Выбор…

Для кого-то другого его, возможно, и не стояло бы вовсе — даже иллюзии выбора не возникло бы. Что человеку до аномальной твари, пусть и наделённой разумом?

Это ВСЕ РАВНО тварь.

Причем сильнейшая, и вдобавок обладающая такой ценностью, за которую великие кланы перегрызут друг другу глотки.

У Марка были свои далекоидущие планы и надежды на будущее. Планы, в которых бесценные ингредиенты ох как помогут.

Вот только он прекрасно понимал, что занимается самообманом. Решение было давно принято — в тот самый момент, когда в его голове прозвучало это тихое, отчаянное «пожалуйста».

Пальцы крепче сжали древко Губителя — и на долю секунды перед глазами возник образ отца. Тот молча, одобрительно кивнул, подтверждая правильность выбора: последний камешек упал на и без того склонившиеся весы.

Марк переместился.

Он не собирался рисковать: щит на максимум, усиление параметров на максимум, терранский резерв — туда же. Парень использовал все, что могли дать как медальон, так и тело.

И время он выбрал идеально: противники как раз замерли друг напротив друга, готовясь к новому раунду затянувшегося противостояния.

Пауза, за которую кто-то заплатит жизнью…

Несмотря на невидимость, появившийся над змеёй Марк не стал для нее сюрпризом — интуиция полыхнула острой вспышкой, предупреждая, что тварь его почувствовала и готовится атаковать.

Но расстояние и скорость оказались решающими — в практически остановившемся мире серый росчерк Мары был почти незаметен.

А вот эффект…

Напружиненное тело твари на долю секунды застыло — а после расслабилось: гигантская змея опала на землю мёртвой грудой колец.

Не было ни судорог. Ни рефлекторных движений. Ни агонии.

Мара легко выдернула из твари саму жизнь, запретив телу даже изображать ее подобие.

И от этой картины Марку стало по-настоящему страшно — только сейчас он до конца осознал величину и опасность своего творения.

«Такое знание не должно выйти в мир…»

Все сражение заняло десятые доли секунды.

Не успев коснуться земли, Марк переместился на десяток метров в сторону, снял невидимость и застыл, напряжённо косясь на кошку. Он ждал ее реакции — и был готов к любому развитию событий.

Но первым было не ее движение, а вопль, ворвавшийся прямо в его разум:

— «БЕРЕГИСЬ!»

Думать и разбираться не стал: совершил скачок — и, как оказалось, крайне вовремя.

Не было ни вспышки интуиции, ни малейшего намёка на угрозу, но…

На месте, где Марк стоял мгновение назад, сомкнулась ЗМЕИНАЯ ПАСТЬ, торчащая прямо из воздуха!

Голова, шея и часть тела просто выступали из пустоты, будто тварь разорвала пространство, выскочив из невидимой коробки.

Промахнувшись, змея распахнула челюсти и издала яростное шипение.

Марк не обратил на звук ни малейшего внимания.

Не отрывая взгляда, он смотрел на ее КЛЫКИ: два чёрных как бездна изогнутых кинжала, с которых стекала тягучая дымка.

От одного их вида внутри всё сжималось.

Что-то первобытное, животное вопило внутри: ЭТО — СМЕРТЬ!

«Так вот откуда те раны…»

Додумать он не успел.

Змея снова нырнула — иначе и не скажешь: она вошла в пространство, как входят в воду, разрезав его собой, и…

ИСЧЕЗЛА!

И это была не маскировка — сонар не показывал ничего.

Совсем.

Тварь не спряталась, она ушла куда-то, где поисковому артефакту было ее не достать.

Марк бросил быстрый взгляд вправо.

Первая туша никуда не делась: огромные кольца лежали там, где их застигла внезапная смерть — никакого фокуса с воскрешением.

Да и новая змея отличалась: меньше первой, тоньше, изящнее.

И пусть она была так же черна, как безлунная ночь, но…

Это была — ТУМАННАЯ ночь!

От её тела струилась дымка, искажающая само пространство вокруг.

«И, судя по всему, она куда опаснее…»

Подтверждение мысли пришло немедленно.

