Погоню мы заметили только на рассвете. Следуя букве договора, нам действительно дали достаточное количество времени для того, чтобы мы отошли от берега, несмотря на то, что мы видели, как на наших глазах собираются и готовятся корабли для нашего преследования.

Сначала появилось три далеких паруса, потом из дымки за горизонтом вылез и четвертый. Они вроде и не росли, но при этом не отставали, и это означало, что скорость у нас примерно одинаковая, и, возможно, всё решит только дистанция. А ещё тот факт, что вся моя команда вообще никакого представления о правильном управлении кораблём не имеет, и разбираться приходилось на ходу.

— Думаешь, догонят? — спросил меня Тарн. — Почти сутки прошли.

— Скорее всего, да, — сказал я. — Причём постараются сделать это так, чтобы нас окружить и загнать, как дичь. Всё-таки они не глупее нас с тобой.

— Опыт плавания у них побольше будет, — заметил он.

— Зато у нас есть кое-что другое, — добавил я и продолжил заниматься своей работой.

С помощью Сердца Рун я видел весь корабль целиком и смог воссоздать его точную копию внутри артефакта. Это нужно было мне для того, чтобы я мог чётко находить слабые места этой конструкции и работать с ними, завершая свою идею о том, как ускорить корабль.

Корабль был старый, и, хоть и предназначался для походов через море, совершенно не был создан для устраивания гонок. Именно поэтому мне пришлось отложить изначальную идею ускорения корабля и работать практически в два слоя, создавая сначала полноценный силовой каркас и растягивая рунные связки вдоль киля и по шпангоутам для того, чтобы стянуть рунный корпус в единое монолитное целое. По сути, я создавал то же самое, что в своё время сделал и со стенами крепости, только в меньшем масштабе. Для этого мне пришлось облазить весь корабль до самого дна, чуть ли не ныряя под него для того, чтобы вплавлять в эти старые доски руны, тратя огромное количество этера, но превращая судно из полуразваливающегося корыта в полноценный крепкий корабль.

Хотя изначально идея была гораздо проще: с помощью нескольких рунных связок я создал огромный нагнетатель воздуха, подавая на который этер, можно было раздуть паруса и направить корабль в нужную нам сторону. Вот только стоило мне запустить созданную из чего попало поделку, как корабль начал разваливаться. Он хрустел и трещал так страшно, что весь наш малочисленный экипаж подумал, что мы сейчас утонем. Пришлось второй раз пройтись, находя те места, которые я упустил, и только когда я удостоверился, что корабль больше не собирается сломаться и утопить нас в самом начале нашего пути. И вот я наконец-то подал этер в тяговые контуры нагнетателя, но используя всего лишь треть мощности. Корабль при этом дёрнулся так, что Наира упала задницей на палубу, не удержавшись, а снизу из каюты донёсся возмущенный крик Сина, который, видимо, решил, что я собираюсь всех убить раньше, чем это сделает секта.

— Вино разлил, вино! — орал возмущённый практик, наплевав на свои ожоги. Всё-таки где-то нашёл.

Корабль по-прежнему трещал, но теперь делал это уже под моим руководством. Я где-то ослаблял, где-то усиливал крепость рун, и постепенно звук исчез либо выровнялся и превратился в не слишком громкий треск. Зато скорость увеличилась заметно. Ещё пара часов наблюдения за парусами вдали, и мы поняли, что они начинают отставать.

— Теперь я точно уверен, что мы оторвёмся, — сказал я. — Тем более что горизонт чистый. Сейчас докручу мощность до максимума и полетим над морем до самого Северного порта.

— Оторваться — не то же самое, что уйти, мастер Корвин, — сказала Наира. — Они ведь знают, куда мы плывём. Даже если они опоздают на пару дней, они всё равно придут в тот же порт.

— Поэтому я предлагаю не идти в Северный, — сказал Тарн, — а дойти максимально, куда сможем по морю, и высадиться на диком берегу или в какой-нибудь небольшой рыбацкой деревушке, а оттуда уже будем добираться своими ногами.

— Точно не вариант, — не согласился с ними вылезший наружу Син. — Северный порт даст нам лошадей, а также карты, и, следовательно, скорость передвижения будет гораздо больше, а высадиться где попало — ни к чему хорошему это не приведёт. Я голосую за порт. Купим лошадей и исчезнем в глубине материка до того, как первый корабль секты вообще покажется на горизонте. И пусть они дальше нас ищут.

— Ну, если найдут, то мы всех убьём, — добавил Тарн. — Там их уже не будет так много. Да и не думаю я, что местные разрешат им путешествовать огромным отрядом по своей территории, даже преследуя своих врагов.

