Если идти вниз по лестнице в княжеской башне было скучно, то идти вверх — изнурительно. Зато у меня появилась возможность проверить результат своих манипуляций с телом. Сразу стало ясно, что в ягодичные мышцы и квадрицепсы нужно подбавить. Про квадрицепсы — это не я придумала, это на схемке Распределения так было написано!

Поскольку мои конвоиры подёргивались, когда я махала руками, заодно потренировала управление взглядом. Ну, меню Распределения я читерски открыла рукой, а дальше уже бегунки двигала взглядом. Начало немного получаться. Главное в нашем деле — мотивация в виде арбалета с магическими снарядами за плечом у воина!

Наконец мы вылезли на площадку на самом верху, и меня повели в зал. Не тот, где я валялась на полу, а какой-то ещё: с троном на каменном постаменте, вовсе без окон, зато с длинным столом посреди зала, чуть на расстоянии от трона. Сам князь восседал на троне — как и прошлый раз, в красной тунике, с накидкой из рыжего меха на плечах и босой. Между постаментом и столом стояли ещё четверо.

Одного я узнала — это был Вигго, который в прошлый раз и выводил меня отсюда. Рядом с ним стоял молодой и важный мужчина, чем-то неуловимо напомнивший мне Ларса, должно быть, углом, под которым был задран его нос. Но светлые кудри скорее роднили его с Айвиндом, хотя телосложением он был посубтильнее.

Напротив этих двоих топтался мужчина постарше, плечистый и явно военный, с аккуратно подбритой русой бородой и привычной уже причёской — бритые виски, седой пучок на затылке.

Ну а четвёртым был Старший жрец, и вот тут-то я и поняла, как здесь оказалась.

Меня подвели к трону и поставили между этими тремя лицом к князю. Он ничуть не изменился с прошлого раза — смотрел на меня всё с тем же усталым пренебрежением, как на досадную проблему, которую не досуг решать.

— Жрица Ильва, — произнёс он то ли раздражённо, то ли насмешливо, — на тебя поступила жалоба. Что скажешь в своё оправдание?

Я решила, что стоит немного наклонить голову, обозначая уважение к князю. Я его, конечно, не испытывала, но и на рожон лезть не хотела. Если верить «Наставлениям», в ранге я князю не уступаю, просто заведую другими вещами.

— Скажу, что хотела бы для начала услышать суть жалобы.

Все присутствующие на меня странно покосились. Что я не так сказала? Не поздоровалась с князем? Не обратилась должным образом? Так я без понятия, как… Вигго говорил ему «княже» — так, что ли, надо было?

Князь меж тем кивнул Старшему жрецу.

— Жрец Фридьоф, просветите хёфдингу Ильву, а то, оказывается, она и не знает, что сделала что-то не так.

Нет, мне всё же кажется, он забавляется.

Жрец раздулся и запыхтел — то ли тоже заметил потеху князя, то ли возмутился, что тот сам суть жалобы не передал.

— Йатибьолль возомнила себя великой целительницей и проясняет замутнённых — прямо в Верхнем дворце! Прояснение никогда не входило в круг ответственности Верховной жрицы, это дело Храма. Сие есть вопиющее нарушение традиции и уклада!

— А вам что, жалко, что вашу работу кто-то за вас делает? — хмыкнул князь и пересел, подавшись вперёд. Локоть он опёр о колено, но трон был достаточно высоким, так что ему пришлось оторвать от пола пятку, опираясь только на мысок, чтобы не сгибаться слишком низко. Однако едва он так сделал, как тут же поморщился, словно от боли, и пересел снова, на сей раз оставив ногу на полу всей подошвой. Это что, у него стопа болит? Может, старое ранение какое-то? Не из-за этого ли он босой ходит?

— Храм не нуждается в помощи! — возмущался тем временем жрец. — Мы выполняли свою работу веками без того, чтобы делиться ею с Верховной жрицей!

Хах, делиться! Кажется, делиться старик не хотел вовсе не работой! Князь вот тоже внешние уголки глаз сморщил. Но пора мне уже что-нибудь сказать, а не стоять тут куклой.

— Я то и смотрю, как вы справляетесь. Если Храм так хорошо работает, то почему ко мне очередь выстроилась от лестницы до лестницы?

Справа от меня хмыкнул тот незнакомый седой мужик.

— Смею напомнить, задача жрицы вовсе не в том, чтобы утолять боль пламенеющих, — елейным голосом произнёс блондин слева. — Разве ваше дело — не обеспечивать удачу нашим отрядам? А меж тем первое же, чем ознаменовалось ваше посвящение — это выход Драуга в Ближний пояс!

Я глянула на блондинчика. Какой-то он уж очень молодой, что ж у него за должность, что его на княжеский совет приглашают?