— «СЛЕВА!» — снова закричал Саван.

Новое перемещение. Новое разъярённое шипение за спиной. И — мороз по коже: Марк опять НИЧЕГО не почувствовал.

Ни намека, ни отголоска на опасность…

Интуиция, вытаскивавшая его из десятков смертельных ситуаций, вернейший его инструмент, — молчала!

«Если бы не помощь…»

Внезапно еще одно знание пришло откуда-то из глубины, минуя логику: от этих клыков не спасёт ни эфирный щит, ни артефакт, ни укреплённая рунами одежда.

Он не смог бы объяснить, почему так решил, но… верил в это абсолютно.

Пока его мозг лихорадочно перебирал варианты в поисках выхода — Саван атаковал!

Марк успел заметить лишь размытое, радужное движение — и туда, где мгновение назад находилась змея, ударило заклинание такой мощи, что само пространство пошло черными трещинами.

Впустую…

Тварь растворилась раньше.

А вот кошка… кошка покачнулась и осела на задние лапы. В этой безумной атаке она отдала последние силы.

Марк быстро огляделся, оценивая позицию, как в голове раздался её голос. Тихий. Обессиленный.

— «Уходи… беги как можно скорее. Я задержу ее насколько смогу».

Марк исчез.

Но не сбежал…

Активировав невидимость, он возник на вершине скального выступа, и замер, пытаясь разом ответить на три вопроса.

Первый: видит ли его противник?

Второй: как самому обнаружить того, кого нет в этой реальности?

И третий, главный: КАК ЕГО УБИТЬ?

Ведь Мара разряжена и останется такой еще несколько часов, а это значит…

«Придётся справляться своими силами».

Осознав этот факт, Марк почувствовал, как в груди разгорается азарт и….

ПРЕДВКУШЕНИЕ!

А вот страха не было. Совсем.

Он вдруг понял, что именно этого ждал все последние дни.

Настоящей проверки.

Не избиения тварей шестого круга, не хладнокровных убийств ультимативным оружием из невидимости, а честного столкновения с сильным противником. С тем, кто может легко оборвать уже его жизнь.

«Но чтобы с кем-то сразиться, надо сначала найти его…»

Ответ на свой первый вопрос он вскоре получил: следуя очередной подсказке Марк прыгнул — и увидел, как прямо из монолитной скалы, в том месте, где мгновение назад были его ноги, вынырнула пасть, схватившая лишь воздух: змею не смутили ни камень, ни высота.

Тварь издала разочарованное, злобное шипение — и пусть ей понадобилось больше времени чем прежде, она все равно нашла его и под невидимостью.

Марк снова переместился. И еще раз. И еще…

Следующую минуту — бесконечность на скорости, сопоставимой с террантом седьмого ранга, — он только и делал, что уклонялся. Пасть смыкалась на пустоте, дымка от клыков оседала на камне, и камень чернел, покрываясь коростой.

Но Марк не просто убегал.

Все это время он искал в голове решение.

И — нашёл!

ВНЕШНИЙ КОНТРОЛЬ.

Редчайшее качество, необходимое для работы с артефактами. То, чем наделило его творение Кайрона, и чем он годами пользовался только для нанесения рун и изменения материалов.

Сейчас же Марк сделал с ним то, чего не делал никогда — РАСТЯНУЛ!

Развернул вокруг себя на максимально доступное расстояние, охватывая радиус метров в пятьдесят. В таком режиме он не мог ни на что повлиять — ни изменить ни единой частицы, ни направить хоть каплю энергии.

Но Марк мог — ЧУВСТВОВАТЬ!

Погрузившись в давно забытые ощущения — те самые, что впервые накрыли его в гостиной родительского дома, когда мальчишка-бездарь коснулся невозможного, — он ощущал каждую частицу окружающего пространства.

Его натяжение. Плотность. Дыхание.

«Вот здесь — все ровно… Здесь — чуть плотнее из-за скалы… А вот там… в семи метрах правее и выше…»

Там пространство — ЗАСТОНАЛО!

Натянулось, готовясь прорваться, словно гнойный нарыв.

