Был ли какой-то смысл отпираться от слов, которые прозвучали в этом кабинете? Я не видел смысла. Зеркало намерений по-прежнему держало Тинга как раскрытую книгу, и за его словами не пряталось никакого расчёта, только ожидание моего ответа. Он не собирался мне угрожать, а просто искренне радовался тому, что, кажется, нашёл меня, и очень хотел, чтобы я тоже перестал притворяться.

И всё-таки взвесить, чем я рискую, стоило. Несмотря на то, что я достаточно открытый человек, я понимаю, что это неправильно. И одно из самых важных правил, которых стоит придерживаться по жизни, — это не рассказывать о себе много и тем более лишнего, потому что рано или поздно за всё это придётся платить. Ладно, если деньгами, а ведь ещё и кровью. Но здесь и сейчас враньё моё выходило глупее правды. Да, до конца всю правду я рассказать не могу, я даже не понимаю, как он меня узнал, но частично и полуправдой я могу открыться и, скорее всего, ничего от этого не потеряю. И хотя в своё время я послал его к чёрту, не желая никогда видеть, сейчас я был рад видеть старого товарища, хоть и сильно изменившегося и даже, кажется, немного поглупевшего от собственной власти и величия.

— Ладно, — сказал я, ставя кубок на столик. — Это действительно я, Лео Фарелл, только теперь я известен под другим именем…

Договорить не успел, Тинг вскочил, откинув кресло в сторону, шагнул ко мне и сгрёб меня в объятия прежде, чем я даже успел подняться. Хватка у него оказалась соответствующей закалке органов. Я похлопал его по спине, и он отстранился, держа меня за плечи на вытянутых руках и разглядывая с жадностью человека, нашедшего старое потерянное сокровище.

— Я ведь знал, я знал! — он встряхнул меня и громко рассмеялся. — Я знал, что это ты. Я сразу понял, что это ты, живой. Ты понимаешь, я тебя тогда похоронил, когда началась вся эта буря и бойня на Арене. Честно ведь!

Вспоминать те события, когда нас вывели на Арену и что из этого должно было произойти, мне совершенно не хотелось. Да и они уже практически стёрлись из моей памяти, оставив только общее впечатление. Гораздо больше мне запомнился тогда страшный Звёздный Дождь, чем некоторые события до этого момента. А сейчас напоминание Тинга о том времени, когда я сбежал из катакомб, навалилось вдвойне, как воспоминание о человеке, которого я тогда убил.

— Как ты меня вообще узнал? — спросил я, выбираясь из его объятий и показывая, что я как практик гораздо сильнее.

— О, друг, это было просто… Когда мне сказали, что к нам пришли сильные практики, уже тогда я почувствовал, что это что-то странное. К нам такие гости теперь редко заходят, и я решил очень внимательно изучить каждого из вас. И знаешь, ты ведь на самом деле внешне не сильно изменился. Постройнел, стал выглядеть настоящим воином, волосы цвет сменили, да глаза разноцветные стали, но при этом что-то в тебе осталось то детское, что мне понравилось, когда я вытаскивал тебя на крышу, и ты отдал мне за это проволоку. Помнишь? Помнишь, как мы познакомились?

— Очень даже помню. Особенно когда ты стражника обозвал и обвинил в этом меня.

— Глупая история получилась, но весёлая же в конце. Жаль только парней: и Оску, и Краба, что погибли тогда, — вздохнул Тинг, отрываясь наконец от меня и отходя на пару шагов. — Я тебя искал потом, после той ночи, когда всё там горело. Я даже в твой квартал пришёл, у дядьки дома твоего стоял, хотя дом-то целый остался, представляешь? Да искать было нечего. Мне потом сказали, что видели мальчишку, вроде тебя, его накрыло где-то возле складов, а там тогда всё раскурочило этими звёздными каплями. Я сначала думал, что ты погиб, а потом у меня появилась надежда, что ты жив. Не знаю почему, даже не спрашивай. Я почему-то был уверен, что ты жив и справился. И вижу тебя перед собой сейчас и понимаю, что да, действительно, вот он ты, Лео Фаррелл!