— С местными там всё сложно, — ответил я. — Эти земли, на которых стоит Северный порт, принадлежат Человеческой империи, и здесь территории очень бедны этером, а соответственно, очень мало практиков, а те, кто есть, — сущие слабаки. То есть мы сейчас окажемся в землях, где живут практически одни смертные. Что они смогут противопоставить даже сотне практиков закалки мышц? Да практически ничего.

— Сотню за нами точно не отправят, — согласилась вся команда.

Навык повышен: Интуиция Выживальщика — 6

Неожиданно появившееся сообщение меня обрадовало. Обычно оно срабатывало именно в такие моменты, когда я уже ускользнул от опасности либо прошёл опасное место стороной. Значит, погоня действительно отстала, и теперь мы можем плыть спокойно, и я наконец-то смогу расслабиться. Я добавил ещё несколько процентов мощности, увеличил скорость корабля и снова прошёлся по всему корпусу. Выдержит, точно выдержит. Пару недель нам хватит, а дальше на корабль мне было плевать.

— Син, пришла пора тебя лечить, — сказал я громко, привлекая внимание своего друга. — Всё равно тебе некуда отсюда бежать. Ожоги будут заживать слишком долго, а ты нужен целый прямо сейчас.

— Если честно, я бы предпочёл сам, — попытался тот отказаться, но, видимо, понял, что это невозможно, и печально и глубоко вздохнул. — Ладно, изверг, делай своё живодёрское дело.

— С чего ты взял, что я живодёр? — сказал я возмущённо.

Затем подхватил друга под руку и повёл его вниз в каюту, где уложил на подушки. Зелья алхимика снимали боли и не давали ранам гнить, но обожжённая рука так и оставалась покрытой тёмной коркой до локтя, да и лицо заживало медленно и криво. Шрамов у бывшего дознавателя появится прилично.

— Может быть, потому что я навёл справки ещё когда мы находились дома, — ответил мне друг. — И я понял, что твое лечение не самое безболезненное.

— Потому что это не лечение. Обычным лечением тебе руку быстро не восстановить. Ты же сам это прекрасно понимаешь. И только один вариант позволяет перешагнуть через этот шаг и восстановить твоё тело полностью — это возвышение.

— Ага, спасибо. Будешь лыбиться, наверное, во все свои тридцать два зуба, зная, как твой старый друг страдает не только от больных коленей, но ещё и от твоего увлечения.

— Это не увлечение, это необходимость для того, чтобы тебя починить. Ты же понимаешь, что тело, практикуя, поднимаясь на новую ступень, перестраивает себя целиком. Я спас благодаря этому десятки тяжелораненых бойцов, которые мне были за это благодарны.

— Да знаю я, — поморщился друг. — Просто не хочется мне через боль проходить, и так уже натерпелся. Да и привык к нынешнему уровню силы.

— Зато я знаю, что оно того стоит. И вообще, тебе предлагают стать сильнее, добавив десятки лет жизни, а ты отнекиваешься. Другой на твоём месте за такую возможность убил бы. Так что лежи и не дергайся. Заодно починим твои каналы.

— Знаешь, это, наверное, очень смешно, — сказал он наконец. — Я большую часть своей жизни служил чужим правилам. Сначала в школе, потом дознавателем, да много, где ещё, про что тебе знать не стоит. И вот, когда я наконец-то свободен и поклялся себе, что больше никто и никогда не будет решать, что будет происходить с моей головой, мыслями и моим телом, я лежу здесь раненый, смотрю на свою руку и понимаю, что у меня есть свобода передумать, правда? Но я не могу передумать. Это же тоже свобода? Или упрямство?

— Лучше помолчи, — ответил я на его философские размышления, доставая накопители и подготавливая комнату для работы.

Тут крыть ему уже было нечем. Я велел лечь ему ровно, и мы занялись лечением друга. Работа затянулась всего на несколько часов, в основном благодаря тому, что у меня достаточно сильно прокачаны навыки, а Син был не самым сильным практиком из тех, с кем мне приходилось тренироваться. Так что, несмотря на то что другу было физически больно, я смог не только перевести его на другую стадию развития и починить тело, но и достаточно быстро вычистить и открыть все недостающие каналы, создавая идеального практика.

