Хорошо быть рунным мастером, особенно когда ты известен публике и заказов у тебя до отвала. Сидишь себе в мастерской, тыкаешь носом своих учеников в косяки, зарабатываешь приличные деньги и крутишься в высшем обществе. Любые проблемы решаются деньгами, либо знакомствами, либо дарением своих артефактов, которые весьма ценятся в любом месте, где бы рунный мастер ни был. Идеально.

Я же, словно в насмешку над этим искусством, не могу усидеть на месте даже такое непродолжительное время, как один год. Хотя, казалось бы, как всё хорошо начиналось в Шэньлуне: лавка, Сяо, мелкий Бабай, требующий молока, все дела. Живи себе, да спокойно развивайся. Ну или Яма тоже было неплоха, как освоился: огромные мастерские и возможности для развития, уж там-то точно скучать не придётся. И что в итоге? Затянуло героя дорогой приключений, так, что ли, получается? Сколько раз сам читал в прошлом всякие истории и сетовал на то, что авторы словно специально насылают на героя проклятия, а вон оно что. В реальности тоже случается всякое.

— Шило в жопе, — сказал мне Син, когда я на него вывалил свои размышления, исключая конечно упоминания про Землю. — Есть такая потребность у некоторых людей, что называется, оторви да выбрось. И жить спокойно они просто, в принципе, не собираются, ищут на свою дурную головушку проблемы и, побеждая эти проблемы, созданные искусственно, чувствуют себя по-настоящему живыми. Так вот, ты такой же.

— Но это же неправда, — возмутился я, немного притормаживая лошадь и разглядывая друга. — Если бы не твоё предложение отправиться в так называемый отпуск, я бы сидел себе спокойно в Яме и думал только о том, как мне побыстрее прокачаться до стадии каналов и…

Он взмахнул рукой, прерывая меня.

— Я всего лишь триггером послужил, понимаешь? Тот камешек, что толкнул и устроил лавину. Посмотри на свою подружку Лиану, она точно такая же. Сидела себе спокойно несколько лет и в ус не дула, хотя усов-то у неё, конечно, и нет. Но всё равно, стоило тебе только появиться рядышком, и она срывается вместе с тобой. Вы же одинаковые, как брат и сестра, близнецы. Вы бушующий ураган, неспособный остаться на месте.

— Я же тебе рассказывал причину. Её нельзя было там оставлять, чтобы не связывать её с собой. В любом случае идея сидеть в городе, который принадлежит Тингу, — это плохая идея. Сколько он ещё продержится? Пару лет?

— Но какая тебе разница? Ты же полез туда спасать, потому что посчитал, что ты должен это сделать, — возразил мне Син. — Ты мог просто забить на эту девчонку и не совершать ничего, и мы бы продолжили путешествие дальше. Ничего бы не изменилось, понимаешь?

— Кроме добавления ещё одной наглухо отбитой в наш отряд, — сказала ехавшая рядом Наира.

— Я не отбитый наглухо, — возмутился я.

— Ты ведёшь себя как молодой пацан, который не хочет порой рассуждать о тех последствиях, которые стоят за твоими делами. И если там, когда ты находился в Проклятых Пределах, это было особо незаметно, потому что ты знал, что за тобой стоят люди и ты делаешь правильные вещи, то здесь и сейчас ты совершаешь глупости, которые лежат в основе твоего воспитания. Тебе нужен наставник, который вправит мозги.

— А вы мне тогда нафига?

С одной стороны, то, что на меня насели два опытных бойца, достаточно повидавших жизнь, чтобы уметь давать мудрые советы, меня бесило. С другой стороны, послушать их стоило, потому что я ведь правда не до конца понимаю, что со мной происходит и кто я такой. Импульсивность, которая привела меня к сегодняшнему состоянию, заставляла меня об этом очень сильно жалеть, но что толку жалеть о том, что уже сделано.