— Я в ту ночь выбрался из катакомб и ушёл из города, — сказал я, старательно отмеряя правду, которую можно было бы рассказать. — Тогда всё и началось. Дяди не было дома, я собрал, что было, и пошёл за город, надеясь успеть до начала Звёздного Дождя. Пережил его кое-как, а затем дорога вынесла меня из лесных земель в огромный город под названием Степной Цветок. Может быть, слышал про такой?

— Слышал ли я? — Тинг хлопнул себя по коленям и снова расхохотался. — Погоди, погоди, давай об этом чуть позже, но у меня с этим городом тоже есть своя история. Давай дальше, садись, рассказывай, что произошло с тобой дальше. Я очень хочу знать.

— Ну, а дальше всё просто. Пожал плечами. В Степном Цветке чужаков без денег ждут либо ополчение, либо смерть. Так что я выбрал копьё и оказался в армии. Я уже стал практиком и прошёл первые закалки.

— Так ты умудрился с демонами повоевать, да? О, много тогда людей из армии в степи свалило в разные стороны, разбежались как тараканы. Да, было дело.

Это меня на самом деле удивило. То, что Тингу известно о событиях, которые происходили несколько лет назад на землях, которые находились очень далеко от его родного места. Тем более что он, как сам признавался, никогда там не бывал. А Степной Цветок находился в полутора месяцах пути пешком от Северного порта. Может быть, чуть больше. Тут я не совсем правильно расцениваю расстояние, слишком мало информации, а Раджеб мне карты по эту сторону моря не предоставил.

— Да, умудрился.

— Ну знаешь ли, Лео, — протянул Тинг задумчиво. — Ты же племянник рунного мастера и машешь копьём в чужом отряде. А руны? Насколько я помню, дядька же тебя учил писать руны. Неужели не пригодилось?

Тут я откровенно уже врал, не стесняясь.

— То, что я знаю десяток рун, которым меня Валериус научил, это ничего. Руны кормят там, где есть много этера и богатые заказчики. А в ополчении ты каждый день машешь копьём и думаешь о том, чтобы не сдохнуть. Так что дальше меня кормило уже копьё. А потом была война с демонами, и там уже вообще некогда было думать. Да и где бы я учился, если рядом нет дяди?

— И то верно. Но жаль, — сказал он, и Зеркало тут же подтвердило, что ему действительно было жаль, что я не занимаюсь рунами. — Впрочем, знаешь, наверное, это и к лучшему. Рунных мастеров вообще не сильно любят, а сильный практик всегда в цене. Кстати, об этом.

Он начал пристально разглядывать меня, и я чувствовал его неуверенную попытку просканировать мою силу. Мне даже было его немного жаль. Несмотря на то, что он являлся практиком закалки органов, он был откровенно слаб. За его спиной не было ни тренировок, ни какой-либо серьёзной практики, позволяющей чувствовать этер и владеть энергией внутри себя. То есть, по сути, Тинг был всего лишь картинкой, показывающей силу, а самой силы в нём было на грош.

— Ты находишься на последней стадии закалки крови, — сказал он медленно. — Тебе же не больше лет, чем мне, Лео, и ты уже стоишь в шаге от закалки каналов, от ступени каналов! Вот это я понимаю везение и возможности!

— Так, а ты сам-то? — перебил я его, возвращая ему его же удивление, которое тоже было настоящим. — Начальная стадия закалки органов, и это в Северном порту, городе, где этера меньше, чем рыбы в пустыне, прости за сравнение. Так что здесь я вижу настоящее чудо.

— Чудеса с небес не падают, друг мой, — согласился он с удовольствием. Моя лесть ему явно понравилась, он даже расцвёл. — Хочешь, я тебе расскажу, расскажу единственному человеку в этом городе, который знал меня когда-то, в те времена, когда я хоть и был внуком Ночного Хозяина, но по сути являлся обычным оборванцем, который воровал лепёшки на рынке? Так что ты действительно можешь оценить ту высоту, на которую я поднялся. Всех людей, кто начинал со мной, уже не осталось в живых.

— Да, — согласился я, коротко присаживаясь и делая глоток вина.

— Помнишь, мы должны были свалить на Седые острова, — сказал Тинг, вспоминая наше совместное прошлое. — Я ведь тогда реально двух парней избил для того, чтобы нам места достались. Жалко, что не получилось. Куда бы завела нас жизнь, если бы мы тогда отправились юнгами на том корабле?

