Глава 25

Алира

Драконица ныряет в туман под мостом. Я изо всех сил держусь за ее шею. Крик застревает у меня в горле. Не знаю, насколько мы близко к морю и есть ли под нами вода, но долго раздумывать об этом не приходится. Драконица резко поворачивает к утесам из черного камня.

Крепко вцепившись в ее спину, я зажмуриваюсь, думая, что сейчас ударюсь о камни, но спустя секунду открываю глаза обратно, потому что мы продолжаем лететь.

Под мостом пещера?

Я восхищенно разглядываю великолепие вокруг. Камень лежит гладкими кубами, как графит. Драконы спят, зацепившись за каменные колонны. Их тут сотни. Те, кто не спит, наблюдают за нами.

Белая драконица влетает внутрь. Все чудовища вокруг примерно того же размера, что она. На них можно ездить, но они не слишком огромные. Не сомневаюсь, что они очень опасны и все это время жили под королевством.

— Я не хочу, чтобы они нападали на рыцарей любого из королевств. Мы просто хотим, чтобы нас послушали. Остановить бойню. Ты можешь попросить их полететь с нами на поле боя?

Оглянувшись на меня, драконица кивает, коротко зарычав, и я улыбаюсь ей в ответ.

Я благодарю богов за то, что драконы меня слушаются, какой бы ни была причина. Может, это скромный дар Плутона в помощь на нашей невозможной миссии.

Белая драконица пронзительно кричит. Звук эхом отдается от стен пещеры, и ее сородичи присоединяются. Зажав уши руками, чтобы не оглохнуть, я едва удерживаюсь на спине зверя, летящего обратно к выходу. По меньшей мере сотня драконов мчится следом.

Мне нужно найти короля Борлина, но думаю, остановить сражение будет важнее. Искать его будет так же сложно, как иголку в стоге сена, а на это у меня нет времени.

Я завожу руку вбок, пытаясь дотянуться до меча и прихожу в ужас, когда его не обнаруживается. Должно быть, он так и остался лежать на мосту. О, Нептун. Потянувшись к другому боку, я искренне радуюсь, что кинжал матери по-прежнему на месте. Может, это единственное оружие, что мне нужно.

Жертва. Слова Мойр отпечатались у меня в душе.

Оказывается, что довольно сложно не поддаваться навязчивым мыслям и думать лишь о том, что делать дальше. Но только мы вылетаем из пещеры и оказываемся в небе, я тут же вижу Калела верхом на черном драконе. Они тоже летят на поле боя.

Мы встречаемся на середине пути, и его дракон пристраивается рядом с моим.

— Ты нашел короля Ахилла? — кричу я. Между нами бушует такой мощный и громкий ветер, что кажется, будто надвигается ураган. Сердце пропускает удар, и я оборачиваюсь на океан. Там собирается буря, какой я никогда раньше не видела. Клубятся черные облака, взмывают вверх волны.

Это Нептун, бог моря? Пожалуйста, пусть хотя бы другие боги не присоединяются к битве.

Заметив мой страх, Калел так же угрюмо смотрит вперед. Лицо у него мрачное, полное тревоги.

— Нет, я его не нашел. Нам нужно торопиться! — перекрикивает ветер он. — Николай в замке, ухаживает за ранеными, а Тесса… — умолкнув, он обреченно качает головой. — Она назвала меня предателем. А это значит, что она, как и многие другие демоны, не может представить себе мир, в котором все мы сосуществуем… Мне страшно, Алира.

Я прикусываю губу. Тело охватывает такая паника, что сжимаются конечности.

— Думаю, они скорее не верят в него, чем не хотят. Мир кажется недостижимым, невозможным, — он лишь грустно улыбается в ответ.

Трудно поверить в невообразимое, правда? Прижав руку к груди, я чувствую обжигающую боль от всех наших страданий. Пришло время их прекратить.

Я перевожу внимание на поле боя. Крики и лязг мечей о доспехи становится тише, когда мы приближаемся. Многие солдаты запрокидывают головы, вопя от ужаса, рыцари разбегаются при приближении драконов.

— Получается! — кричу я.