— Драуга, которого я же и завалила? — уточнила я. — Должно быть, таким образом Небеса указали мне путь, которым я должна идти, дабы принести княжеству наибольшую пользу.

Говоря это, я не преминула сверкнуть глазами в сторону князя, но он то ли не заметил, то ли сделал вид.

— Это противоречит укладу! — взвился жрец. — Да и польза сомнительная! Мало ли что вы, не имея опыта и наставлений нашего Храма, натворили с этими замутнёнными? А что если вы только отсрочили их полыхание, и оно проявится в произвольное время, да ещё и сторицей?

Вообще мысль была даже в чём-то здравая. Я же понятия не имела, что ворочу, да и Улей ругался и выдавал ошибки, так что всё возможно. Но этот вопрос я буду решать потом и без жреца.

— То есть вы считаете, что Небесный храм не способен обучить жрицу?

Фридьоф хлопнул ртом, пойманный на слове.

— О, безусловно, Йатибьолль прекрасно обучена, — вступил молчавший до тех пор Вигго. — Уверен, хёфдинг Старший жрец вовсе не это имел в виду. Однако давайте задумаемся вот о чём: не окажется ли так, что, получив надежду на прояснение даже в самой тяжёлой ситуации, замутнённые станут меньше себя беречь и полыхать почём зря, даже по недостойным поводам? Ведь такова природа людей, что, стоит отступить страху, как они теряют всякую осмотрительность. А ведь замутнённые — это фундамент нашего княжества, так же, как чистые маги — его шпили и стены. Что станет, если множество их сгорит из-за пустых надежд?

Эк он ловко завернул насчёт фундамента — вроде и красиво, а вроде и ноги вытер.

— Так вы предпочитаете потерять прямо сейчас всех, кто на грани сгорания, нежели чем допустить небольшой риск, что кто-то из замутнённых чересчур обнадёжится? — ответил за меня седой вояка. — Конечно, замутнённым же вовсе не свойственна безрассудность, они прямо-таки до последнего знака просчитывают опасности, в которые ввязываются.

Князь и блондинчик усмехнулись.

— Да уж, они что так, что так будут мереть пучками, — заметил второй. Старик неодобрительно цыкнул, но не стал спорить.

— Эта недобросовестная жрица просто наживается на чужом горе! — выкрикнул Фридьоф, видимо, свой последний аргумент.

— А что, есть ли толк? — внезапно взял слово князь. — Много ли напроясняли?

Говорил он вальяжно, без интереса, но мне показалось, что это напускное.

— Человек десять, я не считала, — припомнила я.

— А что ж так мало? — хмыкнул князь. — Уж сколько дней с вашего посвящения прошло!

— Да всего-то раз, два и обчёлся. Вчера не до этого было, сегодня, — я повела вокруг рукой, — как видите, тоже…

Князь поцокал языком с напускным неодобрением и снова попытался поставить ноги на мысочки и опять сразу же вернул, как было.

— Ах, какая незадача, у Верховной жрицы вовсе нет времени заниматься своей работой.

Я вытаращилась, а вот Старший жрец тут же озвучил моё изумление:

— С каких это пор прояснять замутнённых — работа Верховной жрицы⁈

Князь пожал плечами.

— А разве не все жрецы этим занимаются? Это вы уж там между собой решайте, у кого какие задачи, по мне так всё едино.

Фридьоф хватанул ртом воздух так, словно начал задыхаться в каком-то приступе.

— Княже, традиционно Йатибьолль должна приносить нам удачу на охоте и защиту дома, — мягко пояснил Вигго таким тоном, каким говорят с ребёнком. — Прояснять замутнённых — работа обычных жрецов, а Йатибьолль у нас сама охотница, сначала пёс трупов, потом Драуг…

— Кстати об этом, — оживился князь. — Почём Драуга загнали?

Я даже растерялась от такой непосредственности.

— Отдала на реализацию, пока финальную цену не услышала.

— Понятно, поня-ятно, — протянул князь. — Надеюсь, вы знаете, что с продажи кристаллов выше третьего уровня следует платить налог?

О, ну вот и настал момент выяснить этот вопрос.

— В целом знаю, но как раз хотела у вас уточнить. Как я понимаю, я не отношусь ни к одной категории населения, для которых установлен размер налога с добычи. Не могли бы вы уточнить, сколько процентов с меня причитается.

Князь запрокинул голову назад, то ли обдумывая, то ли вспоминая. Потом хлопнул тыльной стороной руки о ладонь другой и ответил:

— Восемьдесят процентов.

Я похолодела.

— Восемьдесят — платить или оставить себе?

— Восемь из десяти частей вы обязаны передать в казну.

Я сжала зубы. Старший жрец фыркнул, но мне было не до него.

