что там, в том городе. Может быть, там охраны в десять раз больше. А то, что рассказал тот пленный, может быть откровенным враньем, которое и приведёт нас в ловушку. Мы сильный отряд, пока против нас не бросили несколько сотен практиков, спокойно сможем уйти.

— Он не врал, у него голова пустая, — ответил Син. — Я смог прочитать его полностью. Там ни мозгов, ни фантазии, вообще ничего. Так что он говорил именно то, что все знают, общие сведения. Хотя сам, я уверен, там никогда и не был.

В общем, решение было принято. Я как командир проявил жёсткость и настоял на том, чтобы двигаться в сторону холмов. Затем мы несколько часов как зайцы петляли, стараясь уходить от погони поисковых отрядов и при этом заметая следы. В этом очень сильно помогал Син, у которого оказались в запасах несколько фокусов, которые могли бы заставить ищеек потерять нас, чему я, собственно, не удивился. Возмутиться пытался только один эльф, много раз махая руками и изображая сценки, в которых говорил, что нужно прятаться в лесу.

— Вот даже сейчас никакого удовольствия с тобой общаться, — вздохнул Син, вытирая пот. — Раньше говорил гадости, но было всё понятно, а теперь непонятно, но всё равно чувствуется, что говоришь гадости и думаешь ещё чего похуже.

За день остановок больше не было. Чувствуя, что нас поймают, мы постарались оторваться на максимально возможное расстояние, чтобы затем незаметно свернуть в сторону холмов и, пересекая один из очередных трактов, скрыться возле них. Пока всё выглядело так, будто мы обманули ищеек и смогли уйти, но особо я не прельщался. Прошло уже больше суток после падения. Снова близилась ночь, а мы только подошли к местам, где земля начинает подниматься и откуда начинаются сами холмы. И чем ближе мы подходили, тем больше становилось понятно, что никакие это не холмы, потому что местами даже издалека были видны прямые углы древних стен. Когда-то это была настоящая крепость, которая за многие тысячи лет превратилась в искусственный холм с плоской вершиной.

Если прикинуть, то эта стена и башни должны быть высотой метров двести, не меньше. Либо они должны были находиться на высоких холмах. Вокруг была безлюдная местность. Никакого ощущения, что рядом находятся люди или опасность, не было. Мы с трудом забрались на крутой холм и оказались на ровной площадке метров двести в поперечнике, в центре которой стояла каменная чаша диаметром шагов двадцать, сделанная из чёрного материала с выступающим кольцом по краю. А внутри чаши вверх в небо тянулась длинная игла. Древние полустёртые руны были ещё живы на этих призраках прошлого, и я понял, что это такое, почти сразу.

— Вот этой штукой нас сбили, — указал я пальцем на чашу. — Именно отсюда шёл импульс. Может быть, не она, конечно, в нас стреляла, а соседняя, которая находится рядом, но факт остаётся фактом, это именно они.

— Мастер, а они нас не убьют? — спросил Кеш. — А то мне что-то совсем не хочется, чтобы меня здесь шлёпнули. Место, конечно, красивое, но я бы предпочёл умереть стареньким и в окружении собственных внуков, да-да-да.

— Не убьют. Мы стоим на земле, я чувствую, что они способны стрелять только в воздух.

Я развернул Сердце Рун и Щупом попытался понять, как эта штуковина работает. Они ей тут что, драконов сбивали?

Судя по всему, внутри самого холма была основная рунная энергетическая связка, которая выпускала импульсы этера. Но до конца общую логику построения артефакта я разобрать не смог. Ухватил принципы, не более того. Чаша была только самой верхушкой конструкции, уходящей в основание бастиона, на котором мы находились. Вниз всё это тянулось ещё метров на пятьдесят вместе с питанием. А в целом всё это можно было описать как невероятную мешанину и хаос. Тот, кто создавал эту конструкцию, явно был совершенно безумным. Во всяком случае, я с таким способом нанесения рун никогда до этого не сталкивался. В основном древние предпочитали классику и красивые ровные линии с небольшими видоизменениями. Здесь же творилось что-то невообразимое. Руны были вставлены одна в другую, налеплены сверху и снизу, при этом располагались в одном и другом порядке. И всё это вместе с чехардой создавало ощущение полностью нерабочего механизма. Но он работал, и я прекрасно видел, как это происходило.

— Что дальше, мастер? — спросил меня Тарн.

— Дай пару минут, я попробую разобраться. Пока отдыхаем.