Марк не раздумывал ни доли секунды: прыжок — идеально выверенный по времени и месту, — точно над точкой прорыва.

А для удара…

Для атаки он выбрал приём, принёсший ему победу в первом испытании Авентора: через древко Губителя ОДНОВРЕМЕННО прошли резонанс, усиленный копьём до седьмого ранга, и терранская техника той же мощи.

Проявившаяся змея была явно ошеломлена — в её макушку врезалось нечто острое и, пройдя сквозь вспыхнувшую защиту, сквозь казавшуюся невероятно нежной кожу, лишённую малейших чешуек, сквозь кость, причинило сильнейшую боль!

Но на этом атака не закончилась: продолжая держаться за раскалённое добела древко, чувствуя жар даже через перчатки, Марк пропустил через копьё следующее плетение, которое сформировал сразу ВНУТРИ змеиного черепа.

ШАР ПЛАЗМЫ!

Такой мощности, какая раньше была ему недоступна: Марк вложил в него объём, равный полному резерву семирангового эфирника, вычерпав жемчужину медальона практически до дна.

Это было его тайное оружие!

Чёрная жемчужина в основании многосоставного артефакта служила не только вместилищем помощника, но и чрезвычайным резервом — для случаев вроде этого.

— «Считаю подобный расход чрезме…» — помощник умолк на полуслове, подчиняясь беззвучному приказу.

Марк переместился в сторону — и краем сознания отметил удивительное: его эфирные каналы совершенно спокойно перенесли прохождение нескольких собственных объёмов. Лишь лёгкое, тянущее напряжение дало понять, что злоупотреблять этим не стоит.

«Месяцы мучений… все было не зря…»

А дальше…

Дальше Марк наблюдал за невероятным зрелищем: голова замершей змеи ЗАСВЕТИЛАСЬ изнутри.

И свечение било не только оттуда, где секунду назад были глаза, — светился весь череп разом, будто внутри него зажглась маленькая звезда.

А потом…

Потом голова — испарилась!

Вся и сразу.

Ярчайшая вспышка, волна жара, ударившая по чаше, — и пятнадцатиметровое тело, проявившись в реальности, рухнуло на землю, конвульсивно подергиваясь.

Рядом, почти незаметно, упало что-то ещё — крохотная искорка, яркая, будто осколок звезды…

Отметив это краем сознания, Марк повернулся к кошке и мысленно спросил:

— «На этом всё? Или есть кто-то ещё?»

Саван молчал.

Огромное животное смотрело на человека, и Марк готов был поклясться: в изумрудных глазах плескалось что-то, очень похожее на настоящие опаску и удивление — мифический хищник глубины седьмого круга явно не верил в увиденное.

Марк в красках представил его мысли: за считанные минуты этот двуногий уничтожил двух смертельных врагов, с которыми саван бесплодно сражался…

Наконец в голове парня раздалось:

— «Нет. Больше противников нет».

А через мгновение донеслось второе сообщение — с ясно читающейся интонацией благодарности:

— «Спасибо за помощь».

— «Пожалуйста», — ответил Марк.

А после переложил Губитель в левую руку и, склонившись над обезглавленной тушей, совершил то, отчего тело кошки напряжённо застыло: в пальцах появился золотой кругляш стазис-куба — и в следующий миг пятнадцать метров бесценного материала бесследно исчезли. Но Марк не поднялся, а протянул руку к искорке.

Мгновение — и она тоже отправилась в кольцо.

Рассмотреть необычный трофей толком не успел: помешала реакция кошки, вскинувшейся при виде исчезающей туши. Но в том, что это был невиданный ранее кристалл, Марк не сомневался ни секунды.

«Позже разберусь».

Он поднял взгляд на кошку и отправил мысленный посыл:

— «Проблемы? Ты против того…»

— «Нет».

Одновременно с ответом Саван дёрнул головой и, покачиваясь, прошел несколько шагов к пещере, темневшей в основании скалы, улегшись у самого входа.

— «Это твоя законная добыча. Просто я удивилась…» — Пауза. — «Никогда прежде я не встречала подобных артефактов и технологий у людей».

