Одинокая капля пота медленно стекала по виску Марка, оставляя на бледной коже влажный след. Но он не замечал её — как не замечал ни напряжения в затёкшей шее, ни сухой горечи во рту, ни тупой боли в висках, разрывающей голову от многочасовой напряженной работы.

Окажись здесь сторонний наблюдатель и ему хватило бы одного взгляда на это лицо, чтобы понять — парень занят чем-то невероятно важным: заострившиеся скулы, закушенная губа, невидящий взгляд, устремлённый в одну точку, говорили о полнейшем сосредоточении.

Марк — творил!

Соединял два металла.

Нет — не так.

Он — СШИВАЛ!

Сшивал их на уровне самой структуры…

Небесное железо Губителя — совершенный проводник, гордость и вершина его прошлой работы. И чёрный металл, кусочек которого когда-то был превращен им в простой гвоздь, верой и правдой послуживший ему в самых безнадёжных ситуациях. Гвоздь, что плевать хотел на любую эфирную защиту.

Теперь от него не осталось и следа…

Воля Марка вылепила из него нечто иное — приземистого чёрного жука с множеством цепких лапок, каждая из которых была испещрена мельчайшей рунной вязью.

Красивого, но невероятно смертоносного.

Сложность заключалась не в том, чтобы идеально соединить два металла. Соединить — полдела. Марк уже проделывал это с палочкой Алисы.

Нужно было срастить их так, чтобы не повредить ни единой руны. И не просто срастить, а — заставить не конфликтовать два невероятно ценных и капризных материала.

Его цель: добиться, чтобы они усиливали друг друга, превращаясь во что-то большее, чем сумма частей.

Некоторое время назад подобная задача была для него непосильной.

«Время…»

Марк отогнал непрошеную мысль и надавил волей.

Металлы текли навстречу друг другу — медленно, неохотно, миллиметр за миллиметром. Небесное железо принимало чужака брезгливо, как породистый пёс принимает непрошенную дворнягу, притянутую хозяином в дом. Чёрный металл огрызался, норовя пожрать соседа. Марк держал обоих — сжимал, уговаривал, вплетал, добиваясь единства.

Пустующий паз в сердцевине наконечника Губителя исчез!

Просто перестал быть — будто его никогда и не было.

Марк выдохнул сквозь зубы и позволил себе разжать сведённые пальцы. Копьё лежало перед ним, внешне почти не изменившись: только по листовидному наконечнику разбежалась тончайшая, едва различимая тёмная паутина.

Теперь Губитель не просто усиливал заклинания на ранг.

Теперь он еще и — ИГНОРИРОВАЛ защиту!

Частично или полностью — Марк пока не мог сказать.

Как не мог представить и того, что случится, если пропустить через обновлённое копьё одновременно эфирное плетение и терранскую технику. Что-то подсказывало: эффект будет… впечатляющим.

«Расчётная вероятность взаимного угасания потоков — одиннадцать процентов», — вклинился в мысли сухой голос.

— «А успешного слияния и усиления?»

— «Шестьдесят девять».

— «А остальные двадцать?»

— «Категория „непредсказуемые последствия“. Рекомендую первое испытание проводить вне замкнутого помещения. Активировав щит на максимум».

Марк усмехнулся.

— «Зануда…»

— «Я предпочитаю термин — аналитический модуль».

За два… или сколько их там прошло…

В общем за всё прошедшее время его новый помощник изменился до неузнаваемости…

Марк потратил на него не одну сотню часов, слой за слоем вплетая в первоначальный самообучающийся алгоритм то, что находил у Авентора, — и получил нечто, чему сам не мог подобрать названия. Не полноценный разум, но и уже далеко не простая программа.

Собеседник.

Тот, кто сохранил ему рассудок в бесконечном одиночестве этой комнаты.

— Ладно, — хрипло произнёс Марк вслух, разминая шею. — Теперь — самое интересное.

Жук был не просто вставкой, закрывшей паз Губителя и изменившей его свойства.

Это был — АРТЕФАКТ!

Именно так — с большой буквы.

Всю его спинку занимала эфирная жемчужина — идеально круглая, непроглядно-чёрная, полученная когда-то в качестве платы от свободных торговцев. Марк очень удивился бы, узнав, что добыта она была из твари, которую он же и помог прикончить Кощею, всадив в неё шар плазмы.

Сейчас каждый миллиметр этого крошечного океана энергии покрывала рунная вязь.

До нано-рун великого артефакта в его груди — тех, что он выжигал промышленным лазером, — было еще далеко, но и здесь Марку пришлось поломать голову: недели экспериментов, десятки неудачных попыток на заготовках, поиск нужного плетения-увеличителя, способного превратить его зрение в микроскоп.

Возможно, без помощника он бился бы над этим до сих пор.

Но он справился.

И теперь любовался, пожалуй, самым смертоносным творением своей жизни.

«ПОЦЕЛУЙ МАРЫ…»

Название пришло само — и приросло намертво.

Этот артефакт не бил стихией. Не рвал пространство. Не сжигал и не морозил.