Расшифровывать это непонятное творение было сложно, но некоторые куски были очевидно собраны и вписаны в это вооружение гораздо позже. И здесь чувствовалась схожая рунная школа с той, которой обучался я. Поэтому часть разгадки я всё-таки нашёл. Особенно той, что была связана с обезьянами. Причина, почему они не спускались ниже двухсот метров, была зашита как раз в этом артефакте. Это был его максимальный предел, на котором он мог прицельно уничтожить любую летающую цель. О чём я тут же коротко поведал всему отряду.

Получается, ларчик просто открывался. Нужно было держаться на определённой высоте. Хотя по-хорошему, вообще нужно было сделать круг и не заморачиваться.

Цепь холмов от нас уходила на север и юг, а между ними лежал древний город, который также большей частью был скрыт под землей, и только норы и чёрные проёмы провалов говорили о том, что здесь когда-либо кто-то жил. Сам город тянулся на десятки километров в сторону, и вдалеке виднелись яркие всполохи огня. Где-то там жили люди и члены секты. Мы находились совсем неподалёку и на виду у непрошенных глаз.

Я ещё раз прошёлся ощупью по основанию чаши, пытаясь охватить структуру артефакта целиком и сохранить её. И в какой-то момент моё внимание зацепилось за странную аномалию в рунных связках. Там, где каменное кольцо чаши соединялось с поверхностью холма, я почувствовал полость, правильную и геометрически выверенную пустоту, словно внутри бастиона была камера.

— Под этой штукой пустота, — сказал я. — Мне кажется, я нашел вход.

— Под чашей? — спросил Син. — И как мы туда попадём? Чтобы сдвинуть эту дуру, которая весит, наверное, несколько сотен тонн, понадобится нечто больше, чем пятеро практиков?

— Нет, — покачал я головой. — Сдвигать ничего не нужно, здесь вход не сверху, смотри.

Я отошёл на несколько шагов к краю площадки, где земля начинала уходить вниз по склону. И там, среди осыпавшейся каменной крошки и дёрна, я увидел массивную плиту из того же чёрного материала, что и чаша. Она была полностью скрыта слоем земли, но только верхний край выступал наружу. Затем я счистил ногой землю, и на ней проступили знакомые руны.

Замок был несложный и совершенно не был рассчитан на то, что взламывать его будет рунный мастер. Нужно было только подобрать правильную последовательность рунных знаков, чтобы открыть эту дверь. Внутренняя структура была чёткой и логичной, а следовательно, хорошо знакомой мне. Этим самым она очень сильно отличалась от стреляющего артефакта.

Я начал собирать нити этера, вплетая их в старые руны, а заодно добавляя свои. Правда, оказалось, что я погорячился и подобрать ключ оказалось значительно сложнее, чем я поначалу думал. Поэтому в итоге плюнул и решил вообще убрать рунный замок, а на его месте сделать обычную закрывашку, срабатывающую по принципу давления силой. Именно этим и занялся, превращая когда-то прекрасную защитную работу в более простое решение.

— Есть, — выдохнул я, когда последняя руна встала на место и у меня сложилась полноценная структура.

Используя один из накопителей, вытянул оттуда силу и усилием воли начал сдвигать плиту в сторону. Она двигалась очень мягко и уходила вниз, открывая тёмный проём шириной в два шага.

— Во всяком случае, от преследователей мы точно скроемся, — сказал я, рассматривая древний путь и доставая из сумки рунный светильник.

— Видят боги, — прошептал Кеш, глядя вниз. — Это выглядит как прямая дорога к демонам.

— У нас карманный демон с собой, — заметил Син. — Так что ничего не изменилось.

— Идём вниз, — сказал я, прерывая болтовню и буквально физически ощущая, как вокруг сжимается кольцо вражеского внимания.

Лестница была узкая, с маленькими ступеньками, как будто не рассчитанными на человеческие ноги, поэтому пришлось решать вопрос с Ашши. Тащить её на носилках здесь было не вариант.

— Ну что ж, — сказал Син, — Жизненный опыт подсказывает, что спустить раненого здесь можно только одним способом.

Он тут же резко наклонился, схватил Ашши под колени и плечи и поднял её на руках.

— Бочком пройдем, — сказал он, жизнерадостно улыбаясь.

— Убери руки, — зашипела Ашша.

— Не уберу.

— Я тебе горло перегрызу, человек, я обещаю!

— Обязательно, — согласился он и пошёл по ступеням вниз так, как и обещал, боком. — Но давай сначала мы спустимся, а там уже посмотрим. У меня, знаешь ли, простая натура. Я всю жизнь занимался разной мерзкой работой, и радостей у меня не так много. Так почему бы не добавить ещё одну радость? Мне нравится носить на руках красивых девушек, даже если они краснокожие и с рогами. Тут я непривередлив.