Иногда на меня действительно накатывало что-то странное, вроде понимания того, что я — это союз двух разных личностей, отличающихся максимально друг от друга и вынужденных взаимодействовать вместе, когда они были ещё раздельными. А также то, что получилось в итоге. Это было странно. Я не мог определиться, взрослый я до конца человек или всё тот же мальчишка, который совершенно не понимает жизнь, особенно то, что происходит вокруг меня в новом или уже теперь старом мире.

Были решения, которые принимались мною на основе взрослого полноценного анализа и рассуждений, ведущих меня по правильному пути. А были и такие, за которые хотелось всыпать себе ремня либо получить, как сейчас, разнос от своих более старших, опытных товарищей, которые, естественно, не знали о том, кто я такой на самом деле.

Они воспринимали меня как двадцатилетнего парня, который не просто забрался на вершину рунного искусства, а стал повелителем огромных земель, у которого в подчинении серьёзная армия практиков и много ещё чего, недоступного обычным двадцатилетним парням любого времени. Это мой уникальный случай и мой рост, который выглядел как ракета по сравнению с другими моими современниками.

Все эти рассуждения и разговоры происходили на фоне шутливой драки между Ашши и Лианой, которые, вооружившись длинными кривыми палками, пытались друг друга атаковать на лошадях, изображая рыцарский поединок. Судил их эльф, который уже отрастил себе язык и полностью восстановился, снова начав всех изводить своими придирками.

И вот под их вопли, смех и несколько падений мы и рассуждали о том, что такое быть полноценным взрослым в этом мире.

— Да мне плевать, — сказала Лиана, когда я пытался её немного приостановить и пообщаться с ней серьёзно. — Знаешь, в той прошлой жизни мне было практически пятьдесят лет, а сейчас я получила тело маленькой девчонки: сильной и способной на многие вещи, которые мне были недоступны много лет. И я не собираюсь заниматься взрослыми делами просто потому, что так надо. Спасибо, я уже пожила так, как от меня требовало общество.

— Ты ведь только неделю назад сидела в подвале дворца Тинга и думала совершенно по-другому, стараясь не выпячивать себя на свет и работая над собой. Что изменилось-то в итоге?

— Ну это же очевидно, — ответила девушка, хрустя ворованным яблоком, которое они вместе с демоницей украли в саду, мимо которого мы проезжали час назад. — Обстоятельства поменялись. Сейчас я еду под защитой сильных практиков, и опасаться здесь мне просто, в принципе, некого. Кто меня обидит, того Тарн мигом пополам разорвёт.

Первые дни нашего длительного путешествия Лиана действительно много молчала, скупо отвечая на вопросы моих друзей, потому что нечего было добавить к тому, что она уже рассказала о себе на момент знакомства. В отличие от прошлого её путешествия, когда она вынуждена была скрытно перемещаться по территориям баронств и Великой Степи, здесь она ехала абсолютно открыто на собственной лошади и могла делать всё, что она захочет. Ей было от этого немного некомфортно, особенно после нескольких лет, проведённых в одном месте. Даже её привычная мне уже наглость и дерзость как-то немного испарились, и она смущалась, пока не очухался этот драный эльф.

— Двое Помеченных богами в одной группе, и такие сильные практики увеличивают шанс удачного похода в несколько раз, — восторженно заявил он во время утреннего завтрака, разглядывая Лиану. — Наша миссия по спасению моего народа, к которой мы стремимся столь окольными, окружными путями, теперь имеет все шансы завершиться успешно и без серьёзных потерь среди человечков.

— Явилось — не запылилось, — сказала Наира и обратилась ко мне. — Мастер Корвин, давай снова отрежем ему язык, мне так нравилась тишина.

— Сама судьба указала мне свет и то, что я должен делать на пути нашего великого похода, — ответил эльф. — Поэтому не нужно отрезать мне язык. О, бедное неразумное существо, чьи предки явно питались червяками и навозной землёй. Я лучше промолчу.

— Что за миссия важна для тебя, остроухий? — спросила Лиана, удивлённо изучая молчавшего до этого спутника. — Я думала, ты немой.

