Мы двигались вслед за этим неприметным человеком так, как договорились ещё ранее на корабле. Тарн, как изображающий командира отряда, впереди. Он, как важный практик из дальних земель со свитой. У его правого плеча держится Наира, у левого, соответственно, — я. Замыкает всю компанию Син, а между нами уже идут Ашши и Лисс.

Я старался особо не оглядываться, но тем не менее всё-таки узнавал некоторые знакомые места, хотя надо сказать, что всё остальное вокруг стало совершенно чужим. Многие дома сияли совершенно свежей кладкой, а некоторые были отстроены практически заново прямо поверх тех разрушений, которые достались городу от Звёздного Дождя.

Мои ожидания о том, что нас заведут куда-нибудь в катакомбы либо неприметное строение возле порта, оказались неверными. Мы шли прямо на самый высокий холм по ровной улице, давая мне возможность рассмотреть город с высоты. Где-то там, с правой стороны, находился маленький домик, принадлежащий рунному мастеру Валериусу Фаррелу, в котором когда-то жил его ученик и племянник по имени Лео. Как же давно это было.

Те места были очень сильно разрушены, и до сих пор виднелись чёрные каменные остовы уничтоженных домов и даже целых кварталов, куда, видимо, попали капли Звёздного Дождя, не пойманные практиками. Даже представить себе страшно, сколько людей здесь погибло во время той катастрофы.

От мыслей меня отвлёк лёгкий свист, раздавшийся из-за спины. Син привлек моё внимание, и я поравнялся с ним, до этого переглянувшись с Тарном и получив его разрешение.

— Что-то мне это не нравится, — тихо сказал бывший дознаватель.

— А что не так? Идём да идём. Навряд ли здесь есть кто-нибудь серьёзный, способный причинить нам вред.

— Мы идём на холм, мой юный друг, а это значит, что там расположены дома знатных и богатых людей. Разве Ночной Хозяин должен жить в тех местах? Обычно они закапываются глубоко под землю.

С одной стороны, может быть, он и прав, а с другой — как раз молодой новый хозяин, может быть, захотел показать гостям одну из своих резиденций, которые находятся у него там, и просто похвастаться. Почему бы и нет, подумал я, денег уж точно у Тинга должно быть много. Иначе никакого смысла быть Ночным Хозяином нет. Тем более, насколько я помню, это была его мечта.

— Может быть, хочет произвести впечатление?

— Ночные Хозяева так не живут, парень. Если только в городе не осталось никого, кто мог бы прийти к нему с неудобным вопросом, и поэтому он может спокойно жить в любом доме, в каком захочет.

Место, куда нас привели, даже домом-то назвать было сложно. Скорее всего, это был небольшой дворец, сравнимый с усадьбой Вейранов богатством и вычурностью. Чего стоили только белые стены и позолоченные флюгеры, а также многочисленная стража у ворот. Городская стража охраняет Ночного Хозяина? Да когда же такое было?

Нас спокойно пропустили внутрь — стража была явно предупреждена о появлении высокоуровневых практиков и гостей Ночного Хозяина — и завели в самый огромный дом. Внутри он тоже весьма впечатлял своим богатством и роскошью. При этом выглядело это всё так, как будто было навалено небрежной хозяйской рукой, лишь бы просто показать гостям то, что в доме находится.

Одних только статуй, стоящих вдоль стен, было несколько десятков, причём привезены они были явно из разных мест, так как очень сильно отличались и цветом, и уровнем работы создавших их мастеров. Всё это не столько подчёркивало богатство хозяина, сколько говорило о том, что он считает это своими трофеями, которыми и хвастается.

Нас провели через зал со статуями дальше в просторную комнату с низкими диванами, стоящими вдоль стен, и широким столом посередине. Один из слуг глубоко поклонился и сообщил нам, что его почтенный господин скоро выйдет к дорогим гостям, и исчез за боковой дверью. Почти сразу же появились другие слуги с подносами, и на стол легли фрукты. При этом принесли несколько кувшинов с вином и вежливо удалились, оставив нас одних.

— Раз уж заставляют ждать, то будем ждать с пользой, — сказал Син, первым садясь и нисколько не стесняясь. Он налил себе полную чашу вина, тут же цапнул горсть винограда и с блаженным лицом занялся их уничтожением.

— Что-то это не выглядит так, как будто это срочно, — сказал Тарн, присаживаясь за стол.