Сейчас это делалось очень легко. Раньше на эти моменты я тратил много времени, вычищая каналы по миллиметру и снимая наросты, а также смещая их. Теперь, благодаря собственной силе и опыту, я делал это более грубо, но зато более быстро. Конечно, за всё нужно было платить, и те, кого лечили такими способами, платили за это болью. Когда я довёл этер до нужной плотности, выстроил структуру и отпустил её, тело Сина дальше сделало всё само. Он выгнулся дугой и начал наполняться силой. А я смотрел, как стадия закалки кожи доходит до своего предела и переваливает через неё. Корка на руке треснула и начала отходить пластами, под ней тут же мгновенно образовалась розовая кожица, как у младенца. Те же струпья на лице сходили, конечно, медленнее, но тоже достаточно быстро.

И уже через час он сидел на кровати и разглядывал собственные ладони так, как будто видел их впервые.

— Знаешь, — сказал он медленно, — теперь я, кажется, понимаю, почему за тобой пойдут тысячи. Я, старый дурак, думал, что дело только в клейме и твоей выгоде, а дело ещё и вот в этом. Чинить людей, когда тебе говорят это на словах, и пробовать это на себе — это совершенно другой опыт. В мире слишком много тех, кто умеет ломать, а тех, кто умеет делать то, что делаешь ты, — больше никого, и это очень редкий товар, мой друг. И за такой товар нужно платить верностью, потому что больше платить и нечем.

— Ты сейчас договоришься, я решу, что ты просишь скидку, — вернулся я.

— Нет, знаешь, я бы не отказался от вина. На этом корабле его больше нет, после того как ты разлил последнее, я уже весь корабль обшарил. Так что выслушивай мою трезвую благодарность. А то сдуру я могу наговорить разного.

На этом основные лечебные процедуры по восстановлению команды были закончены. Эльф был в порядке, а демоница отказалась от любых моих предложений ещё на стадии вопроса.

— Я скорее сдохну, чем позволю человеку копаться во мне, — сказала она даже без злости, просто как факт.

— Твое право, — пожал я плечами, — лечись сама, у тебя это неплохо получается.

А потом, видимо, лечение Сина и то, какие изменения с ним произошли, особенно его увеличенная сила, что-то изменили в демонице, потому что ночью, когда я сидел на палубе, смотря на чёрное беззвездное небо, она подошла ко мне сама.

— Нашему народу очень сложно подниматься по ступени величия, — сказала она без предисловий. — Слишком много должно сложиться для того, чтобы перейти на следующую стадию развития.

— Я постараюсь не причинить тебе вреда, — сказал я, прекрасно понимая, к чему это ведёт. — Если не получится перевести тебя на следующую стадию развития, я смогу посмотреть твои внутренние каналы и починить их, сделать идеальными. Ты сама прекрасно понимаешь, что это значит и что даёт впоследствии.

В итоге практику по изучению внутреннего строения демонов мы проводили в маленькой каютке на носу корабля. Увиденное меня совсем не удивило. Под всей демонической структурой и теми узлами, которых нет у людей, лежали всё те же двенадцать каналов, искаженные, перекрученные, а местами сросшиеся с чужеродными наростами, но вполне себе узнаваемые. Кто бы ни проектировал людей и демонов, чертёж у них был из одной мастерской. Вот только энергия и её переработка отличались на изначальном уровне.

И здесь я работал как на минном поле, впервые сталкиваясь с такой отдачей. Ну и итог того стоил. Находясь на одном уровне с Сином, тем не менее, она была гораздо сильнее его за счёт своих физических характеристик, характерных только для демонов. Я смог восстановить ей все каналы, новые открывать не пришлось, она изначально была достаточно удачливым практиком. Поэтому, шаг за шагом, постепенно возвращаясь к истокам своего опыта, я чинил краснокожую, постепенно, стараясь не причинять ей боль и делая это максимально аккуратно. В общем, лечение затянулось гораздо дольше, чем я планировал: шли вторые сутки. Ну, я считаю, что оно того стоило.

Переход на новый уровень развития сделать у меня не получилось. Возможно, если я потрачу как минимум несколько дней на то, чтобы полноценно разобраться, как работает демоническая энергия в их телах, то я и смогу это сделать. Но здесь и сейчас это была пока для меня нерешаемая проблема, тем более что я всё-таки прежде всего рунный мастер, а не доктор, способный лечить тела. Это, по сути, побочное явление, которое я использую совершенно не так, как нужно.

Навык повышен: Этерный щуп — 9

Навык повышен: Преобразователь — 4

Как это достаточно часто бывает при работе с новыми материалами, у меня поднялись сразу несколько навыков. Так что я даже подумал о том, что, может быть, стоит поковыряться и с эльфом для того, чтобы продолжить своё развитие. Но пока эти мысли отбросил, смотря на то, как Ашши поднимается с кровати с закрытыми глазами, а потом медленно поворачивается ко мне.