Марк отметил сразу две вещи.

Первую: голос, который он воспринимал как женский, в действительности и был таким — кошка сама определяла себя в женском роде.

И вторую — куда более важную.

«Технологии. Артефакты».

Она говорила так, будто не раз имела дело с подобными ему. Знала слова. Понятия. И оперировала ими свободно.

«Но как это возможно?..»

Он уже приготовился спросить, когда в голове раздалось:

— «Вторую тушу тоже можешь забрать».

— Но ведь это ты её ранила, — Марк не заметил, что произнёс это вслух.

Но получив ответ, понял, что мысленно обращаться необязательно.

— «Мне она не нужна. Уже». — С последним словом тело кошки содрогнулось в сильных конвульсиях.

Отказываться Марк не стал — второй стазис-куб принял бесценный труп первой змеи.

А после парень с неподдельным беспокойством спросил:

— С тобой всё в порядке?

«Да. Всё хорошо». — Голос кошки был совершенно спокоен. — «Я умираю».

То, насколько равнодушно это прозвучало, поразило Марка до глубины души.

Потому что он чувствовал: она говорит — ПРАВДУ!

Весь ее вид кричал об этом: жизнь мифического хищника шла даже не на часы, а…

«Минуты…» — яркая, словно вспышка, мысль.

— Ты можешь исцелиться? — вопрос вырвался сам собой.

— «Нет». — Ни капли страха, а только спокойное принятие неизбежного. — «От этого яда нет лекарства».

— Тогда… — Марк недоумевал. — Тогда зачем ты просила о помощи?

Кошка помолчала несколько секунд, бросила короткий, почти незаметный взгляд вглубь пещеры, и только после этого ответила…

— «ПОЖИРАТЕЛИ».

Вместе с ответом в сознание Марка хлынула информация.

Не слова — клубок ощущений и образов: разверстая пасть, тьма, растворение, буквально стирание из бытия, и поверх всего — ярость, отвращение, и вековая, выстраданная…

НЕНАВИСТЬ!

Он развернул этот клубок мгновенно — это далось гораздо проще, чем вникать в пакеты знаний древних.

— «Не хотела умереть от них», — закончила кошка, брезгливо покосившись на места, где ещё недавно лежали туши.

Положив красивую голову на мощные лапы, она продолжила:

— «Теперь я спокойна. Я не окажусь в их брюхе. Ещё раз спасибо за помощь, человек. Ты можешь идти — трофеи достаточная плата».

Марк чувствовал, что сказанное правда, но…

Где в глубине души тлела уверенность: саван что-то не договаривает.

И тогда он сделал то, чему сам никогда потом не сможет найти объяснения. Будто что-то невидимое толкнуло его под руку.

Шагнув к кошке, он произнёс:

— А это сможет тебе помочь?

В его ладони сперва появилась золотая монета с силуэтом крохотного человечка, а после…

Будто и не было смертельной раны, будто не она минуту назад умирала на жестких камнях, — Саван взвилась на лапы, и в голове Марка ударило:

— «ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТО?!!»

Марк не ответил.

Он повторил вопрос — спокойно, глядя прямо в изумрудные глаза:

— Так это поможет?

— «Ты хоть понимаешь ценность того, что предлагаешь мне?» — кошка не отводила взгляда. — «Понимаешь, СКОЛЬКО это стоит?»

Короткая пауза, за время которой ни один мускул не дрогнул на лице парня.

— «Вижу, что понимаешь». — новая мучительная судорога. — «Мне нечего дать тебе взамен».

— Ничего не нужно. Это подарок.

И вновь пауза…

— «Зачем… почему ты это делаешь?»

Марк молчал.

Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос — ни ей, ни себе. Поэтому просто подошёл ближе, опустился на одно колено и положил перед пастью умирающего хищника золотой плод Корня Миротворца.

Несколько секунд Саван заворожённо смотрела на сияние… а после медленно перевела на Марка невероятно серьёзный взгляд, в котором плескался…

РАЗУМ!