— Между прочим, это тоже часть разговора, — добавил Син и перевел взгляд на Наиру. — Хозяин через слуг смотрит, как мы себя ведём. Так что ешь, девочка, ешь. Пусть докладывают, что гости наглые и ничего не боятся.

— Я тебе не девочка, — привычно огрызнулась Наира, но к столу подошла и налила себе полный кубок вина.

— Я чувствую себя как на ярмарке, — сказал Тарн. — Мне это не нравится.

— Привыкай, командир, — усмехнулся Син, отправляя в рот очередную ягоду. — Большие люди никогда не выходят сразу. Сначала гость должен посидеть, посмотреть на богатство да проникнуться хозяйским добром. Чем дольше ждёшь, тем важнее тот, кто выйдет. Это старый приём, дешёвый, но работает почти на всех.

Ашши и эльф молча устроились в самом дальнем углу, не скидывая капюшонов. Им тоже поставили отдельный поднос и вино, но они сидели неподвижно и не собирались ничем угощаться.

Пока все занимались вином, я проверил щупом всех, кто находится в доме. Слуг здесь держали много, не меньше четырёх десятков, все они были смертными. А стража у входов была посерьёзнее: большинство — на стадии закалки костей, и у пары старших — закалка мышц. Для Северного порта, каким я его помнил, это была неслыханная роскошь.

Затем я почувствовал хозяина и легонько толкнул Тарна, говоря о том, что он идёт. Но тут он сам прекрасно почувствовал подходящего сильного практика и повернулся в сторону главной двери за секунду до того, как она открылась.

Тинг вошёл после появившихся двух телохранителей, которые разошлись по сторонам. Он на ходу поправлял рукав из тёмного шёлка с золотой нашивкой. Все пальцы у него были покрыты перстнями, и, когда он шевелил ими, от них отражался свет. Я узнал его сразу, хотя готовился к этой встрече с того самого момента, как неприметный человек в порту произнес его имя. Он раздался в плечах, отпустил короткую бородку, стал толще и оброс той уверенностью, которая появляется у богатого и влиятельного человека. Как же мало нужно бывшему попрошайке для того, чтобы превратиться в совершенно другого человека. Зеркало Намерений при этом читало его легко. Враждебности никакой не было, было только внимание, любопытство и небольшое напряжение.

А чем он смог удивить, так это тем, что он стал практиком. И не просто практиком, а практиком на начальной стадии закалки органов, что было совершенно невероятно для этих земель. Я даже пожалел, что мы Тарна назначили главным, — надо было бы мне с ним поговорить, а не сидеть молчком, изображая из себя спутника.

— Гости из далёких земель, — произнёс хозяин неторопливо. — Рад видеть вас за своим столом.

— Многоуважаемый господин Тинг, — ответил Тарн. — Мы благодарим за приглашение и гостеприимство, но мы люди проезжие и задерживаться в вашем городе сильно не планируем.

— Прекрасно вас понимаю. Наше захолустье никому не интересно, и практики вашего уровня практически не посещают нас. Вы знаете, сколько сильных гостей прибыло в Северный порт за последний год? Я вам скажу. Нисколько. Вы первые. Поэтому я и позволил себе пригласить вас так настойчиво.

— Настойчивость мы оценили, — сказал Тарн без всякого выражения.

— Оцените ещё больше, когда попробуете моё вино. Его везут с южного побережья, виноградники находятся в трёх месяцах пути от нас. В этом городе такое пью только я, ну и мои гости, разумеется.

Слуги тут же наполнили чаши всем, даже мне пришлось сделать глоток, чтобы уважить внимательно наблюдающего за нами Ночного Хозяина. Хотя это имя ему совершенно теперь не подходило, я бы сказал, что это просто какой-то проныра и сынок богатеньких родителей. Слишком уж он сильно изменился.

— Вино действительно хорошее, — согласился Тарн через некоторое время. — Но, господин Тинг, нам стоит вернуться к делу. Нам сказали, что вы готовы купить наш корабль немедленно.

— Мы заплатим вам полторы сотни серебряных монет и дадим двенадцать лошадей княжеских кровей с полной поклажей и припасами на месяц пути, а также картами имперских земель и всеми возможными дорожными грамотами, подписанными нужными людьми, чтобы ни один чиновник не задавал вам вопросов до самой восточной границы.

— Щедрое предложение. Через сколько часов мы можем покинуть город?