Он стоял на СЕДЬМОМ ранге!

Стоял там, где магия перестаёт спорить с материей и начинает спорить с её ПРАВОМ существовать.

В теории артефакт должен был формировать полуматериальный клинок длиной около метра — и атаковать им на ином плане, минуя любую броню, любой щит, любой барьер.

Разрубая не тело, а…

СУТЬ!

То, что у человека принято называть жизнью и душой. У твари — искрой. У предмета — связью, удерживающей его частицы вместе.

От такого удара не существовало защиты. Никакой. Им можно было сразить любого врага — насколько бы силён тот ни был. Разрушить неразрушимое, просто разорвав связь на уровне концепции.

За подобную мощь приходилось платить.

Даже с использованием идеального основания клинок жил всего несколько секунд — а после уничтожения цели артефакт уходил на долгую перезарядку. По прикидкам Марка, в обычном эфирном фоне на восстановление уйдут минимум сутки.

Один удар в сутки.

Зато — уничтожающий любого…

«Похоже, именно сейчас я создал меч, разрубающий все», — мелькнула тёплая мысль при воспоминании о клинке отца. — «Теперь по-настоящему».

Клинок, из которого недавний мальчишка-бездарь сделал свой первый боевой артефакт, формирующий энергетическое лезвие, казался сейчас детской поделкой.

Но все это оставалось теорией…

Марк не рискнул активировать артефакт до объединения с копьём — слишком высока была цена ошибки.

А значит…

«Пора!»

Прикрыв глаза, он пустил короткий импульс по древку и совершенно отчётливо ощутил артефакт — как ощущают собственный палец. Затем Марк начал вливать эфир, аккуратно, по капле, нащупывая нужный ритм.

Как только энергия прошла через вязь черного металла и коснулась заполненного до краёв кристалла, тот сам взялся за работу: жемчужина принялась тратить накопленное на активацию сонма рун, а Марку осталось лишь направлять этот бурный поток — филигранно, символ за символом, в строгом, известном ему одному порядке.

Импульс. Пауза. Три коротких. Долгая волна.

Чёрный океан, казавшийся бесконечным, опустел на треть. На половину. На две трети…

Вспышка!

Помещение залило белым светом, и Марк на доли секунды ослеп.

Проморгавшись, он коснулся внешним контролем законченного творения и… облегчённо выдохнул.

«Получилось!»

Артефакт был активен и стабилен.

Что до самого испытания обновлённого копья — время ещё не пришло.

«Но скоро… очень скоро».

В следующее мгновение Губитель…

ИСЧЕЗ!

Руки Марка остались пусты — если не считать перстня на среднем пальце правой. Красивого до неприличия: большой небесно-голубой кристалл эфириума, искусно оправленный в белое золото. Статусная вещь, подтверждающая шестой ранг эфирника-электрокинетика, — так решил бы любой, кто увидел бы его на руке.

Вот только «статус» было последним в списке — весь кристалл покрывала очередная мельчайшая вязь рун…

Марк усмехнулся, вспоминая обновленный Губитель, а после бросил взгляд на кольцо.

Он всё-таки сделал это.

Решил головоломку, преследовавшую его с третьего круга, — ту самую, что превращала любой артефакт с кристаллом эфириума в чудовищной силы одноразовую гранату.

Ответ оказался до обидного прост.

Несколько дополнительных знаков — и великая руна Кайрона послушно засыпала, стоило кристаллу наполниться. Марк потратил на решение полдня и добился результата с первой попытки.

Полдня — против многолетнего тупика.

И помогло ему в этом — Наследие Авентора!

Марк прикрыл глаза, возвращаясь мыслями к прошедшим…

Тень легла на его лицо.

В том-то и дело, что он не знал, к чему возвращаться — не знал, сколько времени прошло!

Небольшая комната: рунный круг восстановления, источник воды, закуток для нужд. И стена — уменьшенная копия той, из Храма Знаний.

Здесь он получал пакеты знаний.

Здесь же демонстрировал привратнику успехи.

Отсюда он не выходил ни разу за…

Дни? Месяцы? Годы?

Марк отгонял мысль о времени, как назойливую муху, — но та возвращалась снова и снова, особенно в те часы, когда он позволял себе лечь и просто смотреть в потолок.

Тогда перед глазами вставало бледное лицо девушки в белой палате.

И зелёные глаза, полные слёз…

«Я вернусь гораздо раньше. Вот увидишь».

Он вспоминал собственные слова — и заставлял себя вернуться к делу.

Первые недели взаперти дались ему особенно тяжело.

Настолько, что, спеша покинуть это место, Марк едва не выдал себя: его успехи оказались столь стремительными, что даже древний конструкт начал проявлять нечто похожее на удивление, перерастающее в подозрительность.

Пришлось притормозить, растянув обучение, изображая усердие там, где всё давно было понято. Освободившееся время он тратил на бесконечные эксперименты. И на наблюдение за привратником.