— Что ты сделал? — спросила она. — Я чувствую, что мне стало легче дышать. Я чувствую потоки, которые идут по мне, и это совершенно непонятно, они чисты?

— Да, верно, — сказал я. — Тебе повезло, ты хороший и крепкий практик, у тебя были открыты все двенадцать каналов. Мне оставалось только вычистить всё проблемное, что было в них накоплено. Ты и так можешь жить на поверхности мира Сферы спокойно: тебе не нужны для этого ни дополнительные медальоны, ни другие артефакты. А сейчас, благодаря тому, что я сделал, твоя прокачка как практика в дальнейшем будет гораздо более простой и сильной. Можешь не благодарить.

— Я не собиралась благодарить тебя, человек, — фыркнула демоница в ответ. — Я чувствую, что ты тоже получил нечто, что тебя усилило, так что мы с тобой в расчёте.

Затем пару дней я отдыхал, набирался сил, общался с командой и ничего не делал, прекрасно понимая, что зря. Настала моя очередь заниматься собой и собственным усилением, а не лежать тюленем на солёном ветру, принимая солнечные ванны.

Я выгнал Сина из той каюты, которую он нагло забрал себе, и начал готовиться к переходу со средней стадии закалки крови, которая стала мне уже тесной. Всё говорило о том, что это можно было сделать ещё пару недель назад, но тогда мы только находились в пути, и я прекрасно понимал, что времени это займет гораздо больше, чем пару дней.

На ресурсах я не экономил, собираясь выжать всё по максимуму. Тем более что ресурсов этих с собой у меня было, мягко говоря, неприлично много. Первично используя Сердце Рун как фильтр, я пропускал через себя силу демонических ядер, получая уже чистый поток и перемалывая всё это Преобразователем в дополнительную энергию, а затем разгоняя себя по всё большему и большему кругу, накачивая энергией каждую клетку своего тела и каплю крови. С каждым таким оборотом кровь становилась горячее и словно тяжелее. Она гудела в венах, и я даже слышал этот шум практически как звук.

Переход давался очень тяжело — гораздо тяжелее, чем всё, что мне доводилось делать ранее. Я раз за разом поднимал волну, подавая энергию и вытаскивая себя на поверхность для того, чтобы прорваться выше, и раз за разом что-то ломалось и останавливало меня, не давая сделать последний шаг.

Главное было не останавливаться и, конечно же, не отчаиваться. Именно в тот момент, когда я стоял на пике, понимая, что мне придётся падать обратно, ко мне пришёл знакомый и тёплый сигнал поддержки. Я почувствовал дружеское касание через живую сеть. Где-то там далеко огромное, тёплое и сонное существо тронуло меня лапой сквозь дрёму, давая мне ту самую последнюю каплю, которой мне не хватало получить даже с помощью огромного объёма энергии, и легонечко подтолкнуло меня вперёд. Бабай, даже за тысячи километров от меня, через море и половину материка, смог помочь мне своим присутствием и пожеланием хорошей охоты.

После этого прорыв на последнюю стадию закалки крови прошёл так спокойно, словно его и не было. Я перешёл на следующий шаг моментально, дожидаясь, когда перестроится тело и закончится процедура восхождения.

Прогресс развития: Закалка крови — 3.

Последняя стадия закалки крови (1%)

Этер: 3100\3180

Всё, можно сказать, что я поставил жирную точку в начальной главе своего развития. Той самой, что длится у практика с первого вздоха, когда он почувствовал этер вокруг себя. Два с лишним года мне понадобилось для того, чтобы превратить море энергии в топливо для собственного восхождения. Это было очень быстро, да. Но когда за твоей спиной стоит система, а на плечах печать богов, время имеет способность течь иначе и сжимается, как пружина.

Передо мной осталась последняя дверь Пути Плоти, состоящая из двух огромных ступеней: ступени закалки и ступени каналов. Нужно будет отбросить свою необразованность и начать называть это так, как делают другие практики, то есть более правильно. А то я обычно гребу всё под одну гребёнку, называя всё это ступенями закалки, обзывая так же и Тарна, и других практиков, хотя это неправильно.

Зато о том, какие этапы находятся на ступени каналов, я знал. Прежде всего, ступень состоит всего лишь из трёх достаточно больших этапов: это Пробуждение Меридианов, Расширение Сети и Гармонизация Потока. И теперь мне нужно вернуться в Яму для того, чтобы копить в себе внутреннюю энергию для дальнейшего перехода, который теперь затянется на гораздо дольшее время.