Хотя я бы назвал это грабежом, а не предложением. Корабль стоил гораздо больше, чем жалкие полторы сотни серебряных монет. Но своих денег у нас и так хватало, а вот получить хороших лошадей — это было весьма выгодно.

— За лошадьми уже отправились мои приказчики. Я думаю, к завтрашнему утру они прибудут. Прошу простить, но быстрее таких качественных животных вы не найдёте в городе. Я же предлагаю своим гостям только самое лучшее.

— Договорились, — сказал Тарн. — Конечно, при условии, что лошади действительно княжеских кровей, а не крестьянские клячи с хорошо расчёсанными гривами.

Тинг негромко рассмеялся.

— За кого вы меня принимаете, уважаемый? Кстати, я так и не услышал вашего имени.

— Ни в коем случае не хотел обидеть вас. Меня зовут Тарн. И на этом хватит, я предпочёл бы остаться инкогнито.

— Уважаемый Тарн, в этом городе моё слово стоит дороже золота. Так что лошади будут лучшими на всём побережье. А сейчас, если с делами покончено, не могли бы вы рассказать про дальние земли? Я, знаете ли, почти никогда не выбирался дальше соседнего княжества. Некогда было — хозяйство и всё такое. Хотя в один момент со старым другом хотел рвануть на острова. Только вот как-то не вышло, — немного скомкано закончил он.

— К сожалению, я мало что могу рассказать про дальние земли, господин Тинг, — ответил Тарн ровным, даже немного скучающим голосом. — Мы путешествуем с определённой целью, и у нас особо нет времени разглядывать местные достопримечательности.

— Ого, у вас есть целая миссия? Это даже интересно. И кто же вам её дал, если не секрет?

— Господин наших земель, тот, кому мы поклялись в верности, дал нам приказ проследовать до места конца этих земель, где кончается власть людей и практиков, и посмотреть, что находится там.

— Ох, что ж вы говорите тайнами, мой приятнейший гость? Как я понимаю, имя вашего господина я тоже не узнаю? — вздохнул притворно Ночной Хозяин. — Что ж, я прекрасно понимаю ваши дела и потребности. Но можно я задам ещё один вопрос? Мне интересно, что заставляет людей вашего уровня бродить по свету, кроме приказа вашего господина? Ведь у вас есть сила, которая дает всё, что пожелаешь: деньги, власть, женщин. Зачем куда-то идти, если вы уже стоите на вершине?

— Путь практика каналов не ограничен тремя ступенями, — пояснил ему Тарн. — За ними следует новая ступень — ступень ядра. И это совершенно другая сила, про которую даже говорить смысла нет, пока вы лично не увидите её в действии. А дальше есть другие ступени, которые приводят нас к божественной сути. И всё это познать в одном месте просто невозможно. Любой практик со временем вынужден начать путешествие к более великой цели, потому что оставаться на месте удаётся не каждому. Сила правит миром, прежде всего.

— Сила тоже довольно хрупкая штука. Знаете, сегодня ты можешь быть хозяином этих земель, а завтра — слугой под пятой более сильного практика. Я это хорошо усвоил, уж можете мне поверить. Поэтому иногда более слабым приходится вертеться и подстраиваться под более сильных, предлагая им нужные ресурсы и другие полезные вещи за то, чтобы получить шанс жить достойно.

— Господин Тинг, — подал голос Син, отвлекая его от вопросов. — Позвольте спросить, городская стража у ваших ворот… Я много где бывал, но чтобы городская стража охраняла человека вашего рода занятий, такого я не видел нигде.

Вопрос был откровенно дерзким и наглым, и мне на секунду даже показалось, что Тинг сейчас обидится. Но тот только ещё больше расплылся в улыбке, и его настроение стало более благожелательным.

— А кого им ещё охранять, уважаемый гость? Магистрат? Так магистрат сидит в моём доме и подписывает то, что приносят мои люди. Дом Вейранов, который держал всё побережье? Так нет больше дома Вейранов. Кто уцелел, тот уехал, а город-то остался. И кто-то должен был его подобрать, пока не подобрали чужие. Так что, — он развёл руками, показывая вокруг себя, — теперь я не только Ночной Хозяин, но и Дневной Хозяин, потому что я плачу страже, чиню стены, кормлю сирот из нижних кварталов. Теперь в Северном порту это давно одно и то же слово.

При воспоминании о Вейранах мне вспомнилось лицо Корнелиуса, его узнавание и ужас в тот момент, когда я открыл тубус и наружу вылез конструкт, убивший их всех.

— Вейраны мертвы? — не удержался Син.