— Обстоятельства и плохая продуманность конструкции летающего корабля, созданного рунным мастером, лишили меня временно возможности выдавать этому миру чудные звуки моего голоса, — сказал эльф. — Гибель же человека, поверившего мне и защитившего меня от смертельной опасности, дала мне определённые обязательства перед этими людьми, над группой которых я распространяю своё покровительство.

— Разрешаю отрезать ему язык.

— Ни в коем случае! — тут же вскочил Лисс и отбежал на несколько шагов от поднимающегося Сина, вытаскивающего короткий острый нож. — Уважаемый мастер Корвин и человеки, сопровождающие его, а также не только человеки, но и красномордые гадости. Я приношу извинения за то, что много говорю, и ваши уши ещё не готовы к восприятию того прекрасного, что я озвучиваю! После того как Кеш защитил меня, я принял единственное правильное и верное решение — подчиниться вашей воле и исполнять все ваши желания. Это обязательство я закрою только преданной службой в течении нескольких следующих лет. Поэтому умолкаю по вашей недостойной просьбе. Спрашивайте, и вы услышите.

Несмотря на то, что снадобья Лианы значительно ускорили наш поход, лошадям всё равно нужно было отдыхать, поэтому бешеный галоп перемежался моментами, когда мы неторопливой рысью давали животным отдых и имели возможность спокойно пообщаться.

Именно тогда девушка и сдружилась с эльфом окончательно, отъехав назад, чтобы никто из команды не слышал его противный голос, и расспрашивая его о всяком разном. Не знаю, чем ей понравился эльф, может, тем, что он был маленький и казался беззащитным, но в итоге Лиана нашла себе в нём не просто рассказчика, но и полноценного товарища, который прилип к ней и не отходил от неё ни на шаг. Он молчал на привалах, оказавшись весьма полезным спутником, который помогал с установкой лагеря и готовкой ужинов. Никуда не лез и вёл себя очень даже хорошо, чего от него совершенно никто не ожидал. Но я просто думаю, что он затаился, чтобы потом опять брякнуть гадость.

Земли же вокруг, принадлежавшие смертным людям, действительно были не особо интересными нам. И если не попадались постоялые дворы, на которых можно было переночевать, то мы останавливались в лесах и полях неподалеку от тракта, совершенно не опасаясь нападения местных разбойников. Таких дураков нужно было ещё днём с огнём поискать, способных напасть на группу, где есть практик ступени каналов.

Я сделал несколько рунных артефактов, которые обеспечивали ночью безопасность, и подумывал о том, чтобы сделать полноценный энергетический щит, закрывающий всю группу от стрел и проникновения всего, что способно причинить вред. Но пока это было только в рамках размышлений и начала разработки.

Зато щиты у каждого члена группы теперь были настоящие, полноценные, вшитые в наручи левой руки и срабатывающие по тому же принципу, что и моя перчатка: сжал кулак — получаешь щит. Он имел определённую степень защиты, а вот его размер зависел от количества этера, подаваемого на артефакт самим практиком. Можно было защитить полностью тело, можно было закрыть только руку, и всё это работало на уровне воли практика, и решение принималось им самостоятельно.

Если весь отряд достаточно быстро разобрался с тем, как работает щит, и настроил его на определённое количество поглощаемого этера, создавая вокруг себя небольшие щиты, то вот у Лианы дело стопорилось изначально. Она то выбивала практически весь свой этер, создавая вокруг себя чуть ли не полноценный энергетический купол, то создавала щит размером с небольшую полоску, которого не хватало даже на то, чтобы защитить её руку, выставленную вперёд.

Так что тут у нас возникла новая проблема. Щит, конечно, защищал, но что от него толку, если человек за этим щитом тоже ничего не умеет. Лиана была абсолютно беспомощна и совершенно не умела драться. Она вообще не дралась, совсем. Все её умения сводились только к алхимии, а тело, пусть и сильное, благодаря стадии закалки кожи, двигалось совершенно не так, как должно двигаться у практика, владеющего боевым искусством.