Несколько первых дней ушло на то, чтобы убедиться: голем следит за ним не всегда. Ещё несколько — чтобы научиться ощущать это тонкое, едва ощутимое ментальное касание, приходящее извне. Знание, превратившее Марка не просто в узника, а — в исследователя.

А вот само обучение…

Если бы не проклятая неизвестность со временем, Марк без колебаний назвал бы эти дни счастливейшими в своей жизни.

Он учился запоем!

Глотал знания, ставил опыты, ломал и собирал заново, много позже спорил до хрипоты с занудой-помощником — и был счастлив…

Ведь в его голове происходило — ЧУДО!

Знания Кайрона всегда напоминали ему исполинский ангар, куда кто-то в спешке свалил тысячи и тысячи книг. Там было все! Абсолютно. Вот только найти нужное — задача на часы, а порой и на дни.

Наследие Авентора оказалось другим…

Знания подавались порционно в строгой дозировке: от простейшего, предназначенного, судя по всему, детям, — к сложному. Кое-где они полностью совпадали с тем, что уже было в его голове. А кое-где открывались целые пласты, о которых Кайрон либо не знал, либо — что больше походило на правду — считал недостойным своей памяти.

В основном — базовые вещи.

Самые основы, которые древний артефактор, вероятно, впитал ещё в детстве и оттого не считал необходимым помнить.

И тогда случился кумулятивный эффект!

Чем прочнее становился фундамент, тем легче Марк ориентировался в безбрежном наследии Кайрона. Одно тянуло за собой другое, третье, десятое — пока в какой-то момент не произошло невероятное…

ЩЕЛЧОК!

Будто по мановению волшебной палочки — бесконечный ангар с грудами книг начал превращаться в библиотеку. В обширнейшее, уходящее за горизонт хранилище, где каждый том стоял на своей полке: строго по назначению, классу и сложности.

Тогда-то и пал эфириум.

И тогда же Марк создал…

ПРОСТРАНСТВЕННОЕ КОЛЬЦО!

Да, именно разбирая концепт пространства и времени, он стал способен создать то, о чём мечтает каждый авантюрист и каждый герой книжек, которыми он зачитывался мальчишкой.

Сотня кубических метров — комната пять на пять, высотой в два человеческих роста. Внутри — вечная неподвижность: время там не текло вовсе. Достаточно короткого импульса, и в голове разворачивался полный перечень хранимого. Мысленный приказ — и нужная вещь появлялась в ладони или в метре от него, там, где он укажет.

А вес… веса не было вовсе.

Именно здесь хранились все его немногочисленные пожитки. И здесь же сейчас покоился обновлённый Губитель, спрятанный от любопытных глаз привратника.

Марк даже не пытался представить, сколько подобный артефакт стоил бы на аукционе «Волхова». Продавать он его, разумеется, не собирался — но иногда, отдыхая, позволял себе помечтать о другом.

О возвращении в столицу.

Там будет лазер. Будут малые кристаллы эфириума. Там он проверит, зависит ли внутренний объём от размера камня.

А потом — самое интересное — повторит опыт с искусственными изумрудами, которые стоят в СОТНИ раз дешевле.

Если объём просядет ненамного…

— «Оценка потенциальной прибыли требует уточнения», — немедленно отозвался помощник. — «Данные о ценах четырёхгодичной давности могут быть неактуальны».

Марк замер.

— «Четырехгодичной?»

— «Время рассчитано условно, основываясь на субъективной оценке носителя. Внешние данные недоступны, внутренние могут быть искажены. Я предупреждаю: доверять этому расчёту нельзя».

— «Но ты все равно его вёл».

— «И считаю, что это было полезно».

Марк тихо рассмеялся — впервые за долгое время: его «помощник» имел привычку спорить до последнего.

Но созданием кольца Марк не ограничился…

В пустых ладонях появился новый предмет — что-то среднее между крупной монетой и медальоном: полированное золото с утопленным в центре малым кристаллом эфириума. Марк ловко перекатил его в пальцах.

Вот это уже был не просто артефакт для личного пользования.

Это потенциальный — доход!

СТАЗИС-КУБ.

Тот же объём, что и у кольца, но всего один хранимый предмет: вошёл целиком — вышел целиком. Зато время внутри также стояло намертво и вес совершенно не чувствовался. В производстве проще кольца на порядок.

Марк уже прикидывал сферы применения, и в каждой пахло огромными деньгами: свежайшие туши тварей высоких кругов, доставленные в столицу так, будто их добыли час назад; ценные травы и растения, которые перестанут терять свойства; редчайшие ингредиенты, гибнущие за сутки.

А ещё существовал обходной путь…

Один предмет — правило жёсткое.

Но большой кожаный мешок, набитый припасами, артефакт также посчитает ОДНИМ предметом. Правда, и достать его можно было только целиком: вывалил мешок наружу, взял нужное, запихнул обратно.

Неудобно?

Да.

Вот только для того, кто месяцами сидит в зоне, «неудобно» — это ничто по сравнению с открывающимися возможностями.

И вот здесь Марк, разумеется, позаботился о защите.