Я понял, что всё пошло не по плану. Да и плана-то как такового у нас не было. Мы планировали быстро купить лошадей и умчаться из города дальше, оставляя порт за спиной вместе с преследующей нас сектой. Эта задержка и непроработанная легенда сейчас работали совершенно не в нашу пользу. И тут ещё мой друг, который лично видел уничтоженные тела членов этой семьи, задаёт дурацкие вопросы непонятно зачем.

— О, да, — оживился Тинг. — Весть пришла к нам больше года назад о том, что некий монстр прорвался в крепость их дома и вырезал большую часть семьи. А также последовало ещё несколько нападений на другие тайные их замки и крепости, в результате чего семья была уничтожена практически полностью. А тех, кто выжил, добили другие. Вам знакомо это семейство?

— Мне довелось прожить в городе Шэньлуне больше полувека, — сказал Син. — Это было до того, как я нашёл своего господина и начал это великое путешествие. И тогда семья Вейранов была невероятно сильна.

— Ну вот, как я и говорил, готов повторить ещё раз свою мудрую мысль: сила иногда слишком хрупка. Ну не стоит говорить о проигравших. Давайте говорить о победителях и тех, кто жив и силён сейчас. Знаете, что самое тяжёлое в положении сильнейшего человека на тысячу километров вокруг? Не с кем расти, понимаете? Я упёрся в потолок, уважаемый Тарн, и потолок этот сделан из здешней бедности. В наших землях очень мало этера, духовных зверей, да и практиков нет, так что учиться не у кого. Всё, чего я достиг, — это благодаря собственной воли и умениям своих мастеров. И об этом я бы хотел с вами поговорить, а точнее, кое-что предложить.

На этих словах один из слуг принёс Тингу тёмную шкатулку с простой защёлкой. Тот открыл её и развернул, показывая Тарну. Внутри на бархате лежали две пилюли характерного цвета застывшего янтаря. Мне даже не нужно было проверять их щупом, чтобы понять, что оба этих изделия отличаются не просто безупречной чистотой, но и полным отсутствием посторонних примесей. Они были идеальными. Моему алхимику Хуо со всей его школой, насчитывающей уже почти тысячу учеников, ещё долго постигать подобное искусство. Так что перед нами находились творения по-настоящему истинного профессионала. И это происходило в городе, где за всю его историю не было ни одного сколько-нибудь значимого алхимика или рунного мага. И я могу сказать это с полной уверенностью по той очевидной причине, что делать тут таким мастерам просто нечего.

— Очень хорошая работа, — согласился со мной Тарн, посмотрев на пилюли. — Южная?

— Как вы понимаете, поставщика я раскрыть не могу, у всех свои маленькие тайны, достопочтимый гость. Меня с ним связывают слишком глубокие и уважительные отношения. Но кое-что я хотел бы у вас спросить, именно связанное с этими пилюлями.

— Ну что же я не против, спрашивайте.

— Те места, откуда я получил эти пилюли, очень скудны, но мастер-затворник, живущий там, очень способный и готов со мной работать, если я предоставлю ему редкого качества духовные ядра и другие ресурсы, которые недостижимы у нас здесь. Я готов выкупить у вас всё по той цене, которая устроит вас полностью.

— К сожалению, глубокоуважаемый Тинг, — наконец вставил я своё слово. — На данный момент мы не имеем возможности продать те ресурсы, которые у нас есть с собой, и ничего не можем предложить вам в качестве достойного выкупа, чтобы вознаградить вас за лошадей и доброту. Но если командир согласится, мы могли бы преподнести вам в дар небольшой подарок.

Я посмотрел на Тарна, тот замешкался, потом кивнул, совершенно не понимая, что я делаю. Я, если честно, тоже до конца не понимал, что делаю, но раз уж влез в беседу, то надо продолжать. Затем достал из сумки демоническое ядро самого мелкого пошиба и протянул его на ладони в сторону Тинга.

Ядро было красивым и переливалось в свете масляных ламп очень глубоким, почти чёрным багрянцем. Да и ощущалось от него лёгкое и опасное тепло. Всё-таки это была не привычная чистая энергия этера, к которой привыкли люди. В ней чувствовалась совершенно чужая и дикая сила, а также ощущение смертельной опасности.