— «Человек», — слово прозвучало с искренним уважением. — «Я хочу заключить с тобой договор. Поклянись, что выслушаешь меня — и в случае отказа не причинишь вреда…»

Она не договорила.

Просто застыла, уставившись на Марка немигающим взглядом, терпеливо ожидая ответа. И он прекрасно видел, каких сил стоит ей эта неподвижность: по телу то и дело пробегала мелкая дрожь, а на камнях под правым боком расплывалось тёмное пятно.

— Клянусь.

Короткого слова оказалось достаточно, ведь в нём звучало главное — правда!

И кошка явно это почувствовала…

На мгновение прикрыв глаза, Саван тяжело скользнула в пещеру, и вернулась через несколько секунд, держа в зубах…

Марк поражённо застыл.

Крохотный комочек, ещё влажный от слизи — не больше двух его ладоней. Слепой, беспомощный, с прижатыми ушами, едва видимыми рожками и подрагивающими лапками, на которых уже проступал заметный туманный узор.

НОВОРОЖДЕННЫЙ ДЕТЕНЫШ САВАНА!

Марк всё ещё не мог осознать увиденное, когда в голове прозвучало:

— «Позаботься о моей дочери. После моей смерти».

Кошка аккуратно, с невероятной для такого зверя нежностью опустила комочек на землю. А следом выплюнула из пасти небольшой кусок плотной, будто дублёной кожи, свернутой в ком.

Свёрток фонил эфиром так, что резало глаза, но Марк этого почти не заметил.

— О чём ты говоришь? — переспросил он, всё ещё не веря услышанному.

— «Она не выживет одна». — Взгляд кошки скользнул по котенку, а после переместился к плоду. — «А с этим… с этим будет жить».

— Но… — Марк тряхнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Почему ты сама не позаботишься о ней? Ведь лекарство тебе поможет?

— «Поможет», — саван кивнула.

Именно кивнула — по-человечески, коротко.

— Тогда почему…

— «Поможет, но не спасет».

Марк открыл было рот, совершенно ничего не понимая — и осекся: в его сознание хлынул новый поток образов.

Кошка передавала информацию объёмными, плотными сгустками, которые разворачивались внутри сами, за доли секунды выдавая столько, сколько человек не изложил бы и за час.

И Марк — УВИДЕЛ!

Яд Пожирателей — не просто отрава. Он жрет не столько плоть, сколько саму сущность: чёрные нити прорастают сквозь эфирное тело, выедая сначала каналы, разрушая саму структуру силы.

Плод — и здесь пришло странное, певучее сочетание звуков, от которого повеяло покоем и тишиной летнего луга, — вымоет отраву, изгонит без остатка, но…

Восстановление займёт время, а вот его то как раз и нет.

— «Зона убьёт меня раньше», — кошка подняла на него обреченный взгляд. — «Я слишком долго истекала силой».

— А если уйти в шестой круг? Или пятый? — в поисках решения Марк напрочь забыл, что беседует с аномальной тварью.

Странно, но саван совсем не воспринималась таковой: скорее — как тяжело раненный товарищ, с которым только что прошёл через тяжелый бой.

— «Не могу». — Взгляд кошки переместился на комочек, лежащий рядом с плодом. — «Я должна оставаться здесь, пока дочь не откроет глаза. Стоит покинуть центр аномалии — она не проживет и часа».

— А…

— «Довольно, человек!»

Саван рыкнула — впервые за весь разговор, и в этом рыке было столько силы, что Марк невольно напрягся.

— «У меня совсем мало времени. Слушай. И не перебивай».

Марк молча кивнул.

— «Когда дочь откроет глаза — ты отдашь ей это».

Точным движением когтя она поддела край кожаного свёртка и отвернула его.

Марк едва не задохнулся.

Жемчужины.

Эфирные жемчужины, россыпью — навскидку около двух десятков, идеально круглых, разных оттенков: от угольно-чёрных до молочно-белых и одной глубокого винного цвета. Каждая — состояние. Все вместе — то, чего возможно не собрал бы за целую жизнь ни один великий клан.

Но Марк отметил это лишь краем сознания, ведь кошка указывала не на них.