Все руны он нанёс внутри монеты и на утопленной в металл части кристалла. Стоит кому-то попытаться вскрыть артефакт — вязь самоуничтожится, оставив на память кусок оплавленного золота и помутневший камень. Он не забыл и о защите от современных приборов и от чужого внешнего контроля — примененная завеса скроет рунную вязь.

Во времена Кайрона и Авентора такая предосторожность считалась элементарной, и Марк был полностью солидарен с древними мастерами.

Монета беззвучно исчезла, присоединившись в кольце к нескольким своим товаркам.

Оставалось последнее…

Рука Марка коснулась груди — места, где висел медальон. Потянув за звенья крепчайшей цепочки, он с любовью взглянул на свое творение.

Его старый друг, семилепестковый цветок, честно отслуживший своё, покоился теперь в кольце: он не смог заставить себя ни разобрать его, ни переплавить. Слишком многое их связывало.

На шее висел его наследник.

Лепестков осталось столько же — семь.

Вот только каждый теперь венчал кристалл эфириума второго класса, размером с крупную фалангу пальца, а в основании, там, где прежде сиял бриллиант, покоилась очередная эфирная жемчужина.

Изделие больше не походило на просто красивое украшение — оно походило на высший орден: награду, достойную императора любой великой страны.

Назначение лепестков не изменилось, но… изменилось всё остальное.

Сейчас щит держал не только физику, магию и агрессивную среду: теперь Марк мог сопротивляться внешней блокировке, вроде той, что царила в Лабиринте Времени.

Телепорт бил дальше и перемещений было много больше, а препятствия на пути перестали иметь значение — достаточно было видеть конечную точку.

Сонар, исцеление, усиление, невидимость, ментальное подавление — каждый лепесток шагнул вперёд настолько, что старый медальон рядом с ним выглядел допотопным прототипом.

Но главной гордостью были не обновленные лепестки… истинным «бриллиантом» был тот, кто всем этим управлял.

— «Ты опять на меня любуешься».

— «Я оцениваю свое имущество».

— «С твоими возможностями оценка заняла бы пятнадцать сотых секунды. Ты смотришь уже три и восемь десятых…»

Марк усмехнулся и отпустил медальон.

Что ж… пожалуй, на этом все новости заканчивались.

Хотя — нет.

Оставалось последнее.

То, к чему он возвращался каждое утро, если в этом месте вообще существовало утро. Прикрыв глаза, Марк мысленно развернул перед собой данные о своих характеристиках:

Терранский путь: Ранг 6 ' Древний '. Этап 1

• Внутренний резерв: 20000 %.

• Сила: пассивно 10 00%; активно 20000 %.

• Выносливость: пассивно 10 00%; активно 20000 %.

• Ловкость: пассивно 10 00%; активно 20000 %.

• Скорость реакции: пассивно 10 00%; активно 20000 %.

Эфирный путь: Ранг 6 ' Океан '. Этап 1 .

• Объем энергии: 20000 %

• Контроль: 90 %

Девяносто процентов…

Не будь того взрывного роста в зале наследия — он взял бы все сто ещё на втором этапе шестого ранга. Взлетев на вершину одним прыжком, Марк заплатил ту же цену, что и Алиса.

Но ежедневная работа брала своё: учеба и отработка знаний, тончайшая, выматывающая возня с рунами, часы, проведенные за гимнастикой древних, поддержка великого артефакта — и вот уже не восемьдесят пять, а девяносто.

Осталось всего ничего.

Марк совершенно ясно видел конец своего пути на тернистой дороге силы: несколько шагов — и он замрёт на вершине. Там, где стоят всего четверо в целом мире.

И он знал, как ускорить восхождение.

Центр аномалии.

Место, где бушует изменённый эфир, где сам воздух пропитан силой, — там великий артефакт будет вливать в носителя такие объёмы энергии, о которых в убежище можно только мечтать.

Вот только для этого требовалось сделать одну маленькую вещь — покинуть темницу древнего!

Марк открыл глаза, поднял голову к потолку и спокойно произнёс в пустоту:

— Привратник. Я закончил изучение последнего пакета.

Конструкт материализовался мгновенно. Несколько долгих секунд адамантиевый голем просто смотрел на Марка — неподвижно, изучающе. Парень ответил спокойным взглядом человека, которому совершенно нечего скрывать.

— Давай проверим.

Стена ожила, разворачивая перед Марком знакомую вязь. Задания посыпались одно за другим. Плетения, которые он должен был воспроизвести. Рунные цепочки, требующие достройки. Ошибки, которые следовало найти. Концепты, которые нужно было применить…

Марк молча выполнял каждое.

Он вошёл в то особое состояние, которое поймал ещё в первые месяцы обучения, — когда сознание разгоняется до предела, а мир сужается до задачи и ее решения.

Время исчезло.

Осталась только стена, поток вопросов и его собственная воля.

Из этого состояния его выдернул голос:

— Ты справился.

Привратник помолчал.

— Ты продемонстрировал невероятную скорость обучения, — в ровном голосе конструкта проступило нечто новое. — За всё время своего существования я не встречал подобного.