Она может быть и могла разнести половину любого города своими взрывающимися алхимическими средствами, но стоит к ней подобраться вплотную любому мало-мальски сильному противнику — и всё, финита ля комедия. Ткни её пальцем, и мастер-алхимик — гарантированный труп. А это значит, что у меня в группе появилась обуза.

— Слушай, — спросил я у неё, когда она в очередной раз слила всю свою энергию на щит и теперь материлась, пытаясь восстановиться с помощью медитации на лошади. — Я понимаю, что ты драться не умеешь, но не уметь владеть собственной энергией, которая находится внутри тебя, — это уже что-то странное. Неужели тебя никто ничему не учил?

— Я биолог и алхимик, и к тому же девушка, — ответила она. — Так что руками махать — это всё не для меня. Все эти ступени — это всё бесполезная чушь, которая ничего толком нормального не даёт, кроме прокачки алхимии. А зачем оно мне надо?

— Дикий человек, — сказал едущий рядом эльф и тут же закрыл рот руками, получив от Лианы подзатыльник.

— Боюсь, что практики не делятся на девушек, биологов и тех, кто будет их защищать, — сказал я немного расстроенно. — Вот смотри, что произойдет с тобой, если все мы будем сражаться, а ты останешься с противником один на один?

— Наверное, красиво умру. Ну или убегу. Я, между прочим, быстро бегаю.

— Лисс, — я обратился к эльфу. — Разрешаю тебе говорить. Что делают с теми, кто убегает во время боя?

— Таким непорядочным существам я кинул бы копьё в спину, так чтобы оно пробило его насквозь, а потом, наверное, отрезал бы голову. Поступил бы как красномордая дура, но бросать своих — это хуже, чем просто предать. Вот до чего довела меня жизнь в демоническом городе. Я уже превратился в…

— Всё, замолчи. Ну, и как тебе такое? — спросил я у алхимика.

— Корвин, ну ты чего? Я варю пилюли, а не сношу головы, — она пожала плечами с достаточно раздражающей меня лёгкостью, за которую мне хотелось её сейчас придушить. — Каждому своё.

— Так не получится, — ответил я ей. — Тот, кто идёт по ступеням возвышения, должен уметь сражаться за свою жизнь, иначе всё когда-нибудь кончится очень плохо.

Я даже не стал ей рассказывать про то, что я могу сделать её каналы идеальными. Всё это будем делать потом, когда мы окажемся в безопасном месте. Ей пока хватит и того, что есть. Но её несобранность и практически полное отсутствие развития как практика меня очень сильно раздражали и одновременно с этим вывели на довольно интересную мысль.

В прошлый раз, когда я достаточно долго обучался копью, система заперла меня на некоторое время вместе с наставником во временную сферу, где я за несколько секунд обучился настоящему боевому искусству, которое продолжаю развивать по сей день. Возможно, это сработает и с Лианой, а так как я нахожусь рядом с ней, я могу попытаться вмешаться в момент осознания девушкой происходящего и подсмотреть возможности системы по созданию этой сферы. Очень уж мне хотелось снова получить к ней доступ и попробовать развить тот же навык владения мечом. Шанс, конечно, небольшой, но попробовать стоит. Всё-таки это настоящий чит.

— В общем, нам придётся с тобой немного поработать, чтобы дотянуть тебя хотя бы до своего уровня, я уж не говорю о чём-то более серьёзном, — заявил я в итоге поздним вечером.

На следующий день вырезал нечто наподобие двух копий из подходящих жердей, обстругал их ножом и одну из них кинул девушке. Она весьма неуклюже поймала и перехватила так, словно собралась драться со мной палками.

— И что мне с этим делать?

— Во-первых, нужно перестать держать её так, как будто ты собираешься огреть меня по лбу, — сказал я ей.

А дальше пошло примерно всё так, как я и ожидал, то есть максимально ужасно. Лиана не чувствовала оружие совершенно. Она тыкала жердью в меня, словно вилы в стог сена, шаталась при выпаде и неправильно использовала центр тяжести. Ноги и руки у неё вообще жили какой-то своей, отдельной от корпуса жизнью. Это было всё очень грустно.