Ещё одно выверенное движение — и перед ним предстала…

ИСКОРКА!

Точно такая же, какую он подобрал у обезглавленной туши змеи. Такая же, — теперь он был в этом уверен — что покоится и во второй.

«Средоточие сильнейших аномальных тварей…»

Больше всего это походило на бриллиант — крупный, но не огромный. Из тех, что идеально подойдет и для мужского перстня, и для утонченного женского кольца.

Невероятной чистоты, красоты, и…

СЛОЖНОСТИ!

Не сотни — тысячи граней, преломляющих падающий свет так, что от них невозможно было оторвать взгляд. Ни один даже самый совершенный станок, ни один ювелир, ни один мастер прошлого не создал бы подобного творения.

А природа — смогла.

«Точнее смог центр аномальной зоны…»

Мысль прервалась, потому что кошка продолжала:

— «А после дашь ей моё…»

Пауза.

— «НАСЛЕДИЕ».

И снова — образ вместо слова. Огромный, многослойный, не умещающийся ни в одно человеческое понятие: память крови, накопленный опыт, инстинкты, знания, дороги предков, чужие победы и чужие смерти — всё разом, спрессованное во что-то плотное и живое.

— «А еще чуть позже — когда дочь начнёт умирать — ты отдашь ей плод». — Кошка помолчала и добавила уже совсем другим тоном: — «Сейчас убери его. Не растрачивай силу зря».

Прикосновение — и плод исчез в кольце.

— «Невероятно…» — Саван снова не сдержала удивления. — «В моей родовой памяти нет упоминаний, что люди способны на подобное…»

Она осеклась, содрогаясь от новой порции судорог.

— «Ты согласен?» — испытываемые ею мучения чувствовались даже мысленно.

Марк молчал.

Видя это, кошка продолжила:

— «В награду ты получишь половину сосредоточий», — кивок на жемчужины. — «Остальные пойдут дочери на развитие».

Пауза.

— «И ещё ты получишь то, ради чего вы охотитесь на меня и подобных мне».

Марк вскинул на неё взгляд.

— «Да», — в голосе савана прозвучала горькая усмешка. — «Я знаю, что тебе нужны мои органы».

— Откуда ты…

— «Не важно!» — новая судорога прокатилась по телу кошки. — «Времени совсем нет».

Она легла так, чтобы спящий комочек находился между ней и парнем, и уставилась на Марка.

Ему приходилось раз за разом напоминать себе, КТО перед ним, — настолько её глаза походили на человеческие.

— «Яд отравил весь мой организм. Всю плоть. Все органы. Ты не получишь того, чего желаешь».

И — неожиданно — от этих слов Марку стало…

Легко!

Он вдруг понял, какой выбор его миновал: с одной стороны, забрать добычу — совершенно нормально, так поступил бы любой авантюрист.

С другой…

Разделывать тушу товарища, с которым совсем недавно сражался спиной к спине.

Жуть…

— Мне это не нужно, — сказал он твёрдо.

Саван замерла.

— «Удивительно… но ты говоришь правду».

Марк только пожал плечами.

— «Значит, я не ошиблась в тебе», — кошка словно поставила очередную галочку в невидимом списке. — «Слушай дальше. Ты не получил бы с меня ничего, если бы я просто умерла. Но…»

Пауза.

— «Формируя наследие, я убью себя сама. Мгновенно опустошу собственное сосредоточие, и не просто выдавлю яд — я сформирую чистую эссенцию своей магии. Идеальный субстрат».

Марк едва заметно вздрогнул.

— «Нечто гораздо большее, чем ты смог бы получить из моих органов».

Тишина.

— «Теперь ты согласен?»

Марк перевёл взгляд на комочек, обвел глазами чашу, скалу, кроваво-черное небо седьмого круга.

И понял, что хочет только одного — как можно скорее сбежать отсюда.

— Нет, — его слово упало тяжело, окончательно.

Саван не шевельнулась, только зрачки сузились.

Марк смело смотрел ей прямо в глаза.

— Мой ответ — нет.