— Я всегда быстро учился, — Марк ответил так же, как и всегда до этого.

Голем явно не поверил.

Это чувствовалось — по настороженной позе, по чуть склонённой набок голове. Но говорить он ничего не стал.

— Хорошо, — конструкт будто принял какое-то решение. — Ты полностью овладел знаниями о пространстве и времени. — Пауза. — Настало время получить главное знание моего господина.

Марк подобрался.

— Тебе предстоит стать обладателем бесценного, — торжественно продолжил привратник. — Ты узнаешь о применении энергии для безопасного поднятия ранга и роста силы. Всю свою жизнь господин посвятил этому вопросу — и достиг результатов, недостижимых для прочих.

«Ну да», — подумал Марк, сохраняя на лице почтительное внимание. — «А до этого он изучал, как выкачивать энергию кинжалом. И наверняка освоил ещё десяток столь же благородных технологий».

Привратник повёл рукой — и в стене развернулась долгожданная пелена.

— Проходи. Пришла пора попасть тебе в самое сердце убежища. — Пауза. — В последнюю обитель господина.

От услышанного сердце Марка застучало быстрее — он уже начал терять веру, что когда-то сможет выйти из этого помещения. Окинув свою темницу в последний раз, он шагнул в сияние.

Помещение оказалось совсем крохотным.

Первое на что обратил внимание — знакомый цветок телепорта, устройство которого Марк давно разобрал до последней руны.

Но его наличие он отметил лишь краем сознания…

Стены!

Они были переполнены энергией: она сочилась из камня, дрожала в воздухе, давила на плечи — и от неё веяло такой опасностью, что интуиция Марка взвыла раненым зверем.

— «Внимание. На носителя оказывается воздействие блокирующего характера», — немедленно доложил помощник. — «Воздействие нивелировано. Прогноз: расход энергии значительный. Настоятельно рекомендую покинуть помещение».

— «Понял».

Минуты его жизни скоротечно потекли, словно песок.

Но отнюдь не стены были здесь главной достопримечательностью — в самом центре помещения, в столпе клубящейся белой энергии, плавал…

БРИЛЛИАНТ!

Размером с кулак взрослого мужчины, совершенный до последней грани, он медленно вращался в потоке, и свет, проходя сквозь него, рассыпался по стенам радужными брызгами. Красота, от которой перехватывало дыхание.

Привратник изменился.

Марк почувствовал это кожей: конструкт наполнился невероятной серьёзностью — он пристально следил за каждым его движением. Парень отчётливо понимал: одно неверный шаг, и голем ударит первым.

— Последнее знание господина хранится здесь, — привратник почтительно указал на бриллиант. — Подойди и получи его.

«Ну вот и пришла пора…»

Ни единым жестом, ни единой чёрточкой лица Марк не выдал своих чувств. Внутренне собравшись, он отдал последнюю короткую команду помощнику — и шагнул вперёд.

Камень лёг в ладони.

Он оказался неожиданно тяжёлым для своих размеров и приятно холодил кожу. Марк только и успел удивиться этой прохладе…

Как в него хлынуло — ЗНАНИЕ!

Оно ворвалось в сознание бурлящим ручьем: сложнейшая вязь рун, разворачивающаяся сама собой; глубинная природа эфира, обнажённая до последнего слоя; понимание того, как очищать силу и как напитывать ей тело, не разрушая его…

Ручей ширился.

Превращался в реку. Река — в поток. Поток — во всесокрушающий вал, способный смыть любое сознание, как весенний паводок смывает, казалось бы, нерушимую плотину.

Голову прострелило болью.

— «Лечебный контур активирован».

Вал ударил снова — сильнее, злее, целясь уже не в память, а в саму личность…

— «Ментальная защита активирована».

И Марк понял — ВРЕМЯ ПРИШЛО!

Он никогда — ни на единую секунду — не верил в сказку о добром древнем, радеющем за благо людей. Слишком хорошо он изучил воспоминания Кайрона о людях. Слишком много видел в этом убежище смертей, обставленных как «простые испытания».

Поэтому, когда в самом сердце потока знаний в него ВОРВАЛАСЬ чужая воля, пытаясь вытеснить хозяина из его собственной головы, Марк даже не удивился.

Он ждал этого.

Чужое сознание оказалось не таким всеобъемлющим, как у Кайрона. Авентор не сумел повторить плиту своего вечного соперника — не смог перелить себя целиком. Он сохранил лишь ОСКОЛОК: часть личности да самый ценный пакет знаний, тот, ради которого жертва сама, добровольно, будет учиться годами.

«Вот, значит, зачем всё это было…» — отбивая натиск, Марк успевал и сражаться, и думать.

Испытания. Отсев. Усиления рангами. Годы обучения.

Всё это было не наградой — это была многоступенчатая огранка…

СОСУДА!

Создание идеального тела: сильного, с развитой эфирной системой, напитанного знаниями и готового принять нового хозяина.

Марк держался.

Чужая воля рвалась внутрь, дробя ментальную защиту, ища трещины в его личности, — но Марк отбрасывал её, вцепившись в собственное «я» намертво.