Большинство драконов кружит в небе, но несколько садятся вместе с нами. Земля под ногами дрожит, снег волнами взмывает вверх. Стоящих поблизости рыцарей отбрасывает назад поднявшимся от взмахов драконьих крыльев ветром.

Мы с Калелом быстро спешиваемся. Я смотрю на мужа, стоящего у меня за спиной. Он коротко кивает. В груди сворачивается комок нервов. Что, если они нас не послушают?

Подавив страх, я делаю шаг вперед. И полубоги, и демоны таращатся на нас. За их спинами горит Девицит, вдалеке собирается буря. Мы будто оказались в пекле.

Завеса разрушена. Без нее демоны беззащитны перед гневом богов.

Какой же гребаный бардак.

Я понятия не имею, что делать. Могу лишь попытаться уладить то, что все мы испортили.

— Пора покончить с бессмысленным кровопролитием! Если мы этого не сделаем, ничего не останется. Выигравшая сторона не сможет насладиться победой. Вы лишь разрушите целое королевство и навлечете на себя весь ужас этого мира. Этого и хотят боги. Они желают, чтобы мы враждовали. Нельзя позволить им нас уничтожить. Нельзя позволить им нас разделить. Наши сердца похожи, мы все страдаем, — мой голос летит над головами рыцарей. Те, что находятся в пределах слышимости и те, кого сбило с ног, в ужасе смотрят в ответ. Не знаю, достучалась ли я до них. Они уже выглядят так, будто снова готовы нападать друг на друга.

Вдалеке продолжается сражение. Воины видят драконов, но по-прежнему дерутся друг с другом на мечах.

Я вижу двоих, чье оружие сталкивается с громким лязгом. Это король Ахилл, сильнейший из демонов, и король Борлин, лидер полубогов. Их битва напоминает мне о том, какая сила вспыхивала, когда мы бились с Калелом. Каждый удар кажется смертельным.

— Они нас не слышат! — кричу я, глядя на Калела.

Он переводит мрачный взгляд на своего черного дракона и тот издает жуткий рев. Многие рыцари бросают оружие на землю и закрывают уши руками.

— Давай, Алира, бежим! — Калел хватает меня за руку, и мы бежим сквозь охваченную страхом перед драконами толпу. Остальные чудовища тоже начинают рычать, привлекая к себе внимание.

Лишь немногие рыцари не поддаются всеобщему страху. От жуткой опасности все вокруг вопят и орут. Калел едва успевает поднять руку, как кто-то замахивается на нас мечом. Клинок приземляется на наручи, но мой муж не обращает на это никакого внимания и продолжает тащить меня следом за собой.

Драконы держатся поближе, рыча и топая по земле. Так нам легче пробираться сквозь толпу, и наконец, мы оказываемся перед бьющимися королями.

Король Борлин восседает на самом огромном вороном жеребце, что мне доводилось видеть в жизни. Голова и грудь коня покрыты золотыми пластинами доспехов. Белая лошадь короля Ахилла носит багровую броню.

— Хватит! — кричу я как раз в тот момент, когда молния ударяет в правую часть поля, поджигая стоящее неподалеку дерево. Оба короля замирают, израненные и истекающие кровью.

Они смотрят на нас с Калелом и стоящих позади драконов, все еще рычащих и выпускающих облака дыма на собирающихся напасть рыцарей.

— Глупая полубогиня! — слышу я голос короля Ахилла откуда-то справа.

На лице короля Борлина застывает такое выражение, словно я смертельно оскорбила его своим предательством.

— Алира, как ты осмелилась предать свое родное королевство? Боги на нашей стороне. Мы загнали демонов в угол. Зачем ты это делаешь? — его лицо раскраснелось от ярости. Не сомневаюсь, что, если бы я стояла перед ним, он бы своими руками разрубил меня пополам.

— Потому что это неправильно, потому что мы можем жить мирно, — возражаю я.

Король Борлин направляет на меня меч.

— Никогда раньше не могли. И теперь не сможем.

— Я тоже так думала, но наши народы смогут научиться принимать друг друга, как смогли мы с Калелом, — я делаю пару шагов к королям, прекрасно видя лужи разноцветной крови у себя под ногами, рыцарей, сжимающих оружие и лежащие на земле неподвижные тела.