— Если ты говоришь про секту Седых островов, то, поверь мне, делать там нечего. Это смерть и рабство для всех, кто туда приезжает, — сказал я негромко. — Они превращают людей в безумцев.

— Да плевать, их корабли к нам не заходят, порт закрыт для секты уже пятнадцать лет по приказу барона, — отмахнулся от этих слов Тинг, чем меня немало обрадовал. Значит, высаживаться они здесь не будут, и это очень хорошо. — Дальше, давай дальше. Мне очень интересно, что с тобой было дальше и как ты попал сюда обратно вместе со своим командиром.

А дальше я наплёл с три короба о том, как познакомился с Сином, как вместе мы приключались по городам Степи и Великой Долины, наконец познакомились с Тарном и уже после этого попали в подчинение к владельцу далёких-далёких земель, который отправил нас с определённым заданием в эти места. А я и Син пошли сюда, потому что мы были немного знакомы с этими землями. Собственно, враньё было максимальным, но подловить меня никто бы и не мог. А я, когда вернусь обратно в покои, расскажу всем, как всё было мной придумано, чтобы легенда была прочной. Раз секте запрещён доступ на земли барона, значит, они не будут пользоваться силой и армией и отправят за нами одиночек-разведчиков, которые максимум, что могут сделать — это следить и передавать информацию дальше. А на всё это нужно время. Поэтому секту опасаться больше смысла не было. Главное, это не передать лишней информации, которая могла бы позволить вычислить им то, откуда мы пришли на самом деле.

— Вот так я и оказался здесь, — подвел я итог своей придуманной истории и сильно, громко хлопнул кубком по столу, ставя на этом окончательную точку. — Расскажи мне лучше о том, как ты умудрился стать Ночным Хозяином, да и вообще хозяином целого города.

— Ну что ж, дорогой мой Лео, давай я поведаю тебе о том, как я стал хозяином города, — довольный Тинг наполнил кубки вином и начал воодушевлённо рассказывать.

После той ночи и бойни, которую Вейраны устроили на Арене, и когда начался Звёздный Дождь, его дед, Ночной Хозяин, погиб в той драке. На время Ночным Хозяином стал Орландо — тот самый любитель придумывать стихи на ходу и вычурно одеваться. Но и он протянул недолго, чуть больше года, потому что Тинг договорился с сильными кланами из катакомб, которые зарезали Ночного Хозяина в одной из таверн, в которой тот имел привычку пить. И уже после этого парень достаточно быстро стал Ночным Хозяином по праву силы и прибрал к своим рукам всё, до чего только мог дотянуться.

— Я тогда узнал, что старик поставил на меня на Арене, — рассказывал Тинг. — А потом, когда я выиграл бы, меня должны были утопить в канале с камнем на шее. Представляешь, какая тварь? Собственного внука не пожалел. Даже жаль, что я не убил его лично.

Он налил себе ещё вина.

— А вот Орландо, дурак, не захотел меня убивать. И пока он был Ночным Хозяином, я всё время сидел за решёткой в катакомбах. Думал, что там сойду с ума. Этот ублюдок держал в клетках целый зверинец из должников и провинившихся. А потом туда привели её.

— Её?

— Да, ты, наверное, помнишь, что между баронствами началась война, когда дочка нашего барона сбежала со свадьбы у Торвальда и пропала в неизвестном направлении. Помнишь такое дело? Тогда весь город об этом судачил.

— Что-то такое припоминаю. Да, — согласился я, кивая.

— Дочка-то сбежала не просто так, она умудрилась попасть в плен к Старшим. Это такие существа древние, которые живут неподалёку на границе человеческой империи. А оттуда уже выбралась и попала в Степной Цветок, а оттуда должна была уехать в какой-то Утёс, но я не запомнил название, там её перехватили и вернули обратно. Собственно, чем мне и забавна наша история, что пути наши очень сильно связаны с этим самым городом, в котором я никогда и не был.

— Я слышал про Старших, но всегда говорили о том, что они убивают всех, кто приходит на их территорию. Людей они точно не любят. Я проходил по самой границе их земель, и было очень страшно.