Тинг бережно принял ядро с моей ладони, словно боясь раздавить его или коснуться слишком грубо. На его лице отразилась целая гамма чувств: сначала удивление, потом сосредоточенность и, наконец, удовлетворение, которые бывает у практиков, получивших нечто, способное сдвинуть их восхождение с мёртвой точки. Для профессионального алхимика такое ядро позволяло очень сильно разнообразить арсенал доступных ему пилюль и лекарств, которые он мог изготавливать, если, конечно, он сможет с этим справиться.

— Что ж, я благодарю вас за этот драгоценный подарок, — сказал он, пряча ядро в принесённую маленькую шкатулку. — У меня есть люди, которые смогут разобраться, как использовать эту вещь с пользой. Вы даже не представляете, как вовремя это появилось.

Он хлопнул в ладоши, и из боковой двери бесшумно выскользнул слуга, который встречал нас у входа. Судя по всему, Тингу беседа перестала быть интересной, потому что он понял, что с нас больше нечего получить, и решил закончить на этом подарке встречу.

— Однако я и так задержал вас достаточно. Я знаю, что вы устали с дороги. Мои слуги покажут вам покои в западном крыле. Там по-настоящему тихо, и никто не потревожит вас до завтрашнего утра. Как только будут лошади готовы, я лично пришлю за вами человека.

Комнату нам выделили щедро: аж целый этаж с общей залой посередине. Я прошёлся щупом по стенам и нашёл несколько слуховых трубок, спрятанных в кладке за деревянными панелями. Работа была грубая, без единой руны, чистая механика. Затем также молча указал на эти два места. Син кивнул, показывая, что понял. Разговор мы продолжили вдали от комнаты, где я на всякий случай развернул простенький рунный глушащий контур.

— Не нравится мне этот павлин, — с ходу заявила Наира, стягивая перевязь с мечом и откладывая его в сторону. — Слишком сладко стелет. Предлагаю плюнуть на этих княжеских лошадей, купить утром на рынке обычных и уйти из города до полудня. Дорогу на восток найдём, а язык доведёт нас дальше.

— Секта островов отстала от нас как минимум на трое суток, — сказал Тарн. — Даже если их корабли идут без остановок, раньше они здесь не появятся. Так что немного ожидания мы можем себе позволить. Вопрос только в том, как двигаться дальше.

— Я уходил из Северного порта на восток через леса и по реке, но та дорога нам не подходит совершенно. Она заведёт нас в другие земли. Без карт и проводников мы здесь месяц будем плутать вдоль побережья. Так что просто ждём утра, забираем лошадей, бумаги и его человека и двигаемся в сторону Великой степи.

— Ты не боишься секту?

— Я не думаю, что у них есть возможность передать информацию в Северный порт быстрее, чем придут сами корабли секты, — сказал я на вопрос Тарна. — Так что, как ты правильно сказал, у нас есть несколько дней. Спокойно забираем наши деньги и делаем всё как положено.

И хотя Наира была со мной не согласна, спорить она не стала. Вместо этого она налила себе вина и задумчиво уселась на роскошный диван, а Син отправился изводить слуг на предмет местного пива. Я не стал отдыхать и подумал, что хочу кое-что сделать.

— Если вы не против, — сказал я всей компании, — то я пройдусь по городу один.

— Так, парень, давай только без этих глупостей, — сказал вернувшийся Син, недовольно хмурясь. — Нечего одному шляться по городу. Всё идёт хорошо, так давай не вводить в искушение всяких разных местных оболтусов.

— Могу сходить с тобой, если тебе нужна помощь, — спросил Тарн.

— Нет, помощь не нужна, — я проигнорировал недовольство Сина. — Я ненадолго, на час, прогуляюсь неподалеку и вернусь.

Спросив у охраны разрешение на выход, я получил утвердительный ответ и покинул гостеприимный дворец Ночного и Дневного Хозяина города, а затем спустился с холма, нашёл знакомую дорогу, по которой я когда-то вместе с отрядом местных добровольцев ходил убивать проклятых, и поворот за поворотом, дошёл до знакомого рынка, на котором когда-то и произошло мое появление в этом мире.

Какое же это было странное чувство — знать, что именно здесь, вот в этой подворотне, я разбил глиняные таблички и изменился навсегда. Думал, что меня накроет воспоминаниями, но вместо этого перед глазами появлялись ровные картинки того, что происходило тогда, и никаких эмоций с этим местом и чувств у меня не было. Всё-таки я прожил здесь гораздо меньше, чем в других местах, и совершенно ничего здесь для меня не произошло. Не считать же ту драку с мальчишками какой-то серьёзной проблемой. Хотя за приключения в катакомбах Тинг должен мне ответить. Дать бы ему в глаз пару раз. Ну, тогда я ему всё простил за то, что он вернулся за мной и попытался вместе со мной сбежать на Седые острова. Знал бы он тогда, да и сейчас, что же там на самом деле творится.