«Ещё немного…»

Ещё чуть-чуть — и он выдавит эту дрянь…

Внезапно натиск усилился.

Кратно!

Голову буквально разорвало болью: мир поплыл, распадаясь на пятна. В сознании поднялся густой белый туман, и сквозь него Марк с ледяным ужасом ощутил, как его собственные мысли становятся… чужими.

Первые ростки настоящего страха только начали пробиваться, когда произошло неожиданное.

В груди ПРОСНУЛСЯ великий артефакт.

Из его центра ударил рубиновый луч — Марк не видел его глазами, он ЧУВСТВОВАЛ, как раскалённая игла прошивает его насквозь и вонзается в белое сияние, свивающее гнездо у него в голове.

Раздался вой.

Тонкий, нечеловеческий, полный ярости и неверия — так воет нечто, считающее себя вечным, обнаружив скорый конец своего жалкого существования.

Осколок сознания Авентора корчился, выжигаемый рубиновым пламенем, пытался отступить, спрятаться, распластаться по стенкам чужого разума…

Ему не позволили.

Марк замер, превратившись в стороннего наблюдателя внутри собственного же черепа. Он не участвовал в этом бою — он был самим полем боя.

И он видел — они побеждают!

Рубиновый луч методично дожигал остатки древнего, не трогая при этом продолжающие поступать знания — артефакт действовал аккуратно, избирательно: словно гениальный хирург.

«Странно…» — мелькнула вялая, придавленная болью мысль.

Артефакт всегда защищал его — это правда. Но сейчас в его действиях было будто бы что-то ещё. Что-то, от чего по спине пробежал холодок: рубиновое пламя билось не столько ЗА носителя, сколько…

Не потерпело чужого в собственном доме?

«Усталость», — оборвал себя Марк. — «Я просто устал».

Он замер, впитывая последние крупицы знания — того самого, что могло перевернуть весь мир.

Сколько это длилось, он не знал. Из оцепенения его вырвал голос… голос привратника, говорившего сейчас не на языке Российской империи, а на древнем наречии давно погибшей цивилизации.

Наречии, которое Марк понимал в совершенстве.

— С возвращением, Магистр. Верный слуга приветствует своего господина.

Марк медленно развернулся.

Адамантиевый голем — древний конструкт, сокрушить которого не смог бы и десяток лучших шестиранговых бойцов, — стоял на коленях, склонив голову в раболепной позе.

— Надеюсь, вы не будете гневаться на меня за предоставленный сосуд, — привратник чуть приподнял голову. — Поверьте, это лучший из представителей, что мне удалось найти. Несмотря на минувшие циклы, люди не так далеко ушли в своём развитии.

Марк молчал.

Он смотрел на коленопреклонённого голема — и видел совсем другое.

Он видел погибшего Рысева — молодого, амбициозного парня, переоценившего свои силы.

Видел Хельгу. Обессиленную, залитую кровью, безуспешно пытающуюся вылезти из ямы, — и трёх гончих, заживо рвущих её на части.

Он видел Щукина. Гения, раздавленного собственной эйфорией, бьющегося о прозрачную стену и кричащего: «Выпустите меня! Я хочу домой!»

И над всем этим бесстрастный механический голос: «Претендент погиб».

Он вспомнил собственную клятву — ту, что произнес, глядя на смерть девушки: «Я уничтожу тебя!»

— Господин, с вами всё в порядке? — привратник напрягся и начал подниматься. — Господин?..

«ПОРА!»

Дальнейшее слилось в единое движение, недоступное человеческому глазу: Марк исчез со своего места — телепорт перенес его выше и правее голема.

В возникшем из пустоты Губителе уже просыпалась — СМЕРТЬ!

Секущий удар пошёл снизу вверх. В цент голема. Туда, где у конструкта хранилось ядро…

Несмотря на скорость всех событий — привратник оказался готов.

Он вскочил, окутываясь непроницаемым щитом, одновременно обрушивая на Марка давление, объединившееся с давлением стен. Адамантиевый слуга, способный наравне потягаться с целой армией даже не сомневался в своей победе.

Но древний конструкт ошибся…

Наконечник Губителя — ИЗМЕНИЛСЯ!

Грани, всегда резавшие свет холодными бликами, потускнели и перестали отражать — металл истончился: потеряв вещественность, он стал полупрозрачным, как дым над угасающим костром. Из призрачного острия вытянулось продолжение: серый туманный клинок длиной в метр. Клинок, которого не могло существовать в этом мире.

«Поцелуй Мары…»

Он ПРОШЕЛ сквозь щит.

Не разбил, не пробил, не проломил — просто прошел, как проходит луч солнца сквозь стекло. И так же беспрепятственно прошел сквозь адамантиевое тело, не оставив на фиолетовых гранулах даже царапины.

Со стороны показалось, что удар не достиг цели.

По факту — центр управления конструкта, тот самый, куда Авентор вложил частицу собственной души, был рассечён ровно пополам: артефакт сам нашел то, что следовало уничтожить и… погас.