Он видел, как в изумрудных глазах гаснет что-то важное — и ненавидел себя за это. Потому что прекрасно понимал, что делает: этим коротким словом он выносит приговор существу, которое даже не успело открыть глаза.

Но он не мог иначе.

— Совсем скоро я покину аномалию, — заговорил он резко, коротко, по-военному. — Я иду в столицу. Туда, где твою дочь опознают в первую же секунду. И трактовать это будут однозначно.

Пауза.

— МОНСТР!

— «Но ты же чувствуешь, что это не так!»

Марк не ответил, и, не отводя взгляда от умирающей матери, продолжил вбивать острые гвозди в ее просьбу.

— Тварь из центра зоны. Угроза, которую положено незамедлительно уничтожить.

Он перевёл дыхание.

— За мной и так охотятся все, кто только может, и я уже давно хожу по краю. А с ней… — Марк качнул головой. — С ней я объявлю войну всему человечеству.

— «И что…»

Начала было кошка, но Марк перебил:

— Я не могу воевать со всеми! У меня… у меня есть сестра, которую надо спасти. Я не имею права…

Он замолчал, ненавидя самого себя.

Кошка долго смотрела на него.

— «Но ведь ты невероятно силён», — наконец зазвучал ее недоумевающий голос. — «Разве кто-то посмеет сказать тебе хоть слово?»

— Дело не в силе. У людей есть — ЗАКОН! Возможно, я смог бы защитить твою дочь и объяснить, что она не опасна, — Марк говорил, хотя и сам не до конца верил в сказанное. — Но на это нужно время. А с ней я даже не смогу выйти из аномалии, понимаешь? А значит — не смогу помочь сестре. Для меня… для меня это важнее. Прости.

Тишина.

— «Это единственная причина?»

Марк на секунду задумался. Прислушался к себе. И ответил честно:

— Да. Единственная.

И тогда Саван… усмехнулась.

Марк готов был поклясться, что именно так: по морде мифического хищника прошло что-то неуловимо ироничное.

— «Тогда можешь не переживать на этот счет».

Видя недоумение в его глазах, она пояснила — в мозг снова хлынул поток образов, объёмный, стремительный, обжигающий.

Марк увидел… как крохотное существо втягивается в его эфирный океан.

Не в рюкзак, не под плащ: живое существо пряталось — ВНУТРЬ!

В само сосредоточие его силы, растворяясь в ней и становясь с ним одним целым…

— «Так мы заботимся о наших детях. Она будет спать внутри тебя, пока не окрепнет. Или пока в этом не отпадёт нужда. Никто не узнает о ней, пока ты сам этого не захочешь».

Марк застыл.

Всё его выстроенное, железное, единственно верное «нет» рассыпалось за один удар сердца.

— «Если бы ты был слабее — это убило бы тебя», — продолжала кошка. — «Но у тебя невероятно крепкое тело — неправильное, и… слишком развитое для человека. Оно выдержит».

Пристальный взгляд изумрудных глаз.

— «Но до того, как она придёт в себя, ты должен оставаться в седьмом круге. После — можешь возвращаться к другим человекам».

Заметив оживление на его лице, — вот он выход: Марк не мог долго ждать — Саван добавила:

— «Это случится совсем скоро», — короткий взгляд на едва различимое за плотными облаками светило. — «Око скроется и родится вновь всего несколько раз».

«Несколько дней…»

Марк молчал, продолжая сомневаться.

В голове даже билась мысль сказать о том, что у него есть ещё плоды — что можно попробовать иначе, что необязательно вот так…

Но он чувствовал чем-то глубинным — это не поможет.

— «Человек, времени совсем нет».

В подтверждение тело кошки содрогнулось в новом каскаде судорог, и из пасти хлынула чёрная, зловонная кровь.

— Я СОГЛАСЕН!

Эти слова дались Марку с невероятным трудом.

Глядя на маленький комочек, он с полной ясностью понимал: возможно, он только что поставил себя против всего человечества.

Хотя…

Марк прислушался к себе — и удивился!

Стоило принять решение — и по телу разлилось невероятное тепло: так бывало, когда мама любяще хвалила его за правильные поступки.