С такими мыслями я свернул в ремесленный квартал и увидел знакомую крышу, когда-то принадлежавшую рунному мастеру. Дом стоял на месте, только вывески не было. Вместо неё над дверью висел жестяной сапог. Окна первого этажа были расширены под торговые, а за толстым стеклом громоздились колодки и рулоны кожи. В бывшей мастерской рунного мастера теперь шили обувь. За прилавком сидел грузный мужчина и при свете лампы пришивал подошву. Я толкнул дверь и вошёл под звяканье колокольчика. Ни одного знакомого звука.

— Говорят, раньше здесь находилась лавка рунного мастера, — сказал я, когда продавец поднял голову. — Как погляжу, я ошибся адресом.

— Опоздал ты, добрый человек, года на три. Дом я купил у магистрата с торгов. Прежний хозяин пропал ещё в Звёздный Дождь. Тут половина квартала тогда выгорела, а его дом чудом уцелел. Только хозяина никто больше не видел. Кто-то говорит, что он сгорел в нижнем городе, а кто-то — что собрал инструменты и сбежал в ту ночь, пока всё горело. Барахло его рунное, магистрат и то продал, я описывал. Впрочем, там хлам только какой-то был.

— И никто его не искал? Родня, другие люди?

— Да какая там родня? — башмачник пожал плечами и снова взялся за шило. — Был у него вроде племянник когда-то, но тот сгинул тоже в это же время. Тогда много народу погибло. Да и соседи его не любили, насколько знаю.

Не попрощавшись, что было весьма невежливо, я развернулся и, покинув лавку, пошёл обратно.

Когда я подходил к дворцу, меня догнал слуга — один из тех, что прислуживал за столом, — я его запомнил. Он поклонился глубоко, привлекая моё внимание.

— Прошу простить за беспокойство. Мой господин просит вас пожаловать к нему прямо сейчас, если позволите.

— Твой господин, видимо, ошибся, — сказала я спокойно. — Старший командир в нашем отряде господин Тарн. Он в гостевом крыле. Проводи его.

— Никакой ошибки, уважаемый, — слуга поднял глаза, повторяя заученную фразу. — Господин Тинг велел передать слово в слово, что он просит к себе не старшего, а именно вас. И ещё велел добавить, что разговор будет частный, и что вам нечего опасаться под крышей его дворца.

Так как нам всё равно было идти в одном направлении, то всю дорогу я перебирал варианты, узнал ли меня Тинг или не узнал. Сложно было предсказать, тем более что никакой опасности я не чувствовал. Весь дворец я на всякий случай промониторил, ожидая, что здесь прибавится бойцов или ловушек, но всё было спокойно. Никто из окружающих меня стражников не волновался и не испытывал другие негативные эмоции, которые могли бы быть связаны со мной. Что ж, нам оставалось только поговорить и понять, что же он от меня хочет.

Тинг сидел в небольшом кабинете на втором этаже, где горело несколько масляных ламп. Он был один, в простом домашнем халате, даже перстни снял. И я видел перед собой усталого молодого мужчину с внимательными и знакомыми мне глазами по тем нашим совместным шалостям и приключениям, организатором которых он был.

— Знаешь, — сказал он наконец, когда я зашёл и уселся в кресло напротив. — Я ведь весь вечер ждал, что ты что-то скажешь, и я пойму. Сидел, распинался перед этим твоим командиром про вино и лошадей, а сам смотрел на тебя и вот ждал, что сейчас ты скажешь что-нибудь. Ты изменился, спору нет, вырос, и глаза у тебя стали странные, а про волосы я уже вообще молчу. В детстве мы рыжих камнями били, бывало.

— Не совсем понимаю, о чём вы говорите, уважаемый Тинг.

— Да отбрось ты все эти вежливости, — отмахнулся тот рукой, налил два небольших кубка вина и протянул один мне. — Ты знаешь, сколько времени я жалел о том, что мы не сбежали? Что тогда ты пропал, и я не смог тебя спасти? Ведь я своих друзей не бросаю — это правило жизни, а за тебя тогда ответить не смог. Я ведь думал, что ты погиб и костей не собрать, Лео!