Король Ахилл смеется, и этот полный жестокости звук причиняет боль.

— И на что ты рассчитывала? Что мы тебя послушаем, раз ты привела драконов? Ждешь, что мы поверим, будто ты попросишь драконов убить рыцарей обоих королевств, хотя сама говоришь, что хочешь мира? Ты очень глупая девчонка, — заявляет он, и слова режут меня, будто острые ножи.

— Я не хочу причинять боль никому, но если некоторые должны пострадать ради многих, то так тому и быть. Даже если все рыцари погибнут, мирные жители будут спасены, — должно быть, мои слова задевают их обоих, потому что они тревожно переглядываются, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты забываешь кое о чем, — тихо произносит король Борлин.

Встревожившись, Калел подходит ближе и встает возле меня. Черный дракон у него за спиной перетаптывается, будто что-то почуяв.

— Юпитер услышал наши молитвы. Он не желает, чтобы хоть один демон на Фалторе выжил, — резко говорит король.

Это правда. И не только Юпитер, но и Нептун создает шторм.

Странное чувство заставляет меня посмотреть на небо. По венам растекается ужас, когда я вижу невообразимо черные тучи, сталкивающиеся друг с другом со вспышками молний.

Повернувшись к Калелу, я пытаюсь сказать, что нужно велеть драконам улетать, пока Юпитер не поразил никого из них молнией, но уже слишком поздно. Вспышка разрывает небеса, ударяя по стае. Воздух наполняется криками боли, и несколько чудовищ падают замертво. Когда их тела ударяются о землю, давя оказавшихся рядом рыцарей, то кажется, будто началось землетрясение. Снова звучит боевой клич. Вновь раздается лязг мечей. Оставшиеся драконы разлетаются и воцаряется хаос.

Несколько чудовищ дышат пламенем, сжигая сотни рыцарей обоих королевств. Я смотрю на развернувшуюся бойню с тупым, холодным ужасом. Мне знакомы ее объятия.

— Вот, видишь? — гадко ухмыляется король Борлин. — Боги ясно показали свои намерения. Пришло время тебе к ним прислушаться. Ну, или разделить судьбу врага. Мне все равно, — но ему стоило внимательнее следить за противником.

Меч короля Ахилла — черный Убийца Богов, точно такой же как тот, с которым на меня напал Калел. Им можно оборвать жизнь любого полубога, даже короля. Одним широким движением король демонов перерезает горло Борлина, чуть не отрубив ему голову.

Открыв рот, король Борлин выдавливает влажный, кровавый хрип и падает с лошади. Глаза у него закатываются, из горла хлещет золотая кровь.

Меня охватывает ужас. Как ситуация могла так быстро поменяться? Все должно было быть не так. Почему все всегда идет не так, как нам того хочется? Никогда не легко. Никогда не так, как мы планировали.

— Алира, надо бежать! — кричит Калел и тянет меня за руку. Сражение полубогов и демонов продолжается, будто никто и не заметил гибели одного из королей. Мечи сталкиваются друг с другом яростнее прежнего.

— Калел, ничего не вышло… Я не знаю, что нам делать, — рыдаю я. Слезы катятся по щекам. Обняв меня за талию, муж со всех ног бежит прочь от центра боя.

Король Ахилл верхом преследует нас.

— Калел, жалкий предатель. Ты сдохнешь вместе со своей дорогой женушкой-полубогиней, — его голос гремит над полем.

Ярость вспыхивает в самых моих костях. Я резко останавливаюсь и вытягиваю руку, моля Аполлона даровать мне еще одну из его стрел. Будто сотканное из золотого шелка, оружие появляется у меня в руках, гудящее от силы десяти солнц.

Я успеваю заметить взгляд короля Ахилла, прежде чем швыряю стрелу в него. На его лице мелькают страх, осознание скорой гибели и наконец, принятие.

Стрела попадает ему прямо в лоб, сбивая с коня.

Мгновение кажется невероятным, и на секунду мне кажется, что я справилась, сумела остановить кровопролитие. Что все решат, будто раз короли погибли, то сражаться нет смысла. Но происходит совсем иное — гром все так же грохочет, мечи гремят, сталкиваясь друг с другом.