— Стой ровнее, перенеси вес на переднюю ногу, а локоть прижми.

— Я прижала.

— Другой.

— Да у меня этих локтей сколько?

Син откровенно ухохатывался и даже не скрывался, разглядывая наши поединки. А я чувствовал себя откровенно глупо. С моим уровнем владения копьём я совершенно не обладал возможностями сержанта Леви обучать новобранцев. Это было очень тяжело — объяснить всё это на словах, так что у сержанта был определённый талант создавать таких бойцов.

— Мастер Корвин, наставник благородных дев, смотри, невеста-то с таким копьём пострашнее, чем демоница будет.

— Я тебе сейчас это копьё в одно место вставлю, и достать его оттуда тебе даже врачи не помогут, — огрызнулся я, но злости здесь не было, скорее наоборот, понимание того, что он говорит.

— Слышь ты, будущий труп, — не осталась в долгу Лиана, разворачиваясь к Сину вместе с палкой и от этого чуть не навернувшись на месте. — Иди сюда, я на тебе лучше потренируюсь.

— Упаси меня болотные духи! — Син картинно поднял руки, сдаваясь. — Не-не, мне такого не надо. Ты этой палкой себе в глаз попадёшь и будешь ещё злее, чем раньше. Лучше, чтобы она была с боевым наконечником, тогда наповал — и нет проблем.

— Я могу обучить её, — сказала Ашши неожиданно. — Мной пройдена школа копья и короткого клинка, почти год я была инструктором, так что натаскать её за пару недель до чего-нибудь похожего на нормальный бой я смогу.

Неожиданная помощь краснокожей оказалась весьма кстати, и занятия с ней у Лианы пошли по совершенно другому пути. Она сначала просто учила держать её правильно копьё и нескольким простым стойкам, а мне оставалось только наблюдать со стороны, весьма настороженно, пребывая в готовности к тому моменту, когда девушка получит свой первый боевой навык.

И здесь то ли сыграло роль её самолюбие в том плане, что краснокожая была на такой же ступени развития, что и она, а, может быть, просто желание стать сильнее и научиться драться. Сложно сказать, что её убедило, но Лиана в итоге оказалась весьма упрямой и старательной ученицей.

— Слушай, а тебе не кажется, что ты слишком серьезный? — спросила Лиана, когда мы пересекали очередную речушку по каменному броду. — Вот прямо чувствуется от тебя. Ты и правитель, и глава секты, и рунный гений. Тебе это сколько на самом деле, если складывать вместе?

— Был бы я слишком серьёзным, не пошёл бы спасать тебя, — не согласился я с ней. — Тем более смотря как всё складывать.

— Я не говорила, что ты умный, — рассмеялась девушка. — Нет, ты не дурак, это определённо. Но есть в тебе порывы справедливости, характерные для юного рыцаря времён романтического средневековья, из тех, правда, что были в книгах, а не в реальности, которые могли в свой же сапог нагадить.

— На будущее я это учту.

— Ну что, — сказала девушка, — это получается, в следующий раз спасать ты меня уже не будешь?

— Зависит от обстоятельств.

Про клеймо я ей рассказал, а также про то, что у Тарна и Наиры это клеймо есть. Лиана к этому отнеслась отрицательно, но в итоге с пониманием. Я даже не пытался ей предложить получить такое же клеймо. Времена, когда оно мне было нужно для лечения тяжелораненых бойцов, тоже уже прошли. Сейчас мне было абсолютно неважно, какой практик находится передо мной. Я мог восстановить по необходимости любого, как и любого перевести на следующую стадию восхождения.

Если рассуждать, это было забавно и неправильно, потому что я — рунный мастер, человек, который работает с рунами, то есть цифрами и энергией практически напрямую, занимаясь программированием артефактов, а не лечением людей. Эта работа должна подойти для Лианы и её навыков, но оказывается, что мой путь достаточно уникален и разительно отличается от её. Все её навыки были заточены на алхимию и не давали никаких возможностей и уходов в сторону.