Значит — он на верном пути!

А еще…

Сложное сражение не прошло даром: победа над врагом, которого он не мог даже почувствовать и новое применение контроля, продвинули его не только в манипулировании эфиром, но и поставили вплотную к последнему терранскому барьеру. Марк чувствовал, что преграда буквально трещит по швам, под непрерывным натиском как самой зоны, так и артефакта.

«Я уже совершенно не тот, что раньше. И я смогу защитить свою…»

Он вздрогнул — происходящее отдавало откровенным сюрреализмом.

«…приёмную дочь???»

— «Спасибо!»

В глазах кошки плескалась благодарность — настоящая, живая, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ.

Никаких дополнительных клятв она не потребовала.

Просто чувствовала: не нужно.

— «Возьми её. И отойди в сторону».

Марк стянул перчатки и, словно что-то невероятно хрупкое, поднял с камней крохотное тельце — неожиданно тяжёлое и обжигающе горячее. Под пальцами часто-часто колотилось маленькое сердце.

Отошёл на десяток шагов.

А следующую минуту наблюдал за невероятным.

Сначала Саван просто замерла.

А потом начала — СВЕТИТЬСЯ!

Но не так, как светилась умирающая змея…

Зрелище было потрясающим: казалось, в звёздных туманностях её шкуры зарождается новая вселенная. Свет разгорался изнутри, пробиваясь наружу, заставляя радужную чешую вдоль хребта полыхать всеми цветами разом.

Но это было не просто свечение: чем ярче оно становилось, тем больше чёрной слизи выступало на её коже. Тягучая, зловонная, она стекала на камни — и грунт седьмого круга шипел, оплавляясь там, где падали капли.

Освободившись от последних остатков яда, кошка сделала два шага, выходя из зловонного круга.

Посмотрела Марку прямо в глаза.

И произнесла — вслух, впервые, глухим, нечеловеческим, но совершенно разборчивым голосом:

— Вы-жи-ви-те.

А после начала растворяться!

В буквальном смысле…

Даже предупреждённый заранее, Марк поражённо смотрел, как свет становится всё ярче, а тело — всё прозрачнее. Спустя короткое время мифический хищник напоминал голограмму: красивую иллюзию, чей контур едва угадывался в воздухе.

И только несколько ярко горящих точек выглядели по-настоящему реальными.

Одна — была искоркой.

Тем самым сосредоточием, которое Марк должен держать при себе, когда котёнок откроет глаза.

Четыре других походили на густую радужную жидкость, запертую в силовое поле. Она буквально сочилась невиданным ранее…

КОНЦЕПТОМ КОНТРОЛЯ!

Концентрат того, о чём мечтает каждый одарённый. То, что способно сдвинуть с места навсегда, казалось бы, застрявшего эфирника, на какой бы ступени он не стоял.

«Зёрна контроля», — окрестил их про себя Марк.

А последней была сфера размером с кулак.

И вот она…

В её глубине, в невозможной, нереальной глубине, мерцали мириады звёзд: вспыхивали и гасли, рождались и умирали — целые вселенные проживали свой век за долю секунды.

НАСЛЕДИЕ…

Марк дождался, пока тело кошки растворится без остатка.

А после мгновенно подскочил и убрал всё в кольцо. Последней он осторожно коснулся сферы — и облегчённо выдохнул: несмотря на весь свой невероятный вид, наследие вошло в пространственное кольцо как самая обычная вещь.

«Нужно будет сделать для каждого отдельный стазис-куб…»

На этой мысли Марк осмотрелся и уже шагнул было к выходу из чаши, когда голос подал давно молчавший помощник:

— «Внимание! В семидесяти метрах к северо-востоку, на глубине двадцати метров обнаружена сигнатура, на девяносто пять процентов совпадающая с материалом Губителя».

Марк замер.

— «Объём — несколько сотен килограммов».

Он медленно обвёл взглядом высокие стены чаши — только теперь стало ясно, что это никакая не чаша, а древний кратер.

И перевёл взгляд на спящий у него на руках комочек.

— Будем считать, что это знак судьбы, — тихо произнес Марк.