— Ну, она там недолго пробыла, — ответил Тинг, как бы выкидывая часть истории. — Это она сама мне рассказывала. Её там чем-то опоили, что-то ей дали и после выпустили на свободу.

— То есть дочка барона Северного порта находится у тебя в плену? — задал я логичный вопрос. — И главный вопрос, а при чем здесь она? Я хотел услышать историю про тебя.

Девушку, про которую говорил Тинг, я, скорее всего, знал и видел несколько раз, потому что она путешествовала параллельно вместе с нами, когда мы с Алексом плыли из Ногайска в Степной Цветок, а затем уже в ополчении направлялись в сторону Серебряного Утёса. Значит, вырваться из цепких лап ищущих её людей, ей всё-таки не удалось.

— Это неважно. Важно то, что я подумал, что она нужна Орландо для развлечения. Девчонка не старше меня. Именно она и послужила точкой начала моего превращения в Ночного Хозяина. Представляешь, мы уже неделю сидели в соседних клетках, нас разделяла только решётка. Я пытался с ней общаться, а она в ответ либо молчала, либо плакала без умолку. А потом достала из своей одежды пилюлю и протянула её мне. Понимаешь.

— Это была пилюля прорыва? — спросил я, теперь выстраивая более-менее чёткую картинку того, как Тинг сам умудрился стать практиком.

— Ага, — кивнул он тут же. — Она самая. Где она её там прятала в одежде, почему её не обыскали, я не знаю до сих пор. Она на этот вопрос тогда не ответила. И в итоге я стал практиком. Мне ещё повезло, что в охране тогда стояли мои парни, с которыми я хорошо общался, и они не сообщили Орландо об этом, а продолжали кормить меня усиленно, чтобы я продолжил развиваться. А ведь он и мой дед были фанатиками, которые считали, что быть практиками — это грешно и неправильно. Поэтому всю жизнь они оставались смертными до самого своего конца. Дураки. Вот так всё и началось.

— А барон вообще знает, что его дочь находится на его землях?

— Нет, конечно. Да и нужно ли это барону? — Тинг хмыкнул. — Говорят, что ему прислали огромный сундук с серебром и вежливым предложением считать его дочку мёртвой. Барон подумал и согласился. Он старый, но у него ещё пять дочерей, а скандал с беглой невестой ему особо-то и не нужен. Померла и померла, оплакали и забыли.

— Мир жесток, — согласился я. — И деньги решают большинство проблем.

— А дальше всё закрутилось так, ты и не представляешь. Стоило мне стать практиком и показать свою настоящую силу, я под боком у Орландо соорудил союз из кланов, с которыми, собственно, и убил этого говнюка и верных ему людей. Сила — она решила всё. Хоть я и говорил, что она хрупка, но без неё меня бы не было. А дальше началась настоящая гонка. Я понял, что если остановлюсь на своём уровне развития, то меня прирежут так же в какой-нибудь из подворотен. Найдётся тот, кто будет сильнее меня, и нужно было продолжать дальше.

В дверь кабинета негромко постучали.

— Входи.

В кабинет вошёл тот самый неприметный человек, который вёл нас к дворцу. Он проскользнул молча к своему хозяину и зашептал ему на ухо информацию. Я слышал каждое слово, разумеется. Всё-таки моя сила практика не оставляла им никакого шанса на приватность. Тинг должен был попросить удалиться меня из кабинета, чтобы решать личные вопросы, но вместо этого я услышал то, что совсем не хотел слышать.

— Ну вот зачем, — сказал Тинг, когда человечек замолк. — Зачем люди сами всё себе портят? Я ведь предлагал им хорошую цену. Два раза. Ладно, убейте их всех. Дом переведите на контору, и головы всех на пики повесьте, пусть висят до праздников, чтобы город помнил, что бывает с тем, кто бегает жаловаться наместнику. Исполнить до рассвета.

— Да, господин, будет сделано.