— Ты сдохнешь! Я намотаю твои кишки на стены ворот своего города!

— Все сдохнут, красавица. Вопрос только в очерёдности. И тут уж, поверь, в первую очередь я к тебе не встану. Вот когда ты получишь свой город, тогда и поговорим, это ведь намёк на то что ты в принципе не против, я так понимаю?

— Шшш!!! — в ответ дочь князя только возмущённо зашипела: видимо, слова закончились.

Син немного поёрзал, устраивая девушку поудобнее, и той пришлось обхватить его за шею, а затем они медленно, вслед за Наирой, идущей первой со светильником, начали спускаться вниз. Я подумал о том, что про Ашши совершенно ничего не знаю: ни сколько ей лет, ни что она вообще за существо. Она молода, это видно, и неопытна. Дичится всех и чурается. Это я уже понял, ещё когда мы штурмовали демонский город. Впрочем, может, это просто от недостатка воспитания?

Старый демон сказал мне, что это была её первая самостоятельная работа порученная её отцом, которую она с треском провалила. Но свою слабость и страх Ашши пытается скрыть за демонической натурой и сыплющимися отборными ругательствами и угрозами, что совершенно не делало её сильной, пусть даже с виду.

— Теперь остальные, мне нужно закрыть дверь. За вами сюда никто не войдёт.

Спуск вниз продолжался очень долго. От нечего делать я попытался считать ступеньки, но очень скоро мне это надоело. Главное было здесь удержать равновесие и не сбить тех, кто идёт впереди. А чем ниже мы спускались, тем всё сильнее становилось давление этера. Но только в отличие от Ямы, здесь, в этом древнем городе, это напоминало то состояние, когда ты находишься в круге-концентраторе. Ровный и чистейший поток, который позволяет тебе спокойно настроиться на медитацию и получать энергию, не повреждая свои внутренние каналы. Идеальное место для того, чтобы прокачивать себя как практика.

Ни поворотов, ни площадок, на которых можно было бы отдохнуть, не было. Мы продолжали спуск, чувствуя только, что вокруг становится прохладнее.

— Я начинаю подозревать, что те, кто строил это, имели очень маленький рост и самомнение, — проворчал Син, с трудом протискиваясь в очень узком месте, где древние стены были вдавлены внутрь слишком сильно.

— Заткнись и иди, — прошипела демоница, но в её голосе уже не было прежней злобы. Она устала, и её тело, несмотря на всю её демоническую регенерацию, очевидно нуждалось в отдыхе.

— Какая ты нетерпеливая, — усмехнулся он, перехватывая её поудобнее, отчего она легонько ойкнула.

— Я тебя убью.

— Повторяешься.

Звук их общения — это было единственное, что разносилось по каменному, спускающемуся коридору. Даже у меня ноги начали неметь от однообразия. Когда лестница наконец закончилась, мы вышли в просторный коридор, достаточно высокий и широкий, чтобы можно было чувствовать здесь себя вполне комфортно.

— Впереди дверь, — сказал Тарн, поднимая руку со светильником.

— Ну хоть что-то, — пробормотал Кеш, с любопытством выглядывая из-за плеча Наиры. — Надеюсь, там не очередная лестница, а то у меня уже колени дрожат. Да-да-да.

Здесь очень давно не появлялось разумных существ. На полу был толстый слой серой пыли, на котором отчётливо оставались только наши следы.

— Похоже на гробницу, — сказала Наира. — Мы точно не разбудим здесь какую-нибудь древнюю хрень, которая захочет нас сожрать?

— Слишком нелогично создавать гробницы под такими башнями, — сказал я. — А вот дверь — это уже серьёзно. Этот замок несопоставим с тем, что был наверху. Совершенно другой уровень.

— Ловушка?

— Возможно, — сказал я, проводя рукой по воздуху и чувствуя переплетение знаков. — Если я что-то сделаю неправильно, то вся энергия, что питает этот комплекс, ударит по мне, и, мягко говоря, нам всем конец.

Многоуровневая защита, прикрывающая дверь от вмешательства таких, как я, создавала очень сложный эффект, преодолеть который просто так я не мог. Никакое вплетение своих рун здесь не помогло. Любое изменение моментально вызвало бы ответную реакцию. Тот, кто создавал этот замок, был по-настоящему мастером. И я понял, что та первая дверь, именно она и была началом этой большой ловушки, которая ведёт в никуда. И только владелец имени мог открыть эту древнюю дверь, не опасаясь того, что она его уничтожит.

— Другого выхода, кроме как открыть эту дверь, у нас всё равно нет, — сказал я, криво усмехнувшись. — Так что, возможно, мы здесь застряли надолго.