Марк отскочил, замерев в дальнем конце помещения. С начала схватки прошли десятые доли секунды. Если он ошибся — и удар не решил дело, он применит следующий козырь: пропустит через Губитель заклинание резонанса вместе с терранской техникой.

Объединённые, усиливающие друг друга, поднятые измененным копьём до седьмого ранга — они должны были справиться даже с адамантием.

Не потребовалось.

Секунда реального времени растянулась для Марка в вечность. Голем стоял неподвижно, будто задумавшись о чём-то своём… а потом — рассыпался!

Тысячи исписанных рунами гранул хлынули на идеально отполированный пол с шелестящим, победным звоном. Древний конструкт, страж наследия, судья и палач, перестал существовать быстрее, чем успел осознать, что происходит.

Марк выдохнул.

«Клятва закрыта».

Ни торжества, ни радости — только констатация факта: ровное, спокойное осознание, что долг, взятый на себя над телом чужой, в сущности, девушки, оплачен полностью. Что-то тяжёлое, давившее на душу все это время, бесследно исчезло.

Ни о чем больше Марк не успел подумать — интуиция обожгла так, что боль показалась физической.

— «Уходи! НЕМЕДЛЕННО!»

Гибель привратника что-то запустила — Марк не знал что, но всем существом чувствовал: последствия ему очень, очень не понравятся.

Он бросился к гранулам, покрывающим пол.

Рухнув на колени, Марк принялся сгребать их обеими руками, мгновенно отправляя в пространственное кольцо. Адамантий! Металл, за грамм которого великие кланы удавились бы; металл, из которого можно было создать…

Новая вспышка интуиции хлестнула по нервам.

Подавив жадность, Марк метнулся к лепесткам телепорта. Уже подавая энергию в нужную руну, он успел бросить последний взгляд назад — на столп энергии, в котором стремительно тускнел и осыпался мельчайшей пылью бриллиант, только что отдавший ему последнее знание древнего. На серебристые россыпи, покрывающие пол и стены.

Вспомнил все те богатства, что хранило пристанище Авентора…

«Проклятье!»

Мысль об упущенных возможностях пропала также быстро, как и появилась — перед внутренним взором развернулась сеть с набухшими пульсирующими точками: все места, куда он мог переместиться.

Марк выбрал самую дальнюю, лежащую много выше остальных: он ЧУВСТВОВАЛ — это выход.

Мир схлопнулся.

Одновременно с его исчезновением исполинский накопитель убежища — тот самый великий круг, что дарил претендентам новые ранги, — забился в частой, рваной пульсации.

А после…

Всё пространство залил свет!

Он не жёг и не взрывал.

Он — РАСТВОРЯЛ: стены, залы, колонны, бесценные артефакты, нерушимые гранулы адамантия валяющиеся на полу последней обители — всё, чего касалось сияние, просто переставало быть.

Последнее пристанище Авентора — место, где он спрятался от безумия Кайрона и где терпеливо ждал своего часа тысячи лет, — прекратило существование.

* * *

— А я вот так.

На полированный камень с лёгким шлепком легла карта, выполненная из тончайшей кожи.

В столице подобная колода стоила бы целое состояние и считалась бы блажью зажравшихся аристократов — шутка ли, кожа аномальных мышей пятого круга.

Здесь, в самом пятом круге, это была необходимость. Обычная бумага рассыпалась под воздействием энергии зоны за считанные часы. Специальная, из местных растений, могла послужить долго, но все равно изнашивалась. А эта колода была практически вечной.

— Бью, — напарник пятирангового терранта, такой же пятиранговый эфирник из гильдии, шлёпнул свою карту поверх.

— А я так. И так, — на камень легли ещё две.

Эфирник скривился:

— Моё.

Террант сгрёб оставшиеся в колоде карты и, оживившись, принялся метать:

— Значит, эту берёшь. И эту тоже. Так?

— Да.

— Тогда держи ещё две.

Оскал эфирника стал совсем кривым.

— И вот тебе на погоны, — с этими словами террант аккуратно возложил на плечи товарища две карты самого низкого достоинства.

Следом его рука уцепила средний кристалл эфириума — ставку в игре. Подкинув камень на ладони, он весело поинтересовался:

— Ещё партию?

— Нет, — эфирник был зол.

Ещё бы — его недельное жалованье за пребывание в этом проклятом месте только что перекочевало к товарищу, присоединившись к двум таким же.

— Да давай, — террант подначивал. — Тебе повезёт.

— Отвали! — эфирник вскочил и зло пнул камень, глядя вниз, на чёрный полог. — Будь проклято это место! И ты, жулик, вместе с ним!

— Следи за словами, — террант набычился. — Просто признай, что ты неудачник и не умеешь играть.

— Да я тебя…

Над ладонью эфирника начал разгораться огненный шар.

— Тихо! — подал голос третий, лежавший чуть в стороне.

Такой же пятиранговый террант — вот только снаряжение, артефакты и даже с виду дорогая крупнокалиберная винтовка говорили сами за себя: командир.