— Бабай проснулся, — сказал я спустившемуся проведать меня Сину.

— Ну вот. Плохо, что ли? Хорошо. Да и ты, я смотрю, подрос. Чувствуется в тебе настоящая сила.

Южный берег показался на рассвете пятого дня после моего восхождения. Я стоял на носу и смотрел, как поднимается линия причалов и серые крыши складов, а также башня таможни с флагом баронов Торвальдов, и не мог отделаться от очень странного чувства.

Северный порт — окраина Человеческой империи, край мира, куда практически не заходят ни секты, ни серьёзные кланы, потому что здесь слишком мало энергии и нет никакого смысла растить здесь практиков. Именно здесь ведь всё началось, и именно здесь я оказался спустя несколько лет с момента появления в этом мире.

Рунный нагнетатель я отключил сразу же, как только впереди показался берег. Разобрал контуры до последней связки и запаковал всё в сумку. Затем точно так же разобрал и расплавил руны по всему кораблю, чтобы они не привлекали внимания. Тем более что отдавать свои технологии вместе с корпусом корабля я никому не собирался.

Швартовались мы у самого дальнего причала, где было единственное свободное место. Чиновник портовой службы, толстый, страдающий ожирением дядька, поднялся на борт вместе с писцом, оглядывая корабль. Он увидел нас, почувствовал практиков и поклонился нам очень глубоко, как людям, от которых совершенно непонятно, чего ждать.

— Пошлина за стоянку, господа. Прошу простить, но мы обязаны истребовать три серебряных, что платятся за неделю, а также сбор за досмотр груза, если груз торговый.

— Груза у нас нет, — я отсчитал ему монет, не торгуясь. — Мы хотим продать корабль целиком со всем, что на нём есть. А взамен нам нужны лошади и отсутствие лишних вопросов. За последнее я готов доплатить отдельно.

И ещё пять монет, которые ушли в карман чиновника.

— Продать корабль в один день, господин, дело очень непростое. Суда у нас переходят из рук в руки осторожно, с проверкой бумаг. Торговые дома на такое с ходу не пойдут.

Он замялся, видимо, взвешивая что-то в голове.

— Но у нас есть в городе человек, который купит что угодно и не спросит, откуда оно. Если, конечно, господа не побоятся такого рода знакомства.

— Если мы при этом сразу получим лошадей и быстро покинем город, то меня такое знакомство вполне устроит, — согласился я.

— Так что попрошу вас спуститься и немного подождать. К вам подойдет человечек, который всё устроит максимально быстро.

Пусть лучше думают, что мы обычные торговцы, а не люди, которые удирают от погони. Конечно, практики нашей силы в этом захолустном порту выглядят как волки среди овец: незамеченными мы всё равно не пройдем. Лучше уж сойти за авантюристов, меняющих корабль на лошадей, чем за беглецов, готовых отдать судно первому встречному только ради того, чтобы исчезнуть с горизонта.

На берег мы сходили в итоге достаточно странной процессией. Тарн должен был выглядеть нашим лидером, так как он был самым сильным практиком. Ашши и эльф были наглухо завёрнуты в плащи с капюшонами, надвинутыми по самый подбородок, так чтобы не было видно не только их лиц, но даже кожи. Уж точно пересуды о том, что демоны появились в Северном порту, мне были совершенно не нужны. Ну а мы втроём играли роль слуг, охранников и сопровождающих путешествующего практика ступени каналов.

Человек действительно подошёл очень быстро. Мы не дошли даже до ближайшей таверны, как он появился. Неприметный, худой, он очень низко поклонился и пригласил нас пройти за ним.

— Господа, нам передали, что у вас дело срочное, и наш хозяин готов поспособствовать ему как можно быстрее. Он рад услужить достопочтенным практикам. Ночной хозяин приглашает вас в свои покои. Там мы обсудим и корабль, и прочие вопросы, которые не могут решиться быстро на причале. Мы сделаем всё максимально быстро.

— Быстро же тут ходят новости, — заметил Син одобрительно. — Мы ведь только пришвартовались и спустились на берег.

— Город маленький, господин, а хорошие новости всегда летят впереди и достигают нужных ушей.

— Ночной хозяин — это странное прозвище, — сказала Наира. — А имя-то у него есть?

— Да, госпожа, имя есть. И в городе его произносят с большим уважением все достойные люди. Нынешним Ночным Хозяином Северного порта уже как год зовётся достопочтенный господин Тинг.