То, как просто на моих глазах несколько человек лишились своей жизни и ещё не знали про это, было страшно. Я понял, что того парня, который был наглым выскочкой, высокомерным и считал своё мнение гораздо выше мнения других, больше не существовало. Сейчас передо мной сидел Ночной Хозяин, который решал судьбу других людей словами, отправляя на смерть всех, кто был против его воли. А в его чувствах было ровное, раздражённое спокойствие человека, как будто он только что комара прихлопнул, и ничего больше. Ну и немного удовлетворения, потому что он сильный и он решал. А в его глазах это решение выглядело единственно верным.

Я вздохнул, понимая, что вмешаться в такое — это неправильно. Но и оставить просто так в стороне то, что сейчас услышал, уже было нельзя.

— Так о чем мы? — вернулся к разговору Тинг. — А, да, про гонку я говорил. Так вот, Лео, я тебе скажу самое главное, к чему я пришёл за последний год. Наверх нельзя тянуть никого, кроме себя и верных людей. Да им достаточно бросить малую кость, чтобы они были слабее тебя и чувствовали за тобой силу, и этого хватит. Мои парни стали практиками, и теперь они сильнее любого смертного в этом городе. А этого достаточно.

С этим я тоже не мог согласиться. Но сейчас я сидел и слушал рассуждающего о своем величии и могуществе человека и думал о том, что с этим делать. Привести сюда свою армию, поставив портал и захватить всё к чертям?

— Знаешь, и вот тут, Лео, я хочу подойти к очень интересному моменту, — Тинг подался немного вперёд и жадно посмотрел мне в глаза. — Оставайся со мной.

— В каком смысле? — спросил я.

— В прямом. Брось своего Тарна и эту компанию. Что они тебе дадут? Ты так и собираешься исполнять приказы чужого господина, без конца находясь в дороге? А здесь ты сильнейший практик на тысячу километров, а я второй после тебя, и очень скоро тебя догоню. Ну, год, максимум полтора, и тоже встану на последнюю стадию закалки крови, а потом мы вместе шагнём на ступень каналов. Вдвоём нас отсюда никто уже не сдвинет. Представляешь? Порт, вся торговля, пошлины. Наместник у меня уже давно ручной, а барон очень стар. Понимаешь, куда я веду? Я всю жизнь мечтал о своем городе, а теперь думаю, что и города мне мало. Город я оставлю тебе.

— Погоди, — поднял я ладонь, притормаживая этот поток слов. — Год до последней стадии закалки крови, Тинг? Я не совсем понимаю, на чём ты собрался так лететь. На вине с южного побережья?

Он довольно рассмеялся над моей шуткой.

— На пилюлях, конечно же. Ты же их видел. Ты видел когда-нибудь работу чище, чем эти пилюли?

— Не видел, — честно признался я, — и потому не верю в мастера-затворника из каких-то скудных энергией мест. Такие руки растут только в больших школах и при очень большой алхимической традиции. Откуда они, Тинг?

Я видел, что внутри него борются два желания, страх осторожного человека: который не хотел бы никому раскрывать источник своей силы, и жажда похвастаться перед единственным на свете слушателем, который знал его раньше. Второе победило, и ему словно нужно было выговориться, рассказать свою тайну хоть кому-нибудь ещё.

— Скажу тебе так, — ответил он немного тише, как будто боялся, что его услышат. — Мой мастер, он не совсем в себе, точнее сумасшедший. Порой несёт такое, что уши вянут. Знаешь, говорят, что боги любят метить своих героев. Так я тебе скажу, что боги на самом деле метят только сумасшедших. Но руки у мастера действительно золотые. И знаешь, мне иногда кажется, что ему вообще всё равно, что варить, лишь бы создавать свои пилюли и повышать их качество.

— Твой мастер — Помеченный богами? — спросил я, потому что выглядело всё это слишком явно.

— Эээээ… — протянул Тинг. — Хотя чему я удивляюсь, ты столько путешествовал по миру, тебе должны быть знакомы такие люди. Я не думаю, что он уникален, хотя и невероятно талантлив. Да.

Дальше я действовал быстро. Всплеском этера откинул в сторону стол, прибивая его к стене. Поднялся и, сделав два шага вперёд, схватил своего бывшего старого товарища за горло, тщательно фиксируя. Всё-таки разница между последней стадией закалки крови и началом закалки органов в моем исполнении достаточно сильна. Он попытался было вырваться, вложив в рывок всю свою силу, но не смог сдвинуться ни на пядь. Глаза у него стали круглыми, и впервые за вечер я увидел настоящий страх, непонимание и детскую обиду. Он не понимал, что случилось.