— Вы издеваетесь?

Это даже вопросом не было: князь совершенно явно издевался и смаковал эффект.

— Так вас никто не заставляет торговать добычей, — выпятив губы, заметил он. — Паёк у вас есть, кров над головой тоже, даже одежду дают, а лишние деньги только отвлекают от великой миссии жрицы. Это мирское, наносное, зачем оно вам?

Я просто кипела, а вида не подавала только потому, что на князе крупными буквами было написано: он это нарочно. То есть ему мало поставить мне условие на выживание, нужно ещё и сделать выполнение этого условия максимально трудным!

— Но мне нужно ходить в Сальфьяллу, чтобы развиваться! — воззвала я к разуму. Чтобы замутнённых прояснять, тоже нужно, но этот довод они тут вряд ли оценят.

— Так и ходите, я вам что, запрещаю? — удивился этот невыносимый человек.

— А экипировку я на какие буду покупать⁈ — не выдержала я и повысила голос.

Князь развёл руками.

— А зачем вам? У вас ведь сила Верховной жрицы. Но если её не хватает, всегда можно найти способы. Вон, обычные жрецы как-то справляются!

Он кивнул на Фридьофа, и тот снова возмущённо забулькал что-то о традиции и чужой работе.

— На этом сегодняшний суд объявляю законченным, — внезапно серьёзно и громко сказал князь, выхватил какую-то дубинку и врезал ею по подлокотнику кресла. Раздался гулкий металлический звон.

— Но, княже… — растерялся блондинчик. — Как же…

— Вам что-то непонятно в словах «суд закончен», хирдман Эйнар? — ядовито спросил его старик с пучком.

— А вас, хирдман Торвальд, вовсе не заботит, будет ли Верховная жрица исполнять свои обязанности?

Поверх него жрец пытался выяснить, какое, собственно, решение вынес суд по моему вопросу, а вот Вигго сразу зашевелился в сторону лестницы.

— Мне кажется, ей виднее, — начал Торвальд, но тут примеченные мной в прошлый раз узоры на полу мягко засветились. Мне показалось, что я стала меньше весить — или это горящие линии под моими ногами меня отталкивали?

— Понял, понял, уходим! — усмехнулся хирдман Торвальд и направился к лестнице.

— Княже! — не унимался жрец. Блондинчик заозирался вокруг своих ног и попятился.

— Моё слово сказано! — рявкнул князь. Жреца подняло над полом, а потом словно ветром понесло на выход, но не очень точно — по пути он приложился спиной о стенку арки, ведущей в зал, а потом ещё обо что-то на лестнице, судя по вскрику.

Я решила, что надо делать ноги — повернулась и пошла прочь. Демонстрировать вежливость по отношению к князю было выше моих сил.

— А вы отрастили зубы, — донеслось мне в спину. — По крайней мере, теперь я вижу, что вы и правда прошли посвящение. Любопытно теперь, кого загрызёте.

Мне стоило большого труда не ответить «вас».

На улице меня поджидала Хельга. Со злости я не сразу осознала, что она вовсе не обязана была этого делать — мы и расстались-то перед дверью моей комнаты, а не во дворе.

— Ну что? — спросила она, и мне даже показалось, что она волнуется. Хотя мы не то чтобы успели подружиться, мягко говоря.

— Князь назначил мне налог в восемьдесят процентов, — буркнула я.

Хельга замерла, но удивления не выказала. Постояла, подумала.

— Это как у харсира, — наконец сказала она. — Паёк харсира и налог харсира. Логично. И что ты будешь теперь делать?

Я прикинула. Больше всего хотелось послать всех подальше и гордо уйти, но — куда? Вокруг Сальфьялла. И за Средним поясом будет Дальний, а потом — Глубокий. А я даже в Среднем ещё не ориентируюсь, не говоря уже о том, что понятия не имею даже, в какую сторону идти, чтобы куда-то выйти. Вроде где-то есть другие княжества, но кто сказал, что там лучше?

Нет уж, придётся работать с тем, что есть. Мне нужно доказать, что я полезна — хорошо же. Докажу. В первую очередь — сделаю так, чтобы даже мои жалкие двадцать процентов представляли из себя солидную сумму. И попутно прокачаю свои способности. А когда я их прокачаю, мы с князем поговорим в другом тоне.

— Буду валить в пять раз больше виллидиров.

Хельга посмотрела на меня задумчиво.

— В десять. Потому что половина — моя.

Я нервно засмеялась. А, сгорел сарай — гори и хата, чего уж там!

— В десять так в десять, мне уже всё равно! По рукам.

Рука Хельги оказалась крепкой и мозолистой, но с острыми ноготками. Вот увидишь, княже, я в комплект к зубам отращу ещё и когти!