Схватив меня за руку, Калел смотрит мне в глаза.

— Алира, мы сделали все, что смогли. Они не остановятся. Нам остается только бежать. У нас с тобой еще может быть жизнь. Только вдвоем.

Слезы подступают к горлу.

— Мы не можем так поступить.

Он смотрит на меня с отчаянием, гневом и грустью.

— Но почему? Разве мы не отдали королевствам каждый кусочек себя? Разве не замарали руки сильнее, чем хотели?

Я зажимаю уши ладонями, пораженная звуками смертей и бьющих вокруг молний. Запах паленой плоти обжигает ноздри.

Сердце у меня колотится быстрее, чем когда-либо.

И тут я слышу голос, мягкий и спокойный, будто безветренная ночь.

Это Венера.

— Лишь золотой кровью написанное оно разрешится.

По шее бегут мурашки, волосы на затылке встают дыбом.

Подняв взгляд на Калела, я вижу в его глазах молчаливую просьбу бежать с ним и позволить враждующим королевствам уничтожить друг друга.

Потом я смотрю на шрам у него на щеке. Глубокую рану, оставшуюся после той ночи, когда он погиб, а Плутон ответил на мои молитвы. Однажды в сердце демона сотворенное. Мне казалось, будто это я изменила его судьбу. По словам Венеры, тогда он должен был умереть. Ему не было предначертано выжить. Но дело было не во мне. Это была первая ниточка в запутанном клубке рока. То, что он выжил благодаря моим молитвам, стало первым стежком на полотне судьбы.

Лишь золотой кровью написанное, оно разрешится… И это будет последним стежком.

В груди вспыхивает боль. Не может быть, чтобы Венера имела в виду именно это… Но кинжал, который она использовала, чтобы переписать мою судьбу… Поэтому она отдала его мне?

Обхватив мое лицо ладонями, Калел смотрит на меня полными печали золотыми глазами.

— Что с тобой? Алира? — он трясет меня до тех пор, пока я не поднимаю на него взгляд.

— Я поняла, что должна сделать, — шепчу я.

Он не слышит меня из-за предсмертных криков и лязга стали. Я окидываю взглядом королевство демонов, лишившееся завесы, их бесплодные земли. Его жители так уязвимы перед жаждущими их гибели богами.

Минерва же наделила меня магией, с помощью которой была создана завеса, так ведь?

Я во все глаза смотрю на свои руки, подрагивающие от силы всех полубогов, погибших до меня.

Я должна закончить последний стежок и снова сделать это место целым.

Калел пытается утащить меня с поля битвы, но я упорно стою на месте. Он недоуменно смотрит на меня, и лишь теперь замечает, что я держу в руке кинжал.

— Что ты делаешь? — кричит Калел, глядя, как я режу свою ладонь, и золотая кровь начинает капать на землю.

— Мне жаль, любовь моя. Обещай, что однажды сможешь меня простить.

Прежде, чем я успеваю сказать что-то еще, Калел зажимает мой рот ладонью.

— Что бы ты не задумала, маленькое божество, давай сделаем это вместе. Я отказываюсь жить в мире, где нет тебя.

Из глаз брызгают слезы, потому что я не уверена в том, во что превращусь.

Убрав руку от моих губ, он выхватывает кинжал, режет свою ладонь и швыряет клинок на землю. Из пореза льется кровь цвета оникса. Калел берет мою пораненную руку в свою.

— Вместе, — шепчет мой муж, проводит пальцем по моей щеке и притягивает меня ближе, чтобы поцеловать.

— Навечно, — выдыхаю я в его губы. — Мы всегда должны были принести себя в жертву.

Калел не выглядит ни удивленным, ни расстроенным. Закрыв глаза, он прижимается лбом к моему.

— Если нашей любви суждено спасти королевства, да будет так.

Наши ладони становятся теплыми от смешавшейся крови.

Молясь богам, я пытаюсь запомнить лишь его золотые глаза.

Заберите нас, восстановите завесу и уничтожьте ненависть в сердцах. Пусть все почувствуют то же, что и мы. Создайте место, защищенное богами, где полубоги и демоны смогут жить в мире. То, что все мы назовем своим домом.