— Тихо, — сказал я. — Кричать бесполезно.

Затем быстро начертил несколько рун вокруг, создавая глушащий контур, точно такой же, который был нарисован мной в покоях для безопасности.

— Лео… Ты что…

— Помолчи.

Мне очень не хотелось это делать, но другого варианта я не видел. Тинг превратил этот город в площадку для культивации собственного тщеславия, ничем не отличаясь от своего деда и сам превратился в чудовище. Отдать приказ убить целую семью с маленькими детьми только потому, что они отказываются отдавать ему свой бизнес — это за гранью.

Затем я развернул Сердце Рун и принялся пальцем на коже на лбу Тинга выводить руны, которые тут же вплавлял ему в верхний слой плоти, сжимая до размеров практически неразличимых глазом. Это было не клеймо в том привычном понимании, которое я оставил своим людям в секте. Нет, здесь связка строилась на контуре подчинения и слома воли человека, который сидел напротив меня. Эдакий грубый поводок, который проработает несколько дней, пока кожа заживает, а потом руны истают сами, не оставляя и следа. Я придумал эту связку через несколько дней после того, как провёл чистку чужой памяти и убрал из воспоминаний Реджеба своё настоящее имя. И вот теперь пришло время воспользоваться своей заготовкой.

Последний символ встал на место, контур замкнулся, и Тинг в моих руках обмяк. Взгляд его расфокусировался, а потом собрался снова, но это был уже совершенно другой человек — спокойный и пустой, словно его выпотрошили дочиста. Временно у него была полностью подавлена воля.

— Ты слышишь меня? — спросил я, проверяя.

— Слышу, — ответил он.

— Где ты держишь своего алхимика?

Я был полностью уверен, что алхимик должен находиться где-то рядом, скорее всего, в катакомбах, потому что держать такого слишком далеко от себя — это значит что можно его потерять: обстоятельства бывают разные. Я не прогадал.

— Во дворце внизу, под западным крылом, ниже винных погребов, там железная дверь, за ней коридор. Ключ у меня на шее висит.

— Стража есть?

— Да, двое, практики закалки костей.

— Веди меня к алхимику. Страже скажешь, что показываешь гостю погреба и отошлёшь их наверх. Пойдёшь спокойно и будешь вести себя как обычно. Ты здесь хозяин, а я твой гость.

Он молча кивнул, и мы пошли по лестнице для слуг, миновали несколько постов, где стражники глубоко кланялись, затем тот самый длинный погреб с винными бочками и оказались возле неприметной железной двери, возле которой стояли двое охранников. Тинг отправил их прогуляться на полчаса, те ушли, нисколько этому не удивляясь. Хозяин сказал слово, хозяин всегда прав.

За дверью открывалась большая просторная комната, переделанная в мастерскую и одновременно жилое помещение. Тут была и печь, сработанная грубо, столы со следами разных банок, лежанка, стопки исписанных листов, которые валялись повсюду. Посреди всего этого стояла девушка над одним из небольших котлов и снимала с него пену. Она была худая, лет двадцати, волосы у неё при этом были обрезаны коротко и неровно, явно ножом и самостоятельно. Я действительно её знал, запомнил её каштановые волосы. Она была именно той девушкой, с которой мы путешествовали в Степной Цветок и дальше. И почему-то я был даже не удивлён, что алхимиком оказалась дочь барона. Значит, Помеченная богами, да?

Потом сразу же проверил её своим навыком. Девушка находилась на последней стадии закалки кожи, то есть была очень сильным практиком. И теперь мне совершенно стало непонятно, почему она находится здесь взаперти, хотя вполне могла бы и сбежать.

— Ты совсем с ума сошёл, — сказала она, и только потом увидела меня. — Зачем припёрся? Да ещё и не один.

— Видимо, мой старый друг не совсем верно рассказал мне историю о том, как он работает со своим алхимиком, — сказал я, понимая, что Тинг тоже кучу всего мне наврал. — Приветствую тебя. Меня зовут Корвин Андерс, и я тоже Помеченный богами.