— Но…

— Я сказал — умолкни. Или в следующий раз не возьму.

Огневик мгновенно заткнулся. Несмотря на все проклятия в адрес этого места, дураком он не был: желающих сидеть в относительно безопасной точке пятого круга, прокачиваясь и получая высокую плату без всякого риска, хватало с избытком.

— И вообще… — начал командир.

Что он хотел сказать так и осталось неизвестным.

Из котлована ударила — ВОЛНА!

Она смела, буквально в клочья разорвала чёрный полог, укрывавший то, к чему наблюдателям под страхом смерти запрещалось спускаться, — и следом полыхнула вспышка света такой силы, что все трое ослепли. Всевозможные проклятья разрушили тишину гиблой пустыни.

Но стоило троице проморгаться и взглянуть вниз — гробовая тишина спустилась на землю…

На потрескавшихся нефритовых лепестках стоял человек.

Отросшие тёмные волосы, стянутые в тугой хвост и при этом гладко выбритое, заострившееся лицо. Спокойный взгляд глаз цвета штормового неба. Никакого снаряжения — ни рюкзака, ни оружия.

— Но… — едва слышно выдавил эфирник дрожащим голосом. — Но говорили же, что он там на годы! И…

Договорить он не успел.

Человек исчез — и возник прямо перед ним, на краю котлована. Эфирник отшатнулся, чуть не упав.

— Сколько времени прошло?

Голос звучал хрипло и глухо — за все время Марк перебросился с привратником едва десятком фраз, а с помощником общался мысленно. Связки отвыкли от привычной речи.

— Я… — эфирник затравленно оглянулся на товарищей.

— СКОЛЬКО?

Давление одарённого шестого ранга обрушилось на плечи всех троих.

Рухнув на колени, эфирник прохрипел:

— Четыре месяца! Четыре месяца, господин!

Марк на мгновение прикрыл глаза.

С души свалился столь великий груз, для которого сложно было подобрать название. Не годы. Не десятилетия.

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА.

Он готовился к гораздо худшему, но оказалось…

«Времени ещё достаточно».

— Спасибо, — в его руке появился средний кристалл эфириума. — За беспокойство.

Дрожащие пальцы эфирника тем не менее крепко уцепились за камень. Марк развернулся, окончательно теряя к этим людям интерес, и в этот момент заговорил командир:

— Громовержец, стой!

В руках террант держал винтовку. Ствол смотрел вниз.

Марк ощутил исходящую от неё опасность — вполне реальную, но уже не смертельную. Он догадывался, что за патрон она несет, и знал, что теперь его щит выдержит несколько таких выстрелов, не опустошив при этом остальные камни.

— Не советую, — он указал взглядом на застывший у спускового крючка палец. — Не поможет. А я разозлюсь. Смертельно.

Командир поверил.

Закинув винтовку за спину, он приподнял раскрытые ладони:

— Я просто хочу поговорить. Ты должен…

— Нет.

Марк произнёс следующее почти по слогам:

— Я. Никому. Ничего. Не должен.

— Я неправильно выразился, — командир, обладавший выдающейся интуицией, всем нутром чувствовал, что стоит в шаге от смерти. — Тебя очень ждут в Цитадели. Я прошу.

— Нет, — Марк уже отвернулся. — Мне некогда. У меня другие планы.

И он спокойно пошёл через пустыню. Вглубь зоны.

Тишина стояла около двух минут.

Наконец, провожая взглядом удаляющуюся спину, ловкий террант тихо спросил:

— Командир… почему ты его отпустил?

— Жить хочу, — коротко ответил тот.

— Но у тебя же… — кивок на винтовку.

— Ты забыл, кто он?

Вопрос был закономерным. Ни угрозами, ни посулами скрыть информацию о том, кем теперь является Марк Светлов, не удалось — новость он нем разлетелась по зоне быстрее лесного пожара.

— Не помогло бы, — командир всё ещё смотрел вслед, даже не догадываясь, что парень прекрасно слышит каждое слово. — Чувствую. Просто погибли бы.

— И что будем делать? — подал голос эфирник.

— Вернёмся и доложим, что он вышел. — Пауза. — И куда он пошёл.

— Но у него же ничего с собой нет! Как он выживет…

— Не наше дело, — командир посмотрел на подчиненных. — Дальше пусть голова болит у больших людей.

И он оказался прав.

Через несколько дней, когда трое наблюдателей вернулись в Цитадель и доложили лично главе, что Марк вышел из убежища и ушёл вглубь зоны, только-только улёгшиеся волны вновь всколыхнули мир, пусть это и осталось незамеченным обычными обывателями.

Все центры силы замерли в предвкушении.

Они понимали: он обязательно вернётся.

Вот только что последует за его возвращением — не брались предсказать даже лучшие аналитики империи.

Дорогие друзья, я вернулся и написал для вас очередную главу. Как обычно — буду рад обратной связи.

Хочу выразить огромную благодарность всем купившим книгу! Ваша поддержка — невероятно ценна для меня.

Спасибо вам за то, что читаете мое творчество!