Может быть, она специально так делала, развивая только то, что ей было нужно здесь и сейчас, потому что она была не ограничена временем и возможностями. И я бы поступил так же, окажись в изоляции и достаточно безопасном месте, где мне не нужно было бы думать о спасении собственной тушки и тех, кто находится рядом со мной. Но вышло как вышло. Я в итоге был и врачом, и лекарем, и создателем артефактов.

Границы человеческой империи мы прошли без единой проблемы. Все дорожные грамоты, которые нам предоставил Тинг, сработали безотказно. Стража на заставах только смотрела на печати, потом на нас, группу практиков, а дальше поднимала все возможные шлагбаумы и разрешала путь. Хотя, если честно, мы могли бы вообще не спрашивать разрешения, идя напролом, и никто бы нам ничего не сделал только потому, что не было на это сил. В пограничном городке мы задержались на день, чтобы дать лошадям настоящий отдых. Это всё было по рекомендации Лианы. Наш проводник получил расчёт, долго кланялся и пропал где-то среди города. Дальше путь предстоял без него.

— Какие-то непонятные бесхозные земли, — сказал я отряду, раскладывая карту на столе трактира. — Мы пройдём южнее Ногайска, вот здесь срежем и выйдем на общий торговый тракт, который ведёт к Степному Цветку. По моим прикидкам, дней за семь должны добраться. Но с этого момента ночёвки должны проходить только под защитой. В степи водятся ночные твари. Они, конечно, слабее нашего уровня, но тем не менее могут нападать неожиданно.

— Закончилась спокойная дорога, — согласился со мной Син.

— А что за твари? — оживилась Лиана.

— Древние существа, они живут под землёй, днём спят, а ночью выходят на охоту. Говорят, что смертных караванщиков жрут вместе с лошадьми и телегами, но на самом деле это неправда, — сказал я. — По степи ночью обычно никто не ходит, а стоянки расположены в специальных древних башнях, которые называются башни Вейсхейвен. Но нам до них ещё далеко, здесь более-менее свободная земля, и таких монстров обитает не так уж много.

— А можно одну поймать? Нет, за дело. У подземных зверюг должен быть интереснейший обмен веществ, если они месяцами обходятся без света. Из такой туши можно будет вытянуть основу для разных полезных эликсиров, а если повезет, с железами…

— Лиана.

— Что, я же для общего блага?

Стоило нам пересечь определённую зону, как степь встретила нас ветром и настоящим простором до самого горизонта. А первая ночь показала, что не зря я предупреждал. Несколько больших скорпионов пришли, как только Небесный Щит закрыл Красное Око, и болтались где-то вокруг лагеря, не рискуя перейти защитный периметр, но тем не менее нервируя весь лагерь.

— Какая прелесть, — прошептала Лиана, рассматривая одну такую тварь. — Корвин, ну можно хотя бы краем глаза глянуть, пожалуйста. Смотри, какие сочленения на передних лапах. Это же готовый компонент для эликсиров, укрепляющих суставы.

— Я сделаю, — сказал Тарн, поднимаясь.

Ему даже усилий особо прилагать не нужно было. Он бросил одно короткое копьё, прибивая тварь к земле, а остальные тени тут же исчезли в ту сторону, откуда и пришли. Умные оказались, чувствуют силу и что им тут ловить нечего.

А затем потрошение ночных тварей стало у нас чем-то вроде вечернего развлечения. Следующие твари оказались тупее и, несмотря на то что были слабее нас, лезли к лагерю с завидным, каким-то даже маньячным упорством. А Тарн или Наира отправляли одну или две на их скорпионьи небеса, а потом Лиана пополняла свою бездонную сумку кусками чего-то, о предназначении чего я пока предпочитал не спрашивать.

Но всё веселье закончилось, когда до Степного Цветка осталось всего лишь два дня пути.